Support (Поддержка)

      Когда машина остановилась, Грег не говоря ни слова открыл дверь и вышел из «ягуара», даже не проверив, следует ли за ним Майкрофт или передумал. Оказавшись на улице, он первым делом вздохнул полной грудью. От морозной свежести закружилась голова. Не ожидавший такого инспектор слегка покачнулся, и тут же почувствовал, как сильные руки поддерживают его. Первым желанием было вырваться и отпрянуть, но уже через секунду до разума дошло, кто стоит рядом, и Грег заставил себя остаться на месте.       Злость на себя не проходила. Из-за неё Лестрейд чуть грубее, чем следовало бы, отстранился от Майкрофта и, слегка покраснев, двинулся к подъезду, по звукам догадываясь, что Холмс следовал за ним. Только возле квартиры Грег обернулся и скользнул виноватым взглядом по Холмсу.       — Всё хорошо, Грегори, — тут же тихо откликнулся тот, понимая чувства инспектора. Вздрогнув, Грег отвернулся и занялся дверью. Руки дрожали, и замок поддался не с первой попытки, заставив Грега ещё сильнее разозлиться на себя.       Докатился… как пьяница, в замочную скважину с первого раза попасть не могу! Грёбаный ад!       Наконец дверь была открыта, и Грег очутился в коридоре. Поспешно сбросив верхнюю одежду и разувшись, он стремительно влетел в гостиную и… замер посреди комнаты.       Накатило чувство дежавю.       Вчера он так же ворвался в комнату…       Вчера так же растерянно стоял в её центре…       Вчера так же его затопило чувство безопасности, когда он оказался дома…       Вчера он так же не знал, что делать дальше…       Вчера его накрыло — и…       Беспомощность, ужас, облегчение, слабость, безмерная усталость, боль, осознание и воспоминания затопили Грегори Лестрейда настолько, что, неожиданно всхлипнув, он чуть снова не осел на пол прямо на месте, где стоял. Только мысль, что он дома не один, позволила Грегу удержаться на ногах — он лишь закусил костяшки пальцев, чтобы не издать больше ни звука.       — Грегори, — тихо раздался за его плечом спокойный голос Майкрофта.       Инспектор напрягся, замер и даже закрыл глаза, не желая показывать гостю захлестнувших его чувств, но тот, видимо, всё равно отлично их понял, так как медленно обошёл замершего мужчину, встал прямо перед ним, осторожно убрал закушенную руку ото рта, не позволяя и дальше калечить себя таким примитивным способом.       — Мистер Холмс, — сдавленно то ли прошептал, то ли прохрипел инспектор.       — Майкрофт, — снова поправил его собеседник. — Зовите меня по имени, Грегори, я настаиваю.       Голос у Холмса был тихий, успокаивающий, за милю отдающий уверенностью и внутренней силой, обещающий защиту. Точно такой же, как и сам владелец этого голоса. И Грег сдался. У него больше не получалось держать всё в себе, не выходило не думать и не вспоминать, да и сил контролировать каждое движение уже не осталось.       Судорожно вцепившись пальцами в как всегда безукоризненный пиджак стоящего напротив, Грег заскулил сначала тихо, а потом все громче и громче. Нет, он не плакал, он именно выл и скулил, как раненый зверь, выплёскивая боль, давая выход эмоциям, которые подавлял в себе всё это время, и через секунду почувствовал, как сильные руки прижали его к груди, даря опору и защиту, принимая, оберегая и успокаивая.       Всё поведение Майкрофта в течение дня явно говорило, что он не считает Грега ни грязным, ни запятнанным сложившейся ситуацией, ни слабым и бесхарактерным и не собирается отворачиваться из-за произошедшего несчастья. И это осознание позволило совсем отпустить себя, сдаться эмоциям в присутствии этого сложного, противоречивого, непонятного и невероятного человека.       Хотя, надо сказать, Грег не думал, что в одиночестве смог бы позволить себе настолько отпустить эмоции, боясь, что не сможет потом заново собрать из кусочков такого Грегори Лестрейда, какого он знал на протяжении последних лет и каким являлся до изнасилования.       Майкрофт держал в руках содрогающегося, выбитого из колеи случившимся, захлёбывающегося эмоциями Грегори, и ему было не по себе. Он боялся представить, сколько надо приложить усилий, чтобы так долго контролировать настолько сильные чувства, что они образовали неслабую бурю в душе. Контролировать так качественно, что их присутствие и причину смогли увидеть только они, Холмсы. Такой самоконтроль был похвален. Конечно, лучше не допускать появления чувств подобной эмоциональной насыщенности, как положительных, так и отрицательных, не давая им развиться, давя в зародыше, но Майкрофт понимал, что так умеют далеко не все. Что подобное качество надо развивать годами, если не десятилетиями. Да и не все согласятся утратить свою эмоциональность. Сам он начал подавлять эмоции лет в семь, когда понял, что они не приводят ни к чему хорошему. Поддавшись чувствам, перестаёшь рационально мыслить, а этого Майкрофт опасался больше всего. Поступив же на службу, он уже не мог допускать подобного развития событий. Именно тогда его девизом стала знаменитая теперь в определённых кругах фраза: «Неравнодушие — не преимущество».       Холмс вынырнул из воспоминаний и сосредоточил всё своё внимание на Грегори, когда у того от слабости стали подгибаться колени. Осторожно опустившись вместе с ним на пол, Майкрофт не перестал прижимать его к себе, медленно, но уверенно поглаживая по спине. Импульсы, передающиеся через нейроны от прикосновения при медленном перемещении ладони сверху вниз, как знал Холмс, расслабляют и успокаивают как на эмоциональном, так и на физическом уровне, а объятия заставляют чувствовать себя защищённым. Как раз то, что было нужно в сложившейся ситуации.       Майкрофт терпеливо ждал, когда эмоциональное состояние Грегори начнёт нормализовываться, не пытаясь ускорить процесс. Пусть лучше сейчас выплеснет всё своё горе и боль, чем хоть крупица останется внутри, начиная постепенно снова разрастаться.       Находясь рядом, Майкрофт следил за состоянием Грегори, чтоб не пропустить признаков, говоривших об ухудшении самочувствия, если оно произойдёт. Например, гипервентиляцию. Пульс, дыхание, тонус мышц, реакция зрачков — этого было вполне достаточно, чтоб заметить, если Грегори станет плохо, но пока всё было в пределах нормы для подобного состояния.       Через 38 минут и 14 секунд с начала истерики Грегори наконец начал успокаиваться. Дыхание стало ровнее, всхлипы прекратились, он даже немного расслабился, что позволило Холмсу тоже чуть-чуть уменьшить контроль за состоянием инспектора, но первым разрывать тактильный контакт Майкрофт не стал. Пусть это сделает сам Грегори, когда будет готов.       Усилием воли Холмс прекратил отсчитывать минуты и приготовился к ожиданию.       Первое, что осознал Грег, начиная успокаиваться — он сидел на полу, уткнувшись в плечо мистера Холмса («Майкрофта, — поправил себя Грег, — пора уже, видимо, привыкать»). Его пальцы свело так, что оторвать их от лацканов пиджака рядом сидящего получилось только где-то с пятой попытки. С осознанием происходящего пришло и чувство стыда: так расклеиться перед кем-то! Нет, не просто перед кем-то, а мистером «Само Совершенство и Ледяное Спокойствие», который, какое бы раздражение по отношению к нему ни чувствовал инспектор, всегда также вызывал у него и восхищение.       Блядь! Пристрелите меня кто-нибудь, чтоб не мучился…       Захотелось сбежать, исчезнуть, провалиться сквозь землю, но так же сильно почему-то хотелось и остаться в уверенных объятиях. Почему-то прикосновения Майкрофта больше не наводили панику. Рядом с Холмсом-старшим Грег чувствовал себя защищённым и даже в какой-то мере расслабленно-спокойным, наверное, впервые с момента, когда пришёл в себя на бетонном полу чёртова ангара. Впервые за эти сутки.       А ведь Грег был уверен, что ещё долго не сможет доверять — заново придётся учиться не бояться прикосновений, не отшатываться и не вздрагивать при самом лёгком контакте с другими людьми. Нет, Грег подозревал, что прикосновения ему до сих пор неприятны и будут напрягать, но Майкрофт словно оказался в зоне комфорта Грегори Лестрейда, словно… стал для него своеобразным символом защиты и опоры. Будто всё случившееся ранее никак не может повлиять на его жизнь, пока Майкрофт находится рядом и вот так вот удерживает его.       Хм… тут Грег поймал себя на том, что промелькнувшие перед глазами ужасные воспоминания в первый раз не вызвали полуобморочного состояния, которое преследовало его ранее даже при одной мысли о случившемся на складе. Это… было хорошо. Нет, это было просто замечательно. Конечно, боль от осознания не ушла, но физиологические реакции, так раздражающие Грега и не дающие нормально жить, не проявились — в глазах не темнело, тошнота не подступала. Если так пойдёт и дальше, то можно попробовать выкарабкаться.       А что ещё остаётся? Конечно, так или иначе приду в норму. Должен прийти.       Грег понимал, что ему может снова стать хуже, что признаки панической атаки могут вернуться, но пока… Сейчас он решил сделать всё возможное, чтоб этого не произошло. Чтобы с каждым новым часом, с каждым днём ему становилось только лучше, и если для этого понадобится помощь Майкрофта, что ж, он её примет. Грег был сам удивлён такому решению, ведь обычно он не любил, когда лезли в его жизнь, но этот неординарный человек, которого Грег всегда уважал, за последние несколько часов стал для него… кем? Грег не знал. Просто рядом с ним он чувствовал себя защищённым и мог, наконец, расслабиться, а этого так не хватало в последнее время.       Поддержка, что оказывал Холмс, не удушала, не казалась наигранной, в ней не было жалости или брезгливости, она просто была, и всё. И это помогало.       Теперь Грег был твёрдо уверен, что не сдастся, что не только преодолеет случившееся, но и останется самим собой. У преступников не получилось его сломать, хотя они были ужасно близки к своей цели.       Придя к такому выводу, Грег облегченно, но немного неуверенно улыбнулся и искоса глянул на сидевшего рядом.       — Спасибо, Майк…рофт, — вымолвил он тихо, слегка запнувшись с непривычки на имени гостя и стараясь незаметно вытереть мокрые щёки тыльной стороной ладони. — Простите.       — Вот, — перед взором Грега появился кипенно-белый носовой платок. Поколебавшись, инспектор всё-таки принял его. — Вам не за что извиняться, Грегори. Это нормальная реакция на события, произошедшие с вами.       Грег ничего не ответил, только спокойно посмотрел на говорившего и, аккуратно освободившись, поднялся с пола. Майкрофт тоже встал вслед за инспектором.       — Пойду умоюсь, — сообщил Грег перед тем, как скрыться в ванной комнате, и не видел задумчивого, немного тревожного взгляда, которым Холмс проводил его.       Отгородившись дверями, Грег позволил себе перевести дух и попробовал осмыслить произошедшее с ним за последние несколько часов.       Грег был рад, что об изнасиловании не узнали его сослуживцы. Он боялся подумать, во что превратилась бы тогда для него работа. От сочувственных взглядов и выражений соболезнования (будто кто-то умер) было бы не укрыться, от опеки на местах преступления хотелось бы повеситься, от осторожных фраз в разговоре с ним Лестрейд бы всё больше казался себе больным или беспомощным калекой. Страшная перспектива!       Грега аж передёрнуло, стоило ему это представить, а ведь так оно могло бы и случиться, ведь людям из его отдела не чуждо сострадание, иногда даже слишком сильное для людей, работающих в отделе убийств и тяжких преступлений.       А ведь всё это ещё может произойти!       Зажмурившись, Грег отогнал от себя эту жуткую мысль. Нет, конечно, он знал, что от будущего можно ждать чего угодно, но когда в твою судьбу вмешивается не кто иной, как Майкрофт Холмс, жизнь может измениться так, как тому нужно, и наплевать на обстоятельства и сложившуюся ситуацию. Инспектор мог надеяться, что в этот раз их с мистером Холмсом (тьфу ты, Майкрофтом) интересы совпадают, следовательно, и будущее не будет таким безысходным, как рисует его воображение. По крайней мере, Грегу хотелось в это верить.       Сначала Лестрейда напрягало, что оба Холмса знают о произошедшем и даже Джон стал хранителем тайны, но, поразмыслив, он пришёл к выводу, что всё сложилось не так уж и плохо.       Джон как врач смог осмотреть и назначить правильное лечение. Слава богу, страхи Грега не оправдались, и Уотсон, несмотря на свой терпеливый характер, не чуждый состраданию, не стал нянчиться и осторожничать с ним. Наоборот, вёл себя спокойно и как-то умудрился даже придать уверенности Грегу в своих силах. Нет, конечно, Джон не только врач, но и солдат, он многого насмотрелся на войне, но как-то раньше Лестрейд не принимал это в расчёт, думал, что доктор Уотсон просто терпеливый и спокойный человек, хороший друг, великолепный врач, но теперь он открылся Грегу с новой стороны. Инспектор вдруг вспомнил, как тот однажды признался ему за кружкой пива, когда они пошли в бар пропустить по стаканчику, насколько сильно его все достали после ранения со своей опекой и жалостливыми взглядами, насколько ему хотелось тогда всех придушить. «Неужто он примерил ситуацию на себя, потому так и действовал?» — вдруг пришло Грегу в голову. Как бы то ни было, а инспектор Джону за его поведение был благодарен.       Гораздо сложнее дела обстояли с Шерлоком. То, как он себя вёл при встрече, как сдерживался и говорил (точнее, молчал), было на него совсем не похоже. Сейчас, проанализировав поведение Холмса-младшего, Грег был удивлён. «Надо же, а Шерлок умеет быть почти тактичным, когда захочет. Интересно, с чем это связано — с личностью человека, по отношению к которому надо проявить такт, или, например, настроением детектива? А может, с ещё с чем-то, чего не знаю?» — последняя мысль явно позабавила Грега, он даже улыбнулся сам себе, но, вспомнив, что Шерлок любит озвучивать сделанные ранее выводы на людях, снова нахмурился.       Будем надеяться, что сделанное предостережение и вмешательство Джона, если понадобится, смогут донести до Шерлока необходимость держать язык за зубами, потому что иначе…       Что будет иначе, Грег не стал себе представлять. Ответ будет адекватен. По крайней мере, Грег на это надеялся. Надеялся, что сможет сдержаться.       Холмсы.       Грег с удивлением поймал себя на мысли, что осведомлённость Майкрофта об изнасиловании совсем уже не злит. Мало того, это не вызывает и других отрицательных эмоций. То ли Грег привык, что мистер Британское Правительство знает всё и всегда, то ли события последних часов так радикально смогли изменить его мнение на этот счёт, что остаётся только дивиться.       Усмехнувшись, Грег открыл холодную воду и подставил голову под её струи.       Да, определённо, осведомлённость Майкрофта более не пугала. Смущало и злило Грега своё поведение перед ним. И пусть мистер Холмс постоянно твердил, что всё нормально, инспектор-то знал, что это не так. Надо же, повёл себя как какая-то истеричка! Только улучшение самочувствия после нервного срыва как-то мирило Грега со своим поведением. Мирило, но не давало забыть или оправдать себя.       Ладно, что было, то прошло. Будем исходить из тех обстоятельств. Постараемся дальше вести себя как взрослый разумный человек.       Тут в дверь неожиданно постучали.       — Грегори, с вами всё в порядке? — тихо осведомился Майкрофт.       Чёрт! Сколько времени?       Оказывается, задумавшись, Грег пробыл в ванной довольно долго, намного дольше, чем намеревался, и это, конечно же, не могло не насторожить. Особенно если учесть состояние, в котором он недавно пребывал.       — Да-да, сейчас выйду, — отозвался Грег, чувствуя, что уши начинают предательски гореть от смущения. — Не беспокойтесь, всё хорошо.       — Я буду в гостиной. Если что…       — Да-да, хорошо, — прервал Майкрофта инспектор, всё больше смущаясь, — я понял. Спасибо.       Лестрейд смог более-менее расслабиться, только когда услышал за дверью удаляющиеся шаги.       Наспех вытершись и приведя себя в относительный порядок, Грег как можно быстрее вышел из ванной. Уж чего он не хотел, так это заставлять беспокоиться. Особенно когда, как сейчас, чувствовал себя более-менее нормально.       — Может, чаю, вы же вроде бы именно для этого поднялись ко мне? — произнёс Грег, пожав плечами, как только появился в гостиной. Он не знал, что говорить и как себя вести под внимательным, словно сканирующим взглядом гостя, но честность заставила предупредить: — Правда, у меня нет чая привычного для вас сорта и качества, но что есть…       — С удовольствием выпью чашечку, Грегори, — перебил его Майкрофт, тепло улыбнувшись, отчего его лицо вмиг преобразилось, став более открытым и доброжелательным. Да и сам гость заметно расслабился, стал менее официальным, чем инспектор привык его видеть.       Пока Грег был в ванной, Майкрофт снял пиджак и жилетку, оставшись в рубашке, расстёгнутой на две первые пуговицы, что сделало невозможное, как раньше считал Грег — Майкрофт стал выглядеть по-домашнему. В таком виде его было легко представить сидящим расслабленно у камина и попивающим коньяк, или смотрящим какой-нибудь фильм в домашнем кинотеатре (интересно, а он у него есть?), или…       Грег вдруг поймал себя на том, что остановился и неприлично долго смотрит на своего гостя. Точнее, даже рассматривает, настолько удивил его непривычный вид Холмса. «Интересно, скольким людям Майкрофт позволил увидеть себя таким вот?» — неожиданно подумал Грег и, прогнав поскорей непрошеные мысли, направился на кухню заваривать чай.       Грег не соврал, у него дома не водилось дорогих хороших чаёв, он сам вообще привык к чаю из пакетиков в силу их быстрого приготовления, но в закромах всё-таки была пара пачек и листового чая. Грег заваривал его, когда хотел побаловать себя или, как сейчас, для гостей. Надо добавить, что гости в доме инспектора были довольно редким явлением. С его-то работой, когда не знаешь, когда уйдёшь и во сколько вернёшься, трудно что-либо планировать.       После того, как долго сдерживаемые эмоции вырвались наружу, Грег ощущал лёгкую эйфорию. Он понимал, что это временное явление, что позже, оставшись один, он снова начнёт переживать, но надеялся, что настолько плохо ему больше уже не будет, а пока… пока в гостиной сидел Майкрофт, пока можно сконцентрироваться на повседневных делах, не отвлекаясь на болезненные воспоминания, сосредоточиться на общении с этим неоднозначным человеком, что, несомненно, очень интересно. Пока можно было жить дальше.       Войдя в гостиную, Грег первым делом подошёл к удобно устроившемуся на диване Майкрофту и протянул ему чашку горячего чая.       — Молоко, сахар? — спросил Грег, чувствуя себя обслуживающим чуть ли не саму королеву. Лестрейда самого позабавила подобная ассоциация, но он ничего не мог с собой поделать.       — Нет, спасибо, — отозвался Майкрофт, — предпочитаю не портить вкус без крайней на то необходимости.       Хмыкнув, Грег на это только пожал плечами. У всех свои причуды. Грег вот, например, по окончании рабочего дня добавлял сахар, а на месте преступления пил только горький и крепкий чай, если, конечно, под рукой не оказывалось кофе. Тоже без сахара. Горечь помогала перебить тошнотворный запах с места преступления. Раньше с этим справлялись сигареты, но теперь, когда Грег бросил курить, этот способ стал недоступен.       Майкрофт с благодарностью принял чашку из рук инспектора и сделал небольшой глоток. Как ни всматривался Грег, он так и не понял, счёл ли Майкрофт сей напиток сносным или отпил только для приличия.       Сам же Грег сел в единственное кресло, стоявшее неподалёку от дивана, и, поставив свою кружку на журнальный столик, силился найти нейтральную тему для разговора. Любую, лишь бы не о произошедшем. Молчать не хотелось. Тишина давила и заставляла думать, а это последнее, чего бы сейчас хотелось инспектору.       Мысли непроизвольно вернулись к моменту, когда Грег переступил порог гостиной 221B по Бейкер-стрит. Мог бы он обмануть Шерлока? Смог бы скрыть пусть не само происшествие, ведь синяк на пол-лица всё равно не замажешь, а хотя бы последствия его? Смог бы только разделаться с бумагами и… СТОП! Бумаги! Они до сих пор с ним, а должны уже находиться в деле!       Блядь! Как я мог забыть? Что со мной происходит?       Грег ощутимо напрягся, ощущение лёгкости прошло, снова появилось чувство тревоги. Не такое сильное, как в первое время, но всё-таки.       — Что-то не так? — тут же отреагировал Майкрофт, тоже отставляя свою чашку и подаваясь вперёд, внимательно глядя на инспектора. Ряд физиологических признаков указывал на то, что Грегори о чём-то вспомнил. По тому, как резко напряглось его тело, как тот прикрыл ненадолго глаза, можно было сделать вывод, что это было что-то важное или доставляющее беспокойство. В любом случае нехорошо.       — Бумаги, — глухо отозвался Грег, бегло осматривая гостиную, пытаясь вспомнить, где оставил сумку. — Я к Шерлоку приходил за подписями на свидетельских показаниях, которые сегодня обязательно надо прикрепить к делу Уинтера. Его сдавать уже завтра в обязательном порядке. Само дело давно готово, оставались только эти документы, — тут Грег стремительно поднялся и, поморщившись, вышел в коридор. Правда, вернулся довольно скоро, неся в руках искомую сумку. Проверив её содержимое, Грег немного расслабился, тяжело вздохнул и снова обратился к Майкрофту: — Извините, но, как видите, мне надо срочно в Скотленд-Ярд. Работа не ждёт.       — Скажите, Грегори, на работе нужны только находящиеся у вас на руках документы, я правильно понял? Ваше присутствие не обязательно? — спокойно уточнил Майкрофт.       — Ну… да, — неуверенно протянул Грег, недоумённо покосившись на Холмса, который снова расслабленно облокотился на спинку дивана, видимо, уже найдя решение наметившейся проблемы.       — И ваши подчинённые справятся со всем остальным?       — Да.       — Тогда ваш отгул продолжается, Грегори. Мой человек заберёт документы и доставит куда следует. Вы же доверите такое нехитрое дело, например, Антее?       — Конечно, но это как-то…       — Тогда всё улажено, — улыбнулся уголками губ Майкрофт, и, когда Грег остался потерянно стоять, добавил: — Ну же, Грегори, расслабьтесь. Считайте, что проблемы и не было. Вам необходимо отдохнуть, успокоиться, поесть. Вы же сегодня не ели, я прав? — и гость требовательно уставился на Грега.       — Нет, — подтвердил тот, хмыкнув и заметно расслабившись. От мысли, что не придётся сегодня снова встречаться с подчинёнными, изворачиваться, ловить любопытные взгляды, Грегу стало действительно легче. Ну, насколько это было сейчас возможно. — Вы же представляете, что может случиться со съеденной едой в моём состоянии, — продолжил Грег, чувствуя настоятельную потребность объяснить, что он не ел не просто так, не из-за своей прихоти, что это было разумно. — Не на работе же, — инспектор замолчал, стараясь найти более культурное выражение для описания того, что бы могло произойти с ним.       — Я вас понял, Грегори, — отозвался Майкрофт, видя затруднение Грега, — но теперь вы дома и должны хоть немного поесть. Вам нужны силы, а откуда их взять, если голодать?       — Но…       — Грегори, даже если вас стошнит, ничего страшного, но я почему-то уверен, что всё будет в порядке, — в голосе Майкрофта снова появились плавные завораживающие нотки.       — Да? — усомнился Грег, но, не выдержав устремлённого на него требовательного и уверенного взгляда, решил не спорить. — Ну ладно, я поем. Только предупреждаю, дома у меня водятся лишь полуфабрикаты, которые надо просто разогревать до готовности, — и, почувствовав осуждение Майкрофта, неловко взъерошил волосы, хмыкнул и добавил: — А что такого? Я домой приползаю так поздно, что готовить уже некогда, вот и… или спать голодным, или по-быстрому разогреть и проглотить. Нет, иногда я, конечно, заказываю что-нибудь на дом, но не каждый же день так питаться — никаких денег не хватит! Конечно, где-то могла заваляться пачка макарон, припасённых на чёрный день, но…       — Тогда сегодня, если позволите, воспользуемся доставкой, — решил Холмс, — из одного небольшого симпатичного ресторанчика на Ройал-Хоспитал-роуд. Вы любите французскую кухню? — произнёс Майкрофт совершенно обыденным тоном, словно такое для него было привычно. Хотя почему словно?       — Я всё люблю, так что заказывайте на своё усмотрение, — простонал Грег, прикрыв глаза. А ведь он почти смог забыть, что находится в обществе одного из самых влиятельных людей страны. И тот вот так вот, походя, демонстрирует свою власть. Скорее всего, неосознанно, просто по привычке назвав ресторан, где столики надо заказывать на месяц, а то и больше, вперёд.       Боже, что я здесь делаю? Нет, не так. Что ОН здесь делает?       Как такое вообще могло произойти…       Пока Грег думал о странностях судьбы, Майкрофт успел позвонить и обо всём договориться. Кажется, указания мистера Холмса включали в себя не только ранее обсуждаемое с ним, но и какие-то рабочие моменты, инспектор не прислушивался. Мало ему своих проблем, чтобы в чужие лезть.       — Примерно через час мои люди привезут ужин. Заодно и заберут бумаги по делу Уинтера, так необходимые в Скотленд-Ярде. Это будет не слишком поздно? — осведомился Майкрофт. — Если что, за бумагами могут подъехать и раньше.       — Вы что, шутите? Это когда офицеры Скотленд-Ярда так рано покидали работу? — с иронией воскликнул на это Грег.       — Вот и отлично, — улыбнулся Майкрофт. — Если все рабочие моменты улажены, можно вернуться к легкой беседе за чашечкой чая, — и мистер Холмс демонстративно, с элегантностью, присущей элите, потянулся к своей чашке, поднял её с журнального столика и немного отпил, не отрывая взгляда от инспектора.       Манеры гостя так сильно не вязались с обстановкой, что Грега снова посетило чувство нереальности происходящего.       Стряхнув оцепенение, Грег уселся в уже облюбованное им кресло и взял свою кружку, обхватив её обеими руками. Сделав глоток, он посмотрел на сидящего неподалёку Майкрофта, вздохнул, прикрыл глаза и постарался расслабиться. Чай ещё не успел остыть, что порадовало, и тишина почему-то в этот раз показалась Грегу вполне комфортной. Его даже начало клонить в сон.       — У вас довольно мило, — вдруг произнёс Майкрофт, и Грег тут же распахнул глаза, возвращаясь в реальность.       — Да какое там мило, — пренебрежительно махнул он рукой, оглядывая комнату: светлые обои с геометрическим рисунком, что не режут глаз, вместо штор — вертикальные жалюзи (ух, какой спор по этому поводу у них с теперь уже бывшей женой тогда был!), почти в центре комнаты — потёртый диван с накинутым на него пледом, чтобы скрыть самые сильно вытертые места, видавший виды журнальный столик и всего одно кресло (второе развалилось, когда Грег после особо неудачного расследования решил выместить на нём злость). А, да, ещё и телевизор в углу — явно самая новая вещь в квартире. И что тут Майкрофт милого увидел? — Я ж дома почти не бываю. Сами знаете, какая у меня работа. Даже жена ушла, выдвинув претензию, что у меня на неё не хватает времени.       — И всё равно у вас тут довольно… — Майкрофт пошевелил в воздухе пальцами, подыскивая подходящее слово, — уютно, — закончил он фразу. — Уют создаётся из мелочей, Грегори, и его нельзя…       Но тут их разговор прервал телефонный звонок, наигрывая легкомысленную мелодию, что заставило Грега вздрогнуть от неожиданности и даже немного покраснеть. Майкрофт слегка поднял брови и, видя, что инспектор не двигается с места, вежливо поинтересовался:       — Вы будете отвечать на звонок?       — А, да, конечно, — очнулся Грег. Почему звонок ввёл его в ступор, он и сам не понял.        Неужели теперь каждая неожиданность будет заставлять вздрагивать и замирать? Это плохо. Надо что-то делать, но вот что?       Надежда была только на то, что со временем это пройдёт, и обычная реакция Грега на неожиданности вернётся, иначе трудно ему придётся на работе.       Звонила Донован. Грег удивлённо посмотрел на телефон и принял звонок — неужто что-то произошло?       — Шеф, это вы? — показалось, или она нервничает?       — Да, Салли, я слушаю.       — Что случилось, шеф? — тут же взволнованно затараторила Донован. — Вы уезжаете к Шерлоку за подписью и не возвращаетесь, а потом нам сообщают, что распоряжение о вашем отгуле спущено сверху. Грег, всё хорошо?       — Да, Салли, всё в порядке, не волнуйся. — Так Салли о нём беспокоилась, вот и позвонила. Грег улыбнулся. — И вот ещё что, о документах. Их где-то часа через полтора-два завезут в офис — решил предупредить Грег. Он и сам хотел попозже позвонить, но раз так вышло. — Вложи их в дело Уинтера — оно у меня на столе — и сразу же сдай его. Там всё готово. Ну в крайнем случае, завтра с утра.       — Я поняла, шеф, всё будет исполнено, но, — Салли замялась, — с вами точно всё в порядке? Почему документы привезёт кто-то другой?       — Да, Салли, со мной точно всё в порядке. Я уже дома, не переживай.       — Я и не…       — Ладно, мне тут говорить не особо удобно, так что…       — М-м-м… Ладно, шеф, тогда... до завтра?       — Увидимся. — Грег отключился и перевёл дыхание. Почему-то руки немного подрагивали. «Хорошо, что лгать не пришлось», — отстранённо подумал инспектор и посмотрел на гостя. Тот расслабленно сидел и попивал чай, словно был один. Видимо, этим он хотел показать Грегу, что не подслушивал.       — Мистер Холмс, — начал Грег и под недовольным взглядом, брошенным гостем, поправился: — Майкрофт, я…       Но теперь ему не дали договорить: раздался звонок в дверь. На пороге оказались люди Майкрофта во главе с вездесущей Антеей, которая тут же протянула своему шефу портфель, приняла документы и, выслушав прилагающиеся к ним инструкции, неспешно удалилась. Портфель был довольно объёмным, и Грегу стало интересно, что же помощница передала мистеру Холмсу. И зачем.       В это время мужчина, принёсший пакет с едой, осторожно прошёл в комнату и оставил его на журнальном столике.       Всё произошло довольно быстро, и вскоре они снова остались вдвоём.       — Быстрей, чем ожидалось, — удовлетворённо произнёс Майкрофт, посмотрев на часы, и перевёл взгляд на Грега, подошедшего к журнальному столику и с интересом заглядывающего в пакет.       — Будем сервировать или так, по-простому? — спросил инспектор, но тут же сам себе и ответил: — Когда мне ещё удастся поесть такого? Нет, надо всё сделать по правилам, — подхватил пакет и скрылся на кухне.        Стон и ругань, донёсшиеся вскоре из кухни, насторожили Майкрофта, и он направился туда, стараясь, чтобы движения были не слишком поспешными. Судя по звукам, ничего серьёзного не произошло, а следовательно, и волноваться было не о чём, но… Майкрофт беспокоился.       Сейчас, подходя к кухне, он был недоволен собой, надо же, позволил себе расслабиться и стал просто получать удовольствие от общения с Грегори. Всё-таки инспектор совсем недавно пережил насилие, которое причинило ему как физический, так и моральный вред, и полностью оправиться от данной травмы получится ещё очень не скоро. Зря он, Майкрофт, перестал следить за состоянием Грегори, но теперь он такой ошибки больше не допустит.       Войдя на кухню, Холмс увидел Грегори, стоящего рядом с открытым верхним шкафчиком, где хранилась посуда, слегка бледноватого, ругающегося сквозь зубы и прижимающего слегка подрагивающую ладонь к своему левому плечу. Пакет с едой, ещё не разобранный, стоял на столе рядом со входом на кухню.       Увидев Майкрофта, Грег как-то неловко переступил с ноги на ногу и, глядя прямо в глаза, небрежно произнёс:       — Вот, забыл о порезе. Хотел дотянуться до тарелок — и…       Всё в позе Грега говорило, что это не совсем вся правда, что, скорее всего, это была только верхушка айсберга, но инспектор явно не хотел рассказывать о своих переживаниях.       Что ж, пока Майкрофт не будет спрашивать. Он просто сделает так, чтобы Грегори сам, когда будет готов, открылся ему, а пока…       — Точно всё в порядке? — спросил Холмс, сделав шаг к Грегу и ещё раз оценивающе осматривая того с ног до головы, а потом, даже не дождавшись ответа, подошёл к шкафу и стал доставать посуду.       — Майкрофт…       — Я помогу, Грегори. Всё в порядке. Не утруждай руку.       Майкрофт довольно проворно, словно постоянно этим занимался, да ещё и на чужих кухнях, накрыл на стол, изредка задавая вопросы хозяину квартиры, и только тогда снова сосредоточил всё своё внимание на Греге.       За то время, которое Холмс дал инспектору, чтобы прийти в себя, к Грегу вернулся нормальный цвет лица и он перестал держаться за больное плечо.       — Может, стоит обработать или перевязать? — спросил Майкрофт, кивком головы показывая на плечо.       — Потом, — поморщился Грег, — перед сном вместе с остальными обработаю.       Холмс на это заявление только кивнул как ни в чём не бывало и пригласил Грегори к столу.       Ели в молчании. Было видно, что Грегори ест автоматически, скорее всего, даже не ощущая вкуса, о чём-то глубоко задумавшись. Майкрофт же гадал, что случилось с инспектором за тот короткий промежуток, в который Грегори не был у него на виду. Он что-то вспомнил или в голову закрались неприятные мысли, а может, рука до сих пор сильно болит и он пытается это скрыть? Последнее предположение Майкрофт отмёл сразу. Хоть в движениях Грегори и ощущалась небольшая скованность, но о сильной боли она явно не сигнализировала. Скорее о неудобстве. Так и не придя ни к каким выводам, Холмс решил выжидать, собирать данные, которых сейчас не хватало для анализа, и не понижать бдительность.       Майкрофт должен увидеть, если Грегу потребуется помощь, и не только оказать её, но и сделать это достаточно тонко, чтобы у Грегори не осталось никаких неприятных мыслей по этому поводу.       А Грег сидел, автоматически что-то жевал и задавался вопросом, сколько же ему придётся выбираться из этого чёртова состояния, когда от неожиданностей вздрагиваешь и застываешь на месте, когда почти от любого прикосновения хочется отшатнуться, когда физическая боль вызывает в памяти картины произошедшего. Физиологические признаки паники пока больше не появлялись, но времени прошло ещё слишком мало, чтобы сказать наверняка.       Всё бы ничего, но, самое главное, это будет мешать заниматься любимым делом, мешать работать. Неужели придётся брать отпуск? От данной перспективы хотелось то ли стонать, положив голову на руки, то ли крушить всё, что попадётся под руку.       Из мрачного настроения его заставил вынырнуть голос Майкрофта, который, отложив столовые приборы и немного нахмурившись смотрел на него.       — Вы что-то сказали? — пробормотал Грег, смутившись. Надо же, так глубоко ушёл в себя, что даже не слышал что ему говорят.       — Да, Грегори, — терпеливо ответил Холмс. — Я спросил, что, раз мы закончили, может, переберёмся в гостиную. Я был бы не против выпить ещё одну чашечку чая.       Грег недоумённо посмотрел перед собой на пустые тарелки, и брови его в удивлении поползли вверх.       Вот это задумался.       А ведь хотел насладиться вкусом…       Раздосадовано выдохнув, Грег вдруг понял, что его не тошнит. Надо же. Он нормально поел, и никаких признаков тошноты. Конечно, Грег и раньше заметил, что ему стало лучше, но чтоб настолько.       — Грегори? — тихо позвал его Майкрофт.       — А, да, простите, снова задумался, — рассеяно ответил инспектор. — Сейчас поставлю чайник, а вы можете подождать в гостиной.       — Нет, я лучше побуду здесь, — с улыбкой ответил Холмс и, поднявшись, стал убирать посуду в раковину.       — Оставьте, я сам, — смутился Грег, — сам потом уберу!       — Перестаньте, — немного раздражённо ответил на это Майкрофт, и что-то до боли знакомое проскользнуло в его интонациях, заставив Грега улыбнулся. Холмсы. — Поберегите лучше свою руку.       Когда чай был готов, они прошли в гостиную и расселись по уже привычным местам: Холмс снова устроился на диване, а Грег занял кресло.       — Грегори, я, — немного неуверенно начал Майкрофт, — в общем, дело о наркоторговцах перешло в моё ведомство. Никто из задержанных ничего ещё не успел рассказать, так что, если ты сам не будешь распространяться... — и замолчал, с опаской глядя на инспектора, ожидая от него, видимо, любой, даже самой непредсказуемой реакции.       Оцепенев, находясь чуть ли не в ужасе от первых слов, Грег испытал огромное облегчение, дослушав речь Холмса до конца. Облегчение было настолько сильным, что он еле удержал кружку в руках. И только осторожно поставив её на журнальный столик, смог выдавить из себя одно-единственное:       — Спасибо.       Майкрофт, дернувшийся к Грегори, когда кружка запрыгала у того в руках, выдохнул и немного расслабился только после того, как инспектор успешно поставил её на столик.       — Не за что, Грегори, совершенно не за что. И Томас Леман обязательно ответит за всё, не сомневайтесь.       — Зачем вам это? — вдруг перебил его Грег.       — Простите? — не понял Майкрофт.       — Ну, всё это, — Грег обвёл рукой комнату и постарался объяснить свою мысль более развёрнуто: — Забрали дело, ищете заурядного преступника, который напрямую не угрожает интересам государства, сидите здесь, со мной…       — Грегори, — осуждающе прервал перечисление Майкрофт. Кажется, он понял, что имел в виду Грег, и ему это не очень понравилось.       — Нет, действительно, зачем? — не на шутку разошёлся инспектор. — Я же вам никто, мы и видимся то только по делам вашего брата, или я нужен вам в рабочем состоянии именно из-за Шерлока, чтобы следить и направлять его энергию в безопасное и даже полезное русло? Чтоб он ничего не натворил?       Грег почувствовал, что его заносит, но уже не мог остановиться. Чувства взяли верх и готовы были выплеснуться через край. Вскочив, Грег взъерошил волосы и хотел уже продолжить, но…       — Грегори, вы мне не чужой человек, — твёрдо прервал инспектора Майкрофт, чуть повысив голос. — Я доверяю вам самое ценное, что у меня есть, именно потому, что вы мне не чужой! Вы ближе всех из моих знакомых подошли к понятию «друг». Только из-за крайней степени занятости и, возможно, из-за нежелания…       — Да бросьте, — махнул здоровой рукой Грег, — с друзьями на «вы» не разговаривают!       — Тогда не хотели бы вы перейти на «ты»? — вкрадчиво спросил Майкрофт, прищурив глаза и тоже поднимаясь на ноги, не давая Грегу опомниться. — Раз это так важно.       В комнате повисла оторопелая тишина, слышно было только тяжёлое дыхание Лестрейда да шум от проезжающих мимо дома машин.       Грегори, который только что был готов если не ударить, то уж точно вытолкать вон своего гостя, вдруг ощутил, что вся злость, всё напряжение и негодование исчезли, уступив место изумлению.       На «ты» с почти что Британским Правительством?       Ближе всего к понятию «друг»?       Не чужой человек?       Мда-а-а, такого Грег явно не ожидал. Скользнув по фигуре Майкрофта растерянным взглядом и встретившись с его, горящим, требовательным и слегка раздражённым, Грег вздрогнул, но глаз не отвёл.       — Простите, не знаю, что на меня нашло, — тихо произнёс инспектор и заметил, как напряжение постепенно покидает мистера Холмса.       — Это всё усталость и напряжение последних суток, — уже совершенно нормальным голосом произнёс Майкрофт, словно ничего и не было. — «Злость — надёжная защита, но она не даёт ни единого шанса на окончательную победу. Злость лечит, но не излечивает, временно снимает боль, но не выдергивает шип, который является её причиной», — продекламировал Майкрофт с усмешкой.       — Вы читали Дина Кунца? — удивлённо заморгал Грег. — Но ведь…       — О, неужели вы думаете, что я настолько же невежественен, как мой братец? — с усмешкой произнёс Майкрофт, подняв брови.       — Нет, — вдруг рассмеялся Грег, — нет, не думаю. Вы правы. А предложение перейти на «ты»… Вы это серьёзно? — неожиданно даже для самого себя поинтересовался Грег. Почему-то сейчас перспектива стать ближе к этому невероятному человеку и интересному собеседнику показалось ему очень заманчивой.       Майкрофт, который уже снова начал садиться на диван, остановился, бросил быстрый взгляд на инспектора и, наконец опустившись, произнёс:       — Если вам так угодно, — и потянулся к кружке с уже остывшим чаем.       — Что ж, — немного смущённо откашлялся Грег, — тогда можно попробовать... Майкрофт.       — Хорошо, Грегори, — слегка улыбнулся тот, отпив немного.       — Я могу заварить свежего чая, этот, поди, уже остыл, — вспомнил о гостеприимстве Грег.       — Да, было бы не плохо, — согласился с ним Холмс, отставляя чашку на журнальный столик.       Когда они снова оказались в гостиной с горячим чаем в руках, атмосфера в квартире уже была совершенно иная — спокойная, дружеская, располагающая как к уютному молчанию, так и к неторопливой беседе. Поэтому и просидели они за приятным разговором до поздней ночи, пока у Грега не стали слипаться глаза. Если сначала общение на «ты» вызывало неловкость, то вскоре уже воспринималось совершено обыденно.       Пару раз во время разговора Лестрейд напрягался, вспоминая случившийся с ним кошмар, но Майкрофт каждый раз умело отвлекал его, не давая негативным эмоциям взять верх, за что Грег был ему очень благодарен.       — Может, пойдёшь уже спать? — тихо спросил Грега Майкрофт, когда тот в очередной раз завис посередине разговора, задремав.       — Нет, — отмахнулся тот, — не хочу.       — Хочешь, — рассудительно заметил Майкрофт, — но боишься.       — И правда, — хмыкнул Грег, — кого я пытался обмануть?       — Грегори, сон необходим телу точно так же, как и еда, или ты стал приверженцем постулатов моего братца?       — «Тело — это только транспорт, спать скучно, еда отупляет»? — процитировал Грег и, дождавшись понимающей улыбки, продолжил: — Если только первый. Он помог справиться там, на складе, да и после…       — Грегори, я…       — Всё хорошо, я не стану, как Шерлок, наплевательски относиться к своему «транспорту», не переживай. Но сейчас заснуть мне будет действительно трудно.       — Но ты можешь хотя бы попытаться. Пойти в спальню, лечь, укрыться одеялом и попробовать ни о чём не думать. А если случится кошмар, я услышу и разбужу тебя, хорошо?       — А ты? Тебе же тоже нужно…       — Грегори, мне сегодня ночью всё равно придётся поработать, есть пара действительно неотложных дел, нуждающихся в моём внимании. И решить их надо до завтра, так что не беспокойся об этом.       — А как ты собрался работать? Наверное, тебе надо домой, в «Диоген» или ещё куда?       — Всё, что мне нужно, находится здесь, — Майкрофт похлопал по портфелю, который принесла ему помощница. — Так что нет никакой разницы, дома я буду просматривать документы, в «Диогене» или здесь.       — Ну ладно, — дал себя уговорить Грег. Тем более что мысли, действительно, уже начинали путаться от недостатка сна. Вряд ли те пару часов, что он провёл вчера, мечась по постели в кошмарном бреду, можно назвать отдыхом. — Тогда я пойду готовиться ко сну? — с вопросительными интонациями добавил Грег, неуверенно переминаясь у входа в ванную.       — Да, хорошо, — ответил Макрофт, доставая ноутбук и подключая его к электричеству. — А, да, — вдруг обернулся он, — тебе понадобится помощь при обработке ран?       — Нет. Их немного. Я сам справлюсь.       — Тогда ладно. Спокойной ночи, Грегори.       — Не знаю, стоит ли тебе желать спокойной ночи, — улыбнулся в ответ инспектор.       — Лучше пожелай продуктивной, — хмыкнул Майкрофт, уже бегая глазами по какому-то открытому соглашению. Грег случайно прочитал заголовок, потому что шрифт его был достаточно крупного размера.       — Желаю, — вымученно улыбнулся Грег и скрылся в ванной.       Майкрофт, проследив, чтобы Грегори точно лёг спать, погрузился в работу с головой, но через час, закончив читать очередной доклад, осторожно заглянул в спальню. Судя по физиологическим признакам, Грег уже находился в фазе дельта-сна. Наполовину выпластавшись из-под одеяла и закинув одну руку за голову, слегка приоткрыв рот и хмурясь, он выглядел уязвимо и совсем не походил на того полицейского, которого Майкрофт знал. Вид Грегори вызвал в душе странные для Холмса желания — захотелось защитить этого человека от боли и узнать его получше, стать ближе.       Осторожно прикрыв за собой дверь, Холмс снова погрузился в работу, но нет-нет, а перед внутренним взором всплывал образ такого незнакомого ему Грегори.