Я искал рыцаря на белом коне (а нашел принца)

- Не будь идиотом, Мерлин, говорит он, - передразнивал Мерлин, помогая Гвен донести несколько ведер с незамерзшей водой к ней в дом, чтобы она могла принять ванну. Вода застынет слишком быстро, если не поторопиться, сказала она, и попросила его немедленно помочь. - И тогда он угрожает мне колодками - ты хоть представляешь, насколько это больно - получить замороженной картофелиной по голове? -Ты не должен это делать, если не хочешь,- сказала Гвен и открыла ему дверь. - Он не может заставить тебя, верно? Мерлин уставился на Гвен. - Конечно, он может меня заставить. Он наследный принц Камелота и он это знает. Он может заставить меня сделать что угодно, если захочет, или отрубить мне голову. Поскольку я всего лишь слуга. - Он никогда этого не сделает, - Гвен взъерошила его волосы и вылила воду в железный котел над огнем. - Твоя мордашка слишком привлекательна для этого. - О, здорово.- Мерлин насупился. - Он отрубит мне голову и положит ее на полку, чтобы смотреть на нее, когда захочет. - Это звучит отвратительно, - Гвен зажмурилась. - И вообще, он ведь любит и другие части твоего тела. Мерлин закрыл глаза ладонями, стараясь убедить себя, что он не видел, куда именно посмотрела Гвен. ~ * ~ Мерлин решил, что он ненавидит все виды снега и связанных с ним игр, как только он был вынужден покинуть, может быть и холодные, но, по крайней мере, сухие стены замка, что бы раздать несколько кубков подогретого вина среди рыцарей. Артур послал за ним исключительно для выполнения этой задачи, и Мерлин почувствовал всплеск негодования, когда он понял, что Артур знал точно, что произойдет. Вино отличного качества ударило в головы рыцарей почти сразу. Настроение начало подниматься, один из особо развеселившихся рыцарей отбросил меч и шлем и, с громким смехом, зачерпнул горсть снега и бросил его в одного из своих товарищей. В считанные секунды рыцари начали пытаться утопить друг друга в белых сугробах, а затем один из них обнаружил, что целиться и бить даже удобнее, если подержать снег в ладонях. Артур успел увернуться, но для Мерлина, все еще державшего поднос с еще двумя кубками, было уже слишком поздно. Едва успев почувствовать, как один из шаров попал ему в голову, он упал подкошенный, как дерево. - Смотри, мальчишка!- закричал один из рыцарей. - Он свалился! Атакуем! Пять из них, а может и целый десяток, издав боевой клич, похожий скорее на вой волков, прыгнули на Мерлина, похоронив его под своими телами. Он едва успел издать вопль протеста, как несколько рук уже запихнули ему снег под кофту, штаны. Снег залепил рот и волосы. Он услышал голос Артура: - Ладно, ладно, хватит, - и его отпустили, а мальчики, крича и падая, пытались утопить друг друга в снегу. Он остался лежать на спине, задыхаясь, пытаясь получить немного воздуха в легкие, глаза плотно закрыты из-за тающего снега. - Ты разлил остатки вина,- весело произнес голос рядом с ним. Это был Артур. Мерлин чувствовал пальцы, убирающие снег с его щеки и глаз, чтобы он смог увидеть, хоть и размыто, насмешливую улыбку Артура. - Ты действительно должен быть внимательнее. Мерлин вздрогнул от холода мокрой одежды, приклеившейся к его коже, и едва сдержался, что бы не сказать что-то более обидное, чем "идиот". - Отпусти меня, - выплюнул он вместо этого. Вода попала в рот, и он закашлялся. Артур все еще держал его за руку. - Да ладно тебе, не будь таким. - Отпусти,- огрызнулся Мерлин и дернулся, что бы освободиться, работая ногами, пытаясь встать. Шум в ушах перекрыл для него даже звуки борьбы других рыцарей, все еще валяющихся в снегу. - Мерлин! Но он уже не слушал, убегая назад в замок, сердце дико билось, он промок до костей и чувствовал себя просто отвратительно замерзшим. ~ * ~ - Когда наконец то наступит весна? - жаловался Мерлин, сидя на стуле за завтраком с Гаюсом. - Клянусь, это самая длинная зима из всех что я видел. А это что такое? Разве это еда? Выглядит как снег. Гаюс улыбнулся. - Это снежная каша. Вода стала редкостью. Почти вся она замерзла. Ты можешь подержать кашу над огнем, что б она растаяла, если хочешь. - Я тебя ненавижу, - вздохнул Мерлин. - По крайней мере ты отлично высыпаешься в последнее время,- прокомментировал Гаюс. - Ты выглядишь очень хорошо отдохнувшими. Я слышал, постель принца очень комфортна. Мерлин резко глянул на него. - Хм. Я должен предложить Моргане попробовать спать с Артуром, если с ним легче получить полноценный отдых. Бедная девушка может, наконец то, перестать видеть эти ужасные кошмары. - Да, почему бы и нет? - сварливо сказал Мерлин. - Гвен тоже хочет спать в его постели. Давайте спать вчетвером. Все вместе. Может, вы тоже хотите присоединиться, а? Давайте пригласим еще и Утера. Хотя нет, подождите, мы не можем, он сожжет нас всех за осквернение своего сына . - Не драматизируй, - сказал Гаюс, улыбаясь еще шире. Мерлин потыкал снежную кашу. Подумать только, снежная каша. Он действительно не мог дождаться, когда эта зима кончится. ~ * ~ Почти две недели прошло с того момента, как Мерлин оказался вынужденным делить кровать с Артуром. Артур никогда не извинялся за инцидент со снегом, и Мерлин знал, что он бы и не стал. Его приводил в ярость тот факт, что он был всего лишь слугой Артура. Дело в том, что раньше он знал свое место. Теперь же, он должен был находиться не только «у ноги» Артура, но еще и в его постели. Но, несмотря на то, что это его раздражало, в то же время, это было странно и приятно: тело Артура с легкостью подстраивалось к его, даже бессознательно, когда они были во сне. Утром они всегда просыпались настолько переплетенными друг с другом, что если просыпался один, то и другой. Дважды он оказался в достаточно опасной ситуации, когда реакция Артура на его сны толкалась в его спину или бедро. Более того, его собственная реакция - возможно, спровоцированная мечтами о Вилле, как это случалось раньше – или, по крайней мере, он пытался убедить самого себя. Конечно, не из-за Артура, который был идиотом, и жестоким, и уродливым. Особенно уродливым, когда солнце светит через восточное окно и его волосы становятся похожи на золотые нити, лучи, падающие на его ресницах, заставляя его глаза сиять золотом в профиль. Как обычно утром, Артур вылез из постели, вытягивая руки над головой, голый, не считая небольшой повязки на бедрах, в которой он обычно спал. Мерлин протянул руку, чтобы коснуться мышц, которые выступали на спине, воображая, что он скользит кончиками пальцев по сильными лопатками. - Одежда, Мерлин, - голос Артура прервал его мысли, и он вздрогнул, скатываясь с противоположной стороны кровати. - Да, мой господин, - сказал он, стараясь быть кратким и сдержанным, оборачивая свои одежды еще тщательнее вокруг себя. Он был рад даже такой защите, когда Артур шагнул к камину, пошевелив поленья кочергой. ~ * ~ А потом, так же внезапно, как снег появился, наступила оттепель, и лед начал таять с крыш, капая вниз, как мелки потоки дождя. Солнце выглядывало все чаще и чаще по мере того, как холод отступал, сила ветра утихала. Люди с окраин и далеких деревень, которые пришли в поисках пищи и крова, начали возвращаться в свои дома, и в замке снова стало тихо. - Я же говорил, что это не магия,- сказал Мерлин, зажигая камин в комнате Артура и, как обычно, измазав всю тунику в саже. Он чувствовал себя исключительно уверенным из-за своей правоты и немного умнее, потому что он знал - если бы было заклинание для изменения погоды, он бы его нашел и исправил. - Действительно, ты говорил,- согласился Артур, хватая свой меч. - Пряжки. - Одну секундочку… - Немедленно, Мерлин. Мерлин закатил глаза, чувствуя, как магия потекла потоком сквозь него, даже без специального заклинания, и огонь вспыхнул в ту же секунду, как он подошел, чтобы помочь Артуру закрепить его ремни. - Там, вероятно, будет праздник, - сказал Артур нетерпеливо и опустошенно. - Сегодня ночью. Мой отец захочет убедиться, что люди уверены, что зима закончилась. - Он может, - сказал Мерлин, потому, что Артур, казалось, ждал ответа. Артур нахмурился. - Не забудь помочь с подготовкой к празднику, насколько сможешь, и не стесняйтесь принять участие в торжестве, только не забудьте наполнять мою чашу и придти сюда достаточно рано, чтобы устроиться на ночь, как раньше. Мерлин моргнул. - Но … Артур развернулся и вышел из комнаты, не сказав больше ни слова. Мерлин мог бы поклясться, что увидел в его глазах неуверенность, когда он отворачивался. ~ * ~ Гвен стояла за креслом Морганы, когда Мерлин подошел к ней. Она улыбнулась ему, и он почувствовал прилив благодарности. - Артур снова зверствует? - поддразнила она, касаясь его локтя. - Кажется, я уже не могу попросить позволения спать в своей собственной постели. Гвен хихикнула. - Он не отпускает тебя? - И не то, что бы было также холодно, как и прежде! - Я сказала тебе, ты ему нравишься. - Я не хочу ...- он так и не смог закончить фразу, потому, что выступление подошло к концу и Артур бросил на него подойди-сюда взгляд , поднимая свою чашу, намекая, что она пуста. Мерлин и не хотел заканчивать эту фразу, потому, что это была ложь, а он ненавидел лгать Гвен. - Мне нужно идти. Гвен снова улыбнулась, на этот раз задумчиво, и он чувствовал ее взгляд на спине всю дорогу, пока шел к Артуру. Артур много пил в тот вечер, больше, чем Мерлин считал нужным, и он мягко прошептал, пока наполнял чашу в шестой раз. - Вино крепкое, Артур. Ты должен быть осторожен. Артур обхватил его щеки ладонью, его пальцы были достаточно жесткими, чтобы причинить боль. - А кто ты такой, что бы давать мне советы? Мой отец? Может мне стоит найти ту шляпу, что бы напомнить тебе твое истинное место? Вокруг них раздавались смешки рыцарей, чаши были наполнены еще раз, хмель заставлял их болтать всякие глупости, крепко держа на своих местах. Мерлин вздохнул с отвращением. Он решил, что это был повод уйти и приготовить комнаты Артура на ночь. Он надеялся, что огонь все еще горел, так как он не представлял себе, как будет разводить его заново. Потом он вспомнил, что ему нужно принести еще несколько бревен из хранилища и заторопился, радуясь, что замок был достаточно пуст для того, чтобы использовать магию. Переноска их вручную, возможно, убила бы его. Свечи сгорели на треть, прежде чем Артур вернулся. Его поддержали двое слуг, которые поддержали его за подмышки, осторожно, чтобы он не упал вперед. Когда они отошли, а дверь была закрыта, Артур стал выглядеть куда, как менее пьяным. Тем не менее, выражение его лицо выглядело мягче от вина, и было что-то новое в том, как он склонился над камином. - Это ... так хорошо пахнет, - сказал он удивленно. - Совсем как ты. - Что?- Мерлин уставился на Артура. - Вечером. После того как, ты принес дрова ... и развел огонь. - Артур немного повернул голову, полуулыбка играла на его губах. - Ты пахнешь также. - Ох. - Почему ты не… не в постели?- казалось, язык Артура стал слишком тяжелым, что бы говорить. - Я не думаю, что это хорошая идея, я должен вернуться в свою комнату. Гаюс… - … Знает, что ты здесь, правда? - Ну, да, но… - Так что залезай. - Я просто ... не думаю, что это хорошая идея. - Мерлин втянул голову в плечи. - Я думаю, что я должен идти. Артур оттолкнулся от каменной стены над камином и сделал к нему шаг, большой и опасный. - Кого волнует, что ты думаешь?- прорычал он. - Ты делаешь то, что я говорю, иначе… - Иначе что?- Мерлин поднял подбородок. - Ты меня выпорешь? - Ты непо… непокор… ты ...- Артур схватил его за руку, с силой, причиняя боль. - Ты не можешь разговаривать со мной таким образом. - Никто, кроме меня и не говорит, и посмотри, как это превратило тебя в высокомерного идиота. Артур обнажил зубы и посмотрела на него, глаза пылали гневом, затем его хватка ослабла и, отпустив руку Мерлина, он обхватил его лицо, пальцы сильные, как тиски. Мерлин вздрогнул от боли, и Артур, наверное, увидел это, так как его хватка превратилась в нежное, едва ощутимое прикосновение, почти ласку, большой палец поглаживал щеку рядом с губами Мерлина. Дрожь прошла по телу Мерлина, тепло осело в животе, и почти вся его кровь бросилась на юг. Это сделало его голову легкой, всего лишь на секунду, на секунду, которой хватило Артуру, что бы наклониться и коснуться его губ. Касание было немного влажным, а затем его зубы прикусили достаточно сильно, что бы причинить боль. Ощущение давления и движение самого кончик языка Артура, вылизывающего его нижнюю губу, заставило Мерлина издать вздох, открывая рот. Язык Артура скользнул внутрь, и Мерлин вздрогнул, отступая. Он был поражен настолько, что споткнулся, оставляя Артура ошеломленным, а его руки - вытянутыми в попытке удержать лицо Мерлина. - Я … - Что? - Мы не можем, - сказал Мерлин твердо. Он затаил дыхание, его мозг снова начал работать, и он слишком хорошо понимал, насколько плохой идеей был поцелуй. На одно очень долгое мгновение лицо Артура откровенно выражало ни чем не скрываемую, отчаянную боль от отказа, но секундой позже он полностью взял себя в руки, скрыв любое выражение лица, а его черты стали холодными и равнодушными, когда он повернулся к своей кровати, падая на нее с закрытыми глазами. - Артур… - Для тебя «мой господин»,- сказал Артур холодно. - Ты можешь идти. - Я не имел в виду… - Я сказал - уйди. Мерлин знал, что возражать сейчас не имеет смысла, знал, что любые слова сейчас будут встречены с холодной яростью, и он сдался, по-прежнему чувствуя, что он прав, потому что они действительно не могли. Он вышел из комнаты, дверь закрылась за ним. В коридоре было очень холодно, резко контрастируя с теплыми комнатами Артура. Он мог сыграть слугу для Артура, отдать ему всю свою бесконечную преданность и любовь. Он мог приклонить перед ним колени, одевать и мыть его там, где Артур сам не мог достать, вручать меч перед каждым боем, желать ему удачи. Он мог даже согревать его постель, если Артур этого хотел. Остаться на ночь, если Артур нуждался в утешении и не мог найти его с кем- то другим. Но он не мог целовать его и предлагать свое тело, потому, что Артур почти никогда не знал, чего хотел. А Мерлин рисковал всем, своей жизнью, своей работой, своим домом, и все ради того, что могло оказаться лишь сиюминутной прихотью. Артур понимал лишь титулы и звания, соответствующие им поклоны и тот факт, что он имел право, что бы ему прислуживали. Он, похоже, не понимал, насколько неправильно ставить одного человека выше другого только потому, что один из них принц, а другой слуга и злоупотреблять этой разницей положений. Мерлин думал о нем, пока спускался по коридорам в свою маленькую комнатку и чувствовал, что принял правильное решение, несмотря на то, как это жгло его изнутри.