Мышка.

      -Тебе не показалась она странной? - спросил Юнги, уже когда он и Джису ехали в компанию.       -Мм? Кто?       -Ну, эта женщина, которая нам дверь открыла. Кто она? Та медсестра? Но это странно.       Джису вздохнула, уже не злясь на Юнги. Она очень сильно устала от всего этого дела. А Мин ее еще и выводил постоянно. Джису посмотрела на него, устало откидывая голову назад.       -Почему медсестра все еще живет в их доме? - продолжил Юнги. - Ты меня слушаешь вообще?       Мин раздражался. Ему так хотелось получить ответы на все вопросы, а пока у них ничего не было, так еще и Джису молчала. Он повернулся в ее сторону, чтобы увидеть, как девушка прикрыла глаза, откинувшись в кресле. Юнги почувствовал себя виноватым из-за того, что злился на нее. Он в общем-то понимал изначально, что его план не сработает и что Джису права, но упрямство и собственное эго не давали этого признать и поступить так, как надо.       Ему стало неловко от этого осознания. Так странно, что за такое короткое время, он так сильно изменился. Причем даже не заметил собственных изменений. Юнги совсем не хотел расстраивать Джису, он пытался заботиться о ее чувствах, что совсем не было похоже на бесчувственного киллера.       -Что ты там говорил? Я прослушала, - вздыхая, произнесла девушка.       -Я сказал, что эта женщина подозрительная.       -Папа писал о ней в своем ежедневнике. Он тоже считал, что как-то это странно, что она живет с ними.       -Слушай, давай отдохнем немного. Нам стоит прийти в себя. Мне так точно.       -Ты о чем? У нас нет на это времени, - взбодрилась Джису.       -Я сегодня займусь своими делами, а ты своими.       -Я вообще перестала понимать ход твоих мыслей.       Джису потерла переносицу, выдыхая. Остаток пути они ехали молча. Мун решила не спорить с Юнги, принимая его предложение и понимая, что он мог быть прав. Возможно, стоит подождать немного и просто отпустить ситуация, которую они и так уже не контролировали совсем. Джису решила, что еще раз изучит записи отца, может она что-то упустила. А потом она пожалуй разберется с бумагами компании Юнги, она же его секретарь в конце концов. От мысли о своей работе секретаршей Юнги Джису усмехнулась. Ну надо же, как все в итоге обернулось.       Приехав в квартиру Мина, Джису сразу же направилась в спальню. И, даже не раздеваясь, повалилась на кровать, слишком уставшая. Она не помнила, сколько так пролежала и когда заснула. Она не помнила даже, когда вдруг из ее глаз полились слезы. Из-за чего плакала Джису? Из-за отчаяния?       Посреди ночи дверь в спальню скрипнула и вошел Юнги. Он потоптался на месте некоторое время, а потом все же вошел внутрь. Мин слышал тихие всхлипы ранее, но не решался подойти к Джису. А потом, когда девушка успокоилась, он оказался рядом. Юнги лег на кровать к ней, стараясь не разбудить. Он обнял девушку, прижавшись сзади. В его сознании даже не возникло мысли против таких действий. Все казалось правильным в этот момент и по-другому быть не могло.       До этого Юнги пытался заснуть на диване, долго ворочался. А придя к Джису и почувствовав ее тепло, заснул сразу же.       Джису проснулась от того, что ей стало жарко. За окном уже светлело. Мун пошевелилась в кровати и почувствовала, что руки, обвившие ее тело, сжались крепче. Джису вздохнула и постаралась вылезти из крепкой хватки Юнги. Он недовольно застонал, но выпустил девушку, откатившись на другую сторону кровати.       Впереди их ждал один из тяжелых дней бездействия и бессилия. Ничего сделать нельзя и от этого они оба чувствовали отвратительное чувство вины перед умершими родителями.       Работы оказалось больше, чем Джису думала. Из-за их с Юнги расследования она не думала о бумажной работе и своих обязанностях, а Мин и не заставлял. В какой-то момент девушка задумалась о том, что работа отвлечет ее от мыслей о Сухеке, что она перестанет постоянно думать о мести. Но нет, она ошиблась.       Джису начинала бояться. Чего? Самой себя, наверное. Иногда ей снились кровавые сцены смерти давнего врага. Джису пугало то, что ей хотелось этого.       С того дня, как Юнги с Джису съездили к родственникам Сухека, прошла уже неделя. Мин злился, хоть и старался этого не показывать окружающим. Он знал, что сам предложил Джису притормозить и успокоиться, но все равно раздражался. Джису все замечала, но не давила лишний раз и не обращала на настроение Юнги внимания. Они почти перестали разговаривать, только по рабочим моментам перекидывались несколькими фразами.       Кроме застоя в деле Юнги злило как раз то, что они с Джису почти не общались. Ему нужно было больше ее. Больше контакта с ее телом, больше мелодичности ее голоса. Между ними не было никаких романтических отношений, да. Но ведь притяжение было. Было же? Юнги вдруг испугался, что помимо интереса в общей мести Джису больше ничего не испытывает. Неужели Мин тот, кто привязался? Неужели он нуждается в ней больше, чем она? Это его злило и выводило из себя.       Он и не подозревал, что сама Джису изводила себя мыслями о том, почему Мин не пытался привлечь ее внимания. Она всячески отгоняла от себя эти мысли, напоминая себе, что у него есть дела поважнее и он ни чем не обязан ей. Но какое-то неприятное щемящее чувство в груди не позволяло ей успокоиться.       Но никто из них ничего не предпринимал.

***

      Сольхен сидела в кресла, откинувшись на спинку. Время от времени она вспоминала о визите журналистов, спрашивавших о Сухеке. Вспоминая его, Сольхен чувствовала, как капельки холодного пота скатывались по спине, как мурашками покрывалось все ее тело. Страшно и тоскливо.       Женщина включила телевизор, надеясь отвлечься от терзающих чувств и мыслей. Она чувствовала себя виноватой. Каждый день с того самого момента, как Сухек признался ей в своих преступлениях.       Сольхен тоскливо уставилась в телевизор, где показывали новости. Женщина поняла, что речь идет о какой-то торговой компании и ее владельце. Сольхен не особо вникала в то, что говорили в новостях, ей не было интересно в общем-то, но нужно было чем-то заглушить поток навязчивых мыслей.       Однако, подняв голову в какой-то момент, Сольхен увидела знакомое ей лицо. Лицо того самого журналиста, который приходил недавно. Вот только в репортаже его представили владельцем компании.       Сольхен вскрикнула, вдруг осознав, кто на самом деле приходил к ней домой.       -Что-то случилось? - услышала она голос из кухни.       -Да, все хорошо, - обессиленно произнесла Сольхен.       Она поднялась на ноги и медленным шагом направилась в спальню.

***

      Джису устало потирала глаза. Долгая работа за компьютером ее утомила. Она вздохнула и откинулась в кресле, вытягивая ноги, обтянутые капроном телесного цвета. Обута девушка была в черные лакированные лодочки на шпильках.       В этот момент из своего кабинета вышел Юнги. На нем было его пальто, а в руках папка бумаг. Он явно собирался уходить. Джису поспешила выпрямиться и подтянуть ноги. Мин сразу же заметил ее жест.       -У тебя очень красивые ножки, мышка, ты знала?       -Догадывалась, - немного покраснев, ответила Джису.       Юнги усмехнулся и невольно засмотрелся на девушку. Некоторое сходство с умершей матерью его уже давно перестало беспокоить.       -Собирайся, мышка.       -Мы уезжаем? Куда?       -Нужно встретиться с инвесторами, обсудить дела.       Джису кивнула и спешно поднялась со своего места. Она начала собирать вещи, а Юнги продолжал разглядывать девушку. Мун нагнулась над столом, укладывая вещи в сумку, а у Юнги захватило дыхание от вида изгибов ее тела. Все собрав, девушка встала перед ним, ожидая, когда они уйдут. Мин еще какое-то время просто любовался ей, но быстро взял себя в руки.

***

      Встреча была долгой и выматывающей. Джису почти не слушала, что говорили инвесторы. Она рассеянно что-то записывала в блокнот, поглядывая время от времени на Юнги. Тот тоже не был особо внимательным на встрече. В какой-то момент его рука непроизвольно опустилась на бедро Джису и начала неторопливо вырисовывать круги на нем. Казалось, все происходящее тяготило их обоих.       К общей радости встреча вскоре кончилась. Все присутствующие обменялись вежливыми улыбками и спешно попрощались.       Выйдя на свежий воздух, Юнги вздохнул с облегчением, разминая затекшие мышцы шеи. Джису стояла рядом, кончиками пальцем едва касаясь его ладони. Это как молчаливое согласие. На все. На все, что Мин когда-либо осмелится ей предложить. Их вынужденное глупое молчание и избегание друг друга во время перерыва от дела доказало им обоим, что они нуждаются друг в друге. Возможно, даже больше, чем хотелось бы.       Джису вошла в здание компании, Юнги шел за ней. Он разглядывал ее фигуру сзади, совсем не стесняясь. Вдруг, он поравнялся с ней и положил руку на ее талию, слегка сжимая ее. Джису ощутила холодок, пробежавший по коже. Боже, реакция на каждое, даже малейшее, прикосновения была такой сильной.       Юнги довольно улыбнулся, прекрасно чувствуя ее, ощущая каждую клеточку тела Джису.       -Что ты скажешь на то, что сегодня мы съездим куда-нибудь поужинать?       -Что? Поужинать?       -Ну, знаешь… - Юнги запнулся, - как свидание.       Джису покраснела и удивленно уставилась на стоящего перед ней мужчину.       -Мышка, дыши.       -Да...да...и на то и на то да. На все да.       Юнги улыбнулся широко и хотел еще что-то сказать, но вдруг посмотрел куда-то за спину Джису и улыбка медленно сползла с его лица. Девушка забеспокоилась и оглянулась, чтобы посмотреть, куда смотрит Мин. У стойки охраны стояла женщина. Она пыталась попасть внутрь, в компанию, но ее не пускали. Юнги и Джису сразу же узнали ее. Это была та самая медсестра из дома Сухека.       -Что она здесь делает? - спросил Юнги и, не дожидаясь ответа, направился в ее сторону.       Джису поплелась за ним, не в силах оторвать взгляд от женщины.       -Что здесь происходит? - спросил Юнги одновременно и у охранника и у женщины.       -Эта женщина хотеть видеть вас, сэр.       -Пропустите, - властным тоном произнес Юнги.       Втроем они прошли к кабинету Мина. Молча. Напряжение было слишком ощутимым. Ни Юнги, ни Джису не понимали, что она делала в здании компании, и как она узнала о них. Стоило им решить, что они немного притормозят с этим делом, как оно само нашло их.       -Так что вы здесь делаете? - спросил Юнги, как только они все оказались в его кабинете.       Сольхен часто дышала. Она чувствовала, как быстро и громко бьется ее сердце от волнения. Женщина прижимала к груди сумочку. Юнги же тем временем чувствовал, как его терпение кончалось.       -Я должна что-то вам рассказать. Что-то очень важное. Вас, наверное, интересует, как я вообще поняла, что вы не журналисты.       Джису и Юнги дружно кивнули.       -Новости. Всему виной новости. Недавно показывали репортаж про вашу компанию, - хмыкнула Сольхен.       Юнги раздраженно зажмурился и стиснул зубы. Так нелепо попасться - это талант. Джису успокаивающе погладила мужчину по плечу.       -Ладно, я не хочу слишком долго тут находиться. Я хочу лишь освободиться от того груза, который давит на меня долгие годы, - Сольхен тяжело вздохнула, собираясь с мыслями.       Говорить обо всем произошедшем было тяжелее, чем она думала. Молчала она годы, а теперь собиралась все рассказать совсем незнакомым для нее людям.       -Я принесла вам вот это, - продолжила Сольхен, доставая из сумки старый потрепанный ежедневник. - Зачем вам вспоминать это дело и копаться в нем, одному богу известно. Я уж точно знать не хочу. Мне хватило тайн. Этот ежедневник принадлежал Сухеку и больше, чем он вам никто не расскажет.       -Почему вы помогаете нам?       -Я же сказала, хочу избавиться от груза. Хочу, чтобы чувство вины не беспокоило меня по ночам, - Сольхен почувствовала, как глаза наполняются слезами. - Он был очень близок для меня, я любила этого человека, но Сухек был чудовищем. И до сих пор он чудовище. Поэтому возьмите это.       -Он не связывался с вами? Недавно.       -Нет. И я не хочу.       Потому что простит его. Потому что впустит снова в свою жизнь. Потому что любовь к нему ее потопит. И она все это прекрасно понимала.       Сольхен неторопливо встала. Женщина вымученно улыбнулась Джису и Юнги, как бы молча желая удачи, и направилась к двери, чтобы уйти. Впервые за долгое время она испытывало чувство облегчения. Наверное, это нужно было сделать давно, не нужно было покрывать его. Но лучше уж поздно, чем никогда. Верно? Домой она ехала в слезах.