Кошачья мята

— Мирослав! Мир рванул провода наушников и огляделся. Нина стояла на крыльце супермаркета с двумя полными пакетами у ног и махала ему рукой. Мир приветственно кивнул и подошел ближе. — Добрый день, — сказал он, подхватывая пакеты, — вы куда столько набрали одна? Нина сбросила со лба прядь волос. — У Сергея день рождения, вот, хотела устроить праздник. — Вы же не любите готовить, — он оттащил пакеты к машине и сгрузил их в багажник. — Почему бы не попробовать ради любимого человека, — Нина пожала плечами. — Если не получится, сходим в ресторан. Не хочешь мне помочь? Мир невольно ухмыльнулся — непосредственностью кот точно пошел в мать, никакого чувства самосохранения у обоих. — Я умею жарить стейки. — Отлично, — искренне обрадовалась женщина. Когда она улыбалась, то чуть морщила нос. Даня тоже так делал, Мир видел, когда наблюдал украдкой. Эта улыбка всегда исчезала, если кот замечал, что он смотрит. — Я их всегда пересушиваю. Но сегодня я планировала запечь курицу, тут же я не накосячу, да? Мир усмехнулся. Вообще он больше не бывал у нее в квартире. То, что когда-то они цеплялись друг за друга, потому что искали в чужих глазах сбежавшего мальчишку, не делало их друзьями. Кем их делали эти отношения, он тоже не знал. Нина была благодарна за то, что Мир сделал для нее после аварии, но не чувствовала себя чем-то обязанной. И все-таки продолжала улыбаться при встрече. И иногда заходила в гости на чашку кофе. — А вы чего без машины? — В автосервисе, в меня недавно въехали, — Нина заметила, что он нахмурился, и тут же замахала руками. — Да там ничего серьезного, это на парковке случилось, мальчишка перебрал с алкоголем. Хорошо, что на дорогу в таком состоянии не выехал, я его оттаскала за уши. — Не сомневаюсь. Что нового в жизни? — Получила повышение. Больше не буду так часто ездить по командировкам, сказали, я нужна в центральном офисе. — Вам же нравилось ездить. — Нравилось, — подтвердила женщина, она разглядывала то дорогу, то самого Мира, совершенно не стесняясь. — Только это развалило мою семью, а моего сына лишило чувства дома. На мгновение Мир сжал руль чуть сильнее. — А Даня… — Пишет. Если ты не перехватываешь его письма до того, как они попадают ко мне… или после, то, позволь, я не буду тебе рассказывать о чем. Но в них нет ничего, что могло бы помочь его найти. Мир перехватывал эти письма. Весь первый год после его побега. Он тогда ничем не чурался, но сейчас слишком устал от всего этого. От воспоминаний, от холода, от кошмаров. — Я больше не ищу его. — Что ты будешь делать, если он вернется? Мир снова слишком сильно сжал руль. Ему нечего было ответить. Нина тоже больше не говорила, смотрела в окно, иногда косила взглядом в его сторону и хмурилась. — Тебе холодно? — наконец спросила она. — Может, печку включить? — Все нормально. Он уже знал, что ничего не поможет. И даже привык. — Ты вообще как? Справляешься? Конечно, он справляется. О чем вообще речь? Мир ухмыльнулся. — Совсем не уверен, — тонкие накрашенные брови сошлись на переносице. Иногда Мир думал, что она подозревает его в чем-то, будто… боится за него. Она всегда выглядела обеспокоенной, когда он надолго уезжал, и Мир взял за привычку предупреждать ее об этом. — Меня не будет какое-то время. У отца вроде проблемы, запретил Маше выходить из дома. Да и меня попросил отсидеться в особняке. Лицо Нины никак не изменилось при упоминании Владимира. — Как Маша? — Как всегда… Мне привезли новые зерна, зайдете, опробуем? Погуглим, сколько там вашу курицу запекать. — У меня там мороженое, — Нина дернула головой назад. — Сможем съесть.

***

— Я принесла пиццу и газировку. Мир потянулся к лампе над головой и дернул за шнурок — по комнате разлился желтый свет, разгоняя вокруг кровати неровные тени. Маша стояла на пороге, зажимала коробку с пиццей между локтем и бедром, другой рукой держала литровую бутылку «Кока-колы» за горлышко и при этом перехватывала пальцами два стакана. Мир сел в постели и молча кивнул на место рядом с собой. — Что хочешь посмотреть? — спросил он, пока девушка раскладывала все поверх одеяла. Взял с тумбочки пульт, нажал кнопку включения, мигнула и засветилась плазма напротив. — Может, Гарри Поттера пересмотрим? — Снова? — А тебе не все равно? — девушка подцепила из коробки еще горячий, сочащийся соком кусок и надкусила кончик. Мир не ответил. Нашел нужный фильм и запустил его. Маша перебралась ближе, откинулась спиной на подушки и прижалась бедром к его бедру. Притянула коробку на голые колени. На ней были узкие шорты и тонкий длинный свитер с высоким горлом. Мир протянул руку и оттянул ткань, обнажая шею. На светлой коже отчетливо проступали темные синяки. — Я Гарри Поттера в первый раз прочитала уже у вас в доме, — сказала Маша, когда он убрал руку. — Нашла в библиотеке, первую книгу зачитала до дыр. — Почему ее? — Мир скользнул пальцами ниже и потянул наверх рукав ее свитера. Запястья были стерты жесткой веревкой. — «Ты волшебник, Гарри». Он знал ответ. Они заводили этот разговор не в первый раз и даже не в пятый — всегда, когда пересматривали любую из восьми частей. Но эта тема странным образом успокаивала ее, так что ему было несложно задавать одни и те же вопросы из раза в раз. — Я читала и, конечно, представляла себя на месте Гарри. Пришел великан и отвел его в волшебный мир. Магия, Райсс, как я о ней мечтала. Ты бы хотел, чтобы она существовала? — Да, — Мир разлил газировку по стаканам и протянул один Маше. — Жизнь была бы веселее. Под восхищенные взгляды Мальчика, Который Выжил они доели пиццу, Маша пнула опустевшую коробку на пол и убрала стаканы на тумбочку. Потом снова подползла ближе, положила голову Миру на плечо и вернулась к фильму. Ее губы шевелились, повторяя диалоги персонажей, а от волос тонко тянуло шампунем — горьковато-травяным, ничего общего со сладостью цитруса. И от нее было тепло, пусть немного, но это тепло прогоняло холод, ложилось на кожу и расслабляло. Мир ткнулся носом в пушистую макушку. Он не спал всю ночь, он вообще спал плохо: поверхностно и муторно, видел во снах нескончаемую синеву и свои руки на чужой шее. Но сейчас его уносило в спасительное ничто. — Поспи, — шепнула Маша и легко сжала пальцами его ладонь. В комнате было уже темно, когда он проснулся. Девушки рядом не оказалось, но половина постели еще хранила ее тепло, а с балкона тянуло прохладным воздухом. Мир чуть потянулся, разгоняя сонливость по телу, — давно не удавалось нормально поспать. Маша сидела на перилах балкона. Плакала так, как плакали все, кому делать этого было нельзя, — упрямо закусывая губу и молча глотая слезы. Даже плечи ее не дрожали, и, если бы здесь не было так тихо, никто бы не услышал редкие судорожные вздохи. Мир подошел сзади и обнял ее, перехватил руками поперек живота. — У моего брата сегодня день рождения, — сказала девушка, не дожидаясь никаких вопросов. Она лучше других знала, что их не будет. Он никогда не интересовался ее семьей, ей самой тоже не интересовался. — В этот день мы все вместе ходили на пикник. Недалеко от нашего дома был парк, и там мы играли в бадминтон. Даже когда он стал старше, то все равно проводил с нами этот день. Хоть потом и убегал к друзьям. Мир положил подбородок на ее плечо. — Как сильно ты скучаешь по ним? — Иногда мне кажется, что я совсем не скучаю. Что я выросла без них и совершенно от них отвыкла. Что моя тоска — это всего лишь тоска по детству, и даже если вернуть их, ничего по-настоящему не вернётся. А потом я вспоминаю, что у меня отняли их. Что оторвали силой. Что я лишена самого элементарного. Не могу позвонить маме и узнать, как ее здоровье. Побывать на свадьбе брата. Я даже не знаю, живы ли они. — Они живы. Твоя мама здорова, а брат не женат. У отца небольшие проблемы с сердцем. Маша задушенно всхлипнула. — Ты сможешь их увидеть, — сказал он, разглядывая лес за окном. Здесь не было камер, он в свое время позаботился об этом. — Что? — Я сделаю это. Тебе просто нужно немного потерпеть. — Но почему? Ты говорил, что у тебя нет ни желания, ни возможностей идти против отца. — Я не хотел, чтобы ты вмешивалась. Ты должна быть максимально ни при чем. Потому что я хочу, чтобы после его смерти семья перешла тебе. — Но… — Ты не можешь отказаться, Маш. Тебе придется принять это условие, если хочешь избавиться от него. Влияние семьи не должно уйти в чужие руки. А мне все это не нужно. — И давно ты это затеял? — Когда Даня сбежал. Маша кивнула. Отпустила перила и погладила сцепленные на животе руки. Из комнаты донеслась мелодия входящего вызова. Мир стащил Машу с перил и вышел с балкона, прикрывая за собой дверь. На дисплее высветился незнакомый номер. — Да. — У меня под окнами стоит машина, — динамик искажал чужой голос, и они никогда не говорили по телефону, но он все равно сразу узнал Нину. — Утром я видела ее около своей работы, а вечером у магазина, где я покупаю продукты. — Вы уверены, что это не машина ваших соседей? — Мир зажал телефон между плечом и ухом и принялся стягивать домашние штаны. Нина говорила спокойно, но он ловил в трубке взволнованное дыхание. — Да. Вчера за мной тоже ездила машина, но не эта. Другая. И она не стояла под окнами весь вечер, я тогда и подумала, может, паранойя. — А вы внимательны, — Мир подхватил со стула черную толстовку и вышел из комнаты, не выключая свет. В доме никого не было, прислуга давно ушла, отец еще не вернулся. — Владимир научил меня подмечать такие вещи, — кажется, Нина успокаивалась. — Твой дед был против наших отношений, да и в целом отношения у них были напряженные. Владимир хотел, чтобы я умела распознать опасность. — Пригодилось? — Всякое бывало, — туманно ответила Нина. Дыхание выравнялось. — Вы не со своего телефона звоните, — Мир завел машину. Сесть бы во что-нибудь более неприметное, но неприметное осталось стоять под окнами квартиры. — Это запасной. Ну, знаешь, на всякий случай лежит себе в шкафу под бельем, никто о нем не знает, — женщина выдавила смешок. — Я вышла в подъезд, чтобы позвонить. Ну, мало ли, понимаю, паранойя, но… — Вы все правильно сделали. Свет не выключайте, но под окнами не ходите. Оружие в доме есть? — Нет. — Может, и к лучшему, — оружие было у него в квартире, а у Нины были ключи. Но, может, и не стоило ей об этом знать, мало ли, если бы ее хотели убить, давно бы это сделали. А так она только может навлечь агрессию. — Номера сможете продиктовать? — Я посмотрела, когда выходила мусор выносить, — Нина продиктовала. — «Тойота» серая. — Где Сергей? — В командировке. То, что за ним следят, Мир понял почти сразу, хоть и упустил момент, когда машина ненавязчиво прибилось к его «Ауди». Значит, пасли не около дома, наверное, где-то на шоссе. Если следят и за ним, и за Ниной… — Я уже еду, вернитесь в квартиру, мелькните у окна разок, но потом не подходите, мало ли. — Ладно, — Нина сбросила вызов, и Мир тут же набрал другой номер. — Ты куда пропал? — недовольно спросила Маша. Судя по голосу, она уже совсем успокоилась. — У отца точно какие-то проблемы с партнерами? — Он так сказал. — Ты можешь точно узнать? — Тебе срочно нужно? — Маша тут же посерьезнела. — Я прикармливаю пару людей в его офисе, но они не очень любят сливать мне информацию. Сам понимаешь: кто я, а кто он. Вообще, к Маше в окружении отца относились тепло. Владимир позволял девочке участвовать в некоторых делах, что позволило ей произвести впечатление. А еще ходил упорный слушок, что сам Мирослав Райсс у нее на коротком поводке. Мир этот слух поддерживал. — Очень срочно. — Перезвоню. — Заодно узнай, кому принадлежит машина. Скину номер СМС-кой. Итак, что теперь делать? Заехать к Рыси, переодеть в свой шмот и отправить кататься на машинке по городу, уводя за собой слежку? Отправить к Нине Власа, чтобы надел на нее парик и увез? Он скинул Власу сообщение с адресом. Попросил собрать парней и подождать его у подъезда, а следующим сообщением предупредил Рысь, что скоро будет. Маша позвонила через пять минут. — Нет у него никаких проблем, не знаю, чего он запер нас в доме. Машина его. Оформлена через десятые руки, но точно его. Кто-то из парней на ней ездит. — Он в офисе? — Уехал полчаса назад. Секретарь говорит, Олежа ему позвонил, Владимир тут же сорвался. — Понял. На светофоре переоделся в толстовку и натянул капюшон до самых глаз. Достал из-под сидения ярко-красные кроссовки и переобулся в них. Когда подъехал к дому, порадовался, что лампочки под козырьком подъезда выбиты. Дождался, пока неприметная «Тойота» тоже въедет во двор, и вышел из машины. — Что-то серьезное? — без предисловий спросил Рысь, пропуская его в квартиру. Скосил взгляд на яркую обувь. — Пока не знаю, — Мир стянул толстовку и сунул ему прямо в руки. — Переодевайся. Снял кроссовки и тоже подтолкнул их к парню. — Нормально, — кивнул он, разглядывая переодевшегося друга. — Капюшон на глаза натяни, вот тебе ключи от машины, садись быстро, чтобы тебя подробно не разглядели. — Чего делать? — Да просто покатай мальчиков по городу, только тебе нужно что-то в руки, типа я заезжал за чем-то. А где звереныш? — У Воронцова, — Рысь, как был в обуви, сходил на кухню и вернулся с каким-то пакетом в руках. От пакета пахло колбасой. — Ночью? — Пьют. Эрик у Елисея в Италии. — Рысь пытливо заглянул Миру в лицо. — Так что случилось то? — Кажись, отец на Нину вышел. — И что? Папочке не нравится, что сыночка общается со взрослой тетенькой? — Она его бывшая, там сложно. — Ладно, не лезу, — Рысь подошел к вешалкам, пошарил в карманах кожаной куртки и сунул ему в руки ключи от машины. — Держи в курсе. Подмену «мальчики» не заметили, аккуратно выехали за «Ауди». Влас позвонил, когда до дома Нины было минут пять. — Райсс, тут твой отец. — Вас видел? — Видел, но мы тут изображаем местных гопников. Его парни в «Тойоте» в нашу сторону даже не смотрят. — Хорошо. Просто будьте там. Домчал он за две минуты. Бросил машину прямо у подъезда. Из «Тойоты» выскочил мужик и попытался его остановить, но от компании «гопников» отделился Антон, повыше и поплечистее, и преградил ему путь. — Молодой человек, — «пьяно» сказал он. — А сигаретки у вас не бу… Тяжелая дверь подъезда хлопнула за спиной. Квартира оказалась не заперта. В груди съежилось шипастым комком. Мир притормозил в прихожей, вдохнул-выдохнул и прислушался: тихий мужской голос доносился из кухни. — Надеюсь, ты оценишь мои старания… Отец сидел на выдвинутом в центр кухни стуле и смотрел на Нину. Мир впервые видел на его лице такое выражение. Было что-то в его потемневших глазах, что-то безумное, что Мир ловил порой в собственном отражении. Жадное и темное, не поддающееся интерпретации. Но пониманию — да. Впервые Мир чувствовал такую близость с другим человеком. Он точно знал, что если подойдёт сейчас к Нине, то станет для отца врагом. И так же ясно понимал, что ей нужно, чтобы он подошёл. Ему не нужна была эта война. Мир сделал шаг вперед, отслеживая, как напрягается Владимир, как из жадного взгляд становится предупреждающим, а потом — когда Мир осторожно взял женщину за плечо — угрожающим. Почувствовав чужую руку, Нина тут же отмерла и вжалась в его бок — совершенно инстинктивно, потому что никогда не чувствовала в Мире никакой угрозы. А ведь он никогда не интересовался, каким был отец раньше. Каким был в его возрасте, каким знала его Нина, каким он был до того, как проиграл собственному отцу и был вынужден уступить. Мир снова посмотрел на отца — прямо и уверенно, он не бросал ему вызов, но отступать не собирался. Владимир жестко усмехнулся. — Пойдемте, — Мир потянул Нину за собой, и она пошла, не отрывая завороженного взгляда от этой усмешки. — Ты уверен? — вкрадчиво спросил отец. — Мы можем поговорить позже, — сказал Мир. — Сначала я увезу ее в безопасное место. — Не думаю, что теперь у нее есть такое место. И у Мира тоже. Ребят Власа было больше, чем людей отца. И они тоже были вооружены. Так что Миру с Ниной дали сесть в машину. Нина не спрашивала, куда они едут. Мир видел на ее лице всполохи каких-то эмоций, но не мог понять их. — Почему меня это удивляет? — вдруг подала она голос. — Мы с тобой соседи, и ты ходил с моим сыном в одну школу. Почему же я никогда всерьез не думала, что мы с ним встретимся? — Из меня плохой психолог. — Что теперь делать? — О чем вы говорили? — Он знает, о Дане. Понятия не имею, с чего он решил все перепроверить. Андрей рассказал ему все, господи, надеюсь он ничего им не сделал. — Она полезла за телефоном и набрала номер. — Лера? Лера, у вас все хорошо? Я… Да… Ох, да нет, ничего, мне просто сон дурной приснился. Андрея можешь позвать? — она помолчала немного, морщинка между бровей разгладилась. — Прости, я не подумала, что Лера может ничего не знать, только напугала зря… Да что ты, я понимаю, не извиняйся. Я бы не хотела, чтобы Владимир навредил твоей семье… Да. Нет, он пока не знает, где Даня. Не кори себя. Да, буду держать тебя в курсе. — Нина бросила телефон себе на колени. — Владимир пришел к Андрею, чтобы убедиться. Врач, тварь, слил ему информацию, надеясь на вознаграждение. Черт, Владимир знает о Дане. — Плохо. — Он убьет его, — голос ее задрожал. — Он пришел ко мне. Спросил: «Ты поэтому сбежала? Из-за ребенка?». Сказал: «Я убью его у тебя на глазах». Сказал: «Я сломаю тебя, как ты сделала это со мной». У нее получалось удивительно точно передать все его жесткие интонации. — А потом он убьет меня. — Он ничего не сделает, — сказал Мир. — Вам обоим. Он все еще не знал, чего хочет больше: убить кота или заковать его. Но он точно хочет, чтобы кот вернулся. Для этого нужно, чтобы ему было куда возвращаться. Чтобы было кому возвращаться. Об этой квартире не знал даже Рысь. Самый последний схрон, Мир менял их каждые полгода и обычно ни разу не бывал в них лично. Вот, пригодилось. Нина провела пальцем по слою пыли. — Из еды только крупы и консервы. Я пришлю кого-нибудь с продуктами завтра. Нина заглянула в кухонные шкафчики. — Да нормально, как раз собиралась посидеть неделю на гречке, — сказала она, оборачиваясь. Черты лица ее заострились. — Много времени потребуется? — Два дня. Мир достал из кармана телефон и в несколько секунд набрал СМС-ку: «01». У него были три года, чтобы подготовиться.