Жизнь во тьме

Сакура прогуливалась по городским улицам. Её не переставал терзать вопрос: что такого было в этом городке? Что этим двоим тут понадобилось? Сам по себе этот городишко не представлял из себя ничего интересного: бедные, почти что нищие домишки, «горожане» всего два поколения назад были рядовыми крестьянами, никаких тайных знаний или необычных сил у этих людей не было. Как стратегическая база, располагался он крайне неудачно. Значит, Акацуки пришли сюда по каким-то другим, неясным ей пока, причинам и она во что бы то ни стало выяснит, что же это за причины. Итачи Учиха. Имя, кровавыми буквами навеки вписанное в историю Конохи. Никто и никогда не сможет смыть с него это клеймо. И в силу обстоятельств он тоже уж очень её интересовал, хотя и не с самыми добрыми намерениями. Она так и не смогла рассмотреть его лицо, помешала эта его нелепая шляпа. Ох, как бы она хотела видеть его глаза! Какие они, глаза хладнокровного убийцы, однажды вечером убившего всю свою семью? Отличаются ли они от глаз обычных людей? Или они всё же больше походят на глаза дикого зверя? Девушка остановилась по среди улицы и огляделась: в конце узенькой улочки, по которой она шла, был тупик, дорогу преграждал чей-то забор. На площадке перед забором трое ребятишек играли в мяч, тут же, рядом с ними носился лопоухий щенок, тоже изо всех сил пытающийся поймать мяч. Ребята заливисто смеялись, а щенок сердился и рычал на странный предмет, который ну никак не получалось схватить зубами. На высоком дереве у забора сидел огромный черный ворон, перья птицы отливали на солнце синевой. Он внимательно, даже укоризненно посмотрел на девушку, протяжно и скрипуче каркнул и, взмахнув тяжелым крыльями, улетел. Сакура помотала головой, словно отгоняя прочь чей-то морок. Снова осмотрелась: ребята продолжали играть. Из подворотни вынырнул жирный рыжий кот, лениво сел и зажмурил глаза, едва заметно подёргивая усами, всем своим видом показывая, что он сонный и задумчивый, тогда как на самом деле перед ней сидел хоть и не крупный и совершенно не опасный лично для неё, но затаившийся хищник, готовый в любой момент броситься, если только в зоне одного его прыжка вдруг появится неосторожная птица или мышь. - Надо бы отсюда уходить. - вдруг подумала девушка. Всё тут было каким-то недобрым и настороженным или это она сама сегодня была недоброй и настороженной, но она и то, что её окружало, вступало в какой-то непонятный диссонанс. Она резко развернулась и пошла в обратном направлении. Вроде бы всё вокруг было мирным и спокойным. Откуда тогда у неё это странное ощущение опасности? Сердце колотилось потревоженной птицей в клетке, а на лбу выступили мелкие бисеринки пота. Что-то было не так, и это её очень беспокоило. Обычно, когда подобные ощущения накрывали её, она с лёгкостью могла вычислить, что именно её так беспокоило, но не в этот раз. Сейчас это волнение продолжало оставаться абстрактным, не желая принимать какую-либо конкретную форму. Когда она вышла на центральную улицу, дышать стало немного легче и сердце билось уже не так мучительно быстро. Паническая атака начала понемногу отступать. Солнце медленно склонялось к горизонту, озаряя сонный городок последними кроваво-красным лучами. Девушка хотела было уже возвращаться в свой номер, но вдруг её взгляд упал на вывеску единственного в этих местах бара. Она минуту подумала и вошла. Внутри небольшого помещения царил полумрак, в воздухе висела завеса горьковатого табачного дыма. Она с трудом отыскала один — единственный свободный столик в самой глубине бара, отодвинула тяжелый деревянный стул и села. — Что бы вы желали? — вроде бы учтиво спросил, моментально оказавшийся рядом, хозяин заведения. Но в его глазах прямо читалось пренебрежение к непонятной и незнакомой чужачке. — Пиво и что-нибудь к нему. — рассеяно ответила она. — Вам восемнадцать-то уже есть? — откровенно насмешливо поинтересовался хозяин. — Есть. — кивнула она, показывая, что на этом разговор окончен. Мужчина фыркнул и ушел выполнять заказ. Сакура не особенно любила алкоголь, точнее, не любила его совсем и места, подобные этому, тоже не любила, но сегодня решила, что ей надо хоть как-то отвлечься. Вокруг сидели местные крестьяне и рабочие, отдыхавшие после трудового дня. Они много курили, пили саке, шумно обсуждали последние новости и цветисто ругались. Некоторые умудрялись в этой шумной какофонии ещё и как-то играть в шоги, впрочем, игра тоже сопровождалась весьма эмоциональным высказываниями. Тут же по залу порхали несколько местных «знойных красавиц», не банальных проституток, а так «дам полусвета» из тех, что побойчее и ищущих хоть каких-то приключений среди этой вязкой, как болотная тина, жизни в провинциальном городке. Поначалу они бросали на одиноко сидящую молодую девушку косые взгляды, но убедившись, что соперница из неё никакая, успокаивались и переставали обращать на неё внимание. Наконец-то, хозяин принёс кружку тёмного пива с густой шапкой пены и сладковатым привкусом солода. Рядом поставил миску с кусочками вяленой, чуть солоноватой рыбы. Девушка провела пальцем по запотевшему боку кружки, наблюдая, как от её пальца остаётся прозрачный след, отпила один глоток и снова погрузилась в созерцание. Рядом с ней раздался деревянный скрежет, кто-то отодвинул стул. — Можно? — раздался мягкий, казавшийся уставшим, мужской голос. Сакура апатично кивнула головой. Пусть садится, мест всё равно больше нет, лишь бы не вздумал начать с ней заигрывать. — Мне тоже, что взяла девушка. — и уже обращаясь к Сакуре. — Вас как зовут? Вы тут тоже проездом? Отвечать и вообще затевать беседу совершенно не хотелось, но правила приличия требовали, чтобы на вопрос был дан ответ. — Сакура. Да, я тут на несколько дней. — Красивое имя, а меня зовут Итачи. Девушка вздрогнула и наконец-то подняла глаза на собеседника. О, Ками! Нет, это не ошибка, прямо перед ней сидел молодой человек, просто до безобразия похожий на Саске. Кажется, и часа не прошло с тех пор, как она мечтала взглянуть ему в глаза, но она ведь не ожидала, что это произойдёт прямо сегодня в каком-то грязном баре, где нет никакой возможности укрыться от него, не привлекая к себе внимания и не демонстрируя свои навыки (впрочем, никто не говорил, что её навыков будет достаточно, чтобы выстоять против этого человека), что сразу бы привело к полному провалу задания, которое только-только успело начаться. — Я тоже тут на пару дней. Сегодня утром пришли сюда с приятелем. У него тут есть дела, — задумчиво сказал он. В это же время хозяин бара поставил на стол перед ним кружку тёмного пива и точно такую же мисочку с рыбой, как и перед девушкой. — Ну, за знакомство! — сказал он без тени улыбки и отпил глоток на удивление очень даже достойного пива. — Ага. — уныло поддакнула Сакура, всё ещё не решившая, как ей себя теперь вести. — А ты вроде живёшь рядом со мной? В третьем номере? — Точно. Гостиница-то тут одна. — совсем мрачно ответила она. — Ты сама-то откуда родом? — Издалека, — неоднозначно ответила девушка, подумав про себя: «Знал бы ты, откуда я родом, придушил бы на месте». Они молча продолжили пить пенный напиток, периодически доставая по кусочку рыбы, каждый из своей тарелочки. Сакура немного успокоилась, Цунаде-сама дала ей вполне чёткие указания по поводу того, что ей ни в коем случае не следует вмешиваться в сражения. Значит, она может, нет, она просто обязана воспользоваться такой изумительной возможностью и собрать как можно больше информации о своём нежданном собеседнике. Она уже с нескрываемым интересом оглядела собеседника. Перед ней сидел молодой человек, на вид лет двадцати двух — двадцать трёх. На пять лет старше Саске, вспомнила она, значит ему всё — таки двадцать три. Сейчас на нём не было плаща, в котором Сакура видела его раньше. Он был одет в чёрную водолазку, чёрные, свободного кроя, штаны и серую жилетку. Ничего не выдавало в нём шиноби, но опытный взгляд девушки сразу оценил, что на нём висит вполне обширный арсенал колюще-режущего, метательного и иного оружия. Правильно, подумала она, истинный шиноби даже спит с оружием, мало ли что может случиться? Впрочем, не стоило забывать, что перед ней сидел обладатель Шарингана и как раз таки он куда меньше нуждался в оружии, чем все остальные. Лицо мужчины действительно не оставляло сомнений, что перед ней сидит тот, кто состоит в близком родстве с Саске. Их различали только странные глубокие борозды, очерчивавшие крылья носа, начинавшиеся от самого угла глаза и придававшие его лицу какой-то даже трагический вид. Тёмные волосы были собраны в небрежный хвостик, глаза казались такими тёмными, что даже зрачка не видно было, и где-то на самом их дне живёт грозное оружие семьи Учиха — Мангекьё Шаринган. — У тебя есть друг? Я имею в виду, даже не друг, а возлюбленный? — вдруг спросил он. — Вот у меня нет. Но тут наверное, я сам виноват, не могу позволить кому-нибудь быть рядом со мной. — У меня тоже нет. — вдруг совершенно искренне ответила девушка и уставилась на его руки, спокойно лежавшие на столешнице. Тонкие и изящные кисти скорее могли бы принадлежать девушке нежели мужчине и тем более шиноби, но видимо и этого было мало — его ногти были покрыты чёрным лаком, а на одном из пальцев виднелся перстень-печатка, украшенный крупным чёрным камнем с гравировкой, кто бы мог подумать, что Учиха Итачи украшает свои руки. — Значит ты тоже одиночка? — то ли спросил, то ли констатировал он. — А чем ты занимаешься? Прежде чем ответить, Сакура глубоко задумалась, перед ней сидел Итачи Учиха, а он славился не только силой, но и умом, почти наверняка он моментально сможет уличить её во лжи, значит самым лучшим для неё будет сказать то, что хоть как-то имеет к ней отношение, то в чём она более или менее разбирается. — Я занимаюсь закупкой лекарственных трав, мой отец держит аптеку. — И ты тут из-за этого? — Тут я только проездом, но вообще-то да. А ты? — Я занимаюсь чем придётся, чаще всего работаю по найму, например, могу быть телохранителем. Видимо он тоже решил придерживаться схеме полуправды, не сообщая собеседнику истины, но что-то рядом с ней. — У тебя есть семья? — непонятно какой хвостатый дёрнул её за язык. — Семья? Да, у меня есть брат, но мы с ним очень давно не виделись. Родители рано погибли, а я был вынужден уйти из дома. Так было лучше для всех, понимаешь? Я должен был сделать это. Сакура задумалась, он сейчас продолжал играть или что? Ей показалось, что лицо собеседника на мгновение омрачилось, прежде чем он успел снова взять себя в руки. — Что бы ты сделала, если бы поняла, что твоя семья, твои родители задумали нечто чудовищное? — Чудовищное? Не знаю, мои родители точно не задумают ничего такого. Сакура по меньшей мере удивилась такому вопросу. — Вот и я иногда думаю, какой это страшный выбор: молча смотреть как погибнут все или стать самому причиной их гибели, но спасти хотя бы одного — самого дорогого. Жизнь вообще полна таких вот ситуаций, где выбрать из двух зол меньшее не получиться, можно только выбрать более приемлемый лично для тебя вариант зла. Мужчина говорил медленно и задумчиво, а Сакура смотрела на него как завороженная. О чём это он сейчас? Неужели о Саске? Это какая-то философская абстракция или он серьёзно? Вдруг он словно принял какое-то решение, резко замолчал и посмотрел на неё. — Ты уже допила? Пойдём, я тебя провожу, всё равно нам с тобой по пути.