Жизнь во тьме

Итачи действительно просто проводил её до самой комнаты, не попытался её убить в каком-нибудь тёмном переулке, не изнасиловал по пути домой, а просто довёл её до комнаты. — До свидания, Сакура-тян. — До свидания, Итачи-сан. — Можно и «кун», хоть я и старше тебя, — печально усмехнулся он. Сакура закрыла дверь и так и осталась стоять посреди комнаты, задумавшись о чём-то своём. Сегодняшняя встреча перевернула с ног на голову всё её мировозрение и совершенно выбила её из колеи. Как-то не вязался придуманный ей самой облик жестокого маньяка-убийцы с человеком, которого она сегодня встретила. Столько лет она мечтала увидеть его истерзанный труп. Сложно поверить, что в столь хрупком (по крайней мере, на первый взгляд) и нежном (тоже на первый взгляд) создании может быть столько злости и столько жестокости. А они были. Сакура винила этого человека во всех бедах, постигших Коноху за последний десяток лет: в смерти Третьего Хокаге (хотя и прекрасно знала, что он тут вообще ни каким боком не был причастен), в уходе Саске из деревни (и пожалуй, это было единственное, что соответствовало истине) и ещё во всем, что только могла вспомнить. В её представлении он скорее больше походил на демона, нежели на человека. Пожалуй, он отдалённо напоминал Забузу или может быть Орочимару. Этакий исключительно злой гений, тот, вокруг кого прямо-таки разливалось зло. Но почему-то эта вера в абсолютное и неоспоримое зло по имени Учиха Итачи сегодня поколебалось. Хотя, вроде бы для этого и причин-то особых не было. Ну посидели, выпили пива, поговорили что называется «ни о чём». Или всё-таки «о чём»? Что могли значить те его слова? Сакура попыталась отогнать от себя все лишние мысли. Сейчас больше всего ей нужно было просто отдохнуть. Она скинула платье, предварительно вытряхнув из-под широкого пояса десяток сюрикенов и сняв с руки браслет в виде обёрнутой в несколько раз вокруг тонкого запястья, серебряной цепочки. Не таким уж и милым был сей аксессуар, скорее, это был отличный способ легко и быстро придушить жертву, если повезёт оказаться за его или её спиной. Немного побродив по тёмной комнате в одном нижнем белье, она, наконец-то, смогла найти свою пижаму, невесть как оказавшуюся на подоконнике. Натянув короткие шорты и маечку, поплелась в ванную, конечно же, она бездумно пропустила те несколько часов, когда в этой, забытой небесами дыре, из крана текла горячая вода, а принимать холодный душ она была совершенно не настроена, кажется, тут и так по ночам было не особенно жарко. Наспех умывшись ледяной водой, она поёжилась, кожу защипало от холода и весь сон как рукой сняло. Сакура уселась на кровать, обняла свои коленки и уставилась немигающим взглядом в незашторенное окно. Там за окном лежал целый мир, погруженный во тьму, едва освещаемый тоненьким серпом молодой луны. Она посмотрела на небо с россыпью звёзд. Мириады светящихся в тёмном небе искорок завораживали своей красотой и одновременно пугали, каждой из этих звёзд было совершенно безразлично всё, что творилось тут на земле. Звёзды не оплакивали сыновей, погибших в очередной бессмысленной войне, звёзды не хоронили истерзанные тела матерей, не относили цветы на могилы сестёр и братьев. Они были настолько же бесконечно далеки, насколько и бесконечно прекрасны. А в другой комнате на стуле у окна сидел Учиха Итачи. Он любил ночь, может быть потому, что ночная тьма не раздражала так его измученные шаринганом глаза, как яркий солнечный свет. А может быть тому были и иные причины, он как-то не особенно над этим задумывался. Ох, не спроста эта девчонка тут нарисовалась. Наивная дурочка полагает, что он её не узнал. Много лет назад, когда Саске только-только ещё стал генином, он решил проведать брата. Конечно, сделано это было в тайне от самого братишки. Эта девчонка и сынок Четвёртого были его сотоварищами по команде. Конечно же, за это время она заметно выросла и теперь уже перед ним был не угловатый подросток, а молодая и красивая девушка, но всё равно это была она. Значит, Коноха в курсе, что они с Кисаме тут. Интересно, кто ещё осведомлён? А ещё интереснее — откуда пошла утечка информации? Кисаме? Нет, тот не проболтается даже под пытками; он сам точно никому ничего не говорил. Пейн? Не смешно даже. Тоби? Никто и никогда не знает, что именно в тот или иной момент может быть у него на уме, но в целом это тоже маловероятно. Остаётся только один источник — собственно, тот самый информатор, с которым они тут должны были встретиться. Любопытно и очень-очень скверно. Ну ладно, они с Кисаме уж как-нибудь переживут, а вот их информатору ой как не поздоровиться, не тех людей он решил вокруг пальца обвести. Он повернулся и снова посмотрел в окно. Где-то там сквозь ночную мглу виднелись едва различимые очертания гор. Хорошие здесь были места, спокойные. Здесь было то, что так не хватало ему всю его мятежную жизнь — спокойствие и умиротворение. Почему-то как бы он не мечтал о мире, но всегда умудрялся ввязаться в войну. За окном бесшумной тенью скользнула летучая мышь. Он повернул голову, на спинке кровати висел небрежно брошенный плащ. Пожалуй, в нём он и сам чем-то напоминал летучую мышь, разве что был куда опаснее, чем маленькая зубастая хищница. Мысли вновь вернулись к Сакуре, так представилась та молодая куноичи из Конохи. Её он не сдаст, Кисаме не стоит знать, что рядом с ними поселилась девушка-шиноби. Он этого дела точно просто так не оставит, а Итачи вовсе не желал ей зла. Но вот свои мысли о том, что была утечка информации, надо бы как-то это до него донести. Интересно, кто и как смог выбить столь ценную информацию с их информатора. Интересно, как именно это сделать? Впрочем, до утра у него ещё есть время подумать. *** Утренняя заря застала Сакуру уснувшей сидя на кровати и откинувшись спиной на подушку. Всё её тело затекло и болело, особенно шея, та вовсе не желала ворочаться. Она встала, растёрла одной рукой свою несчастную шею, умылась и собрала так и не вымытые вчера волосы в хвост. Надела вчерашнее платье, на его талии были нашиты маленькие петельки, куда так удобно вставлялись сюрикены, а сверху от любопытных глаз их скрывал широкий пояс из грубой и жесткой материи. С кунаями было чуть сложнее, но тоже вполне решаемо: штук пять их умещалось на кожаном ремешке, который она крепила к бедру, широкий подол платья полностью скрывал заветный ремешок, но, конечно, ей постоянно приходилось следить, чтобы резкий порыв ветра случайно не приподнял подол, открыв всему честному миру её маленький арсенал. В это время в коридоре послышался шум. Девушка легко и неслышно, как кошка, скользнула к двери, припала к замочной скважине и прислушалась. — Хм… Конечно, это всего лишь твоё предположение, но мне оно чертовски не нравится. Если этот парень действительно сливал информацию ещё кому-то, то я сам лично кишки ему на шею намотаю. Хотя нет, для начала покормлю Самехаду, она уже проголодалась. — Тише ты! Нет повода так орать. — Итачи, кому мы тут интересны? Местные дальше своих мотыги и лейки и не видят ничего. Их интересуют только свои грядки, именно поэтому я и выбрал для встречи это местечко. Так что можешь не обольщаться, нафиг мы тут никому не нужны. — Если бы… — Что ещё? Думаешь тут тоже кто-то интересуется нами? — неожиданно голос говорившего приобрёл угрожающие нотки. — Нет, но привлекать внимание всё же не стоит. — Как скажешь, ни разу у меня не было повода усомниться в твоей интуиции. Иногда мне кажется, что ты сам дьявол. — Нет, просто я Учиха. — А разве это не одно и тоже?! — Как бы тебе сказать? Не всегда. Кисаме недобро рассмеялся. Голоса стихли, раздался скрип ступенек. Кажется, они ушли. Сакура достала из кармана маленький блокнотик и карандаш, и слово в слово переписала весь их разговор, ведь человеческая память не совершенна, а в таких делах не бывает ничего лишнего, даже потеря одного — единственного слова может привести к неправильной трактовке. Кстати, сам по себе разговор был очень интересный, хоть никто из них и не говорил прямо, но можно было без труда понять, что они прибыли сюда для встречи с неким информатором. И более того, по каким-то причинам Итачи подозревал его в работе на два фронта. Кажется, тут намечается что-то интересное! Откуда о том, что Акацуки планируют сюда прибыть, узнала Цунаде-сама Сакуре она не сказала, но одно: причину нахождения здесь этих двоих, не знала и сама Цунаде, иначе она бы хотя бы намекнула Сакуре, чего именно ей ждать. Так, что подозрения Итачи вполне могли оправдаться. Записав всё услышанное, она убрала блокнот обратно в карман и вышла из комнаты. Спустилась по скрипевшим на все лады ступенькам вниз. Как оказалось оба интересовавших её субъекта всё ещё были здесь и сейчас мирно уничтожали свой завтрак. К её удовлетворению человек-рыба на завтрак предпочитал не свежевыловленных рыбёшек и червячков, а банальную яичницу с беконом. Сакура села за отдалённый столик и попросила принести ей что-нибудь на завтрак. Надо сказать, что меню в этих местах разнообразием не отличалось, собственно, кроме упомянутой выше яичницы, в наличии имелись тосты, йогурт, и на выбор чай или кофе. Яичницу она совершенно не хотела, тосты — долго ждать, остаётся только йогурт и стакан чая. Но даже этот нехитрый завтрак ей пришлось проглотить буквально на ходу, потому как на третьей ложечке йогурта рыбоподобный Кисаме встал и направился к выходу на улицу, вслед за ним встал и вышел из помещения Итачи. Бросить всё и бежать за ними значило бы сдать себя с потрохами. Шиноби так не работают. Девушка со скучающим видом доела свой завтрак, на самом-то деле она проглотила его, не чувствуя вкуса, но окружающим знать об этом вовсе не обязательно. Точно так же прикончила и стакан чая, положила на стол несколько мелких монет «на чай» и небрежной походкой пошла на улицу, борясь с желанием броситься по их следу, как заправская гончая, разве что не поскуливая от нетерпения, но нужно соблюсти правила приличия и она их соблюдает — идёт к выходу скучающей походкой столичной штучки, по недоразумению попавшей в глухую деревню. Наконец-то, дверь позади неё закрылась, теперь можно! Она огляделась, напрягая всё своё существо, стараясь уловить следы их чакры, чтобы понять, в какую сторону удаляются двое представителей Акацуки. На дереве, прямо над её головой каркнул огромный чёрный ворон.