Жизнь во тьме

Итак, единственный путь к спасению — это не дать лежащему перед ней мужчине отправиться к праотцам раньше назначенного срока. Что-то надо было делать и срочно. Сакура встала рядом с ним на колени, тут же ощутив под ними холодные каменные плиты, и положила ладони на лоб Итачи. Лоб был горячий, а вот поток чакры, которая в этой точке вроде как должна была выходить на поверхность тела, тем более у него — носителя Шарингана, — ощущался еле-еле. Девушка нахмурилась и после минутного раздумья начала стягивать с него водолазку. Тело нужно было срочно охлаждать, пока ещё не очень сильно пострадали каналы циркуляции чакры. Итачи всё ещё был без сознания, лицо до сих пор было неестественно бледным, на лбу выступили бисеринки пота. Сакура платком смахнула их, положила обе ладони на его грудь по обе стороны от грудины и попыталась почувствовать ток чакры. Что-то было не так, она не могла понять что же именно её настораживает, но это «что-то» имело место быть. Сакура была ещё не достаточно опытна, чтобы моментально установить причину болезни, и ощущение собственного бессилия угнетало её не хуже этих стен. Мужчина дышал часто и тяжело, пот крупными бисеринами снова выступил на его лбу. Он что-то тихо пробормотал, так и не приходя в себя, его веки слабо дёрнулись. — Ши… — Что? Итачи-семпай, что ты хотел сказать? — Шисуи, — уже более отчётливо произнёс он. Сакура снова нахмурилась. Если бы не сотни страниц уголовного дела, которые она прочитала, то это имя вряд ли о чём-то ей сказало бы, но из этого дела имя было очень хорошо знакомо ей. Шисуи Учиха был талантливым и подававшим большие надежды шиноби, гордость клана, как и сам Итачи. А ещё он слыл таким же замкнутым и нелюдимым. У Шисуи не было друзей, не было любимой девушки, с товарищами по отряду он общался только по необходимости и единственным человеком, с кем он вообще общался, был его кузен — Итачи. И он же был тем, кто первым обнаружил мёртвое и изуродованное тело Шисуи на берегу реки недалеко от Конохи. Неведомый убийца не только смог расправиться с не самым слабым шиноби, но и вырезал ему оба глаза. И не выколол, а именно вырезал, довольно — таки аккуратно, по всем правилам хирургии. Надо ли говорить, что под подозрение тогда попал сам Итачи, и вообще-то это подозрение было вполне обоснованно: Итачи мог знать, где именно искать Шисуи, а значит, имел возможность устроить там засаду. Итачи был сильнее и реально мог одолеть приятеля и самое главное — всё говорило о том, что Шисуи знал своего убийцу и не ожидал от него нападения, он даже не пытался сопротивляться. Но кроме этих измышлений, у следователя больше ничего не было, а раз нет доказательств, значит, все их версии — это не более чем домыслы. Всё обвинение развалилось, но окружающим и этого было достаточно, теперь уже весь клан обвинялся в попытке прикрыть преступление, якобы совершенное одним из членов клана. Правда, никто из обвиняющих не обращал внимание на одну маленькую нестыковочку — зачем бы Итачи Учиха стал так тщательно вырезать глаза своей жертве? В конце-концов он сам Учиха и тоже обладатель Шарингана, а тут и дураку ясно, что единственной причиной для этого было чьё-то желание заполучить драгоценные глаза. Сразу после этого статус Итачи в АНБУ ещё повысился, ибо он смог освоить Мангекьё Шаринган, более совершенный и более смертоносный, а значит, перешел на другой силовой уровень. Так что одной из основных версий убийства, стала как раз активация режима Мангекьё Шарингана. Ходили упорные слухи, что для его освоения Учиха должен убить кого-то из близких и дорогих ему людей. Но даже это не объясняло, зачем бы могли ему понадобиться глаза кузена. Может быть, Сакура и была несколько предвзятой в суждениях, но по её мнению в версии, гулявшей по Конохе и обвиняющей лежавшего перед ней мужчину, в убийстве друга и кузена, опять — таки концы с концами не сходились. — Итачи-семпай, тут нет Шисуи-сана, он ведь погиб давно. — Ши… Шисуи. Кто так тебя? — снова пробормотал он. Сакура оторопела. Он, что, сейчас вспоминал события того дня, когда погиб Шисуи? Значит, это действительно не он! — Итачи-семпай, тогда Шисуи уже был мёртв, когда ты нашел его? Но мужчина словно не слышал её, он продолжал метаться в бреду и шептать имя давно погибшего друга. Сакура не знала, что ей делать, что вообще-то с ней редко случалось. Они оба находились под защитой стен и даже под очень крепкой защитой, на них не нападали враги, никто из них не истекал кровью, но всё-таки то, что сейчас происходило очень её пугало. И даже не то, что в случае, если Итачи умрёт, то она рискует через некоторое, не особенно продолжительное время, последовать за ним, пугало её, но по какой-то, необъяснимой причине она боялась потерять его, оправдывая себя тем, что хочет просто узнать правду, а без него это будет невозможно. Вдруг мужчина схватил и прижал её к своей груди, Сакура попыталась было вырваться, но даже будучи без сознания и в бреду, он был очень силён. — Не бойся, Шисуи, я с тобой, никто больше не тронет тебя. Сакура замерла, он перепутал её с убитым Шисуи, ну что же, пусть будет так и она покорно позволила прижать себя, прислонившись щекой к его груди и вслушиваясь в ритмичный, слишком частый для здорового человека, стук его сердца. — Я найду того, кто сделал это с тобой и убью его. Будь же проклят Шаринган! Ненавижу и этот дьявольский дар крови и весь наш клан, не способные видеть дальше своего носа, они хотят власти и только её. Ненавижу войну, а наш клан того и гляди её спровоцирует. Мужчина продолжал прижимать молодую куноичи к груди и говорил, речь его была невнятна и тороплива, словно он боялся что не успеет сказать всё, что хотел бы сказать. Потом он тяжело и шумно вздохнул, погладил девушку по голове. Его веки снова легонько вздрогнули и он успокоился. А Сакура продолжала лежать в его объятиях, думая о том дне, а всё ли он тогда рассказал следователю? Почему-то сейчас она начала сомневаться и в этом тоже. Возможно он тогда застал Шисуи ещё живым, хотя и при смерти и вполне возможно, что он знает кто убил того, но по какой-то причине не захотел тогда рассказать об этом. Хотя, почему "по какой-то"? Он же Учиха, и как бы он не относился к своему клану, но был его достойным сыном. Наверное, он хотел сам найти и уничтожить убийцу друга. А главное эта версия наконец-то объясняла почему Шисуи Учиха лишился своих глаз, хотя не всё было понятно с Мангекьё Шаринганом, ведь если верить людской молве, то только собственноручное убийство друга или просто дорогого человека, могло пробудить его. Но стоило ли верить людской молве? Итачи перестал метаться и говорить, теперь он успокоился и казалось, что он просто спит. Сакура осторожно попыталась освободиться из под его руки, но попытка тут же с треском провалилась — Итачи только сильнее прижал её. Пришлось смириться со своим положением по крайней мере до тех пор, пока он либо не очнётся, либо не ослабит хватку. Кажется, кризис остался позади, сердце постепенно переставало колотиться настолько бешено, да и дыхание стало глубже и на много ровнее. Теперь она точно была уверена, что он просто спит, но боясь потревожить его, девушка больше не делала попыток высвободиться, она тоже замерла и теперь лежала полуприкрыв глаза и размышляя обо всём, что сегодня случайно узнала и поняла о семье Учиха и о одном конкретном её представителе. Она и сама не заметила как уснула. Утомлённая переживаниями и произошедшими событиями, она просто провалилась тягучий сон без сновидений, а вот пробуждение оказалось несколько неожиданным: кто-то тряс её за плечо. — А? Что? Сакура села и огляделась. Впрочем, не увидела ровным счётом ничего, вокруг была тьма. — Что со мной было? И почему мы спим вместе? — где-то совсем рядом в темноте раздался голос Итачи. — Ты просто потерял сознание, к сожалению мне было совершенно не чем тебе помочь. — Ерунда, не надо оправдываться. Но однако, это не объясняет почему мы лежали вместе. — Вовсе не ерунда! Это болезнь и она явно опасна, я не знаю, что это именно, но всё не так просто, я ещё далека от вершины искусства ирьенина, но кое-что я тоже знаю и умею, у тебя даже ток чакры меняется, ты понимаешь как это может быть опасно? Тебе срочно нужно к врачу. — Я там был и даже не один раз, это не лечиться. — на удивление спокойным голосом ответил он. — Что-что? — не поняла девушка. — Я говорю, что знаю что именно со мной происходит, уверяю тебя эта болезнь не излечима так, что ты всё равно ничем бы мне не помогла. — Не может этого быть! — довольно глупо воскликнула она и тут же прикусила язык, поняв всю абсурдность своего утверждения. — Перейдём ко второй части вопроса: почему мы спали вместе? Или ты тоже потеряла сознания да так мы упали тут рядом? — Я не спала с тобой! В смысле я конечно спала, но не спала, ты меня совсем запутал. — Я и не говорил, что ты переспала со мной, но тот факт что твоя бедовая головушка покоилась на мне, меня несколько удивил. — Ты сам... — Что я сам? — Ну схватил меня и не выпускал, а потом я уснула. — Я что-то говорил? Вопрос прозвучал несколько насторожено. Сакура было уже решилась рассказать ему, но почему-то вдруг передумала. — Нет. — Ничего? — уточнил он. — Говорю же, совсем ничего не говорил. Ты сознание потерял, как бы ты что-нибудь сказать мог, ты же тут вон без сознания валялся. Как темно вокруг, — она постаралась перевести разговор в другое русло. — Подожди... Итачи, видевший в темноте не хуже кошки, пошарил где-то и несколько мгновений спустя, раздался щелчок и в его руке загорелся фонарик. Сакура посмотрела на него, он всё ещё был бледен, но уже выглядел чуть лучше чем несколько часов назад. — Пошли-ка отсюда. Итачи встал на ноги, поднимая и набрасывая на плечи свой плащ и разыскивая выброшенную куда-то в угол водолазку. Сакура недоумённо посмотрела на него: — Ты это серьёзно? — А что, тебе на столько тут понравилось, что ты решила остаться тут жить? Не дожидаясь ответа, мужчина пошел по направлению к выходу. — Там же ступеньки! Их там много! — Жалобно пробормотала девушка. — И что теперь? — Как ты пойдёшь-то? — Ногами. Стена перед ними с шумом отъехала в сторону, освобождая им выход, стоило только им выйти, как каменная плита за их спиной шумно сомкнулась. Сакура снова внимательно её осмотрела, но и снова не нашла на ней ни единого намёка на то, что тут должна быть дверь. Они молча начали подниматься. — Зря ты сюда пришла, — вдруг произнёс он. — Они все вас ненавидели, они все, да? Итачи остановился и обернувшись, внимательно посмотрел на неё. — Они просто боялись вас, — вздохнула Сакура. — Не так уж всё и просто, у жителей деревни были все основания не доверять нам, бояться и ненавидеть нас. Это точно. Когда они наконец-то оказались в лесу, небо на востоке уже окрасилось в алые и малиновые оттенки. Начинался новый день. — Тебе идти уже пора. — Подожди, вот так ты меня отпустишь? Просто отпустишь? — с сомнением в голосе произнесла девушка. — А что я ещё должен сделать? — Ну это... Я даже и не знаю. — Ну как придумаешь — только скажи и я постараюсь помочь тебе. — Всё-таки надо к врачу сходить. В ответ только зашелестели листья платана. Сакура обернулась, рядом с ней никого больше не было. Только и оставалась, что гадать как он умудрялся даже сейчас перемещаться со столь огромной скоростью даже будучи больным.