Близость

Уже к весне я практически переехал к Виталию Максимовичу и его парню. Они всячески поощряли это, и мои немногочисленные вещи обретали своё место в их гардеробе, мои учебники — в их библиотеке. Даже зубная щётка пробралась в их ванную, хотя на ночь я оставался всего раз-другой, когда засиживался допоздна. В итоге они официально пригласили меня на семейный совет, где предложили поселиться у них. Думаю, моего преподавателя просто глубоко травмировал убогий интерьер общежития — неслучайно же именно после того посещения он с такой настойчивостью зазывал меня в гости. Я колебался. Жить с кем-то — это серьёзно, тем более, когда неравнодушен к обоим и есть риск разрушить отношения. Но они излучали уверенность и дружелюбие, а мне уж очень нравилось учиться в настоящем домашнем кабинете и перемещаться по их просторным апартаментам. Отказываться от столь лестного предложения казалось чем-то сродни мазохизму. И я попрощался с Мишей, которого, впрочем, не баловал ужинами достаточно давно — так что, кажется, он успел смириться со своей голодной участью. Они вознамерились содержать меня, но это было уже слишком. Конечно, платить за аренду места в гостиной я не мог — мой бюджет едва осиливал треть комнаты в общаге. Но часть своих средств я всё же решил отдавать им. Я не знал, правильно ли поступаю. Там я сам распоряжался своей судьбой. Здесь — позволял другим участвовать в ней, и это несколько напрягало. Но ни одного неприятного инцидента за несколько недель моей жизни с Виталием и Вадимом не произошло. Они предоставили мне полную свободу. И со своей стороны стремились показать, что я их не стесняю. Например, периодически я видел обнажённый торс своего преподавателя. Он производил на меня глубокое впечатление, конечно. А ещё я слышал, как они занимаются сексом. Не то чтобы это происходило очень шумно. Но дверь спальни порой оставалась открытой, и шуршание, дыхание, звуки поцелуев, стоны — всё это превосходно описывало происходящее. Я очень хотел прокрасться поближе и взглянуть хотя бы одним глазком, но не смел.