Возвращение

- Этого не может быть. Это невозможно, - в который уже раз повторил Штольман. Несмотря на собственное потрясение, Анна хихикнула. - Вы точно также очень долго относились к тому, что со мной мертвые разговаривают. А если возможно это, то почему бы не существовать и другим удивительным феноменам. Они сидели рядышком на кровати номера Штольмана. Яков держал в своей руке руку Анны, нежно перебирал ее пальчики и испытывал острое чувство дежавю от этого ощущения. Фотографии лежали у них на коленях. - Это я вчера сфотографировалась, а сегодня получила отпечатанный снимок. Вернее, мама его забрала в фотоателье, а я только что решила на него посмотреть… и тут появились вы. - Если судить по нашим экспериментам, то дело именно в этой фотографии, - размышлял вслух Штольман. - Это один и тот же снимок, просто в разных временах. Каким-то образом он… соединяет нас. Нам не обязательно его касаться, он просто должен быть при нас – в кармане одежды или лежать как сейчас на коленях. - В данный момент мне все равно, - честно призналась Анна. Она уткнулась лбом в плечо Штольмана и обняла рукой его за шею. – Эти четыре года без вас были такими… - Четыре года? – резким голосом переспросил размякший было Штольман. – Анна Викторовна, какой у вас там год в данный момент. - 1894. Июнь 1894, - непонимающим голосом ответила Анна. – А в чем дело, Яков Платонович? Штольман лихорадочно в мозгу прокручивал варианты ответов и в результате ограничился невнятным. - Да нет, ничего. Я просто так спросил. Яков встал на ноги, не забыв взять в руку фотографию с колен. - Анна Викторовна, я не могу скрывать, что вы вызываете у меня очень странное ощущение, но правда состоит в том, что я не ваш Штольман. Я о вас ничего не знаю, за исключением того, что узнал сегодня. Вы же смотрите на меня и видите другого, не меня. - Ну, в таком случае, может быть, вы расскажете мне о себе? – улыбнулась Анна. – Например, что вы делаете в Затонске? Как будто спасаясь от безумия происходящего, Штольман вцепился в этот вопрос Анны и действительно рассказал ей, зачем приехал в город. - Подождите, - выслушав его, сказала Анна. - Вы хотите сказать, что вам для расследования нужна информация о Затонске конца девятнадцатого века и у вас огромные трудности с ее получением? - Именно так… - начал, было, Штольман и внезапно осекся, завороженно глядя на нее. – Анна Викторовна, вы хотите сказать, что готовы оказать мне помощь в этом вопросе? - Яков Платонович, я понимаю, что вы этого не помните, но в прошлом мы много сотрудничали именно при расследовании преступлений. Временами вы были сильно недовольны данным обстоятельством, но это ничего не меняло. Так какая информация вам нужна в данный момент? Спустя полчаса Штольман с Анной разработали план действий и договорились о встрече следующим вечером. Шок встречи постепенно прошел, и между ними возникла неловкая дистанцированность некогда очень близких людей, которые встретились после долгой разлуки и не очень понимают, как вести себя теперь. Зато в деловых темах между ними мгновенно установилась привычная – привычная Анне – непринужденность. Когда они закончили, и пришла пора прощаться, они оба замерли, не понимая, что делать. - Давайте мы одновременно положим фотографии на стол, - предложила Анна, - только вы свою некоторое время не трогайте, чтобы меня обратно к вам не принесло. Яков на прощание взял ладонь Анны в свою руку и внезапно его всего сотряс острый в своей достоверности образ. Он вытаскивает шпильку из волос Анны и тяжелый узел вьющихся волос водопадом струится по ее спине… он тянет с ее плеча синюю ткань и обнажается белая нежная кожа, которую он целует… белые простыни… они оба обнажены… он слышит ее тихие вздохи удовольствия, а сам сходит с ума от наслаждения… - Гостиница… синее платье… вам нужно отдохнуть… - выдохнул Штольман. – Мы были любовниками. Анна сделала шаг и оказалась очень близко к нему. - Похоже, кое-что вы все-таки помните, - мягко улыбнувшись, сказала она. Через полминуты Штольман остался в комнате один.