Возвращение

- Ничего не могу сказать, Яков Платонович. Крайне впечатлен, - произнес полковник Степанов. – Сказать по правде, я думал, вы к нам не меньше, чем на месяц прибыли. А вы меньше чем за две недели дело раскрутили. - У вас отличные сотрудники, - отвесил встречный комплимент Штольман. – Было очень приятно с ними работать. - Кстати, узнали мы, как Призрак, ну, в смысле, Стоцкий, выяснил, где вы живете, - неожиданно вспомнил начальник городского УВД. – Случайно услышал разговор двух сотрудников, которые упомянули между собой, где вы остановились. Так что, когда он напал на конвой и сбежал, он к вам рванул. Кто ж знал… - Да я и сам же не знал. Мы со Стоцким никогда не пересекались лично. А, оказывается, у него на меня зуб за то, что я вел дело разгромленной банды, в которую он входил. Ему-то тогда удалось уйти, а он зло затаил, потому что при задержании бандиты оказали ожесточенное сопротивление, и там положили несколько человек, в том числе его родного брата. - Но все равно, я не очень поняла, - вступила в разговор Коробейникова, - почему он мстить вам отправился, а не попытался сбежать. - Потому что не сбежал бы он далеко, - ответил Штольман. - Тревогу подняли сразу. Выезды из города перекрыли, а сам Затонск слишком маленький, чтобы в нем спрятаться чужаку. Он это прекрасно понимал и решил тогда уж со мной расквитаться. - Ладно, не буду вас задерживать, - поднимаясь из-за стола, стал прощаться Степанов. – Вы ведь, наверное, сегодня уезжаете? - Нет, через два дня, в воскресенье, - ответил Штольман. - Решили город посмотреть? - несколько удивился Степанов. - Можно сказать и так, - уклончиво ответил Штольман. Спустя еще пять минут формальных прощаний он с Антониной выходили из кабинета начальника городского УВД. Уже у двери Степанов его еще раз окликнул: - А Стоцкий при падении из окна, видимо, сильно головой ударился. Все клянется, что когда он к вам пришел, в вашем номере была женщина. Все не верит, что никакой женщины не было. Твердит, что, значит, она в воздухе растворилась. - Бывает, - сухо ответил Штольман. С того дня прошла уже почти неделя. Неделя, как умерла Анна. Эти дни у него было очень много работы по завершению следственных дел в Затонске. Он был этому рад, потому что из-за занятости у него почти не оставалось времени и сил переживать случившееся. Он работал по шестнадцать-восемнадцать часов в сутки. Коробейникова думала, что он так гонит, чтобы поскорее в Москву вернуться. А это был единственный способ не думать об Анне каждую секунду. Он приходил в гостиницу настолько вымотанный, что просто проваливался в тяжелый сон. Это помогало справиться с потерей. Яков был уверен, он ни одной минуты не сомневался, что им предстоит новая встреча. «С другой стороны, с нашим везением, мы вполне можем встретиться через четыре года, и Анна будет жить в каком-нибудь 2150 году», - с мрачным юмором подумал Яков. Но прямо сейчас ему страшно не хватало Анны. Это чувство было сродни фантомным болям в ампутированной конечности. Тут он осознал, что по дороге в их кабинет Антонина по привычке болтает, причем мозг автоматически вычленил, что она произнесла нечто интересное. - Что вы сказали? – уточнил Штольман. - Я говорю, что может женщина в вашем номере и была. И она на самом деле растворилась в воздухе. У нас семейная легенда есть на эту тему, вернее про обратное. - Что за легенда? – уже вполне требовательным голосом задал вопрос Яков. Коробейникова слегка удивленно на него взглянула, но продолжила. - Не помню, говорила я вам или нет, но один из моих прапрапрадедов служил полицейским в Затонске. Еще до революции. И приключилась с ним история, которую он рассказывал своим детям и внукам. Поступил ему вызов - пропала девушка. Прибыл он на место происшествия. Ему родители девушки рассказывали что да как, и в этот момент девушка материализовалась у них на глазах. Прямо из воздуха. Только что ее не было – и вдруг появилась. Девушка оказалась смертельно раненой и почти сразу умерла, причем ранение было тоже каким-то сверхъестественным. - И что? – напряженно спросил Штольман. - В общем, прадед вместе с врачом фальсифицировали обстоятельства смерти, потому что объяснить все это было невозможно. Семейная легенда утверждает, что прадед заботился о девушке и ее родителях – чтобы их имя в городе не полоскали. Но я думаю, что может он просто не хотел панику в городе поднимать. А может это и вовсе выдумка от начала и до конца. - Разумеется, - натянуто улыбнулся Яков. «Вот и нашлась разгадка статьи в «Затонском телеграфе». Антон Коробейников и доктор Милц просто фальсифицировали причину смерти Анны, выдумав лихорадку, - мрачно думал он. – Они поступили правильно. Страшно подумать, что написал бы Рябушинский, если бы узнал правду. Но из-за этого Анна и погибла, потому что я упорно удерживал ее рядом с собой». Обстоятельства смерти Анны и впрямь должны были выглядеть фантастически: пулевое ранение без пули, потому что пуля осталась здесь, в этом времени. Яков обнаружил ее на полу и, подумав, скрыл от следствия. Официальные поиски не увенчались успехом, так что решили, что она вылетела в открытое окно и куда-то залетела. - Яков Платонович, а, правда, почему вы решили задержаться в Затонске на выходные? – обратилась к нему Антонина. - Вам же в понедельник на службу в Москве. Я думала, что вы от нас сбежите сразу, как дела закончите. Штольман и сам толком не знал, что он будет делать субботу и воскресенье. Он просто не был готов покинуть Затонск. Как будто этот город был связующей нитью между ним и Анной. И он хотел продлить эту связь. Спустя еще пятнадцать минут он распрощался с Антониной Коробейниковой и направился в сторону гостиницы. В Затонске стоял чудесный июльский пятничный вечер. Яков понятия не имел, чем он будет заниматься, и знал, что теперь, когда дела были закончены, ему не спрятаться от мыслей и тоске по Анне. Он неспешно дошел до гостиницы. У стойки регистрации хозяйка Ольга Петровна щебетала с какой-то женщиной: - Я бы в жизни тебя не узнала. Ну, еще бы - больше десяти лет прошло. Ты тогда еще ребенком была. Тут она заметила Штольмана: - Добрый вечер, Яков Платонович, - оживленно поприветствовала она его. – У вас все в порядке? Миронова замучила его этим вопросом с прошлонедельного происшествия. - Да, все хорошо, Ольга Петровна. Спасибо, - сухо ответил Штольман. - А к нам вот племянница мужа из Петербурга приехала. - Ну, племянница - это сильно сказано, - смеющимся тоном заговорила девушка. – Седьмая вода на киселе. От ее голоса у Штольмана волоски на руках встали дыбом, а по всему телу пробежала горячая волна. Девушка, наконец, повернулась к нему лицом. На Якова как на обычного незнакомца спокойно-равнодушно смотрела Анна Миронова.