Коньки и магия

Наконец отстранившись, Драко огляделся вокруг. Из комнаты через щель незакрытой двери проникал свет, но все равно в коридоре было достаточно темно. На полу еле заметно поблескивали осколки. Драко посмотрел Гарри в глаза и чуть слышно с недоумением спросил: — Что же это было? — кивком указывая на пол. Гарри замялся с ответом. И тут Драко охватила волна ужаса: когда-то давно Кевин рассказывал ему, как у него проходили стихийные выбросы в детстве. И он точно упоминал, что почти каждый сопровождался проблемами с электричеством. Внутри всё замерло. В голове набатом било: Идиот. Идиот. Идиот. Зачем он вообще спросил? Похоже, он отучился себя контролировать. И Гарри точно подумает что-то не то. — Наверное, перепады напряжения. Я слышал, что иногда так бывает, — неуверенно пробормотал Гарри. Драко с трудом сдержал вздох облегчения. Похоже, в этот раз ничего придумывать не пришлось. Он улыбнулся. От смеси восторга и облегчения хотелось рассмеяться. Или снова поцеловать Гарри. Однако ни того, ни другого Драко не сделал. Он не был уверен, что Гарри не пожалел о своем порыве, поэтому пока не хотел рисковать. Гарри тем временем, отводя взгляд, пробормотал: — Наверное, нам стоит это обсудить? Драко прочистил горло и со смесью неуверенности и неловкости ответил: — Да. Да, стоит. — Только нужно пробраться в комнату через стекло. Обувь недалеко, давай обуемся? — предложил Гарри. Драко в ответ просто кивнул. Обувались вдвоем на одном коврике. Было немного тесно. В один момент Гарри чуть пошатнулся и почти упал на Драко, чуть не завалив его на стоящий рядом комод. Драко неуверенно хихикнул. Потом ещё раз. Уже через секунду он хохотал, сам не зная над чем. Почти сразу он услышал, что Гарри к нему присоединился. Они стояли, прижавшись друг к другу на маленьком коврике в тесном коридорчике и смеялись. С этим смехом напряжение постепенно уходило. Почему-то было так легко и весело. Драко снова и снова взглядом возвращался к лицу Гарри. Смех постепенно затихал, а Драко всё реже отводил взгляд. Наконец они снова оказались в тишине. Глаза в глаза. Сердце громыхало. В ушах шумело. Драко почувствовал движение навстречу и подался вперед. Снова соприкосновение губ. Ощущение невероятной легкости. Казалось, еще чуть-чуть — и Драко воспарит. Спустя бесконечные мгновения они разорвали поцелуй, и Гарри тихо сказал, словно боясь, что громкими словами разрушит всё волшебство между ними: — Давай всё-таки обсудим всё это? Они моментально обулись и аккуратными шажками доползли до комнаты. Перед входом пришлось разуться, чтобы не занести осколки дальше. Открывшийся за дверью вид был весьма живописным. Распахнутое окно, разлетевшиеся по комнате бумаги, еще утром точно лежавшие на столе. — Блин, вот сквозняк удружил, — протянул Гарри, но ни намека на печаль в его голосе не было. — Давай, садись, что замер? Гарри, будто подавая пример, плюхнулся на диван. Драко сел рядом. Набрав воздуха, Гарри быстро заговорил: — Так, хочу сразу прояснить. Да, ты мне нравишься, но если что, тебя это ни к чему не обязывает. Если я тебе тоже нравлюсь, я буду рад, но если нет, скажи честно. Не думай, что ты мне что-то должен, потому что я пустил тебя к себе пожить. Гарри, казалось, был готов продолжать, но Драко его прервал. — Так, ты сейчас несешь чушь. Я никогда бы так о тебе не подумал. Я знаю, что ты ничего такого требовать не стал бы. И да, — Драко набрал воздуха в легкие, почему-то испытывая испуг. — Ты мне тоже очень нравишься. Сказать вслух оказалось сложно. До этого Драко даже себе не признавался в своей симпатии. Щеки горели. Признание далось нелегко, но вот после принесло невиданное облегчение и чувство свободы. — Так мы тогда теперь, ну, типа, встречаемся, да? — смущенно уточнил Гарри. Драко выдавил из себя лишь кивок. — Можно я тебя обниму? — Драко не знал, почему Гарри спрашивал, но снова кивнул. Объятья успокоили и расслабили. Прижимаясь к Гарри, Драко чувствовал, как уходят остатки напряжения. Смущение тоже потихоньку оставляло его. И в один момент Драко смог спросить: — Давай опять поцелуемся? — Конечно, — прошептал Гарри. Драко потянулся первым к губам Гарри. То, что он делал, казалось невозможным, волшебным, невероятным. Чудом. Драко не знал, может ли он чувствовать себя счастливее. В волосах затрепетал ветер, вокруг зашелестели и взлетели листы бумаги. Драко отстранился, огляделся вокруг. Гарри тоже посмотрел на уже опустившиеся на пол листы, пробормотал, что стоит закрыть окно. Встал, выполнил только озвученную миссию. Потом, смотря куда-то в сторону, спросил: — Поможешь мне убраться и закрутить лампочки? В коридоре кому-то точно придется подержать фонарик. Гарри подошел к столу, открыл ящик, достал из него фонарик, кинул его в Драко. Реакция того не подвела, и фонарик прилетел прямо в руки. Чтобы добраться до веника с совком, пришлось снова обуваться. Драко по негласной договоренности исполнял важнейшую роль фонарикодержателя. Когда все осколки оказались в мусорном ведре, Гарри принес из кладовки лампочки и стремянку. —Сейчас посвети и подержи стремянку, ладно? Она сильно шатается, и мне не хотелось бы с неё свалиться. Драко все указания выполнял в точности. Гарри выкручивал поврежденную лампочку, отдавал ее Драко, чтобы он положил на комод, вкручивал новую. Сбой в почти наладившейся схеме произошел как раз на последней лампочке. Когда Гарри отдал ему разбитую лампочку, Драко немного отвлекся и порезался. Чуть слышно ойкнул и сразу неосознанно потащил палец в рот. Гарри на его ойканье оглянулся и сразу возмутился: — Ты чего творишь? А если на пальце остались маленькие осколки? Подожди, сейчас спущусь, и обработаем ранку нормально. Вкрутив последнюю лампочку, Гарри помчался за аптечкой выполнять обещание. Драко попытался его остановить, мол, ранка маленькая, нечего беспокоиться. Гарри на секунду задумался, потом схватил его за непострадавшую руку и заявил: — Тебе ж еще промыть ранку стоит. Вдруг стекло останется? Идем. В ванной Гарри с невероятно сосредоточенным видом промыл ему ранку, помазал йодом и заклеил пластырем. Драко было смешно от таких предосторожностей с такой маленькой «травмой» и одновременно невероятно тепло от такой заботы, пусть и с перегибами. Напоследок Гарри чмокнул его поверх пластыря. Драко не знал, насколько это нормально, но ему казалось, что счастье внутри пузырится и переполняет его. За всю сознательную жизнь никто в его окружении не проявлял никакого тепла. Почти всегда любые травмы лечились зельями и фразами «Какие пустяки», «Да через час от этого не будет ни следа». И разница в отношении удивляла. Но Драко был не против. Дальше по списку шла комната Гарри. Работы там было меньше, чем в коридоре. Листы вдвоем собрали очень быстро. Когда закончили с уборкой, Гарри поймал Драко в объятья. — Спасибо, — сопроводил это кратким невесомым поцелуем. — Я в ванную. Гарри вышел. Драко еще секунду стоял посреди комнаты с улыбкой. Но почти сразу она пропала. Драко посетила еще одна неприятная мысль. Что, если этот «сквозняк» — очередное проявление его стихийной магии? И если это так, то картина вырисовывалась не радужная. Потому что, похоже, он переставал себя контролировать во время поцелуев с Гарри. И если это действительно так, нужно срочно что-то делать, иначе это долго не продлится. В определенный момент Гарри все-таки заметит, что бардак возникает после их поцелуев, и Драко придется либо врать, либо нарушать Статут секретности. И ни в том, ни в другом случае нет гарантии, что то, что возникло сегодня, получится сохранить. А терять то, что за один вечер дало ему больше счастья, чем за всю его жизнь, совсем не хотелось. Нужно поговорить с Кевином. Вдвоем они точно что-то придумают. Решив пока об этом не думать, Драко улегся на диван. Пока же он ждал Гарри, он расслаблялся все больше, пока не провалился в сон.