Змеиной тропою

Знакомство с четырьмя другими Невестами произошло во время обеда, когда Вальесш проводил Кайли до кухни, совмещённой со столовой. Там уже заканчивали есть высокая чернявая Риттика и остроносая звонкоголосая Силь. Укутанная в канареечную шаль пухленькая с густыми светлыми кудряшками Марайна задумчиво смотрела на листики салата в тарелке, а не менее кудрявая тёмно-русая и энергичная Айлор охотно помогла разобраться со «странными штуковинами», коими полнилась нажья кухня. Ещё у Нева Кайли приметила: у нагов магия тесно вплетена в повседневность, и работающие благодаря ней вещи в порядке вещей, но всё же у него это не так сильно бросалось в глаза, знакомых приспособлений на той же кухне было куда больше. Здесь же и еду не на огне готовили, а на странных греющих плитках, и воду грели в полностью самодостаточным для сего процесса резервуаре, и еду хранили в большом холодном шкафу… Без чужой помощи тут разве что потеряешься и запаникуешь. Разноглазую Лайлу Кай встретила, когда Валь показывал ей библиотеку, рыженькие, но совсем разные, Ийль и Кетта занимались в саду. А вот с очень похожей на неё саму Ласти познакомиться удалось только вечером, когда та вернулась из города. Также Кайли отвели на обследование к врачу, поскольку эта процедура для Невест обязательна. Тот всеми показателями остался доволен, дал несколько советов по питанию, чтобы поскорее избавиться от последних следов болезни, вручил личную аптечку с самым необходимым и разъяснил, какое лекарство для чего. По поводу отсутствия голоса врач лишь развёл руками и никаких прогнозов дать не смог. Данную новость Кай восприняла совершенно спокойно: общение с Хань подготовило её к тому, что не всё потеряно, но и больших надежд питать не стоит. Вернётся голос — хорошо, нет — что же, ни магия, ни медицина не всемогущи. А жить надо дальше с тем, что есть. После Валь отвёл Кайли в ту часть альсессе, где предстоит учиться, и рассказал о расписании Невест. Оно выглядело следующим образом: с девяти до часу проходили совместные занятия, с часу до трёх предполагался обед, с трёх до пяти — дополнительные занятия, у кого-то возникала в них необходимость; в основном, конечно, это касалось новых Невест, которым надо нагнать остальных. Учились по три дня, после которых шёл выходной. Так как Кайли только-только прибыла, у неё первые три дня и до, и после обеда состояли исключительно из индивидуальных занятий просто чтобы освоить азы, необходимые для обучения вместе с остальными. И тут стоило сказать «спасибо» обстоятельствам, которые задержали Кай у Нева: эти дни получилось сделать чуть менее загруженными, чем оно могло быть, пусть даже большая часть имеющихся знаний не пригодилась — никто не требовал от Невест углубляться в науку и магию, особенно настолько специфичную. Все учителя были нагами за одним исключением: что теперь делать и как дальше быть рассказывали женщины, которые в прошлом являлись такими же Невестами. Они охотно отвечали на вопросы и делились историями из жизни, но важнее казалось другое: они — прямое и убедительное доказательством слов о том, что Невесты вольны выбрать в жизни любой путь, и обязательный союз с нагом тому не помеха. Да и под венец за немилого не потащат, а если возникнут трудности — без поддержки не оставят.

***

Утро может начинаться по-разному. С чая, ледяной воды, петуха, зарядки, любви, истошного вопля: «Вставай, ты так на свои похороны опоздаешь!». У Кайли оно началось с лазанья по деревьям. Но что же к этому привело? Проснулась Кайли, как обычно, в семь: на первых ударах часов, которые хорошо слышно во всём альсессе. В силу «особых обстоятельств», как тактично называли немоту, ей пришлось изучать как язык жестов, так и жестовый язык. Первое, впрочем, требовалось всем Невестам, разница в том, что остальные могли объясниться словами, а если неправильно поймут Кайли… Хорошо, если своей пантомимой она всего лишь насмешит. В первую очередь следовало ознакомиться с общепринятыми жестами во избежание неловких ситуаций. Например, чтобы в попытках объяснить, что ей нужно найти Валя, не послать никого ненароком по известному адресу предаваться прелюбодеяниям с ближайшими родственниками. И именно над этим она засиделась до третьего часа, так что выспалась в итоге от слова «ни разу», а вставать надо: поесть-то можно в другое время, а вот общие занятия никто не отменял. Сонным взглядом окидывая сад под стенами альсессе и ведя неравную борьбу со слипающимися веками, Кай заметила яркое пятно на дереве, а под ним — прыгающую Марайну. Любопытство победило утреннюю лень, Кайли быстро переоделась и поспешила вниз, чтобы узнать, к чему столь странная разминка. Марайна ведь совсем не походила на любительницу активного образа жизни, и дело не в телосложении, а в поведении — она старалась обходиться без лишней суеты, предпочитала всё делать неспешно. Те же многочисленные лестницы альсессе преодолевала не запыхавшись, однако скакать через ступеньку не стала бы. Уже внизу, подойдя поближе, Кайли поняла, что яркое пятно — шаль, с которой Марайна была неразлучна. Без лишних слов, которым всё равно неоткуда взяться, Кайли ободряюще улыбнулась, проходя мимо, и полезла на дерево. Чего хотела добиться прыжками маленькая и не особо спортивная Марайна — непонятно, потому как до этой ветки не допрыгнул бы даже Валь. Долезть до шали тоже оказалось непросто, и Кай уже предвидела мороку с извлечением веточек и листьев из волос, которые она на ходу заплела в совсем не тугую косу. Вот уже ветка стала опасно тонкой, и Кайли не решилась лезть дальше. Прижавшись и покрепче обхватив ветку одной рукой, другой она потянулась к шали. Вниз смотреть не хотелось, но против воли это всё равно случалось, и тогда нет-нет, да покусывал за свешенную пятку страх. С такой высоты падать больно — Кайли это хорошо знала, но лазать бояться — яблок не воровать. Дотянуться до шали всё никак не удавалось, но стоило только ветру сменить направление, как Кай поймала её и осторожно отцепила от ветки, после чего тут же отползла поближе к стволу. Там уже получилось кое-как шалью обмотаться и спуститься, на полпути чуть снова не её потеряв. Радости Марайны не было предела. Рассыпавшись в благодарностях, она раз так пять расцеловала Кайли в щёки, а объятия и вовсе разжимать не хотела, но в итоге всё же смогла совладать с эмоциями и помогла очистить волосы от сора. — Спасибо тебе ещё раз. Огромное спасибо, — повторила Марайна, заплетая косу. — Я так растерялась… Боялась отойти: вдруг бы шаль улетела? И снять сама никак не смогла бы… Чудо, что ты тут оказалась. Кайли дёрнула плечами в беззвучном смешке и указала на свои окна. Возможно, замешано в этом удачное стечение обстоятельств, но явно не чудо. — Ты увидела в окно? — уточнила Марайна. — Что уж, вероятно, я ещё кого-то успела потешить с утра пораньше. Сама догадываюсь, как глупо со стороны смотрелась, да как же иначе? С иными вещами разлуку тяжело переносить. Ты, вероятно, считаешь, что я её прихватила, когда от людей уйти пришлось? — усмехнулась она, а Кай на это, немного помедлив, согласно кивнула, ведь именно такая мысль первой и приходила. Невестам, и это легко понять, свойственно хранить небольшие напоминания о прошлой жизни. — Совсем нет. Когда я тут появилась, до меня только одна Невеста прийти успела, так что прошлое отпустить успела. Все отпускают… — Марайна с тихим вздохом ласково погладила Кайли по голове. Так мягко, по-матерински, что на мгновение сердце защемило от тоски по дому. И хотя глаза были сухи, казалось, что на них выступили слёзы. В этот момент труднее всего было поверить, что можно так легко примириться с потерей. И Марайна, словно почувствовав состояние собеседницы, снова обняла Кай. Осторожно, не переставая медленно поглаживать по голове и спине. — Отпустить не значит забыть, не значит никогда не тосковать. Отпустить — это понять, что твоё место здесь. И именно здесь, а не в привычной среде, ты сможешь раскрыть себя так, как действительно хочется. Даже если раньше о таком варианте не приходилось и догадываться. К тому же, — Марайна слегка отстранилась и подмигнула, — только задумайся: ты — избранная, тебе достался шанс увидеть то, что для людей — лишь сказки и страшилки! Но за такое, конечно, надо заплатить чем-то более-менее равноценным. Привычным укладом жизни и резко изменившимися планами, например. Умом Кайли понимала справедливость слов Марайны, но вот сердце соглашаться с ней не хотело. И чтобы отложить борьбу с собой на неопределённый срок и более подходящее время, следовало перевести тему. Или вернуться к прошлой. Кай подняла указательный палец, останавливая Марайну, и похлопал им по шали: интересно же, откуда та взялась, если не из дому. Собеседница растерялась, не сразу поняв, чего от неё хотят, а после мечтательно улыбнулась. — Шаль… Её подарил мне жених. Да, я уже определилась, за кого выйти. Ещё в первые дни, но сама же настояла на том, чтобы доучиться — не хочу, чтобы ему вдруг стало из-за меня неловко в обществе, — вздохнула она, не переставая улыбаться. — Но у него сейчас работы навалилось много, видеться почти не выходит, вот он и подарил шаль, как напоминание. Ты только не подумай, что я совсем легкомысленная! — добавила спешно. — «Определилась» — это я громко сказала, конечно… Прежде чем пожениться, мы поживём вместе, узнаем лучше друг друга. Правильнее сказать, я определилась, с кем хочу попытаться развить отношения. И хочу верить, что выбор верный и всё у нас получится. Радостно было за Марайну, и грустно за себя. Она уже нашла любимого, пусть даже временно они не вместе, но памятная вещь способна подарить чувство присутствия рядом того, кто мил сердцу. Кайли не видела и знать не знала того нага, но тоже верила: Марайны всё будет хорошо, а вот что до неё самой… В силу недолгого пребывания в обществе нагов, в качестве кандидата в мужья на ум приходил только Нев. Тот к ней дышал неровно, такое не заметить было сложно, но вот как она сама к нему относилась, Кай пока ещё не могла однозначно ответить. Да и на память о нём всего ничего на самом деле осталось: несколько чешуек. Вдруг Кайли резко дёрнулась и развернулась, указывая в сторону часов. Разговоры разговорами, а время не ждёт! — Действительно, засидимся ещё немного, и о завтраке можно забыть, — согласилась Марайна, и они поспешили в альсессе.

***

Во время обеда, подобно маленькому урагану, на кухню ворвалась Хань и тут же выхватив Кайли «на пару слов». Виделись они хотя и регулярно, но нечасто, потому что Ханхье была часто занята. А ведь только через неё можно узнать о том, как поживает Нев. С ним-то она теперь встречалась куда чаще… В сравнении с прежними временами, когда не было поводов тратить время на визиты. Потому как их связывал тот самый вид дружбы, подобной родству, которому не страшны и годы разлуки. — У тебя всё в порядке? — сразу спросила Хань, как только они сели за небольшим столом в углу. — Валь говорил, у тебя дела идут стабильно, да? Кайли кивнула, а после кивком же перенаправила вопрос Хань. — Да у меня тоже как обычно. Недавно была за озером — обменивалась опытом с местным знахарем… Говоря проще, чаи гоняла. У него там недавно ученик появился. Странный немного, весь в ожогах и, в противовес другим ведунам, бескрылый. Надо будет в следующий раз поинтересоваться, где Рема отрыл такое чудо, — усмехнулась она. «Как там Нев?» — в который раз написала Кайли. Хоть карточку с этим вопросом делай — так часто он задавался. На самом деле они обменивались письмами через Хань, да вот незадача: Нев в них по большей части беспокоился о Кайли, давал ей советы, но не рассказывал о себе. Точнее, о своём состоянии. Только сухое «У меня всё в порядке», в которое отчего-то с трудом верилось. «Не потому ли, что Нев говорил так с самого начала переписки? В момент расставания он совсем не выглядел как тот, кто будет в порядке. По крайней мере первое время. Понимаю, нежелание тревожить и всякое такое… Но в итоге я не могу верить в эти слова. Я не знаю, когда из вежливости они превратятся в правду». — Он как обычно: в работе весь, гото-овится, — с лёгкой насмешкой протянула Ханхье. Потом она, будто что-то вспомнив, щёлкнула пальцами и перевела тему: — Слушай, мне тут за покупками сходить надо, составишь компанию? Заодно получше город узнаешь, ты в той части точно побывать не успела. «Планов у меня нет, а возможность изучить город лишней не будет. Делать это в сопровождении кого-то знающего всяко удобнее и безопаснее». Кайли с кивком показала четыре пальца, поясняя, что будет свободна после четырёх. — Замётано. Тогда я буду ждать у выхода, а пока сбегаю передать посылку Саахье́, — сказав это, Хань вскочила, попрощалась улыбкой, и убежала, судя по сказанному, в медпункт. Кайли проводила её взглядом. Быстро данное согласие не отменяло некоторого… удивления. Очень уж внезапно прозвучало предложение вместе сходить за покупками. При всей общительности, Ханхье не походила на ту, кому обязательно нужна компания, а ещё при общении с ней часто возникало ощущение, словно… За её словами скрывалось некое намерение. Более сложное, чем желание узнать получше, сблизиться или просто провести время с кем-то. Однако в намерении не чувствовалось зла, наоборот, крепко засело впечатление: Хань будет всячески стараться сберечь тех, с кем благосклонно, даже если самой придётся пойти ненадёжной тропой. Поэтому Кай выбирала довериться ей, а не сомнениям.

***

Поздно вечером Кайли устало опустилась на стул и привычно потянулась к расчёске; взгляд бегло скользнул по зеркалу, упуская небольшую, но важную деталь, однако подозрение, уже зародилось в подсознании. Уловило несоответствие и теперь поджидало момент, чтобы вывести его на свет. Закончив расчёсывать волосы, Кай поднесла руку к шее, желая поправить шнурок, узелок на котором вечно перебирался вперёд, и замерла, растерянно уставившись на своё отражение. Моргнула, не веря ни глазам, ни рукам. Его не было. Оберег — единственное, что она унесла из прошлой жизни — исчез. Как, когда — ни малейшего представления. Может, во время похода в город — мало ли кто в толпе водится, может, во время утреннего лазанья по деревьям, может, в любое другое время. Как-то бывает с вещами, которые всегда при себе, Кайли банально не в состоянии вспомнить, когда оберег ещё был на ней. Она вообще могла потерять его вчера, но из-за усталости не обратить внимание! Мысли тут же стали судорожными, беспорядочно перескакивали, сменяя друг друга. Всевозможные предположения. Тревоги. Грусть и обида. Недовольство собой: безответственностью, невнимательностью. Вжавшись лицом в ладони, Кай сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться. Всё ведь в порядке. Потеря оберега — не конец света. Да, важен, да, напоминание, да, обидно. Но если он не найдётся, то она о нём постепенно забудет. Да, будет первое время расстраиваться, вспоминая о пропаже, только же и это пройдёт! А пока… Послезавтра выходной, можно походить и поискать. Шансов мало, однако тогда Кайли будет знать, что сделала всё от неё зависящее. «Надо быть готовой к неудаче… Но если не попробую — не успокоюсь. Не прощу себя. И как я только могла? А ведь давно шнурок не проверяла… Никак порвался. Всё откладывала и откладывала… Дооткладывалась! Так. Нет. Спокойно. Я слишком остро реагирую. Никакой трагедии нет. Я просто снова принимаю всё близко к сердцу из-за цикла. Утро вечера мудренее — надо перестать себя накручивать и лечь». Сон шёл с трудом, эмоциональный всплеск прогнал сонливость, которая не спешила возвращаться. Сколько она проворочалась, Кайли не знала, потеряв за беспокойными мыслями ощущение времени. С одинаковой вероятностью могло пройти минут десять, а мог час, хотя последнее она бы, наверное, услышала.

***

После быстрого завтрака Кайли пробежалась по всем местам в альсессе, где проходила вчера, пошарила под деревом, даже снова залезла на него — безрезультатно. Хотелось прямо сейчас сорваться в город, пусть даже кристально ясно, что там шансы на успех ещё меньше, но пришло время бежать на первое занятие. Только спешка, как известно, ни к чему хорошему не приводит. Взбегая по лестнице, Кайли оступилась, не удержала равновесие и разбила коленку: пришлось хромать к врачу. Решив, что лучше не прийти, чем опоздать, она досидела до конца занятия, составляя объяснительную. Не столько из-за требований, — не настолько они жёсткие — сколько из-за невозможности рассказать о причине отсутствия иным способом. Подойдя к преподавателю в конце занятия, Кайли «договорилась» нагнать пропущенный материал после обеда. Это ставило крест на возможности вырваться в город сегодня, но учёба важнее оберега, который теперь уже вряд ли найдётся. На втором занятии никак не удавалось сосредоточиться на теме, какой бы интересной она ни была для Кай. Тонкости нажьей письменности в целом способны увлечь на несколько часов, однако в отдельных моментах никак не удавалось разобраться самостоятельно, из-за чего приходилось отлавливать и докучать с расспросами преподавателя. Пожалуй, Цессеену, старому угрюмому нагу, что вёл сей предмет, больше всех хотелось спрятаться от Кайли, ведь завалить новыми вопросами она была готова при каждой встрече. Да, конечно, можно спокойно общаться с нагами на человеческом языке — он использовался здесь наравне, а в Верхнем городе почти вытеснил местный, но Кай больше интересовало не это. Книги — вся соль именно в них. Большая часть литературы, конечно, издавалась на двух языках, но вот научная — почти вся на нажьем, особенно то, что касалось исследований Нева. Слишком сложная тема, слишком малый спрос, так что переводили только то, что могли бы осилить любопытствующие массы. Да, ту самую литературу «для чайников». Сегодня же Кайли была столь пассивна и рассеянна, что Цессеен начал на неё подозрительно коситься, а когда она проигнорировала, просто не уловив, стандартный вопрос о том, нет ли, собственно, этих самых вопросов, и вовсе глянул так, словно у неё пять голов выросло. Правда, это Кай тоже не заметила. Зато другие Невесты начали коситься на неё кто с беспокойством, а кто с насторожённостью. На третьем занятии организм совсем некстати подложил свинью сначала обострившейся сонливостью, из-за которой Кайли чуть не нарвалась на гнев преподавательницы, с которой отношения и так пребывали в натянутом состоянии, а потом сильной болью в животе. Пришлось первую половину обеда снова проваляться у врача, проклиная в мыслях свою принадлежность к женскому полу и всё тот же не дающий спокойно жить цикл. Зато от мыслей об обереге недомогание очень хорошо отвлекало, так что на дополнительных занятиях Кайли была немного более сосредоточенной и немного менее живой. А хотелось просто свернуться в уголке и временно умереть. Обезболивающее в этот раз действовало плохо, либо следовало ещё поискать подходящий вариант среди местных лекарств. Поэтому, как бы ни хотелось лечь спать немного раньше, уснуть бы всё равно не вышло, и, решив не терять время впустую, Кайли снова допоздна проучилась, чётко осознавая, что утром об этом пожалеет.

***

Несмотря на недосып и выходной, Кайли проснулась раньше обычного. Нужно сходить в Средний город. Это бессмысленно, но иначе она не успокоится, иначе не удастся убедить себя, что было сделано всё возможное. Кай никогда не спускалась туда так рано. Город уже жил, но ещё несмело, не пробудившись до конца. Прохожих на улице было немного, большинство куда-то спешило. На рынке продавцы уже успели разложить товары, но не было того обычного шума. Сейчас приходили в основном те, кого нет нужды зазывать. Пройдя вдоль мясных рядов, Кайли обогнула прилавки со специями, от столь сильного запаха которых ей очень хотелось чихать, и свернула на пёструю улицу, припоминая, как при прогулке с Хань их унесло туда вместе с толпой, рассосавшейся только возле более скромного района. Большую часть времени она смотрела под ноги, лишь иногда поднимая голову: убедиться, что повторяет позавчерашний путь. Никаких результатов такая прогулка ожидаемо не принесла. Оберег выиграл и этот тур игры в прятки. Он мог потеряться не здесь, его могли подобрать из интереса или смести во время уборки… В любо случае, придя к выводу, что всё тщетно, Кайли свернула к запримеченной в прошлый раз барахолке. «Неприятно признавать поражение, но и упираться до последнего смысла нет, — подумала со вздохом. — Раз уж выбралась, потрачу время и на что-то хоть немного более полезное, чем поиск иголки в стоге сена. Возможно, и вовсе не том». Создавалось впечатление, что на барахолке можно найти всё и ещё чуть-чуть, хотя происхождение некоторых товаров вызывало сомнения. Попадались и явные безделушки, и экзотические, но маловероятной полезности приспособления, и редкие нужные вещи, часть из которых доселе встречалась в книгах Нева. Здесь также было ещё тихо, да и народу на порядок меньше, чем на основном рынке. Кай лавировала между рядами, пока внимание не привлёк один прилавок. Там сплошь лежали вещи, имевшие явный отпечаток человеческого мира, причём именно родных мест. Просто потому, что их больше нигде не изготавливали. Оставаясь на некотором расстоянии, Кайли рассматривала товар, немного сожалея, что ничего сейчас не могла купить. Невестам выдавали — как это назвали — стипендию, так что деньги имелись… Но не при себе. Оставалось глазеть и тихонько вздыхать. Знакомые вещи, особенно в чужих краях, всегда имеют какое-то особое притяжение, вызывавшее желание если не приобрести их, — даже когда в этом нет абсолютно никакой надобности — то хотя бы подержать в руках. Прикоснуться подобным образом к дому. — Эй, Невестушка, что-то приглянулось? Подарить? Кай вздрогнула. Сначала подумала, что это продавец обратил на неё внимание, но голос шёл сзади и немного сверху. Обернувшись, она увидела нага с толстой косой до пояса, которой не получилось не позавидовать — самой такую же при всём желании отрастить не удастся. Он чем-то напоминал Нева… Но не внешне, ведь был зеленоглазым шатеном, а черты лица имели немногим больше схожего, чем это принято у людей с общими корнями. Внутренне напрягшись, Кайли отрицательно покачала головой. Такие предложения без заднего умысла не делают, а находить новые неприятности не хотелось. В сегодняшний план на день входили поиски оберега, печаль из-за неудачного результата и попытки развеяться, но не благодаря проблемам, которые, конечно, иной раз хорошо отвлекали от прочих мыслей, только давайте не в этот раз? Похоже, её напряжение было слишком заметным, потому как незнакомец смущённо улыбнулся и примирительно приподнял руки. — Ну-ну, зачем же столько подозрений? Лесс ви́льхе, вы меня взглядом прожжёте, — шутливо пожаловался он. — Я это от сердца предложил: ты с таким интересом на эти безделушки смотрела, что уже даже продавец, кажется, готов был проверить, что среди них есть настоящие сокровища. Кстати, я Э́льхья, а тебя как зовут? Кайли вздохнула: в последнее время она всё больше не любила контактировать с незнакомцами. А ещё её не понравился резкий переход на «ты», но сведённым бровям оказалось не по силам довести эту мысль до Эльхьи. Помня, что сей жест означает молчание, она направила вытянутый указательный палец параллельно губам и провела от верхней к нижней. — Ты не говоришь? Кивок. — Прям совсем? — удивился Эль. Ещё один. — Что же… И такое бывает, — протянул он немного растерянно, а после заулыбался: — Что же, милая незнакомка, позвольте вас хотя бы проводить. «Ты хоть с обращением определись». Кайли закатила глаза, но всё же согласилась. Это было проще, чем препираться и, может, даже полезнее для нервов. А ещё у неё снова заболел живот, так что стало банально не до споров — лишь бы поскорее вернуться.

***

Если бы только с Невом всё было так, как говорила Хань! Она и сама бы хотела, чтобы её слова оказались правдой, но правда куда печальней. Отчасти, конечно, она говорила как есть: Нев очень много работал. И это, возможно, единственное время, когда он хоть как-то походил на живого, тогда как вне работы с каждым днём угасал всё сильнее. Ханхье искренне надеялась, что Невхья поунывает несколько дней после разлуки с Кай, а потом оклемается. Надеялась, что его необходимый, но всё равно опрометчивый поступок, не приведёт к осложнениям. Как же. Мечтать не вредно, но коварная реальность неподкупна. Наги неспроста с особой серьёзностью относились к тому, чтобы сделать предложение избраннице… или избраннику, но в данном случае уместнее рассматривать именно с позиции мужчины. Магия — неизменный спутник полноценных нажьих браков — жестока и коварна. Покуда невеста не даст ответа, наг не только не мог связать себя с другой женщиной, — это вызывало большие проблемы в случае смерти избранницы, так как мало кто мог разрушить брачные чары — но и тоска его усиливалась вдали от любимой. И чем сильнее чувство, тем хуже делали чары. Бороться с этим возможно, но непросто. А главная-то проблема в чём: напоив Кай своей кровью, Невхья, по сути, сделал ей предложение. Между двумя нагами всё происходило несколько иначе, — не так просто — да и с Невестами обычно тоже, но так как своим поступком Нев успокоил метки, брачные чары вступили в силу. Ханхье знала, что так может получиться, но не знала, как с этим быть, потому и желала искренне, чтобы пронесло. Тяжело видеть, как давний друг чахнет от тоски, превращаясь в собственную тень, и быть бессильной. — Валь! — воскликнула она, обнимая мужа. — Хоть ты подскажи, что мне с этим дураком делать. — С кем? — обеспокоенно уточнил он, прижимая Ханхье одной рукой. — Нев. Этот остолоп, спасая Кай, на брачные чары нарвался. Ты же это пережил как-то! Ты знаешь, как с этим быть. Правда заключалась в том, что когда Вальесш сделал Ханхье предложение, она не успела ответить, а обстоятельства разделили их на довольно долгое время. Только вот Валь даже в первую встречу после разлуки не выглядел так удручающе. Он вздохнул, покрепче обнимая жену. Не лучшее время она помянула, но была права, что решила посоветоваться с ним. — Знаю… — эхом откликнулся Валь. — Но тебе понадобится помощь ведунов. И вещь, принадлежащая Кай, причём долгое время. И чтобы не нарушать правила, тебе всё ещё нельзя говорить ей, что с Невом. Слишком рано. Она должна сама всё узнать и оценить ситуацию, — предупредил он, хотя и не сомневался в том, что Хань и сама хорошо знакома с касающимися Невест порядками. Она кивнула с серьёзным выражением лица, тут же начав выстраивать в голове план действий. — Понятно. Постараюсь достать подходящую вещь. — А есть ли, что доставать? Ведь всё, с чем она прибыла, Кай получила от нас. И слишком мало времени прошло, чтобы условие соблюлось. — Оберег. Он изначально её, — пояснила Ханхье. На это Вальесш ответил лишь вздохом и наклонился, чтобы коснуться губами лба жены. Разлучать с единственной унесённой из дому вещи… жестоко. Нечестный получался способ, подлый, но единственный им известный. И необходимый. Если потеря слишком сильно огорчит Кай, они что-нибудь придумают, попытаются исправить ситуацию — тут вариантов больше, однако с Невом — только один.