Змеиной тропою

«Очнись!» — мысль-вспышка мелькнула словно из самого подсознания, блеснула парой песочных глаз, заставила вздрогнуть, возвращаясь в реальность, и растворилась, не оставив зацепок. Только лишь чувство тревоги настойчиво скреблось внутри. Жёстко, темно и зябко. Кайли ещё не поняла, что случилось, но уже чувствовала: что-то не так. Каменный пол неприятно холодил сквозь тонкую ткань платья. Пол… Кайли не помнила, чтобы засыпала на полу. Да, она потеряла сознание, но… Кай могла вспомнить, как пошла с Невестами в город, как они свернули на ранее неизвестную ей улицу, потому что Кетта и Марайна сказали, что так быстрее, как мир начал уходить из-под ног, и Айлор поддержала и довела до скамейки… Но откуда в этой цепочке взялся холодный, как в погребе, пол? Земля Среднего города казалась теплее, не говоря уж о том, что от встречи с ней Кай всё же уберегли. А ещё было слишком тихо. Словно её действительно заперли в погребе. Медленно, словно опасаясь встречи с реальностью, Кайли открыла глаза, пробежала взглядом по небольшому и тёмному помещению: свет проникал сюда только через крохотное зарешёченное окошко в двери. Другие Невесты, как и она, лежали на полу, но признаков наличия сознания не подавали. «Вот это мы на рыночек сходили…» — подумала рассеянно, ещё не успев погрузиться в ситуацию эмоционально, не отойдя до конца ото сна. Слух не улавливал признаков наличия поблизости других существ, поэтому Кай решилась тихонько сесть. Осторожно, на всякий случай стараясь не издавать лишних звуков. Тело болело и ныло. Похоже, они пролежали так уже несколько часов. Она уж точно. Кайли попыталась растрясти лежавшую рядом Айлор, но безрезультатно, потом подползла к Марайне и Кетте, однако и тут успеха не добилась: Невесты даже не намекнули на свою способность проснуться, не вздохнули недовольно, не перевернулись на другой бок. Лежали, подобно куклам, разве что дышали. Ни шлепки, ни щипки также не сработали, а прибегнуть к крайним мерам решительности не хватило: не исключено, что так она всё же привлечёт чьё-то внимание. Кайли, сохраняя насторожённость, подошла к двери и ощупала ту, присмотрелась к стыку со стеной. Дверь казалась крепкой и явно заперта, дёргать её — не вариант. Кроме того, так она точно поднимет шум. Неважно, кого тот призовёт — это встреча точно не будет желанной. «Чтобы ни случилось, ничего хорошего оно не предвещает», — заключила Кай и отошла в самый тёмный угол камеры. Плана действий у неё не имелось. Вообще. Какой может быть план, когда ты закинута неизвестно кем, неизвестно куда и неизвестно зачем, при этом не обладая навыками виртуозного — да хоть какого! — взломщика и не умея драться с кем-то сильнее деревенской шпаны? Тем не менее, Кайли понимала, что требуется от неё в данный момент. «Хорошо бы оказаться в месте, куда спасатели доберутся раньше момента, когда спасать будет некого. Заметил ли кто-то уже нашу пропажу? Посчитал ли её простой задержкой или же причиной начать поиски?» Несмотря на стройные рассуждения и спокойные действия, Кайли постепенно охватывал страх. Проводил по коже липкими холодными лапками, покрывая ту мурашками. Его получалось заглушить, делая хоть что-то, но как только она вернётся в состояние бездействия… Лишь бы не поддаться панике. Кайли расплела косу и достала хорошо запрятанный туда кристаллик неизвестного происхождения, но конкретного назначения. Основы магии мог освоить любой получивший метку человек, а потому все прочие Невесты в случае чего могли послать сигнал тревоги при помощи базового заклинания. С Кай оказалось сложнее — это заклинание всё же необходимо произносить, поэтому ей выдали простой в применении артефакт, которым можно практически на любой поверхности нарисовать печать — аналог заклинания. Рисование в темноте — то ещё неудобство, но если похитители придут, то с меньшей вероятностью обратят внимание на печать, расположенную в выбранном месте. Да, не следовало забывать, что наги хорошо видят в темноте, однако более удачного варианта Кайли тут не найти. «И даже прикрыть нечем. Ладно. Понадеюсь на удачу. Хоть где-то ей сегодня должно найтись место». Когда последний знак был вписан, печать ненадолго вспыхнула слабым-слабым красноватым светом. Хороший признак — рисунок выполнен правильно. Кайли дождалась исчезновения свечения, спрятала кристалл и вернулась на то место, где пришла в сознание. Всё, что она могла делать теперь — продолжать притворяться такой же бессознательной ветошью, как остальные. Привлекать к себе повышенное внимание ей точно не сдалось.

***

Когда Вальесш ворвался к Шассу, тот уже сидел в кресле, готовый к визитёрам. Ничего удивительного, ведь даже если он ещё не знал о случившемся, точно успел почувствовать неладное. И, конечно, знал, что к нему зайдут. Валь пришёл сюда один, оставив Ханхье общаться со службой безопасности. Прежде чем выйти на поиски, он хотел убедиться всего в одной вещи: — Живы ли ещё Невесты? — спросил Валь, обрисовав Шассу сложившуюся ситуацию. Шасс закрыл глаза и застыл. Его лицо не выражало ничего, и это делало ожидание длиннее, не давая догадаться об ответе до того, как тот будет озвучен. Однако Вальесш сохранял терпение, зная, что для долгого ответа всегда есть причина. — Живы, — сказал, наконец, Шасс, а Валь не сдержал облегчённого вздоха. — Но точное их расположение я не могу назвать. Вы правильно считаете, что это Нижний город. Большего я не вижу. Невест заколдовали, они не могут очнуться самостоятельно. Только одна из них ещё не полностью подвластна нашей магии и, может, сумеет сообщить о том, где их держат, если придёт в сознание. Вальесш кивнул. Живы. И площадь поисков сужено до Нижнего города. Уже неплохо, хоть и подтверждало опасения о причастности сектантов. — Хорошо, благодарю. Но, полагаю, нам стоит начать поиски уже сейчас. Возможно, мы найдём их раньше или быстрее среагируем на сигнал. — Здравая мысль. Только, Вальесш, ты уверен, что стоит идти? Это уже не часть твоих обязанностей, ты должен помогать Невестам только здесь… — беспокойно заметил Шасс. В груди кольнуло от напоминания о его неполноценности. Валь понимал искренность переживаний Шасса, понимал, что и от жены в итоге получит, но… Сколько бы ни прошло времени, он не мог признать, что потерял позицию защитника. Ставить чужие жизни выше своей было делом его жизни. Но, став уязвимее, беспомощнее, от него пришлось оказаться. И всё же Вальесш хотел верить, что способен оказаться полезен в нынешней ситуации. Тем более будучи не один. — Я должен. Не волнуйтесь — форму ещё не потерял. Не настолько, чтобы не смочь противостоять сектантам. — Я волнуюсь о каждом из вас, — вздохнул Шасс. — Но препятствовать не могу. Идите. Ищите. И знайте, что ваши руки развязаны. Сектанты нарушили законы государства и магии. Если ситуация потребует их смерти, она станет справедливой расплатой. Вальесш кивнул в знак понимания и прощания и поспешил обратно. Пока что им везло, пока они успевали, но это значило лишь одно: есть смысл торопиться, начинать поиски как можно скорее. Ещё бы знать откуда именно начинать. Не так велик Нижний город, как его окраины. Если понадобится прочесать их все, то потребуется несколько дней. И хотя это самое вероятное место, самое логичное и удобное для создания скрытого гнезда, больше всего Вальесшу не хотелось идти именно туда. Однако долг превыше собственных желаний, и он безропотно последовал за службой безопасности в то место, которое они выбрали для начала поисков. Улицы Нижнего города совсем темны: в отличие от Среднего, на них освещение в позднее время отсутствовало полностью. Для нагов это не проблема — в темноте они видели не идеально, но гораздо лучше людей. Со светом искать было бы удобнее, но не стоило привлекать внимание, ровно как и тревожить местных жителей. Сектанты могли засечь активность и залечь ещё глубже, и тогда шансы вернуть Невест живыми станут в разы ниже. Зацепок и ориентиров имелось крайне мало, а если говорить совсем честно, то положиться можно было только на одну вещь: искажение магического фона. Заклинания, контролирующие разум запрещены, которые с наибольшей вероятностью и применили к Невестам, запрещены законом, не считая случаев крайней необходимости, включённых в особый список. А ещё они обладали парой свойств, благодаря которым мало кто решался нарушить запрет, несмотря на великий соблазн: очень сильно фонили и оставляли хороший след. Казалось бы благоприятный расклад омрачало то, что собственный фон Нижнего города довольно неустойчик. След, который удалось поймать в Среднем, здесь сильно размылся и иногда расходился в противоположные стороны. Прошло больше двух часов, а поисковый отряд не имел ни малейшего признака, что цель стала ближе. Несколько раз приходилось разделяться, чтобы определить верное направление, но чем дальше, тем запутаннее становился искажённый временем и нестабильным фоном след. Ханхье, следившая за средством оповещения, подняла вверх мигающий диск и оповестила остальных: — Есть сигнал! Она обвела окружность в центре, и мигание прекратилось, сменившись слабой пульсацией в направлении двух часов, которая становилась интенсивнее по мере продвижения в указанную сторону. Сигнал вёл к самым мрачным окраинам Нижнего города. Месту, которого до сих пор сторонились не только по причине крайне неприятного фона, но также из-за крайне тяжёлых воспоминаний о событиях, ставших ещё одним пятном в нажьей истории. Эта часть города первая пострадала во времена одержимых. Никто не ожидал нападения си’ео́нес, — «тёмных тварей» в переводе с нажьего языка — а потому у местных жителей просто не было шанса. Одних захватили твари, подчинив разум и изменив тела, других убили, заживо разодрали, съели. Всё случилось слишком быстро: часа не прошло с момента появления тварей на границе города, но когда экзорцисты прибыли, спасать здесь было уже некого. Оставалось только эвакуировать оставшуюся часть горожан, одновременно сдерживая напор как тварей, так и одержимых. Освобождение Нижнего города затянулось надолго и стоило тысяч жизней как мирных жителей, так и экзорцистов; и хотя прошла уже сотня лет, многие наги не решались вернуться вниз. Хань заметила, как Валь напрягался тем сильнее, чем ближе они подходили к окраинам. И причина проста: он когда-то был экзорцистом, не только сражался на передовой, но и был среди тех, кого послали найти логово одержимых, а выжить ему помогло только чудо… Это самое небольшое чудо носило имя на букву «Х» и оплетавшую голову чёрную косу. Хань взяла Валя за руку и сжала её. — Прошлое не вернётся, даже если подойти так близко. Думай о том, для чего мы здесь сейчас. Валь сжал её руку в ответ и слегка улыбнулся. — Спасибо, что ты рядом, — шепнул он. Ведь как бы окружающий пейзаж, развалины которого словно и не поменялись с тех времён, ни напоминал о произошедшем, нынешняя проблема куда более животрепещущая. Только сложно не вспоминать, проходя мимо домов, где жили когда-то знакомые, друзья и родственники, мимо улиц, на которых прошло детство, мимо мест, где приходилось убивать тех, кого он знал, но кого было не спасти. Прошлое злобно косилось из-за каждого угла, шептало из теней и готово было в любой момент поймать в разложенный капкан. Хорошо, что сейчас рядом шла жена, которая тут же одёрнет, если воспоминания заведут слишком далеко.

***

Недолго Кайли провалялась наедине с рассуждениями о судьбе своей и лежавших рядом подруг. Хотя по ощущениям прошло несколько вечностей, за которые воображение обрисовало с десяток разных исходов, из которых положительный только один, но верилось в него слабо. Ведь чем больше вариантов, тем меньше вероятность. Размышления закончились тогда же, когда слух уловил шорохи в коридоре — кто-то полз к камере. Ожидаемое событие, которое присутствовало почти в каждой попытке представить, что произойдёт дальше, но это никак не помогло подготовиться морально. Страх сковывал, обволакивая иллюзорным холодом, что пробирал до костей, сдавливал горло и скручивал живот почти до тошнотворных спазмов. Невероятно сложно стало сохранять спокойное дыхание и расслабленное выражение лица, а выдавать себя нельзя. Даже если почти трясло, даже если хотелось кричать, пусть и без единого звука, даже если мысли превратились в сплошные мольбы о помощи. Оглушительно громко — из-за стоявшей тишины — повернулся в замке ключ, со слабым скрипом открылась дверь. Было страшно, очень хотелось забиться в угол и в то же время — посмотреть, кто пришёл. Но нельзя. Просто нельзя, какое бы желание ни взяло верх. — Лежа-ат девки, — протянул неизвестный мужчина. — Ещё бы не лежали, мы им выбора не давали, — с усмешкой в голове ответил ему второй. — Выбор нужно заслужить. Ладно, давай грузить, — снова отозвался первый, на что получил согласное «ага». «Значит, приползли двое», — заключила Кай, словно бы эта информация могла ей чем-то помочь. У неё даже против одного нага нет шансов, ведь хвост — весомое преимущество. В прямом смысле: таким если придавят, то никуда не денешься. Когда тела коснулись ледяные пальцы, Кайли всё же немного дёрнулась, однако пронесло — на это не обратили внимания. После её, как и других Невест, куда-то переложили. Закинули немногим аккуратнее, чем мешок с картошкой. По ощущениям новое место расположения напоминало телегу: деревянное, со стенкой и катящееся. Почувствовав движение, Кайли рискнула приоткрыть левый — нижний в таком положении — глаз. Оказалось, что ей закинули у самой стенки, которая была не сплошной, а напоминала положенную на бок лестницу. В слабой надежде на то, что это пригодится, и пытаясь хоть немного отвлечься от нагоняющих страху мыслей, Кайли продолжала наблюдать, старалась запомнить дорогу, любые мало-мальски полезные детали. Коридор оказался ожидаемо каменный, с редким освещением, почти без разветвлений, не сильно длинный и со спуском. Телега остановилась. Наг, который полз впереди, открыл двери, и Невест завезли в зал. Его осмотреть Кайли не успела: посчитала более благоразумным закрыть глаз. — Приготовления закончены? — спросил первый, отползая от телеги правее. — Да, — ответил третий неизвестный, точнее, неизвестная. — Осталось только выбрать, на ком поставим первый опыт. Первая мысль стала нецензурной. Вторая — паническое «Только не меня». Третья — страх за остальных. Но боязнь за собственную жизнь пересиливала. Ведь это естественно: всем хочется жить, и никому не хочется в здравом уме и трезвой памяти отдаться на крайне сомнительные опыты. Особенно когда ты ничего не можешь поделать для сохранности других. — Да любая годится. Их же не просто так отобрали, — с усмешкой заметил второй. — И всё-таки первый опыт особенно важен. На нём необходимо отладить все этапы, чтобы дальше всё прошло гладко: подопытных слишком мало, чтобы позволять себе неудачи. — Остальных отловим и хватит. — Всё равно будет мало. Новый род станет совершенным! Без всех тех ошибок, что заложили в нас предки. Великих прародителей должно быть как можно больше. Больше, – последнее слово, сказанное третьей, прозвучало особенно жутко. На грани с чем-то безумным. «Какие-то чокнутые сектанты. Куда мы попали и как выбраться отсюда живыми…» Кто-то хмыкнул в ответ, а потом склонился над Невестами. Их начали ворочать, ощупывать и осматривать. Кайли сжала зубы и едва успела подавить желание шумно сглотнуть. И отдёрнуться, когда дошли до неё. Пальцы грубо схватили за лицо и повернул его сначала в одну сторону, потом в другую. Некто резко задрал руку, небрежно дёрнул за руку. От его дыхания на щеке охватило оцепенение, прикосновений стало до тошноты мерзко. Кай оставалось только терпеть, продолжать бездействовать, претворяясь такой же бессознательной, как и остальные. Нет смысла жертвовать собой и подставляться, когда тебя просто убьют, а потом всё равно возьмутся за остальных. Ни храбрости, ни безрассудства не хватало на то, чтобы что-то предпринять. — Ладно, давайте рыжую возьмём. Она самой крепкой выглядит, — заключил первый наг, и с телеги сняли Кетту: других рыжих тут не было. «Пронесло», — малодушно обрадовалась Кайли. Трое продолжили переговариваться уже в стороне, а потому она решилась снова подглядеть, что происходит. Телега стояла у стены, и это позволяло более-менее осмотреть весь зал. Помещение ощущалось пустым: недалеко от двери стоял стол с кучей книг, подле — шкаф со склянками, ближе к центру располагался простой каменный стол, большой и пустой, рядом с ним стоял ящик, у противоположной от телеги стены находился террариум со змеями. И на этом всё. Стены — голые, даже без краски, но в узорах. Только вот не было в них ни красоты, ни изящества: от резких линий, похожих на раны, веяло опасностью. Их даже наполняло что-то тёмно-красное, словно кровь, которая вот-вот потечёт по стенам. Рассмотреть нагов оказалось сложно, так как стояли они спиной и носили одинаковые тёмно-зелёные плащи, расшитые красными блестящими нитями. Различались похитители только причёсками и цветом чешуи: один с короткими тёмными волосами и зелёной чешуёй, другой — лысый и с чёрным хвостом, а третья — с длинными белыми волосами и хвостом в тон им. «По крайней мере, я не помню, чтобы встречала их раньше… Ещё бы это меняло ситуацию в лучшую сторону! Сколько времени займёт этот самый первый опыт? Как быстро дойдут и до меня?» Кайли всё-таки поёжилась. Накатившая от страха дурнота не отступало. Чудом, что её не начало трясти ещё во время осмотра, не выдало участившееся дыхание. Тем временем наги раздели Кетту и переложили на каменный стол. Белая достала из ящика скальпель и сделала надрез на груди Невесты. Кай сжала зубы, заставляя себя не двигаться, не отворачиваться. А вот Кетта никак не реагировала. И это настораживало. Подруги определённо живы, но Кай не понимала, почему они не приходили в себя, а также — почему это не коснулось её. «Лучше бы коснулось», — мелькнуло на мгновение в голове. Но нет. Даже если сейчас всё складывалось отвратительно, Кайли понимала: не приди она в себя — сигнал о помощи не послал бы никто, а пока надежда на спасение оставалась. Пускай и слабеющая с каждой минутой. Зелёный наг собрал выступившую из пореза кровь в пузырёк, надавливая на рану, чтобы вытекло побольше, а белая, тем временем, сделала новый надрез под ключицей, в который чёрный, бормоча неизвестные слова, был готов капнуть содержимое другого пузырька. Кайли всё же зажмурилась, потому что наблюдать за опытом слишком тяжело. И страшно. Не столько пугало то, что она видела, сколько осознание: её ожидает то же самое, однако, в отличие от Кетты, она будет в сознании. Или не будет. Уж на столе-то притворяться не выйдет, так что, возможно, наги её отключат — чтобы не дёргалась лишний раз. А пока что дёрнулась только дверь. Вернее — с грохотом отлетела в сторону и ударилась о стену. В комнату вбежал другой наг в таком же зелёном плаще. — Нас нашли! — панически оповестил он. — За мной. Быстро! Иначе не отобьёмся. Троица у стола тут же оказалась на ногах, отложила инструменты и убежала за четвёртым. Ни дверь не закрыли, ни охраны не оставили. «Значит, уверены, что мы никуда не денемся? А надо деваться», — подумала Кайли, садясь. Её потряхивало. Она боялась, что сейчас кто-то снова ворвётся в зал и прибьёт непорядочно бодрую пленницу. Чтобы под ногами не путалась. Но теперь бездействовать преступно. Шансы всё так же малы, но теперь в риске стало больше смысла. Ведь если нашедшие пришли по её сигналу, то дальше камеры пути не найдут. Нужно выждать, когда наги убегут на достаточное расстояние, вернуться в камеру и встретить спасателей.