Змеиной тропою

Стараясь двигаться одновременно быстро и тихо, Кай шла к камере. По её предположениям, все сектанты сейчас отправились убежали отбиваться, иначе для чего вызывать даже тех, кто следит за пленными? Но вдруг нет? Кто-то не пошёл, опоздал, решил спрятать Невест и книги? Напряжение нарастало, Кайли казалось — выскочи кто ей навстречу, и у неё откажет сердце. Знобило: очевидно, что лежание на холодном полу не пройдёт бесследно, напомнив о себе, в лучшем случае, недомоганием. А ещё до сих пор накатывала дурнота от увиденного. Кетте явно нужна помощь, но Кайли ничего поделать не могла — только понадеяться на подмогу. Ориентироваться было сложно, — одним-то глазом много не увидишь — оставалось довериться памяти да способности не перепутать право и лево. Стоило бы порадоваться, что коридор почти не ветвится, но как на зло вспомнился первый день в альсессе, где Кайли доказала умение пропускать повороты. Послышался шорох, и Кона тут же замерла, сильнее напрягая слух. Нет, ничего. Когда их везли, дорога казалась короткой, а теперь — из-за страха и неуверенности — ощущалась в разы длиннее. Уже начали закрадываться подозрения: не свернула ли она не туда, не прошла ли мимо? Но впереди, наконец, показалась приоткрытая дверь камеры. Кайли зашла внутрь и проверила печать: на месте, а значит, ничего не оставалось, кроме как ждать подмоги. Или смерти, если вдруг верх одержат сектанты. Последнее пугало больше, чем оказаться на столе. Если они найдут её здесь, то всё поймут. И глупо надеяться, что ту, которая всех выдала, не накажут. Сидеть на самом видном месте было совсем беспокойно. Кай затаилась за дверью — хотелось хотя бы засечь пришедших раньше, чем те заметят её. Убежать или отбиться это не поможет, зато при удачноь раскладе она успеет узнать своих, прежде чем испугается. Ожидание выматывало. От скуки, или скорее в попытке отвлечься, чтобы сберечь остатки нервов, Кайли в очередной раз осматривала камеру и заметила на полу кусок жёлтой ткани. Похоже на шаль Марайны. Пришлось отойти и поднять ту: терять подарки от близких всегда особенно грустно, даже если это случилось при подобных обстоятельствах. «Удивительно, что шаль не потерялась при похищении. Марайна, да тебе везёт… Повезёт, если мы вернёмся живыми», — поправила себя Кайли, аккуратно складывая шаль. Ещё хотелось пить. И есть. Пока волнение было особенно сильным, Кайли почти не замечала противной сухости во рту и скручивающей живот пустоты. Сложно понять, сколько сейчас времени, но по ощущениям она не ела больше половины дня. Наконец послышались шаги. Кай замерла, вслушиваясь. Шли двое. Наверное. Точно не кто-то один. Однако шли молча, так что опознать не представлялось возможным. Обнадёживал сам звук шагов: сложилось впечатление, что сектанты предпочитали ползать. Но это предположение не давало права расслабляться. «Если я ошиблась и если они не пройдут мимо… Мне конец». Она вжалась в стену и попыталась разглядеть хоть что-то через щель между ней и дверью, но не удалось разобрать ничего, кроме тёмных одежд, а после чья-то фигура перекрыла свет. Неизвестные остановились возле двери, заглянули в камеру. — Сигнал привёл сюда, но… Как-то мы поздно. От голоса Хань сразу стало легче. Кайли нервно улыбнулась, облегчённо выдыхая. Могла бы — захихикала б нервно. Состояние у неё было «без пяти истерическое», но пока ещё контролировать эмоции удавалось. Не иначе как чудом. Осторожно постучав по двери, как она всегда делала, чтобы сразу стало ясно, кто пришёл, Кай вышла из укрытия и увидела Ханхье вместе с Валем, справа на поясе у которого висели ножны с мечом. — Кай! — Хань порывисто её обняла, а после бегло осмотрела. — Слава Шассу, ты в порядке. Но где остальные? Кайли показала на себя, а потом на коридор, и при помощи выученного жеста попросила проследовать за ней. Супруги ответили кивком и пошли дальше. Теперь Кай чувствовала себя спокойнее, и хотя сохраняла насторожённость, держалась увереннее, не пугаясь любого шороха. Даже если в реальности это лишь наивное заблуждение, она верила, что встреча с сектантами больше не приговор. Невесты так и лежали в зале: Айлор и Марайна в телеге, а Кетта на столе. К последней тут же поспешила Хань, на ходу роясь в поясной сумке. — Валь, приведи пока в сознание остальных. Кай, держись рядом: поможешь одеть. Ты знаешь, что с ней делали? Кайли кивнула. Она подобрала с пола скальпель и показала на раны. Потом указала на ту, что на груди и сделала вид, словно что-то зачерпывает невидимым пузырьком, оставила его в сторону и как бы взяла следующий и из него накапала в другую рану, после чего изобразила неуверенность, прикрыв руками глаза, мол, не могу тут точно говорить — не видела. — Понятно. Отправим Кетту на анализы. Что-то ещё было? Отрицательно качнув головой, Кай показала знак тревоги, изобразила пальцами бегущие ноги и указала на выход. — Они убежали из-за нашего прибытия? — уточнила Ханхье, на что Кайли кивнула. Тем временем Вальесш снял чары с Марайны и пока та приходила в себя, взялся за Айлор. Его действия выглядели удивительно простыми: приложив ко лбу Невесты свой медальон, он начал быстро что-то шептать. Всего несколько секунд, и вот Айлор тоже очнулась. Невесты пребывали в полном непонимании и сказали, что не помнят ничего после выхода в город. Это показалось Кайли странным, ведь она и то позже потеряла сознание. Можно сделать вывод, что с привычной дороги Невесты свернули уже под чарами. Валь обрисовал им сложившуюся ситуацию и попросил оставить вопросы на потом, так как для начала необходимо выбраться. Чем скорее они окажутся как можно дальше от этого места, тем лучше. Хань обработала порезы Кетты, и вместе с Кай одевала её, Валь снимал чары. Кетта приходила в себя дольше и, конечно, тоже ничего не помнила. Пока её опрашивали о самочувствии и вводили в курс дела, Кайли подошла к Марайне и протянула шаль. — Ох… — Марайна даже опешила, понимая, что снова чуть не потеряла подарок. — Спасибо, Кай. Кайли слабо улыбнулась и пожала плечами. Она всего лишь сделала что могла, но рада оказаться полезной… Не то чтобы возврат шали был полезнее призванной подмоги. — Значит так, девушки. Сейчас наша задача как можно тише отсюда выйти. Сектанты должны быть заняты службой безопасности, но передвигаться всё равно нужно тихо и быстро. Ваша задача — выбраться живыми и вернуться в альсессе, остальное — дела СБ, — объяснил Валь, стоя у выхода из зала. Вальесш вышел первым, за ним — Кай и Марайна, потом — Кетта и страховавшая её Айлор, а замыкающей стала Хань. Двигались быстро, на грани бега. Хотя слова эти были справедливы для длинноногого Валя, тогда как девушкам иногда приходилось действительно бежать в попытках поспеть за ним. Дела шли хорошо, но недолго. Навстречу выскочили два сектанта. Невесты даже не успели осознать, что случилось, как враги оказались отброшены в сторону хвостом Валя и прижаты к стене. В бок одного уже вонзился меч. Сразу же оказавшаяся спереди Хань скомандовала: — Бежим! И вот тут начался настоящий бег. Незаметность потеряла свой приоритет. Вряд ли пришлют кого-то ещё, но если это случится — надо оказаться как можно ближе к выходу, потому что когда отвлекающей выступит Хань, Невесты останутся без защиты. Кетта с Айлор были пропущены вперёд, а замыкающей стала Кайли. Взбегая по лестнице, она оступилась, соскользнула носком, и упала, приземлившись на ладони и колено, но быстро вскочила и нагнала остальных. Себя рассматривать некогда, тормозить всех нельзя. Бежать становилось всё тяжелее. Постоянные повороты, спуски, подъёмы, неожиданные каменные обломки, которые приходилось то огибать, то перескакивать, ещё и умудряясь не запнуться в полумраке, — всё это здорово усложняло путь. Здание гудело. До беглянок доносились приглушённые грохоты, взрывы. Воздух начинал потрескивать и греться от повысившейся концентрации магии. Из-за неё же спирало дыхание. У Кайли закололо в боку, она уже дышала через рот и начала отставать, но стёрла застилающий глаза пот и заставила себя ускориться. Остальным сейчас не легче. «Моему горлу точно конец», — подумала обречённо. А ведь и так пантомимой общалась. Несмотря на неплохую физическую форму Невест, — похуже у Марайны и, в данном состоянии, у Кетты — они чувствовали, что выдыхаются. Ханхье понимала это и успевала обернуться на ходу, чтобы ободрить и сказать, что осталось немного. А сама при этом, казалось, вообще не чувствовала усталости. Улица встретила темнотой, свежестью, что ощущалась после бега в душных коридорах ледяной, и спокойствием. Если только не учитывать шум, всё ещё доносящийся из здания, и беспорядочные вспышки света. Хань начала снижать темп и. в конце концов, остановилась, достигнув соседнего дома. Теперь, пока Невесты пытались отдышаться, она достала из сумки небольшой диск и послала с него сигнал. Вероятнее всего, в альсессе. — Я доведу вас до Среднего города, а там передам сопровождающим, — объяснила Ханхье. — Как вы себя чувствуете? Вам всем надо будет провериться у врача в альсессе. Кетта, тебе в первую очередь. Мы не знаем, что с тобой сделали, поэтому будем наблюдать за состоянием. У Айлор и Марайны жалоб не имелось, только общая слабость, Кетта призналась, что ей дурно, и очень болят порезы. Кай пожала плечами. Горло её беспокоило — не дать о себе знать после холодного пола и бега оно не могло, да и на коленке явно наливался синяк, но ничего из этого срочного медицинского вмешательства не требовало. — Хорошо, тогда идём. Чтобы Невестам было легче на слишком тёмных для людей улицах Нижнего города, Хань пустила вперёд два светляка. Теперь можно не бежать, но Ханхье всё равно задала быстрый темп. Впрочем, никто не горел желанием оставаться в этом месте подольше: укрытие сектантов, мягко говоря, напрягало, а вид окраин угнетал. Полуразрушенное безжизненное место, отпечаток неизвестного, на явно трагичного прошлого. Глубокие раны, покрытые тёмной коркой, содрать которую будет всё ещё очень больно. И это здесь — ближе к жилой части города, а что можно увидеть, пройдя дальше? Быть может, там всё в руинах, кровь с которых не смыть дождю, ведь он не идёт под землёй. Скорбный памятник, неспособный зарасти травой и слиться с природой. Когда Невесты и Хань поднялись в Средний город, их уже ждали сопровождающие. Кайли быстро узнала их: мужчина и женщина, пришедшие за ней к Неву. Город ещё спал, но уже светлел — значит, раннее летнее солнце совсем недавно показало на поверхности первые лучи. Или, возможно, это место казалось светлым на контрасте с совсем ночным Нижним городом. Хань поблагодарила сопровождающих за скорость реакции, напомнила Невестам о необходимости посетить врача, а также попросила Кай записать всё то, что она узнала. Предупредила, что заглянет вечером, и тут же убежала обратно. «Она кажется обеспокоенной», — подумала Кай, глядя на удалявшуюся Ханхье. И этому можно было не придавать значения, если бы не одно «но»: подобное выражение у неё доселе видеть не доводилось. Беспокойство казалось куда сильнее обычного, и неудивительно, если причиной стал Валь. «Он остался один против двоих… — вспомнила Кайли. — Я ничего не знаю о его боевых навыках, но, судя по скорости реакции, они есть. Однако и сектанты могут что-то уметь. И если потом туда подоспел кто-то ещё… Теперь я тоже беспокоюсь! Кай, у тебя ещё остались неистраченные нервы?» Дорога, которой вели сопровождающие, была незнакомой, но удивительно короткой. Айлор и Марайна тихо переговаривались, Кетта спала на руках у мужчины, а Кай пыталась занять мысли чем-нибудь посторонним, чтобы перестать тревожиться и отсрочить полное осознание пережитого, которое сейчас отчасти казалось дурным сном. Альсессе встретило их неизменным спокойствием: это место никогда не засыпало полностью, но и не знало шумной суеты. Да, в разных его местах и жизнь текла по-разному, но общий её темп не менялся. Вечный и размеренный, подобно природе первородных нагов. Когда дошли до медпункта, Кайли выразила желание быть последней в очереди к врачу, и пока осматривали остальных Невест, делала записи. Сначала — что произошло с Кеттой, чтобы передать информацию доктору, потом же — что её саму беспокоит по здоровью. Стоило ещё обезболивающего попросить, так как через несколько дней оно могло оказаться очень кстати. Да что там через несколько дней! После спада напряжения обязательно разболится голова. Сейчас Кай чувствовала себя настолько спокойно, что без пяти минут апатично, но только она знала: затишье временное. Это нормально после стресса. Это нормально, когда у тебя та часть цикла, когда из-за перепадов настроения хочется либо расплакаться, либо со всеми разругаться. Или не хочется ничего, но что-то и ещё поесть. Удивительно, как вообще удалось сохранить относительное спокойствие в логове сектантов. Подойдя к кувшину, она налила себе ещё воды, да так и осталась около стола. Вот сейчас её осмотрят, потом она сходит поесть, — на такой пустой желудок даже и рыдать-то непорядочно — а после до вечера засядет в комнате. И там уже можно дать себе волю, предаться панике, слезам и осознанию того, что неприятные сюрпризы в жизни закончатся тогда, когда очередной такой сюрприз окажется летальным. Возможно, происшествия делали жизнь разнообразнее и интереснее, наполняя моментами, которые можно рассказать детям в старости и попутчику в повозке, да только не сдалось это всё простой деревенской девушке! От того, что ей пришлось покинуть родной дом, Кайли не стала вдруг искательницей приключений и любительницей нарушать тайнозлодейские планы. В то же время на задворках сознания уже зародилась мысль, что перспектива лучше узнать мир стоит некоторых рисков. Не ту его часть, что содержала в себе полоумных фанатиков и возможность увидеть кровавый ритуал не то что в первый рядах, а на сцене. Другую. Полную необычных мест, диковинных вещей и различных культур. Раньше у Кайли не было особо перспектив, теперь же… После завершения брачного ритуала нужно будет придумать, на что потратить сильно удлинившуюся жизнь.

***

Убегая обратно к окраинам, Ханхье действительно была очень обеспокоена. Да, из-за Валя. В лучшие годы — то есть до того, как его пришлось спасать — пара сектантов не представляла бы для него опасности, ведь экзорцистов готовили для сражений с куда более сильными созданиями: с монстрами, впитавшими в себя тьму, и отравленными тьмою же одержимыми, потерявшими всякое самосохранение вслед за рассудком. Однако теперь присутствовало одно конкретное обстоятельство, которое портило как жизнь, так и бой. И нервы жены в дополнение. К моменту возвращения к сектантскому гнезду окраины уже вновь погрузились в скорбную тишину. В то время как одни наги из службы безопасности занимались осмотром помещения, остальные расположились снаружи и стерегли бессознательных сектантов. Здесь же обнаружился и Вальесш. «Живой!» — счастливо воскликнула Ханхье в мыслях, но в снаружи сохранила молчание и только сдержанно улыбнулась. Всё-таки Хань вернулась сюда не разводить нежности, а оказывать помощь тем, кто пострадал сильнее всего. Дезинфицировать раны, накладывать швы и повязки — ведь именно для этого она и стала врачом. Изначально Хань и не думала о том, чтобы связать жизнь с медициной. Она хотела быть исследователем, хотела проникать в опасные места и изучать их. Всегда находиться в пути. В движении. Забираться туда, куда другие бы не осмелились, делать то, чего не смог никто до неё. Большие амбиции маленькой девушки, но тёмные времена заставили пересмотреть планы на жизнь и понять, что её удел — спасать других. И ведь этот путь всё равно позволил отчасти воплотить мечты. Потому как никто иной не осмелился тогда проникнуть в лагерь одержимых и спасти последнего из захваченных экзорцистов, которого не убили их пытки. Даже если за это пришлось заплатить клятвой верности и возможностью продолжать род, ведь, спасая одну обречённую жизнь, не даёшь шанса появиться другой, а те, кому по силам удержать готовую вот-вот пересечь черту душу, не могут помогать даром: это может нарушить равновесие. Среди пострадавших, к сожалению, значился и Валь, за что чуть не получил дружественный жёнушкин подзатыльник, едва успев от того закрыться. Несмотря на виноватый взгляд супруга, Хань не сомневалась: он ничуть не жалел, что в это ввязался. — Показывай, бедствие моё, что не так? — поинтересовалась она, присматриваясь: чёрные одежды не способствовали быстрому обнаружению ран. Вальесш со смущённой улыбкой отодвинул порезанную ткань, обнажая рану на бедре, потом поднял руку и задрал левый рукав, показывая прокушенное в нескольких местах предплечье. Ханхье хотела бы снова отвесить подзатыльник, но только вздохнула, рассматривая свежие царапины ниже скрывавшей глаз повязки. — Вот шрамов тебе мало, — ворчала она, стирая кровь, — жизнь спокойная надоела. Я уверена, даже Шасс сказал тебе, что не надо сюда идти. Отвоевал ведь уже своё и сидишь на нормальной спокойной должности. Безопасной и тоже нужной. Но нет! Нужно вспоминать молодость и в самое пекло лезть. Молча терпя жутко щиплющие и жгучие протирания, Валь даже не морщился, а со всё той же улыбкой смотрел на Хань. Он бы лучше обнял её, но если мешать работе — поколотит, чтобы наверняка не дёргался. И права будет, наверное, да ведь не только её шило в мешке не утаишь. — Говорил, — согласился покорно: толку-то правду отрицать? — Но не могу я на месте спокойно сидеть, думая, что никого теперь защитить не способен. Знаешь, — он на мгновение отвёл взгляд, — никто из моих коллег не планировал дожить до старости. Как и я. «Ещё бы не знала. Легче встретить подземную птицу, чем старого экзорциста. И я всё ещё помню твои аргументы против серьёзных отношений. А то точно помнишь, насколько они оказались неубедительны». — Цыц тут у меня, — пригрозила Хань иглой в опасной близости от лица. — У меня, знаешь, тоже разные планы когда-то были. Но теперь тут не «я», тут «мы», и такой эгоизм возмутителен. В приличном обществе за подобное и в глаз могут дать. Или зашить без обезболивающего. Состаришься у меня как миленький. Не своих, так Невхьи внуков растить поможешь. — С тобой мне иного и не остаётся. С того света достанешь. — И не сомневайся. Есть и силы, и ум. И очень много вредности. Они рассмеялись, и Валь всё же рискнул потрепать жену по волосам, за что получил чисто символический тычок в бок. Пальцем, не иголкой.

***

Вечер наступил незаметно, особенно для Кайли. Вымотавшись и физически, и ментально, она уснула. Слёзы напомнили о себе после пробуждения припухшими глазами и продолжающейся головной болью, хорошо хоть ослабевшей. Да и в целом самочувствие было получше. Особенно если не смотреться в зеркало. Однако Кай всё же пришлось это сделать, чтобы убедиться: до прихода Хань нужно переодеться и причесаться, дабы не выглядеть настолько помятой. И умыться для чуть более живого вида. Ханхье явилась не одна, а с едой, что оказалось очень кстати: обед-то Кайли благополучно проспала. — Полагаю, тебе интересно, почему ты пришла в себя, а не лежала как остальные? — спросила Хань, оставляя поднос на столе. — Логичный вопрос. Если коротко: из-за твоей немоты, если длиннее… Садись, поешь, рассказ будет долгим. Кайли послушно приставила к столу ещё один стул и расставила тарелки, в то время как Ханхье разливала по чашкам ааст. Вопрос действительно вертелся в голове, просто было неясно, имеет ли смысл его задавать и кому. Пробуждение могло оказаться всего лишь маловероятной случайностью. Хань убедилась, что всё готово, придвинула ближе к себе чашку и, водя пальцем по кромке, начала рассказ: — Магия — сложная штука, как ты наверняка уже поняла. Она не едина. Есть много разных магий, как и множество видов, которые по-разному к ней относятся. Так, например, люди и духи являются видами магически нейтральными. Первые могут в простейшем виде овладеть любой магией, а в редких случаях, при наличии дара, сделать это и на сильном уровне. То есть люди по праву рождения магами не являются, но могут развиться в этом направлении, насколько — уже другой вопрос. Те же духи — вид, суть которого и есть магия, тоже владеют ею поголовно. Они бродят по мирам, так что им для выживания необходимо быть восприимчивыми к любой магии. Сделав паузу, Ханхье задержала взгляд на Кайли, проверяя реакцию. Пока услышанное воспринималось хорошо. Раньше могли бы возникнуть трудности из-за формулировок, но после некоторых книг используемые Хань обороты уже не казались сложными, да и в целом… были знакомы. Там и о других магически нейтральных видах встречалось что-то, хотя сейчас Кайли не смогла вспомнить ничего, кроме самого этого факта. — С другой, стороны, есть мы: наги и ближайшие наши соседи — зоа́льцы. Мы уже являемся магами по праву рождения. Родился магом — будешь им, не родился — увы. Конечно, есть некоторый базис, — бытовой — не чувствительных к этим вещам, но не о том речь. Мы рождаемся с конкретной магией. Своей. Зоалец не может овладеть нажьей магией, как и наг зоальской. С нажьей магией в целом сложно из-за нашей искусственной природы. Кайли тихо хмыкнула. Ещё из рассказа Аслеи она поняла, что происхождение доставляет нагам немало проблем, но, кажется, истинный их масштаб куда больше. Однако они научились с этим жить, что вполне себе повод если не для восхищения, то хотя бы для уважения. — Ситуация немного меняется, если речь не идёт о кровосмешении или специальных артефактах. Но даже с ними, чтобы владеть чужой магией, в неё надо войти. И у людей оно так же. Пока ты не войдёшь в магию, ты не сможешь её осваивать. В то же время, тебя не могут тронуть некоторые направленные заклятья. Потому что чем чары сложнее, тем чувствительнее они к нюансам. Как много исследователей пострадало из-за маленькой ошибки в расчётах или всплывшей неизвестной переменной… Так, стоп, меня не туда понесло… В общем, чтобы вписать себя в течение магии в большинстве случаев магу, практикующему данное направление, достаточно представиться, – Ханхье подняла указательный палец, акцентируя внимание на этом моменте. — Ну, и осуществить действия, уже более конкретные для разных случаев, но обычно не очень сложные. И вот с тобой дело как раз в том, что ты ни разу не представилась полностью. Я знаю, тогда у Нева ты не смогла договорить. Поэтому и не взяли тебя сложные чары, оказавшиеся чувствительными к такой мелочи. Кай поджала губы, задумавшись. Она вспомнила предостережение Хань, точнее, намёк хранить молчание, и это могло бы быть совпадением, но в такое просто не верилось. «То есть ты знала, что такое случится?» — Нет. Иначе бы никуда вы вчера не вышли. Но я знала, что сектанты неспокойны, и что-то может произойти. Незадолго до твоего появления была замечена некоторая активность, но слишком слабая, чтобы предугадать развитие событий. Никто не знал, чего они хотят. Никто не знал, что вас схватят. И нам очень повезло, что там была ты. Спасибо, что помогла обойтись без потерь, хотя мне жаль, что вам пришлось это пережить. «Что уж, рада быть полезной. Но по своей воле я бы предпочла не открывать двери, на которых написано “не входить”». — Ты умная девочка, но обычно не всё идёт по плану. Ладно, давай поедим да оставим эту отвратительно беспокойную ночь позади. Не стоит отдавать ей больше нервов, чем она уже отобрала. Они тебе ещё пригодятся.