Змеиной тропою

Утро началось отвратительно, и даже заранее припасённое обезболивающее не смогло сделать его лучше. Настроения валялось где-то близко к уровню дна, общаться ни с кем не хотелось, из комнаты выходить — тоже. Но надо. Потому как всё не настолько плохо, чтобы позволить себе стать на день отшельником. И Кайли выбралась, надеясь, что никто её особо сегодня трогать не станет. Да, конечно. С каких пор подобные надежды исполняются? Поначалу день проходил спокойно. Невесты и учителя видели кислую пассивность Кай, а потому беспокоили только по делу, однако сразу после занятий её ожидала встреча с тем, на кого силы отсутствовали. Эльхья был как всегда лучезарен и словоохотлив, а Кайли даже вежливую улыбку пришлось из себя давить, приложив усилий куда больше, чем обычно. К сожалению, молчаливый посыл избавить на сегодня от своего общества остался непонятым. — Добрый день. «В каком месте похоже, что день добрый?» — Ты сегодня необычно хмура, — заметил Эль, отводя Кай в сторону от прохода. Кайли вспомнилась первая встреча с Эльхьей. Тогда ей было немного лучше, но она всё равно не испытывала тяги к общению. Как же быстро прошёл месяц с их знакомства! А симпатии как-то не прибавилось. — Я слышал, что… ты недавно попала в беду. Что случилось? Ты в порядке? — спросил с волнением в голосе. Эльья выглядел искренне обеспокоенным, но, право слово, лучше бы засунул это беспокойство… куда-нибудь подальше и поглубже. Хмурого человека порою уместнее оставить в покое, чем проявлять участие, будь оно хоть вежливым, хоть от чистого сердца. Заново описывать всё произошедшее желания не имелось тем более, поэтому Кайли лишь жестом подтвердила, что обошлось без последствий. — Ты как всегда немногословна, — усмехнулся Эль, но как-то нервно. — Знаешь, я бы хотел тебе кое-что передать… Не хочу тебя ни к чему принуждать, но хотя бы прими. Эм… Он достал из сумки небольшой пузырёк с привязанной к нему чешуйкой. Кай даже не пыталась понять смысл его действий, просто приняла, кивнула и убрала в карман. Потом можно разобраться в значении чужого поступка. Вряд ли это что-то плохое, опасное, так как рядом имелись свидетели. Судя по замеченному обмену многозначительными взглядами, они что-то поняли. Кайли стало неуютно, но ей слишком хотелось поскорее уйти, поэтому пришлось подавить желание вернуть странный «подарок». Чтобы не тратить время на препирательства. — Спасибо, — Эльхья облегчённо выдохнул. — И всё же, что случилось? Я знаю, что даже службу безопасности привлекли. Значит, дело было очень серьёзным. «Всего-то кучка полоумных сектантов, возжелавших создать новых нагов. Ничего серьёзного. Типичная авантюрка выходного дня», — подумала Кайли с сарказмом и устало посмотрела на Эльхью. Ей не жалко как-нибудь потом рассказать о случившемся, вот только нынешнее состояние к беседам не располагало, а Эль явно намеревался не уходить без ответа. Тогда как она предпочла бы просто вернуться в комнату, свернуться на кровати и тихонько помереть на денёк. Пока ещё хватало терпения не послать грубо приставучего собеседника, Кайли отошла в сторону, взяла за руку Айлор, которая всё это время наблюдала за разговором, и подвела её к Элю. Показав сначала на одного, потом на другую, она свела руки вместе и сделала шаг назад, одну руку приложив к груди, а другую — к голове. Пантомима её истолковывалась примерно как: «Прошу извинить, но у меня болит голова, пообщайтесь друг с другом». Посмотрев на Айлор с вымученной и просящей о содействии улыбкой, Кайли удалилась.

***

Растерянно глянув на Эля, Айлор неловко улыбнулась. Она-то побеседовать с ним совсем не против, даже наоборот, вот только… оказалась морально не готова, что это случится здесь и сейчас. Выходя из аудитории, она заметила, как Эльхья в очередной раз поймал Кай, и просто остановилась поодаль, желая узнать, что будет дальше, и уж точно не желая привлекать к себе внимание. А теперь не знала, как себя повести. Айлор был симпатичен Эль. Очень. Однако общаться с ним не доводилось. То прерывать не хотелось, то духу обратиться не хватало. Сейчас же её просто поставили перед фактом — точнее, Элем — и не оставили выбора. От охватившего смущения она как будто все слова забыла. Способность начинать разговор вмиг превратилось в непостижимое искусство. Вслед за смущением Айлор окатило волной растерянности, смешанной с тревожным волнением. Какое же дурацкое впечатление она производит! Что Эль подумает о человеке, не способном даже поздороваться? Или за дуру примет, или истолкует это как нежелание разговаривать. — Эльхья, будем знакомы, — представился он, протягивая руку. — Айлор, — она попыталась ответить рукопожатием, но Эль перехватил её кисть и легонько коснулся пальцев губами. Такое поведение могло бы показаться фальшивкой, игрой на публику и наглостью, но Айлор не видела в нём ничего большего, чем привычку, комфортную манеру общения. И понимала, что никакой предрасположенности и симпатии жест не несёт. Ещё бы сердце прислушалось к этому пониманию и не забилось быстрее. — Вы хотели узнать, что произошло на днях? — Ты, — мягко поправил Эльхья. — Давай не будем так официально. — Хорошо. Ты хотел знать это? — уточнила Айлор, на что получила кивок. — Я знаю не так много, как Кай, потому что это она наблюдала основные события… — Они отошли к окну и сели на широкий подоконник, который заменял скамейку. — Это случилось пять дней назад. Мы вчетвером ушли утром в город, на рынок, но… Не помним, что было после того, как покинули альсессе. Кай говорит, мы тогда пошли на рынок странным путём. В одном из дворов ей поплохело, и она потеряла сознание, а когда очнулась, обнаружила, что мы лежим в камере. Она смогла оставить сигнальную печать, прежде чем нас перевезли в какой-то зал. Там были сектанты. Они говорили про опыты, новый род и великих прародителей. Кажется… Они хотели создать новых нагов… Айлор поджала губы и упёрла взгляд в пол. Пальцы сцепились в замок. Предаваться воспоминаниям было тяжело. И страшно. Не из-за увиденного. Вернее… как раз из-за того, что увидеть не довелось. Есть что-то особенно жуткое в возможности потерять внезапно контроль и над телом, и над сознанием. В возможности добровольно ступить в ловушку. Кто знает, очнулась бы она, не подоспей помощь? А если бы очнулась, то кем? «Нам сказали, что магия контроля сознания под строгим запретом, но практика показала, что это совсем ничего не гарантирует». — Мы можем только предполагать, нас потом не стали вводить в курс дела. Видимо, случившееся очень серьёзно, — она вздохнула и снова перевела взгляд на Эльхью. — В зале сектанты взялись за Кетту. Они почти ничего не успели сделать, так что сейчас она чувствует себя нормально, но наблюдается у врачей. Сектантов прервало появление службы безопасности. Когда мы пришли в себя, в зале были Ханхье и Вальесш, он нас и расколдовал. Это было… страшно. Мы не понимали, что произошло, где мы, но место пугало. Даже стены там казались израненными… — сдавленно и почти шёпотом поделилась Айлор, поёжившись. — Это было так странно. Почти день прошёл с нашего ухода, а для нас будто и не было дня. Но дальше было спокойнее. Нас вывели. Это оказались окраины Нижнего города. Только один раз напали, но Вальесш остался разобраться. Нас вернули в альсессе, и мы не знаем, что произошло с сектантами дальше. Поэтому для нас на этом всё закончилось. — Теперь понятно, почему патрулей СБ стало больше. Видимо, отслеживают, не сбежал ли кто, — с кивком отметил Эль. — А они могли? — Айлор нервно дёрнулась. Подсознательно она допускала такое, но даже мысль сформулировать боялась. Эльхья беззлобно усмехнулся и обхватил её за плечи, успокаивающе погладил и ласково улыбнулся. — Очень маловероятно. Проявлять беспечность, конечно, не стоит, но и не надо бояться выходить в город. Даже если кто-то остался, они ещё долго себя не проявят. Сектанты обычно безумны, а не глупы. Айлор согласно кивнула и придвинулась немного ближе. Сейчас для спокойствия ей не помешает чувствовать кого-то рядом. Да, не стоит бояться и взращивать своего внутреннего параноика, но всё равно было нужно, чтобы кто-нибудь сказал это, успокоил. Даже если просто из вежливости. Она сжала в кулаки лежавшие на коленях руки и посмотрела в сторону: в окно. Хотелось влезть не в своё дело и расспросить Эля, но храбрость для этого дела приходилось собирать по кусочкам. «В моём любопытстве нет ничего такого, — попыталась заверить себя Айлор. — Другим тоже это интересно. И он сам должен понимать, какую реакцию может вызвать у окружающих, делая всё на виду. Странно действовать открыто и не быть готовым к вопросам». — Скажи… если, конечно, я не сую нос слишком далеко… почему, когда ты здесь, то почти всегда возле Кай? — спросила, стараясь звучать как можно ровнее, и выжидающе посмотрела на Эльхью, следя за реакцией. — Она мне приглянулась, — ответил он после небольшой паузы. Эльхья улыбался, но с такой же улыбкой он несколько минут назад представлялся. Даже не так… Та улыбка была вежливой, а эта… Пустота, за которой нет ни истины, ни обмана. Слова не казались ложью, однако правда в них ощущалась другая. — Как человек. Как собеседник. Как интересная знакомая. Она ведь так тебе приглянулась, но не как возлюбленная, — уверенно заявила Айлор. «Или же я хочу это так видеть… Потому что тогда у меня есть шанс», — удручённо добавила в мыслях. Эль промолчал и повёл плечами. Видимо, ему не хотелось врать, отрицая, но и соглашаться не спешил. Словно положительный ответ мог нарушить его планы. Впрочем, и этой реакции Айлор было достаточно для того, чтобы поверить в свою правоту. И потому она решила продолжить: — Но тогда зачем? Мы все видим, как ты пытаешься её привлечь. Не как друга. Понравиться ей как пара. Для чего? Она тоже не видит в тебе пары. Кто будет счастлив, если ты своего добьёшься? — Я знаю, кто будет несчастен. — Я тоже: ты. — Нет, другой. Айлор хмыкнула. Ей бы самой задуматься о том, не хлебнёт ли она разочарования и горя, влюбляясь в… таких вот. — На чужом несчастье… Так какой в этом смысл? Пожертвовать своим счастьем только чтобы не досталось другому? Это же глупость. — Оно того стоит. Тебе такое вряд ли знакомо, а вот меня раздражает знать того, кто слишком легко и счастливо живёт именно той жизнью, которой хотел бы жить я. Которая могла бы быть у меня, но её успешно из-под носа отхватывает другой! — Эль сжал губы и нахмурился. — Сложнее всего иметь дело с собой. Или с тем, кто очень похож на тебя. У нас общие интересы, деятельность. Но то, где хотел бы быть успешен я, лучше даётся ему. Тебе не понять. Айлор поняла. Но другое. Она поняла, что Эль просто завидовал. Видимо, встретил кого-то похожего на себя, увидел, что тот доволен жизнью, и решил, что тоже был бы счастлив, живя так. На самом деле это не соперник что-то отбирал, занимал желанное место. Эль начинал хотеть того же, когда видел, что с этим повезло довольному сопернику. Он пытался перетянуть на себя чужую жизнь вместо того, чтобы больше обращать внимания на свою. Ведь когда смотришь на других, то обычно видишь итог, но не знаешь, что предшествовало счастливому настоящему. А у себя приходится замечать и трудности на пути. Потому и кажется, что другому, пусть даже он твоя копия, всё далось проще. Даром. — Эльхья, сам по себе ты очень мил и приятен, но путь выбрал трудный и ложный, — покачала головой Айлор. — Ты не будешь счастлив, пытаясь прожить чужую жизнь. Ты можешь натворить из-за этого много глупостей. А лучше бы попытался свою жизнь устроить вместо того, чтобы портить чужую. Тогда тебя перестанет так волновать то, что досталось другому. Айлор встала и с нескрываемым сожалением посмотрела Элю в глаза. Такие обычно зелёные. Совсем человеческие. Всё же ей казалось, что для нага он выглядел очень человечно, и оттого был для неё ещё симпатичнее. — Приятно было познакомиться. Надеюсь, ещё удастся поговорить, — попрощалась Айлор и ушла. Ввязываться в чужое противостояние не хотелось. Однако если есть шанс избавить Эля от заблуждения, вернуть «на путь истинный», она бы попробовала. Влюблённое сердце наивно жаждало «спасти» объект симпатии, только не знало, как.

***

Через день после разговора с Эльхьей Кай решила зайти к Валю. Она уже давно Змеиная Невеста, а так и не узнала о нажьих браках. Захотелось исправить упущение, однако Валь сообщил, что Невестам принято беседовать на эту тему с Нальхе, и договорился о встрече. Так что ещё через день Кайли снова пришла к Валю. К своему стыду, дорогу она не помнила и потому нуждалась в сопровождающем. Кайли нечасто приходилось общаться с Валем, в том смысле, что у неё обычно отсутствовали причины к нему обращаться. Так как она прибыла последней, то многое могла спросить у других Невест. Или у Хань. Однако Вальесш каждый день приходил к Невестам перед первым уроком и осведомлялся, как у них дела. Иногда являлся в обеденный перерыв, чтобы поинтересоваться об успехах в учёбе и нужна ли с чем-то помощь. Его интерес всегда был искренним, а ещё он казался самым спокойным нагом, — и человеком тоже — которого Кайли вообще встречала. Во время беседы, что состоялась после похищения, Кай выразила своё удивление из-за появления Валя, ведь быть наставником — это одно, а к сектантам врываться — это совсем другая работа. Хань тогда призналась, что была против его участия в спасении, но муж раньше был экзорцистом, так что в драку лезть право имел. Хотя в лучшие годы ранить бы себя в такой ситуации не позволил. Узнав о прошлой службе, Кайли ещё больше удивилась миролюбивости Валя. Он больше походил на того, кто комара не прихлопнет и муху не прогонит. Хотя… Кай задумалась о том, какими качествами, по её мнению, должен обладать экзорцист. Терпение и спокойствие тут, конечно, нужны. Но, наверное, более холодные, а не с улыбкой доброго дедушки. На дедушку, правда, Валь не тянул, а предположить его возраст Кайли даже не пыталась — наги слишком долгоживущие для человеческого разума. И если он окажется старше Хань, этот самый разум рисковал не выдержать оценки таких чисел. Кайли целиком погрузилась в размышления, когда нога соскользнула со ступеньки из-за боли, пронзившей днями ранее подбитое колено, а потому не успела среагировать. Начала падать. Валь шёл немного позади и поймал Кай; она видела, как проскользнул по перилам чёрный рукав, который, оказывается, внутри был плотным, но полым. Вальесш сделал несколько шагов назад и развернулся, упёрся спиной в стену. Кайли ошарашенно сморгнула, кивнула и отошла. Посмотрела на руку Валя. У него хорошая реакция, а перила оказались совсем рядом — он бы точно успел схватиться. Если бы мог. Подозрения возникли уже давно, но им не находилось достаточно убедительных подтверждений, а сейчас Кай была уверена. Она показала на правую руку Валя, он с улыбкой кивнул. — Да, ты права: её нет. Не то чтобы это тайна, мне просто спокойнее, когда это не бросается сильно в глаза. За сто лет я неплохо приноровился с этим жить. Теперь стало понятно, почему Хань была против присутствия супруга, несмотря на его боевое прошлое. И какие былые времена имела в виду. Отсутствие руки определённо куда большая проблема, чем отсутствие глаза, о чём Кай подумала сначала. — Ты в порядке, Кай? Пойдём дальше? — обеспокоенно уточнил Валь. Она кивнула и продолжила подъём, теперь уже не улетая так сильно в размышления. Какую же подлость подкинуло ей колено, которое давно уже должно было пройти! Если бы не Валь, всё могло закончиться… а лучшем случае новыми ушибами. Нальхе уже ждала их. Она сидела на диванчике, а перед ней на столике стояли кувшин с аастом и две чашки. Комната была всё такой же уютной, пропахшей благовониями, только чувства при виде Нальхе стали смешанными. Всё-таки странно спокойно сидеть рядом с той, кто, можно сказать, заправляет смертью, а выглядит как сама жизнь. Человеческие привычки всё ещё очень сильны. В том числе в том, что касалось суждений. — Вальесш, спасибо, что довёл Кай. Я позову тебя, когда потребуется проводить обратно. — Хорошо. До скорого, — Валь кивнул и вышел. Неторопливо наполнив чашки, Нальхе передала одну Кай. Ааст она явно приготовила недавно, и он ещё не успел остыть. Почему-то тот, которым угощали в этой комнате, казался особенно вкусным, хотя Кайли успела попробовать разные смеси. Обычный чай у нагов популярностью не пользовался и найти его достаточно сложно даже у торговцев товарами из внешнего мира, так что пришлось привыкнуть к местному напитку. — Что же, Кай, о чём именно ты хочешь узнать? Первое — о наших брачных традициях в целом? Или же второе — только то, что касается Невест? Кай призадумалась и показала один палец. Конечно, к ней относилась только вторая часть, но зачем терять возможность узнать больше? Тем более у Нальхе очень приятный голос, а эту комнату совсем не хотелось покинуть как можно скорее. — Хорошо. Тогда устраивайся удобнее: коротким рассказ не получится. Стоит начать с того, что именно у нас — нагов — другая «градация». Поскольку тебе это ближе, то я буду говорить о женщинах и о том случае, когда предложение делает мужчина. Так мы не запутаемся. Наоборот всё работает аналогично. Так вот, у вас есть две стадии: невеста и жена. Первая после того, как сделано предложение, а вторая — после свадьбы. У нас же стадии три, хотя первые две на ваш язык всё равно можно перевести как «невеста». У нас брак — это не просто формальность, подкреплённое праздником сожительство. Это особые брачные чары. Они связывают мужа и жену, их жизни. И с каждой стадией их разрыв становится всё труднее и неприятнее, причём на физическом уровне тоже. Поэтому у нас не торопятся с браком и редко разводятся. Наверное, — Нальхе усмехнулась, — ты подумала сейчас, зачем мы вообще тогда заключаем подобные союзы? Мы бы и рады обойтись без них, но без этих чар пара не сможет продолжить род. Именно чары способны приманить душу для нового рождения. «Приманить душу? Я уже слышала о чём-то подобном». Кайли снова вспомнился разговор с Аслеей. Та говорила, что для зачатия ребёнка нужна свободная душа. Тогда на Кай свалилось так много нового, расходящегося с принятым у людей, что всё осознать не получилось, зато теперь складывалась более полная и понятная картина. — Так вот. Сначала мужчина делает предложение, произнося заклинание, которое называют клятвой, и предлагая свою кровь. Обычно если женщина против, она кровь не принимает, и чары не вступают в силу. Приняв кровь, женщина становится исе’ассале, — дословно: молодая любовь — что и есть первая стадия, первый статус. Но хотя это и похоже на согласие, для чар оно наступает после того, как женщина произносит ответную клятву и становится сеос’ассале, — счастливая любовь — это и является второй стадией. Дело в том, что в первый раз чары касаются только мужчины, из-за чего ему становится трудно пребывать в разлуке с невестой. Это тяжело как эмоционально, так и физически. И чем сильнее чувства, тем хуже. Но ответная клятва — это небыстро, потому и получается, что иногда пара ходит некоторое время с первой стадией чар. С наступлением второй стадии чары касаются уже и невесты, и негативные эффекты сглаживаются, хотя паре лучше всё же периодически видеться. «А вот уже на это… мне намекала Хань? Её просьба не затягивать с выбором, не прикладывать чешую, потому что разрыв будет особенно болезненным. И те слова Шасса о том, что успокаивание меток кровью имеет последствия для нага… Получается, всё это время Нев живёт с первой стадией чар?» Кайли передёрнуло. От осознания стало не по себе. Она жила в счастливом, неторопливом неведении, в то время как Нев… Да он точно не в порядке! Вопрос только в том, насколько. Но никто не говорил об этом прямо, потому что это могло бы засчитаться как манипуляция выбором Невесты. Захотелось прямо сейчас сорваться к Неву, чтобы удостовериться… хоть в чём-то. Что всё не так плохо, как она успела надумать. Что просто оказаться рядом будет достаточно, чтобы помочь… Да просто извиниться за причинённую боль. Пускай по незнанию, но… Всё равно стоило раньше начать интересоваться чарами. Тем временем объяснение Нальхе продолжалось: — Перед последней стадией невеста может дать свою кровь, что необязательно, но так дело идёт более гладко. Третья стадия обычно проходит на торжественной церемонии: будущие супруги обмениваются чешуйками, после чего женщина становится сел’ассале — единая любовь. На самом деле, на нашем языке эти названия справедливы для любого пола. В общем, после обмена чешуйками на хвостах супругов появляются какие-либо узоры в тон чешуи партнёра. И тогда они становятся окончательно связаны магически. Если говорить о более простых вещах, то фамилию у нас меняют добровольно, это может сделать как мужчина, так и женщина. Обычно берётся фамилия того, кто делал предложение, что традиция, а не правило. Нальхе сделала паузу, давая время на понимание новой информации. Для людей такой расклад обычно нов, но так как его не надо примерять на себя, быстро вникать в тонкости необходимости нет, и можно ограничиться пониманием суть. Кайли наполнила опустевшую чашку и кивнула, сообщая, что готова слушать дальше. — С Невестами, конечно, проще. Вы не произносите клятву, да и чешуи у вас нет. Зато есть метки. И только две стадии. Первая — когда делают предложение, она соответствует и нашей первой стадии с такими же последствиями для жениха. Предложение считается сделанным, когда наг при помощи своей крови успокаивает метки. Именно поэтому обычно мы даём новоприбывшим Невестам кровь Шасса — его чары не затронут, да и разрывать ничего не потребуется. Действительный жених может дать свою кровь, и это засчитается. В роли же согласия выступает то, что Невеста прикладывает к метке чешую жениха. Но так как у вас чешуи нет, то вы в ответ даёте только свою кровь. И так получается, что у вас вторая стадия идёт вместе с третьей, поэтому ответ кровью — не отдельная часть, а просто завершение ритуала. Кай перевела взгляд на свои метки, успокоенные до встречи с Шассом. Нев ведь точно всё это знал, а значит, на брачные чары нарвался осознанно. Зачем? Стоило ли оно того? Неужели она ему с первого взгляда настолько понравилась? К своему стыду Кайли подумала, что ей это… приятно. Нравиться, а не причинять боль. — Да, твои метки успокоил другой, — подтвердила Нальхе. — Но ты не должна из-за этого чувствовать себя ограниченной в выборе и обязанной согласиться. Если потребуется, мы постараемся разорвать чары как можно мягче, — заверила она. Хотелось бы верить… В то, что разрывать и не придётся. Кайли ещё не уверена до конца в выборе, для этого нужно снова встретиться лично, провести вместе больше времени, а не ограничиваться переписками. Но мысль выйти за Нева её не пугала. Просто, раз уж у нагов всё так сложно и ответственно, надо обдумать свои перспективы как можно тщательнее. «А почему разрыв — это трудно и больно?» — Брачные чары образуют новые магические связи в теле. Чем дальше — тем больше. И разрыв этих связей ощутим на физическом уровне, — Нальхе погрустнела и виновато опустила взгляд. — Те, кому пришлось это пережить, разные сравнения приводили. Кто-то говорил, что это как выдранный клок волос, кто-то сравнивал с выдернутым зубом или разрывом связок. А когда дело касается последней стадии, то ощущаешь каждую оторванную чешуйку из брачного узора. Да и по ментальному состоянию это бьёт. Кто-то впадает в апатию, у кого-то случаются истерики… Разрыв узлов тяжело переносится на любом уровне. Кайли вздохнула. После такого сложно не чувствовать себя ограниченной в выборе. Никто не виноват, что так вышло. И заставлять невиновного почувствовать что-то из перечисленного совсем не хотелось. Однако Невеста разделяет продолжительность жизни нага, и прожить с ошибкой больше века — тоже не лучший расклад. Тут нужно снова и снова всё тщательно взвесить. Уже в комнате Кай выдвинула ящик стола. Там лежал пузырёк Эльхьи, а в маленькой коробочке — чешуйка Невхьи. Вторая теперь стала большим, чем памятная вещица. Получается, теперь она могла согласиться в любой момент и почти закончить ритуал, но нельзя исключать, что поспешностью Кайли только больше подставит и себя, и Нева. А вот касательно первого… Мотивы Эля проще понять не стало. Взгляд переместился дальше — на стопку писем. Последнее она отправила до встречи с Аслеей. Когда Хань принесёт новое, о чём стоит рассказать в ответном? Как Нев не желал тревожить её, так и Кай не хотела добавлять ему поводов для беспокойства, тем более что до конференции осталось около двух недель. Он сейчас наверняка погружён в работу, а потому не стоило упоминать о похищении. Наверное, стоит написать о знакомстве с матерью и поделиться впечатлениями о его учебных книжках и связанных с ними записях… Кайли не знала. Потому что в действительности больше всего она хотела встретиться.