Змеиной тропою

Они разошлись на рассвете. Лето ещё не закончилось, и хотя занятий почти не осталось, появляться на них надо. На пороге альсессе Кай поцеловала Нева и взяла слово встречаться на выходных, пусть их и осталось три. И чтобы обязательно сходил с ней на праздник в честь окончанья лета, потому что очень уж интересно, как тот проходит, а ему из лесу выходить полезно. Невхья спорить не стал, тем более ему всё ещё было стыдно за то, что подозревал Кай в краже. Дни проходили спокойно. Кайли постепенно начала разговаривать с остальными, ссылаясь на подействовавшее лечение. Невесты порадовались за неё, а ещё шутили, что Цессеену — их преподавателю по нажьему языку — повезло, что всё разрешилось под конец обучения, и под шквалом вопросов Кай его уже не погребёт. Настало то самое время, когда всем радостно, легко, но всё же немного грустно. Невесты привыкли друг к другу, подружились, ведь общая «беда», жизнь под одной крышей и совместная учёба сближают. Они понимали, что смогут видеться, но ведь отнюдь не так часто, как раньше. И поначалу будут друг по другу скучать. Кайли сидела в гостиной вместе с Силь и Ийль. Они делились воспоминаниями о родных земли, ведь хоть и жили на одних землях, но близ деревень друг друга не бывали. Невест приводили в ближайший к ним нажий город, а больше их родины ничего и не объединяло. Они вполне могли находиться на достаточно большом расстоянии, преодолеть которое не появилось бы необходимости или возможности. Оттого, собравшись вместе, и было интересно узнать, что и как принято «по другую сторону». Так деревня Силь располагалась у торгового пути, давая возможность узнать много разных историй от проезжих торговцев. Ийль жила гораздо севернее и её места известны местными настойками, в которые добавляли волшебные цветы, что росли только в мёрзлой земле и потому почти не встречались южнее. А на родине Кай ближе всего общались с ведунами-зоальцами, поэтому неплохо разбирались в обрядах и оберегах. — Честно говоря, я иногда снова начинаю скучать по дому. Вроде привыкла уже, реже вспоминаю, а всё же накатывает, — призналась Ийль, подобрала к себе колени и обхватила их. Кайли и Силь переглянулись и согласно кивнули. Они тоже за собой такое замечали. Дом до сих пор оставался домом, и пока ещё где-то в подсознании жила надежда туда вернуться. Упрямая настолько же, насколько и бессмысленная. — Я тоже скучаю, — ответила Силь, и даже в её звонком голосе слышалась печаль, — но… даже если бы мы могли возвращаться, если бы нам было куда вернуться… до моего дома отсюда довольно далеко. Наги, которые пришли за мной, воспользовались порталом. Дорога назад займёт несколько дней — за это время кто-нибудь точно вычислит во мне Невесту. Ничего путного из этого не получится. — И всё же… неужели те, с кем мы росли, совсем-совсем не примут нас обратно? Неужели какая-то там метка важнее того, что мы вернулись, и ничего страшного не произошло из-за того, что не умерли? — Думаешь, нас бы выгнали, будь их любовь сильнее страха? Мне ещё повезло: у нас змеебога хоть и боятся, но не торопятся выкинуть из деревни Змеиную Невесту, поэтому было время и вещи собрать, и попрощаться. Три дня, но хоть что-то. А вот Лайлу связанную в лесу бросили. Знаешь, тоска тоской, а себя не уважать надо, чтобы к таким людям вернуться. Мы им не нужны. Отвернувшись к окну, Кай задумалась. По-хорошему, если не блуждать, как она, при побеге, до её дома недолго идти, но Силь права: им некуда возвращаться, их там не ждут и надеются больше не увидеть. Если бы только нашёлся способ остаться неузнанной… Просто чтобы увидеть родных, чтобы убедиться: у них всё хорошо. Этого хватило бы. «Надо поговорить с Хань. Почему-то мне кажется, что у той найдётся удовлетворительный ответ». Отловить её удалось вечером. Вопросу о визите Ханхье совсем не удивилась: Невестам из ближайших деревень часто приходила в голову такая же идея. И тем, в ком она была уверена, Хань обычно помогала, в чём открыто призналась. — Пускай возможность и есть, но ты ведь понимаешь всю ответственность? — уточнила она строго. — Тебя не должны узнать. Иначе и убить могут. Такое случалось. — Да, конечно, — уверенно ответила Кай, но по спине мурашки пробежали после слов о смерти. — Имеется у меня один артефакт, с ним тебя не узнают, если ты сама не раскроешь, что ты — это ты. Он маскирует внешность… и голос тоже, но много всё равно лучше не говорить. — Уж это я теперь умею, — усмехнулась Кайли. — Тогда я могу принести его завтра. Как раз в выходной сходишь. Но лучше сделай это с Невом: он знает правильный путь. И так безопаснее, — посоветовала Хань. — Мысль хорошая, но я ему этим не помешаю? — Никаких срочных дел у него сейчас нет. И если для него такая просьба станет помехой, то я ему внутри что-нибудь помешаю. Своей Невесте надо помогать. А если не готов, то сразу идти разрывай связь, а не мотай всем нервы. Милая, — Хань серьёзно посмотрела Кай в глаза, — не связывай свою жизнь с теми, для кого помощь — всегда помеха, и кто находит дела каждый раз, когда появляется надобность внепланово вытащить свою задницу из дома. И это не только мужа касается. Каким бы славным тебе «человек» тот ни казался, вам не по пути. С такими ты всё равно будешь одна, просто с довеском из тех, о ком не взаимно беспокоишься. С этим оставалось только согласиться. В силу жизненного опыта, Кай была из тех, кто верит в людей, в лучшее и тому подобное, но не могла отрицать, что к Ханхье стоит прислушаться. Почти двести лет опыта всё-таки… позволили ей повидать и понять куда больше.

***

Дорога, которую знал Нев, действительно оказалась короче и заняла около часа. Как он объяснил, дело в правильном использовании местных аномалий. Тропу, по которой уходила Кайли, использовали для прогулок, а вот если надо попасть к людям, шли особым тайным путём. Аномальность места бросалась в глаза даже такому неопытному в плане магии человеку, как Кай. Она походила на потоки воды разной температуры, которые проходили прямо сквозь тело и иногда отдавались покалыванием в пальцах. А ещё наблюдалась рассеянность в мыслях, из-за чего вместо волнения от предстоящей встречи Кай думала о случайных вещах. О белках, вишнёвых пирожных, крыжовнике, водопадах. О том, что деревья бывают похожи на камень и о том, как красиво, наверное, смотрятся волосы Нева на закате. О вещах за спиной, которые нужны только лишь для того, чтобы больше походить на путников. А ещё о том, каким представиться именем. — Может, Юана? Звучит достаточно нездешне, — предложила Кай после некоторых раздумий. Сложно родить случайное имя, когда это нужно. — Неплохо, — согласился Нев. — В конце концов, это на одну встречу. Юана… Звучит красиво. Оставшуюся дорогу, когда голова не была забита другим, Кай привыкала к новому имени. Она своё-то полностью до сих пор не назвала, а уже кем-то другим притворяется. Просто неловко спустя столько времени снова представляться. Вот вроде бы нечего тут стесняться, а по ощущениям — как спустя год спросить у собеседника, как его зовут. «Но всё равно придётся. Отговорка в виде устойчивости к некоторым чарам недолговечна. Хань уже предупредила, что если долго жить, представляясь только краткой формой, магия в итоге засчитает и её. Не работай оно так, они бы тут все жили с несколькими именами». Родные места не изменились. Ничуть. Для них это лето ничем не отличалось от всех прочих. Погода, может, выдалась особенно удачной, но здесь на неё особо и не жаловались. Ни лютые морозы, ни нестерпимая жара не тревожили покой местных жителей, а буйства природы не губили урожаи. Стоило немного пройти по деревне, как из-за калитки показалась голова бдительной старухи Уингри. Она охнула и вышла, пристально рассматривая только Нева, потому что даже в более привычной для людей одежде он оставался примечательным. Впрочем, стоило отметить, что такие длинные рубахи люди всё равно носили редко. — Экось путники у нас какие интересные сегодня. Откуда прибыли, куда путь держите? — Мы из заречья, бабуль. Идём к родне в Роттен, — ответил Нев с дружелюбной улыбкой. Кай робко прижималась к его руке. Общение с Уингри всегда давалось ей с трудом. Та считала своим долгом поучаствовать в воспитании каждого ребёнка в деревне, из-за чего в памяти подрастающего поколения отпечатывалась как вездесущая надоедливая вредная бабка. И если вдруг попадёшь в поле зрения… то это надолго. — До самого города, значит… Неблизко вам топать ещё. Может, зайдёте, посидите? Нервно сглотнув, Кай крепче вцепилась в рукав Нева и немного потянула. Он правильно понял намёк. — Прошу извинить, но мы откажемся. Как вы и сказали, путь не близкий. — Ой, молодые, вечно куда-то торопитесь… — запричитала Уинри, качая головой. — Эй, Рух, куда намылился?! — с неожиданной для преклонных лет прытью она поймала мальчика, который хотел выскочить со двора. — Ладно, топайте. Лёгкого пути! Невхья поблагодарил Уингри, Кайли ей кивнула, но сочувствующий взгляд был обращён на мальчика. Вот, значит, кто тут сегодня на воспитании. Она немного знала Руха: тому было четыре года, очень непоседливый и шкодливый. Пожалуй, ему посидеть с бабулей только на пользу пойдёт. Они пошли дальше. Спокойно, стараясь выглядеть как прогуливающийся в незнакомом месте человек, Кай вела Невхью к своему дому. Делать вид, что не знаешь дороги, по которой ходила всю жизнь, сложно. Правда. Помогало только желание хорошенько осмотреться, чтобы всё приметить и как можно детальнее сохранить в памяти места, куда если и доведётся вернуться, то нескоро. — Лили! Поль! Да постойте же! Кайли вздрогнула. Поспешила вперёд. Это был мамин голос! Такой привычный, родной… Когда-то так кричали и ей — убегавшей нашкодившей девчонке. А теперь… Кай поймала за шкирки двух детей, резво уносившихся от дома. — Эй, куда торопитесь? Не вас ли зовут? — с напускной строгостью спросила Кай. И так сложно оказалось только словами обойтись! Вдруг захотелось снова почувствовать себя строгой — иногда — старшей сестрой, отчитывавшей сестрёнку и братика в отсутствие мамы. Однако сейчас она для них чужая пугающая тётенька. — Эй, хозяйка, не ваши? — спросил Нев у подбежавшей следом женщины. Она очень походила на повзрослевшую Кай, разве что глаза тёмно-карие и кожа более загорелая. Но только потому, что этим летом Кайли мало бывала на солнце. — Да, мои. Спасибо, что поймали, — поблагодарила женщина, беря детей за руки. — Вот и куда вы устремились? Хотите мне седых волос добавить? — И ты будешь как дядя? — спросил Поль, показывая на Нева. Он был ещё слишком мал и знать не знал о такте, что не помешало Кайли почувствовать желание извиниться за брата. Сама же пыталась учить негодника, как себя в обществе вести! — Не показывай пальцем на людей, — мама возмутилась и замялась, посмотрев на Нева. — Ох… Простите за это. Вижу, вы давно в пути. Может, зайдёте? — С вашего позволения, будем рады. — А, да, меня зовут Анита. — Невхья, очень приятно, — ответил он со слабым кивком. — Юана. Благодарим за гостеприимство, — добавила вслед за ним Кайли. Пройдя в дом, Анита отправила детей убирать беспорядок, который они развели в комнате, а сама отвела гостей на кухню. Достала чай, положила в розетку варенье, предложила мисочку ягод и между делом расспросила, кто такие, откуда и куда. Кайли как никогда обрадовалась, что в её деревне принято проявлять гостеприимство, но вот с любопытством местных стоило быть осторожнее. — Вы уже бывали в наших местах? — спросила Анита и уточнила, заметив недоумение во взгляде Нева: — Ваш оберег. Именно такие делают только ведуны из этих мест. Когда-то я брала такой же для своей дочери… — А, вы про это. Нет, раньше здесь бывать мне не приходилось. Оберег подарил мне друг и даже не сказал откуда тот. Пока Невхья общался с матерью, Кай впервые пристально посмотрела на клык. И как она раньше не заметила? Теперь и не понимала, чему больше удивляться: увиденному или своей невнимательности. Это не просто такой же оберег — это её оберег. Кайли в этом практически не сомневалась, но возникал вопрос: откуда тот у Нева? Сам он забрать его никак не мог, они же не виделись до конференции, тем более в день обнаружения пропажи. «Надо потом расспросить Нева, как он получил оберег на самом деле. Если правда от друга… На ум мне идёт только один. Одна». — А у вас есть ещё дочь? Я не заметил такого у Лили. Анита грустно качнула головой. — Была. Кайли. Но её выбрал Змей, и она покинула нас в начале этого лета. Такая молодая. Не старше тебя, Юана, точно. Так мало прожить успела… — она понуро посмотрела на дно чашки, словно искала там ответ на невысказанный вопрос. Кай поджала губы и тоже потупила взгляд. Вот сейчас действительно сложный момент: не выдать себя сожалеющей матери. Не сказать, что всё хорошо, что она счастлива в новом мире и проживёт ещё много лет. Нельзя. Даже собственная семья может выдать, потому что страх перед Змеем слишком глубоко засел в человеческих сердцах. — Говорят, что тех, кого забрали змеи, ждёт счастливая жизнь после перерождения, — задумчиво сказал Нев, а под столом ободряюще сжал руку Кайли. — Да, я тоже верю в это. Хочется верить, что впереди у неё лучшая жизнь. Вера в перерождения была очень распространена, хотя до сих пор оставалась спорной. В мире определённо существовала магия, но существует ли вторая, третья и так далее жизнь — проверить не удавалось. Хотя в данном случае можно сказать, что у Змеиных Невест начиналась новая жизнь. То самое с чистого листа, о чём иногда мечтали люди. «Я не знаю, как сложится моя жизнь, мама, но тебе точно не стоит обо мне горевать. Как бы я хотела показать тебе мир, частью которого стала…» Они засиделись почти до вечера. Неву было очень интересно пообщаться с Анитой, ведь та, пусть и не зная этого, являлась его потенциальной тёщей. Кайли тоже в какой-то момент осмелела и стала больше говорить, хотя старалась не увлекаться: слишком легко нарваться на неудобные вопросы, ответы на которые с ходу не выдумаешь. Как же хорошо было сидеть дома, словно вернувшись туда после долгого путешествия. Пить любимый травяной чай с малиной и шиповником, замечать, как подглядывают из комнаты брат и сестра. Хотелось пойти и поиграть с ними, спросить о жизни, о том, что нового они узнали за лето. Хотелось упасть в свою кровать, пусть даже по утрам на ней всегда било в глаза солнце. Столько всего хотелось… Но пора уходить. — Вы бы, может, остались. Чего по ночи идти? — спросила Анита, попутно замешивая тесто. — К сожалению, не можем, — покачал головой Нев. — Но здесь довольно спокойно ночами, так что не страшно. — Печально слышать… Но погодите! Анита вытерла руки и ушла в другую комнату. Кай и Нев переглянулись. Кайли тоже не знала, что вдруг осенило мать. Та скоро вернулась, держа в руках аккуратно сложенное платье. — Пожалуйста, возьмите. Оно принадлежало Кайли. Я вижу, что Лили оно потом не подойдёт. И почему-то хочется отдать его вам. У Юаны похожее телосложение, должно хорошо сесть. Кай закусила губу, давя улыбку. Для приличия она сначала отказалась, но всё же с радостью приняла платье. Любимое платье. Ей нравилось в нём всё, но особенно то, как хорошо смотрелся на ней именно этот фасон. Настолько подходящего больше не попадалось. Покидая дом, Кайли ощущала удивительную лёгкость, радость. День определённо прошёл не зря. Даже лучше, чем ожидалось, ведь теперь в сумке лежит памятная вещь из дома. Одна из любимых вещей. Пусть мама и не знала всего, но интуиция её не подвела. «Надеюсь, я смогу ещё зайти к семье. Если не увлекаться, проблем возникнуть ну должно», — подумала Кайли и оглянулась. Дом почти скрылся из виду, а долго смотревшая им вслед мать зайти внутрь. — Рядом с деревней есть холм. Пошли туда. Без лишних объяснений Кай повела Нева в сторону. Этот холм на пути к полям — её любимое место для наблюдений: за восходом, за закатом, за звёздами. И сейчас очень захотелось именно там проводить солнце. Кайли села на траву и вытянула ноги, смотря на розово-рыжее небо и уже не такой ослепляющий диск на нём. Хотя с непривычки солнце весь день слепило особенно сильно. В Верхнем городе над головой всё так же небо, но всё же свет там рассеянный, солнце через каменное кружево выглядит иначе, а восходы и закаты кажутся неполноценными, ведь город расположен в кольце гор. Последние лучи быстро скрывались за ними. Кайли щурилась, наслаждаясь красотой и безмятежностью. Есть во внешнем мире такие вот простые вещи, которых не хватало в нажьем. Они не являлись чем-то жизненно важным, на них не всегда обращаешь внимание, но всё равно скучаешь. Так случалось со многим. — Ты часто сюда приходила? — догадался Нев. Он сидел рядом и тоже наблюдал. — Ага. Красиво ведь. — Да… Некоторое время они молчали. Кай пыталась понять, что же она чувствует по итогу дня. Рада? Отчасти — да, ведь встретилась с семьёй, убедилась, что они в порядке. Опечалена? Тоже верно. Грустно оказаться чужой в собственном доме, не иметь возможности быть собой, обманывать тех, кто тебе дорог. Снова накатила тоска. Кайли свыклась с тем, что теперь она часть другого места, но дом её всё ещё здесь, что особенно чувствовалось из-за того, как слабо он изменился. Даже от вещей до сих пор на прежних местах, насколько удалось заметить. — Ты хочешь вернуться? — Не совсем. Я бы хотела иметь возможность иногда общаться с семьёй. От своего имени. Но понимаю, что невозможно. Наше отношение к Невестам этого не позволит. Знаешь… — Кай вздохнула, только сейчас поняв одну вещь: — Я вспомнила, что раньше к нам иногда приходили женщины. Они тоже были какими-то путешественницами. И говорили: в метках Змея нет ничего плохого. Это бред, будто бы Невест отдают на смерть. Не надо их так яро гнать… Но никто, конечно, не слушал. Никто не воспринимал их слова, не верил. Мы слишком убеждены в верности наших традиций. Диких, необоснованных. Словно жертвоприношением занимаемся, только тут жертву выбрали сами боги… Кайли передёрнуло. Пальцы смяли подол. Поскольку теперь она знала, что на самом деле ждёт Змеиных Невест, восприятие традиции немного… смягчилось. Но ведь люди-то посылали обладательниц меток на смерть. С их стороны всё выглядело именно так. И если где-то проводы проходили спокойно, то в других местах… Да, Кайли ещё повезло. «Захотела бы я вернуться, случись со мной то же, что и с Лайлой?» — задумалась она, прежде чем продолжить рассуждать. — А ведь теперь я понимаю: те женщины наверняка были такими же Невестами, что захотели прийти сюда. Но для убедительности надо открыться, а это повлечёт за собой гнев. Невеста, которую не забрал змеиный бог — клеймо, вестник бед, и чтобы этого избежать, её нужно добить. Но вот я думаю: что было бы, окажись ситуация иной? Если бы мы не обрывали связь с семьёй? Ведь… наш век становится куда длиннее человеческого, нам пришлось бы из года в год смотреть, как стареют и умирают близкие. А мы бы почти не менялись. И в итоге здесь не осталось бы никого из нашего времени. Были бы новые люди, но… с ними бы у нас уже не было той связи. Тут любой расклад, как ни поверни, имеет печальные стороны. — Кай вздохнула. — Думаю, лучшего варианта просто нет. — Люди действительно живут мало, — согласился Нев, а после выдал неожиданное для Кайли заявление: — И это странно. Это странно, если провести параллель с другими мирами. Известно, что чем длиннее средняя продолжительность жизни видов, населяющих мир, тем медленнее в нём идёт время. В том смысле, что, скажем, на сто лет количество значимых событий в одном мире будет меньше, чем в другом, а зачастую они и длятся дольше. История нашего мира считается медленной, но при этом значительную часть составляют люди с их небольшой продолжительностью жизни. Отдельные события у людей выбиваются из темпа общей истории, но, вообще, этот эффект слаб. И на долю человека может выпасть очень мало событий. Часто люди проживают спокойную размеренную жизнь без потрясений в течение нескольких поколений. Возможно, в этом их большая удача. За последние сто лет в этом месте ничего не случалось, так что три поколения жили спокойно. В то же время, я в своей жизни застал войну с одержимыми, а Валь родился через небольшое время после того, как завершился кризис крови. У нас одно поколение — это примерно двести лет и, как видишь в нашей жизни успевает что-то случиться. Улыбка расцвела на лице Кайли. Всё же любовь Невхьи вдаваться в объяснения ей нравились, пускай даже порою те были сложны для её восприятия. И дело не только в голосе, который приятно слушать, но и в отношении: Нев не считал её необразованной дурочкой, с которой бессмысленно вдаваться в подробности — всё равно ничего не поймёт. «Хотя я действительно неуч по сравнению с ним. Деревенская школа и пара месяцев попыток нахвататься знаний — очень скудно относительно его кругозора. Не станет ли ему со мной скучно спустя время?» — подумала она, тоскливо поджав губы. — Ты так много знаешь о нашем мире. Я завидую. — Ты можешь поступить в университет и тоже узнать больше, — попробовал ободрить Нев и обхватил Кай за плечи. — Правда можно? Я ведь человек, да и училась мало… Вряд ли моё образование даже с вашим школьным сравнимо. — Конечно можно. Потребуется время, чтобы подготовиться к поступлению, но если ты того хочешь — я обязательно помогу. Такое уже бывало. В наш университет Невесты точно поступали. Кайли широко-широко улыбнулась, крепко обняла Нева и повалила на траву. Довольно потёрлась щекой о его щёку, а после прильнула с долгим поцелуем. Радость от открывшихся перспектив стёрла остатки нахлынувшей хандры. Хотелось жить, радоваться и идти дальше, не загоняя себя в рамки печальных размышлений. — Хочу! Очень хочу! И тебе помогать хочу. Я мало понимала из услышанного на конференции, но это всё равно выглядит очень интересно. — Значит, поступишь. — Нев с улыбкой поцеловал Кай в кончик носа. — Но сразу предупреждаю: учиться бывает трудно. А ещё это долго. Наш университет занимает одиннадцать лет. По-нашему это нормально, но в человеческом восприятии… — Будь я обычным человеком, точно испугалась бы такого срока, — согласно кивнула Кай. — Так бы и на жизнь времени не осталось. Но… теперь у меня впереди столько времени, что его хватит и на учёбу, и на науку, и семью завести. Думаю, я свыкнусь со всем этим. Куда деваться? — Спасибо, ассале аис. Сен’се ассале, ас се’анихе сеосше. «С тобою любимой, я по-настоящему испытал счастье», — вот один из вариантов, как можно перевести эту сразу. Кай смущённо потупила взгляд, пытаясь не улыбаться слишком широко. На этот раз она поняла сказанное Невом. И таких милых признаний среди людей слышать не приходилось. Впрочем, в силу малого опыта и слышала она мало. Последние лучи солнца Кай провожала в объятиях Невхьи. Он гладил её по спине и плечам, тоже тихо наслаждаясь моментом, ведь в лесу такого заката тоже не увидать. И людей нет. Нев признался, что уже давно не наслаждался одиночеством, ведь для этого нужен контраст, нужно бывать в обществе и желательно — для полного понимания — в толпе, в суете. Он уже около сотни лет вёл достаточно уединённый образ жизни, общаясь в основном с четой Саанссеш, коллегами и торговцами, а основную часть времени проводил наедине с собой, из-за чего одиночество стало просто образом жизни. Привычка с нейтральным окрасом. Однако с появлением Кай Нев убедился: жить совсем одному ему не так уж нравится. Пришло время возвращаться, но даже вставать не хотелось. Здесь и сейчас хорошо, спокойно, красиво, а если вернуться — станет обычно. И следующая долгая встреча состоится только через неделю, когда закончится лето. — Слушай… а если я ночью у тебя останусь? Я бы лучше в город утром вернулась, так… спокойнее, наверное. Я всё же опасаюсь ходить ночью, а ты времени много потеряешь, если будешь провожать. А просто до тебя сейчас дойти ближе… — Кайли мялась и пыталась найти ещё какие-нибудь аргументы: отчего-то ей сейчас снова стало неловко утруждать хозяина дома своим присутствием, хотя сама не понимала, что тут такого обременительного. Невхья не дал ей продолжить, поцеловав. Коротко и нежно. — Достаточно того, что ты хочешь остаться. Мне только в радость быть с тобой, ассале аис. Дорога назад также не заняла много времени — Нев действительно очень хорошо знал местность. Когда они отошли от деревни на достаточное расстояние, Кай сняла амулет Хань и убрала его в сумку. Больше нет смысла прятаться, пусть даже Нев всё это время видел её настоящую, потому что знал о чарах. Приятнее быть полностью собою. По пути они свернули окунуться в реку. После очень тёплого дня прохлада воды казалась особенно приятной, а ночь добавляла купанию некоторой романтики. Пусть даже Кай сначала смущалась раздеваться, но потом вспомнила, кто ухаживал за ней, пока она лежала без сознания. Да и темно сейчас… Что мешало смотреть только ей, но всё же немного помогало предаться самообману. Когда они подошли к дому, огни на крыльце сами приветственно зажглись, и Нев потушил летевший впереди светляк, а Кайли притормозила, не спеша подниматься к двери. Ей стало любопытно кое-что узнать, но этот интерес лучше удовлетворить снаружи. — Нев, а можно попросить ещё об одной странной неожиданной вещи? — осторожно спросила она, а он кивнул в ответ с удивлённым и заинтересованным выражением. — Я бы… хотела увидеть твой хвост. Мне интересно, каков твой второй облик. — Правда не ожидал услышать этот вопрос именно сейчас, но интерес понять могу, — согласился он. Невхья попросил подождать на крыльце и отошёл за угол. Кай догадалась, что это скорее всего из-за одежды, ведь на нём был не традиционный нажий костюм, который не предполагал штанов вне зависимости от пола, и отсутствовали артефакты, скрывающие лишнюю одежду, как у Хань, когда она доказывала реальность нагов. «Должно быть, не очень удобно, когда в похожих условиях надо срочно сменить форму… — задумалась Кайли, присев на ступеньки. — Хотя вряд ли в такой ситуации будет время сожалеть о порванной одежде, портить хорошие вещи всё равно жалко». Вернулся Нев через пару минут и тут же пустил к Кай пару светляков, потому как света от фонарей ей не хватало. Она соскочила с крыльца и подошла ближе, в первую очередь рассматривая знакомое, но слегка изменившееся лицо. Улыбнувшись, Кай провела рукой по немного более узкой скуле, покрытой мелкой россыпью тонких-тонких чешуек. Заметила, как от света зрачок стал похожим на щель. Подошла к хвосту. Тот был серебристый, напоминая цветом чешую форели, с ромбовидными узорами в сине-серых оттенках. Кайли провела по чешуе рукой. Такая гладкая, прохладная, приятная. Погладить настоящую змею смелости бы не хватило, так что, водиться с нагами стоило бы уже ради такого опыта. «Хотя осознавать, что ты просто гладишь кого-то по ногам, потому что стало любопытно их потрогать, это странно», — призналась сама себе Кай и продолжила вести пальцем вдоль узоров, тогда как Нев тихо рассмеялся и дёрнул хвостом. — Это щекотно, — признался он и, развернувшись, загрёб Кай в объятия. Свернув хвост, Нев посадил Кай на него и положил одну руку ей на спину, чтобы придержать, а второй распустил волосы и начал осторожно их перебирать. Кайли довольно зажмурилась. Была бы возможность — точно бы заурчала. От удовольствия по голове и спине пробежались мурашки. Захотелось кусаться. Раньше Кайли таких пристрастий за собой не замечала или же не испытывала ни к кому достаточного притяжения. Теперь же — не нашла сил сопротивляться желанию. Подавшись вперёд, Кай прикусила Нева за нижнюю губу, быстро лизнула и отдалилась с коварным прищуром. — Хитрюга. — Он улыбнулся и в ответ очень осторожно куснул её за палец. — Если я попробую сделать то же, то рискую поранить. — С вашими лекарствами меня такое не пугает. Люди не так хрупки, как тебе кажется. Продолжая придерживать, Невхья провёл по руке Кай, поднимая вверх рукав, скрывавший метку. Он провёл ногтем по коже от запястья и до локтя. Осторожно, почти не давя, но всё равно остался красноватый след. Да, люди ещё хрупче, чем он думал когда-то. С такой тонкой и гладкой кожей, тёплые, беззащитные в сравнении со многими обитателями мира. У них не было никаких особенностей, словно они могли стать кем угодно. «Я прекрасно понимаю, какой кажусь в твоих глазах, но всё равно не хочу ощущать себя хрустальной вазой. Нужно ли быть ещё активнее, чтобы ты меньше осторожничал? Ах, неважно! Я просто тоже хочу тебя изучать!» Кайли поддалась любопытству, перехватила руку Нева и также подняла рукав. Наги почти всегда прятали руки, а обращённых тем более рассмотреть не удавалось. Скрытое имеет свойство порождать интерес, даже если в действительности заурядно. Она увидела редкие серебристые чешуйки, которых становилось всё больше, а слой на локте оказался таким же плотным, как и на хвосте. Но если сравнить, чешуя здесь мягче, тогда как сама кожа ощутимо плотнее. Через неё гораздо слабее проглядывали вены, хотя у человека при такой бледности они были бы отчётливо видны. Кай попробовала почесать чешую на локте. — Кова-арная, — протянул Нев и приблизился к Кай так, что их носы почти соприкоснулись. — Ассале аис, это правда очень коварно. «Коварно или всё-таки приятно?» — подумала она, но вслух произнести не успела. Невхья прихватил её верхнюю губу, намеренно задевая клыком: всё ещё осторожно, стараясь не поцарапать. Спустился ниже, провёл языком по разомкнутым зубам, погладил нёбо, потом перешёл на нижнюю губу. Кай улыбалась, тоже распустила его волосы и запустила в них пальцы. Перебирая длинные шелковистые пряди, она жалась к Неву, отвечая с той же осторожной неторопливостью, едва прикрывающей всё разгорающуюся внутри страсть. На фоне тихо шептался лес, пока двое превращали несказанные слова в поцелуи. Кай не заметила, как пропала опора, и она оказалась удерживаемой только руками, но рефлекторно покрепче обвила шею Нева. Так они и зашли в дом. Вещи были оставлены возле закрытой двери. Нев отнёс Кай в спальню, аккуратно посадил на кровать и опустился рядом на колени, держа её за руки. Заглянул в глаза. Во мраке зрачки стали совсем широкими, и хотя грудь вздымалась тяжелее, чем раньше, во взгляде читался смиренный вопрос. — Выбор за тобой, мы можем просто лечь спать или… — Я выбираю узнать поближе будущего мужа, — уверенно ответила Кай, не дав договорить, и потёрлась щекой о ладонь Нева. Ладонь, проведя по шее, спустилась к груди. Нев неторопливо расстегнул пуговицы — долгая жизнь приучает избегать суеты — и спустил платье с левого плеча. Погладил кожу, на которой от прохлады пальцев появились мурашки. Кай почти не шевелилась, немного волнуясь, стесняясь, но желая продолжить. Её границы терпения не были расширены столетней выдержкой. Её кровь слишком горячая для такой медлительности и осторожности. Но сейчас нужно именно это. Время, чтобы привыкнуть. Чтобы под спокойными движениями ласковых рук потерять последние сомнения. Платье упало до пояса, ночной воздух коснулся разгорячённой обнажённой кожи, заставляя коротко содрогнуться. В такую погоду Кай не носила лифа: её грудь не настолько большая, чтобы лишать себя этой возможности, поэтому сверху не было теперь ни одной преграды для чужих рук, глаз, губ. Прохладные пальцы прошлись от ключиц до пупка, оставляя след из мурашек и смущения, но последнее сходило на нет, стоило Кай заметить, с какой любовью Нев смотрел на неё. С таким нежным спокойствием, которое сложно найти у людей в подобной ситуации. Он приподнялся. Пальцы продолжали гладить тело, изучая его, лёгкие поцелуи осыпали плечи. Кай выдохнула, подалась вперёд. Одной рукой обхватила Нева за шею, а другой отвела прядь волос и укусила за ухо. Провела языком по краю. — У меня правда нет столетней выдержки. Хотя бы ляг сюда. Нев улыбнулся и забрался на кровать, когда Кай отползла дальше, давая ему место, и попутно окончательно избавилась от платья. Оно отлетело к стене. — Мне кажется, или мы не совсем в равных условиях? — немного недовольно заметила Кай, рассматривая Нева. Удивительно, но даже в человеческой форме на коленях было немного чешуек. А вот локти снова скрыли упавшие рукава. Непорядок, от которого пора избавиться. — Почему же? У тебя только бельё, у меня — рубаха. Один на один, — тихо посмеялся Нев, поглаживая ноги Кай. «А для него, наверное, странно и вовсе не видеть чешуи…» Слова были излишни. Ушла одежда, осмелели руки. Особенно у Кай. Ей казалось, что сейчас всё-таки слишком темно, и руками она изучит любимого гораздо лучше. Она вела по коже и замечала остатки чешуек на локтях, на плечах, между рёбер. Они были тоньше, меньше, чем в другой форме. Чешуя встретилась у тазовых костей, а дальше… Похоже, только та, что на коленях. Спина… Вдоль позвоночника тоже можно заметить след, который также отходил к рёбрам. Да, кожа у нагов толще — случайно ногтями не поцарапаешь, и потому можно сильно себя не сдерживать. А зубы действительно острые, о чём легко вспомнить, допустив неосторожность. К поцелую примешался вкус крови, но сейчас это не волновало. Хотелось кусать, целовать, хватать. Прижиматься теснее и крепче. Чувствовать, как теплеют пальцы, ведя по груди, бокам, бёдрам. Ловить горячее дыхание и тихие признания на двух языках, тонущие где-то в изгибе шеи. Ловить губы, впиваться в них и выдыхать отрывисто слова, идущие от самого сердца. Все мысли вернутся только после рассвета. Летние ночи коротки. Сложно выспаться, когда надо вставать с первыми лучами солнца, но и Кай, и Нев ни о чём не жалели. Им разве что не хотелось покидать уютную постель, где, разнежившись, так хорошо оказалось лежать вдвоём. Впрочем, до тех дней, когда можно будет себе это позволить, осталось немного подождать.