В заложниках

***

У Джерома был на примете один знакомый скрытый магазинчик, в котором продавали ружье. Чтобы дойти до него, нужно было пересечь несколько остановок и зайти в дом, а там — подняться на чердак. Хозяин этого оружейного магазина — Годвин, один из старых знакомых недругов. Выполняя одно из заданий банды, Джером и Годвин сошлись на одинаковых мнениях и, можно сказать, взяли выгоду их дружбы. В том году чуть ли не каждый день в газетах печатали о убийствах, дети боялись выходить на улицу, а прохожие, чуть старше двадцати пяти, носили с собой ножи-бабочки, чтобы хоть как-то, но спастись. "Какая досада", — думал Валеска, когда очередная жертва дрожащей рукой доставала нож-бабочку из кармана пальто. "Так забавно, когда дамочки верят в себя и в хорошую судьбу", — от такого рыжий всегда смеялся. Порой, люди бывают такими наивными. Годвин являлся правой рукой Джерома; ходил за ним, как собака на поводке, терпел бунты рыжего, очевидно, только для того, чтобы прикрыть свою пятую точку от Гордона и других полицейских крыс. Выгода их дружбы очень велика. За спиной Годвина, к слову, не парочка убийств миленьких женщин-проституток или сидящих на наркотиках, вовсе нет. Годвин — легенда, и Джером, чувствуя себя его папочкой и пропагандистом, очень гордится. И почему ему дали такое имя? Годвин — это друг Бога, а он, скорей всего, искаженный вариант дружка самого дьявола. Что ж, не стоит, наверное, копаться в значениях имен, там всегда одно вранье. — Какие люди, Джером, — Торранс и Валеска не виделись около двух недель, так что наигранная радость Годвина была как раз-таки к месту. — Что тебе? Автоматический пистолетик ПСМ? — Калибр? — Джером проходит вглубь комнатки и упирается руками в стол, пока Годвин жестом показывает подождать. Достав пистолет, Торранс дает его в руку рыжего, чтобы тот оценил. — Пять целых, сорок пять сотых миллиметра. Подойдет? — Хм… Нет, слишком мелко для меня, — и откинув пистолет в руки парня, что словил его с какой-то осторожностью, прошел по округу комнаты, осматривая пистолеты и винтовки разных видов. — Ты же знаешь, Годвин, мне нужно что-то дикое, быстрое… — он шепчет, а потом имитирует пистолетик руками. — Пиу-пиу! Понимаешь? — Дай подумать… — Годвин снял с полки автомат и подошел к задумавшемуся парню. — Тебе нужно это. — Отлично! — восхищается парень. — Как зовут эту детку? — рыжий аккуратно берет автомат в руки и не без блеска в глазах оглядывает его. О, боже, она прекрасна, и Джером готов отгрохать любые деньги, только бы она была его.. — АК-74М. Скажи, хороша чертовка? — Просто божественна, — прошептал парень. — Я беру ее. — Пятьсот баксов. Плюс пули от ста. — Так мало? — Джером нахмурил лоб. — Я думаю, такой детке стоило бы поднять цену. — В связи с тем, что местные бандюги жалуются на высокие цены, приходится их снижать, — Годвин вздохнул и прошел до стола, чтобы взять кое-какие бумаги на подпись. Повернувшись, он лицезрел дуло пистолета и хитро улыбающегося Джерома. — Какого черта?! — Увы, — Джером состроил грустную мину, стерев воображаемую слезинку в уголке глаза. — Но все в этой жизни дает сбой. — Что ты имеешь ввиду? — как досадно видеть испуганные глаза Годвина. По его телу идет дрожь и он, очевидно, моментально перестал думать о себе, как о чем-то высшем от этого наивного народа. Годвин такая же серая мышь, как и все вокруг! И как же так получилось, что Валеска не убил его еще с самого начала? Остается только загадкой. — Ты всего лишь маленькая шестеренка в одном большом механизме, и ты посмел думать, что стоишь со мной рядом. Очнись! — рявкнул рыжий, устраивая палец на курок. — Двух королей на одно королевство не бывает. Звук выстрела отбился от стен чердака, а кровь из дырочки на лбу Годвина залила пол. — Ахахахаха!

***

Милкович отдал бы все, лишь бы он был занят чем-то другим, а не просмотром любимого сериала сестры. Что может быть хуже, чем россказни про вечную любовь — Микки даже не представлял. Обычно такие сериалы Мэнди и смотрела, так что Милкович, как «очень хороший» брат на свете терпел болтовню Мэнди о сюжете в сериях, и вообще просмотр этих комедийных сериальчиков. Мэнди устроила ноги на коленях брата и начала отправлять хлопья в рот, ожидая начала сериала. Время уже под вечер и до его начала осталось около десяти минут. Пока шли новости и ни один из Милковичей не обращал внимания на противный голос женщины из телевизора. — Экстренные новости! Нам поступило сообщение о прямой трансляции из театра "Атриум"! * Просим детей убрать от экрана. На экране показался парень на фоне испуганных зрителей. На лице была запекшееся кровь, и выглядело это довольно жутко. — Привет, Готэм сити! Я Джером Валеска. Ну, вы знаете, — рыжий приподнял брови и широко улыбнулся. — Собственно, чего я добиваюсь? Мой малыш ушел от меня. — Валеска моментально погрустнел. — Я так скучаю по нему! Вы не можете и представить себе это чувство. — Ебать, что это за хуйня? — прошептал Милкович, от удивления которого брови поползли вверх, а рот приоткрылся. Парень вздрогнул от холодка, прошедшегося по спине. — Так вот, — Джером крутит нож в руке и внимательно осматривает его. — Я знаю, что ты видишь меня, малыш. Я хочу, чтобы ты вернулся к своему папочке. Иначе… — Валеска коротко вздохнул, делая такой грустный вид, будто он не являлся инициатором всего этого пиздеца. — Эти люди будут убиты моим новеньким автоматом! Он так прекрасен… Я хочу назвать его в честь тебя. Только вот, как обидно, я не знаю твоего имени. — Джером выстрелил в женщину и девушка, сидящая рядом с ней, закричала и заплакала. — Понимаешь, как ты делаешь мне больно?! — Охуеть. Бывают же такие ебанутые… Копы вообще не обращают внимания? — сказала Мэнди с легкой дрожью в голосе. Знала бы она, что этот ебанутый и есть тот, у кого Милкович вчера был в заложниках. — Вот блять! Я должен идти. Больше всего Милкович ненавидел, когда его провоцировали. Тем более, вот таким ублюдским способом. Джером ебнутый, если думает, что Микки Милкович сломается. Да и вообще, с каких ебаных пор маньякам говорят свое имя? Надо быть последним сумасшедшим, чтобы остаться у Валески после всего того, что произошло, коим Микки не являлся. Ради удовольствия брюнет не намерен заскакивать в ловушку и упечь там свой зад навсегда. Какого хуя этот рыжий вообще себе позволяет? Мик явно дал понять, что у них ничего не получится. Видимо, такой ответ Джерома не устроил. Микки придется повторить ответ «нет», если до его мозга, блять, не доходит. — Эй, ты куда? — крикнула Мэнди, приподнявшись на локтях. — На разборки.

***

Джером смеется, будто специально выдавливая смех, и стреляет из автомата во всех, в кого случайно целится. Ему весело, потому что он давно не убивал такое количество народа, а сегодня словно фортануло! К сожалению, вся эта веселуха скоро кончится с приходом Милковича, и уходить, никого так и не убив, Джерому не хотелось. Валеска думает, что ничего не будет, если он убьет парочку двухногих. Милкович в то время идет ко входу театра и замечает, что здание окружено полицейскими машинами, сами легавые стоят у своих жестянок и как ни в чем не бывало обсуждают что-то. В театре творится хер знает что, а они не ноль внимания. — Джим? — какой бы дикой новостью это ни было, Микки, благодаря своему папочке, был знаком с Гордоном около четырех лет. Их можно было бы засчитать друзьями, но оба сходились на мнении «просто знакомые». Рядом с Гордоном стоял Харви Буллок, говорящий с кем-то по телефону, и не обращал на Милковича и Джеймса никакого внимания. — Что за хуйня там происходит? Почему вы до сих пор не остановили его? — Мы не можем пройти туда. Есть гарантия, что нас пристрелят сразу со входа. Он там не один, — быстро ответил Гордон, вздохнув и нахмурив брови. — Там Барбара и еще кто-то из банды. — Да похуй, сделайте хоть что-то! Валеска же нахуй всех пристрелит, — Микки был на взводе. Оказывается, ему не поебать на то, что происходит в театре. Да кому будет похер, когда там люди мрут каждую минуту? — Мы ничего не можем поделать, Микки. Максимум — это вычислить того «малыша», о котором говорит Валеска, но это займет слишком много времени. Там никто не останется в живых. — Если вы просто стоять, блять, будете, там тоже в живых никого не останется, — съязвил Милкович, после чего потерев пальцами глаза. — Ладно, мне похуй, я иду туда. Стоило Микки двинуться с места, как Гордон схватил его за руку. — Я не думаю, что это хороша идея. Валеска не дурак, сразу почует, что ты наша наживка. — Я тот, кого он ищет. Джером меня не убьет, — уверенно сказал Милкович и дернул рукой, чтобы Гордон его отпустил. — Я дам тебе сигнал сообщением. Знал бы он, что оборот будет совсем другой.