В заложниках

Ебаный будильник, что срабатывает почему-то даже в гребанную субботу, заставляет Микки раскрыть глаза и возненавидеть весь мир, потому что на часах отчётливо веднелось девять утра. Возле будильника лежал телефон Милковича и тот, словно очнувшись, схватил его и проверил на наличие сообщений и пропущенных вызовов. Микки даёт зуб — Джеймс даст ему пизды за то, что он проигнорил его раз так тринадцать, и, если прибавить все десять сообщений короткого содержания, то двадцать три раза. Брюнет был рад, что хоть кому-то не поебать на его жизнь, но, все же, такое волнение, да со стороны Джима, — извольте, но это край фантастики. Или им уж срочно надо вычислить Валеску и упечь его в ебаный Аркхем? Микки не знает, что из этого правда, и не собирается разбираться в этом. Милкович смотрит около минуты на дисплей, на котором был открыт контакт «Джеймс», и думал, стоит ли сообщить ему о своём состоянии, или о нахождении Джерома. Второе Микки из головы выкинул сразу же. На удивление, с рыжим в животе родилось какое-то непонятное тепло, и брюнету все чаще и чаще хотелось видеть Валеску как можно больше. Если он отправит последнего в стены Аркхема — Джером явно это ему не простит. Да и в принципе, Микки слишком хорошо с Джеромом, так что у брюнета в голове и мысли не появлялось сделать это Отложив телефон на прикроватную тумбочку, Микки залезает под одеяло. Джером как раз лежал на спине, так что усесться поудобнее и стянуть с того боксеры не было великой проблемой. Милкович планировал разбудить его утренним минетом, и он думает, такая затея рыжему очень будет по вкусу. Микки хочет это попробовать не из-за некой несправедливости, которая родилась у них в половом акте, — мол, Валеска один ему отсасывает. Нет. Милковичу чертовски интересно, какое лицо будет у рыжего, как он будет приоткрывать рот в немом стоне. Стянув боксеры, Милкович взял в руку полувставший член (кажется, утренний стояк вот-вот начал проявляться, либо Джерому снится всякая пошлая херня), и смочил головку члена слюной. Услышав под слоем одеяла, как рыжий что-то прошептал, Милкович продолжил двигать головой, пытаясь насадиться ртом на член как можно глубже. — Ммм… — Валеска запустил руку под одеяло и ладонью надавил на затылок брюнета. Головка члена уперлась в стенку горла, вызывая тем самым рвотный рефлекс, который Микки тут же проглотил. Брюнет никогда не сосал члены, так что делал это неумело, словно ебаная девственница. Но проснувшемуся Джерому, что так довольно стонал и толкался бедрами вперёд, кажется, нравилось. И это Микки неимоверно радует. Облизывая розоватую головку, после чего проведя кончиком языка вокруг неё, Микки начинает играть с мошонкой, а потом отстраняется и снимает с себя одеяло, что скрывало, наверняка, прекрасный вид того, как Милкович старательно сосал член Джерома. Превосходно звучит, и, очевидно, выглядит тоже. — Доброе утро, рыжий уебок, — Микки таки культурностью не блещет, что очень нравится Валеске. Он слабо улыбается и запускает длинные пальцы в волосы брюнета, а потом притягивает к себе и целует. Поцелуй недолгий, но чертовски приятный, от которого у Милковича плывет перед глазами. — Лучше сядь на мой член и сделай это утро ещё превосходнее, — промурчал Джером и стянул одеяло с Микки и себя окончательно. Микки, как послушный пёс, стянул с себя боксеры и уселся на бедра Джерома, слегка покачиваясь. Дырка после вчерашнего секса была все ещё растянута, так что заморачиваться с ее разработкой особо не нужно было. Милкович достал смазку из ящичка тумбочки и, выдавив ее на руку, смазал член рыжего. Аккуратно запустив головку внутрь, придерживая член, Милкович закусил губу, довольствуясь тем, как Джером оглядывает его пошлым взглядом и кладет ладонь на бедро. Рыжий не сдерживается и делает толчок, от которого Микки захотелось запеть, как последняя сученька. Член Валески слишком прекрасно заполнял его. — Тебе идёт быть сверху, малыш, — шепнул Джером и убрал прядку волос, упавшую на лоб Милковича. — Завали. Упираясь правой рукой в грудь парня, Микки аккуратно задвигал бедрами. Джером задвигался, насколько позволяла сия поза, и тихо стонал, сжимая ладонями бедра Милковича, оставляя на них покраснения. Микки же стенал безо всякого бесстыдства, не прерываясь даже на пару секунд. — Чёрт возьми, — прошипел Валеска и схватил Микки так, чтобы повалить его на спину, даже не выходя. Находясь с брюнетом рядом, Джером словно забывает значение слова «контроль» и долбится в него так, насколько позволяет собственная скорость. И все те планы, которые Валеска изначально планировал, не оставили о себе и следа. Микки заслуживает лучшего, а не страданий. Хотя, если подумать, Джером тот ещё подарочек, о котором Милкович и не мечтал. Писк открывшейся двери остановил рыжего, и брюнет посмотрел на него с непониманием. — Блять, что за нахуй тут творится! — Лип, как всегда вовремя приходящий, закрыл глаза ладонью, будто впервые увидел, как ебуться парни. Услышав смешок Джерома, кучерявый понял, что Валеска имел ввиду «мы ещё не закончили, подожди», и вышел за дверь.

***

— Что такое? — Валеска прошёл в зал и сел напротив Липа на диван. На нем была майка и боксеры. Видимо, Джерома ни капли не волновало, как он выглядит перед братом. Хотя, Липу и вовсе плевать, пусть хоть голым расхаживает, его же дом. — Гордон и другие его дружки уже готовятся на тебя напасть. Инфа от Барбары, она была в Аркхеме и день назад сбежала благодаря Тео. В общем, в Аркхеме творится полнейший пиздец из-за недавнего твоего представления, — сказал Лип, слегка приподнимая брови. — Если тот чувак, которого ты ебал, имеет связи с Гордоном, то он мог спалить тебя. — Хмм, нет, он бы так не поступил, — Валеска задумался. А говорит ли ему брюнет правду? К тому же, Джером даже не знает его имени, так что вариант с жестким наебаловом был вполне возможным. — В ином случае, дальше что? Ты что-то предлагаешь? — Да. Собирай монатки и вали нахуй из Готэма. В ЛА* или в Нью-Йорк — мне поебать. Я не хочу, чтобы тебя снова упекли в ебаный Аркхем. — шипит Лип именно тогда, когда Микки выходит из спальни ленивой походкой и проходит мимо в душ. Брюнет не знал, о чем болтают Валеска и кудрявый, но его явно не порадовало, как рыжий посмотрел ему вслед. Что-то произошло. — Что ж! — рыжий встал с дивана и раздвинул руки в разные стороны. Все это очень забавно. Очень. — Нам придётся уехать в ЛА! Надо предупредить малыша. Ему наверняка понравится эта идея. — Малыша? — Лип изогнут бровь. — Это ещё кто такой? Тот, что в душе? — Что за глупые вопросы, Лип? Разве по нему не видно, что он мой малыш? — Если ты трахнешь его на прямой трансляции, то будет. Но простой трах в четырёх стенах не делает твою подстилку известней. — Лип закурил сигарету, а Джером выдал тихое «ха?» в непонимании и быстро приблизился к кучерявому. Схватив его за ворот рубашки, рыжий едко произнёс: — Не смей называть моего малыша подстилкой, — брови нахмурены, а зубы сжаты настолько, что до Липа доходит скрипящий звук. — Если ты мой брат, это не даёт тебе право называть его так. — Блять, да успокойся! Я понял. — Вот и чудесно, — рыжий улыбнулся и отстранился от Липа. Весело. Ооочень весело!

***

После того, как Лип ушёл, напомнив про то, что у Валески есть максимум дня два, а от силы три, Джером решил поговорить. Конечно, если Микки ему врёт, то по разговору он ничего не узнает, но вот полезная функция, имеющаяся у Джерома, очень поможет в данной ситуации. Читать по глазам он очень прекрасно умел. И если жертвы разбивались от стального взгляда зелёных глаз, то Милкович, наверняка, тоже не отличится. Будет ой как грустно, если брюнет его предал! — Малыш, иди сюда, — Джером похлопал по своим коленями, обращая внимание Милковича на себя. Тот посмотрел на него, как на глупенького, однако спорить с Валеской не стал и присел на чужие колени. Рыжий опустил ладони на бедра и начал их слегка поглаживать. — Скажи мне, детка, правду, и тогда я тебя пожалею. Милкович моментально впал в ступор. — Че? Какую еще правду? — Микки, вообще не понимающий о чем идёт речь, устроил руки на напряжённых плечах Валески. — Ты сдал меня Гордону? — рыжий удивлялся такой упрямости брюнета. Он сжимает чужие ягодицы в руках. — Блять, аккуратнее! Никому я тебя, ебаный в рот, не сдавал. Ты вообще как додумался до этого? — Ты единственный, кто знает где я, и кто контактирует с Джимом. — И че теперь? Я похож, блять, на шестерку? Огромное, блять, спасибо, — Микки встал с колен Джерома. — Я до сих пор не знаю твоё имя. Не похож, но из-за этого нам придётся уехать. Если ты хочешь. — Уехать? С чего это ради я должен ехать с тобой хер знает куда? — Потому что я знаю, что ты не откажешься.