В заложниках

— С кем он, говоришь? — на этот раз Харви потерял все своё ребяческое настроение и походил на свои года. Буллок сидел напротив Филиппа, устроив свои руки на столе, крепко сжав пальцы в замок. Его брови хмурились, придавая ему ещё лет так пять. — С Микки, — просто ответил Лип, сделав невинный взгляд. Чёрт, это так просто — сдать кого-то. А вот последствия, очевидно, будут не наилучшими. — Я не знаю, какая у него фамилия, однако мне известно, что он знаком с Горданом. — С Джимом? — удивленно переспросил Харви, на что Галлагер коротко кивнул. Ему не впервой видеть такое огромное удивление, ведь все сказанное Липом — и вправду, какой-то огромный пиздец. — Что ж, кажется, придётся потревожить Джима, — Фокси, все время молчавший, уперся руками в стол и посмотрел на Харви, который тоже посмотрел на него. — Хватит одного звонка. Джим сейчас у брата своего мертвого отца.

***

Под вечер Джером начал собирать вещи. Микки, ничего не понимая, не сказал ни слова, когда рыжий приказал ему забрать всю свою одежду и быстро принять душ. Сейчас, сидя в такси, Микки любуется на тёмные картинки за окном. На улице царил покой: ни единого человека, случайно бродившего по проспекту, не было видно. Огромные тучи Лос-Анджелеса скопили в себе влагу и изливали её, то ускоряя процесс, то наоборот, замедляя. Милкович невероятно желал спать. Его глаза вот-вот уже слипались, а тело бросило в дрожь, потому что ебаный таксист не додумался включить отопитель салона, и, по всей видимости, даже не собирался это сделать. Конечно, блять, сам в двух ковтах сидит, а на пассажиров наплевать с высокой колокольни. Микки почти засыпал. Однако действие со стороны Джерома заставило сон отойти на второй план. Валеска, заметив, как тело Милковича дрожит, приблизился и обнял его обеими руками, устроив чужую голову себе на грудь. От такого по телу разбежалась электрическая волна, и в толстовке на мгновение стало намного жарче, чем пару минут назад. Однако, ничего не сказав, Микки устроился поудобнее и прижался к Джерому посильнее.

***

Вдохнув свежий воздух, Джером заулыбался. Он не понимал, почему окружающие его вещи так приятно на него действуют. Рыжий был рад вновь находиться в Готэме, видеть эти огромные офисные здания, торопящихся людей. Здание аэропорта заполнял шум, исходящий от людей, и, хоть это и было привычной для его ушей нотой, Джером поскорее хотел избавиться от этого. Попасть в тишину его квартиры, уют и спокойствие. После такого отдыха совершенно ничего не хотелось — просто полежать на кровати, поразмыслить о чем-то, и уснуть. В Готэме тоже был слабый утренний дождь. По городу витал ветерок, касаясь мягких щечек Милковича и морозя их, отчего они моментально краснеют. Они чертов час стоят под крышей аэропорта и ждут, пока Джек, друг Джерома, привезёт свою жопу сюда на старой жестянке и отвезет до квартиры. Однако его все ещё не было, и оба были вынуждены морозить свои задницы. — Кажется, выбрать такси было лучшей идеей, — усмехнулся Валеска и подошёл к Милковичу чуть ли не вплотную. Микки посмотрел на него. — Как вы познакомились? — разговаривать было толком не о чем. Каждый думал о своём, отсчитывал минуты — в этом случае, это был Микки. И чтобы занять свой мозг чем-то другим, брюнет выбрал самое банальное из тем для разговора. — Хм… Мы познакомились благодаря моему приятелю Грэмми. Хах, он ещё тот шалунишка… Любил рисковать, — кажется, Джерому было приятно вспомнить о своём давнем приятеле. — Но бедняжка умер от пули табельного оружия. — Так, Грэмми сдох, а че насчёт Джека? — Дело в том, что после смерти Грэ мы вспоминали его с Джеком, и, в итоге, стали хорошими друзьями. Люди быстро сходятся, если у них есть одинаковый друг. Особенно если этот друг мёртвый, — Джером усмехнулся, хотя смешного Микки в этом нихера не видел. Милкович грозный гопник из Саутсайда, и, пожалуй, в нем осталось хоть маленькая капля человечности, хотя на поступках это и не заметишь. Эти долбоящеры, что лезут специально под горячую руку Микки, сами виноваты за то, что пытаются испытать свою судьбу. Нормальный человек мимо бы прошёл, радуясь, что брюнет даже не посмотрел в их сторону. Но насколько мы знаем, в Гетто мало таких «нормальных», так что большинство после драки с Милковичем зализывает свои раны, как побитые щенки. — Кажется, нам и вправду придётся вызвать такси… — оповестил вслух Джером, доставая телефон. Заметив зелёную машину, что подъехала на парковку, Микки вдруг спросил: — У Джека зелёная тачка? — Ммм, да, а что такое? — Подними голову. Как Микки и попросил, Джером поднял голову, и увидел зелёный автомобиль. Взяв чемодан под руку, Милкович последовал за Джеромом, что быстрым шагом дошел до старой машины, больше похожей на жестянку на колёсах. Открыв дверцу для своей недовольной погодными условиями и долгим приездом Джека «даме», рыжий пролез на заднее сидение следом. — Добро пожаловать обратно в Готэм! — радостно произнёс брюнет, ярко и хитро расплавляя улыбку на лице. — Я немного заменил вашего дружка, но вы же ничего не имеете против, ведь так? — Какого хуя… — прошептал Милкович, чувствуя противный запах, распространившийся по салону машины. Этот очкарик никаким образом не заслуживал доверия, и ужасный запах — тоже. Джером не отреагировал. Он поудобнее сел и уперся локтем в выступ дверцы, потеряв свой взгляд в красивой картине за окном. — Куда ты дел Джека? — Микки вел себя так, будто Джек был другом не Валески, а его. Последний расслабленно думал о чем-то своём, расставляя каждую мысль на своё правильное место. Хаос в голове был сейчас совсем некстати. — Убил, — легко ответил Нигма, будто это было простой и не караемой вещью, заводя двигатель. Его взгляд устремился на зеркало заднего вида, ища там обеспокоенные голубые глаза. Но вместо этого Микки хмыкает и поближе придвигается к Джерому, который в то время плавает где-то за гранью фантастики. Милковичу не привыкать. Он может вечно пиздеть о том, что он боевой парень и ему в привычку это все, но Валеска был единственным фактором, который заставлял его вести себя так бесстрашно. — А ты, собственно, кто? Не видел тебя раньше с ним, — любопытно спросил Эдвард, даже не обращая внимания на то, что предмет обсуждения находится прямо тут. — Ебет? Валеска был отстранен от всего этого. Ведь, чёрт возьми, все его мысли были заняты Джеком, тем ярким человечком, который был по второму счёту, кто понимал Джерома без лишних слов. Гоуэр крепко втерся Валеске в доверие и был тем, кто, благодаря этому факту, не кинул и не сдал, зная при этом, что Джером Валеска чертов психопат и убийца. Джек не был причастен к любви к садизму и другой прочей ерунде, он был простым понимающим человеком. В голове рыжего что-то мерзко щелкает, говорит прямо сейчас остановить это все, убить к чертям этого обнаглевшего очкарика, как месть за друга, но вместо этого он молчит и мимолетно слушает создавшейся разговор между парнями, пытаясь скрыть все свои горькие ощущения за толстой маской равнодушия. — А ты остр на язык. Мне такие даже нравится, — Нигма кокетливо подмигнул парню и улыбнулся, переведя взгляд на дорогу от зеркала заднего вида. И тут Джером будто просыпается; противный долгий писк в ушах исчезает, и приятные звуки природы оглушают его, обдавая ухо Джерома нежным птичьим трепетом через опущенное окно автомобиля. Из груди рыжего ненависть так и пытается вырваться наружу, но Валеска вид не подает, лишь беззаботно и спокойно обращается к Эдварду, смотря на него в упор: — Рисковать я бы тебе не советовал, — вид обычного состояния Джерома мимолетно переходит в безумный. — Только попробуй хоть дотронуться до него и я… — Джером, спокойней, — Нигма припарковался у тротуара. Никто из них и не заметил, как прошло тридцать минут, и они уже приехали к дому рыжего. — У меня есть предложение. Микки вздохнул. Атмосфера и все еще не выветрившийся запах чужой туши ужасно настораживали Милковича. — Не мог бы ты выйти из машины? У нас есть разговор, — посмотрев через плечо на Милковича и конкретно к нему обращаясь, выдал Нигма. Он хотел ещё что-то сказать на прямое равнодушие к его просьбе, но Валеска его перебил: — Нет. Пусть он сидит. Что же у тебя за идея? Удиви меня. Эдвард недовольно вздохнул. Он не думал, что оба будут упрямы. Точнее, он вообще не думал, что их будет двое и оба будут так упрямы. — Взорвать Готэм к чертям собачим! — так по-ребячески выдал Эдвард, изобразив маленький взрыв руками. — Понимаешь меня? Микки удивленно выдохнул, изобразив весь свой шок на лице и поворачиваясь к Джерому. — Ты же не согласишься на… — Прекрасная идея! Я подумаю над этим.

***

Уже находясь в приятной обстановке собственного дома, Джером расслабляется на диване, вдыхая ноздрями такой родной запах, от которого он уже отвык. Микки в то время сидит на краю дивана и сверлит Джерома взглядом, но последнему это не мешает удовлетворено потянуться и прикрыть глаза. Взорвать Готэм. Они хотят взорвать Готэм. Пиздец. В голове Милковича творится полнейший хаос, и надеясь на все благоразумие (хотя, блять, он же маньяк?) Валески, спрашивает: — Ты, блять, серьёзно хочешь взорвать Готэм нахуй? Такой вопрос ввёл Джерома в ступор. Он конкретно не обдумывал эту идею, растворившись в домашнем уюте, так что сейчас рыжий не мог дать точный ответ. Хотя, оно понятно, что взорвать целый город у них не получится, ведь ни пороха, ни бомб, ни динамита ни у кого нет. Сделать так, чтобы Готэм стал пустым и заброшенным местом, увы, но не выйдет. Почему? Потому что двое убийц не смогут пойти против миллионов людей, это и ослу понятно. — Мм, нет, — кратко ответил рыжий, почему-то произнеся эту фразу так, что Микки поверил.