И разверзлись небеса

Люциус толком не знал, как назвать то, что с ним происходило, но мальчишка возбуждал в нём каждую клеточку его тела. Его покорный, слегка испуганный и будто ждущий чего-то взгляд заставлял сладко содрогаться то ли от нежности, то ли от неудержимого влечения. Вечером, слегка оправившись от своей досадной неудачи, Малфою резко взбрело в голову одарить парня теми чувствам, которые, увы, не потревожили Стива в ту первую ночь. Оторвавшись от кипы каких-то важных документов, блондин покосился на тихо сидящего на стуле мальчика, взахлёб читающего внушительных размеров, почти неподъёмную книгу о тамплиерах. Некоторое время назад Люциус к своему удивлению узнал, что подросток, оказывается, умеет читать, да и вообще неплохо разбирается в науках — предыдущие хозяева постарались, запирая паренька в небольшом библиотечном зале. Малфой же всё это время считал, что подобных узников не жалуют воспитанием и начальным образованием. Стив переворачивал страницы очень медленно, так, чтобы шуршащий звук, упаси Мерлин, не мешал его хозяину заниматься насущными делами. А мужчина тем временем подумал о том, что мальчишка сыт, расслаблен и, вероятно, не будет против немного развлечься… — Стив, — внезапный ласковый баритон заставил юношу дрогнуть, и от неожиданности тот случайно порвал пальцами страницу, за которую держался. Наверняка в тот момент у мальчика вся жизнь промелькнула перед глазами, так как мелкие бисеринки пота тотчас проступили на его висках — пленник в ужасе уставился на хозяина. Однако тот лишь снисходительно приподнял краешек губ и, бросив палочкой «Репаро», уставился на парня, который с замиранием сердца наблюдал за тем, как бумага срастается на его глазах. Малфой отложил пергамент в сторону и развалился на кровати, одним жестом подозвав мальчика к себе. Тот покорно поставил тяжёлую книгу на место и робко подобрался к хозяину, который схватил его в охапку и крепко прижал к своему телу. Что-то твёрдое упёрлось в пах узника, которого мгновенно обдало горячим желанием серых глаз, умиротворённо глядевших на него. Сердце юноши быстро забилось, но, почувствовав на своей щеке мягкую ладонь, ласкающую его кожу, Стив сразу же разомлел и поддался нежности, ощущая, как миллионы мурашек разбегаются по его телу. Люциус уже выучил эту реакцию, когда веки мальчика начинали трепетно подрагивать, а дыхание становилось глубоким и жадным — в это время Стив получал невероятное для себя эстетическое удовольствие, что не могло скрыться от заинтересованных глаз мужчины. Он гладил его волосы, плечи, спину, удовлетворённо отмечая, как тот млеет от наслаждения. — Ты хочешь чего-то большего, Стив? — прошелестел низкий, такой приятный голос. — Я… не понимаю, господин, — неловко пробормотал подросток. Рука блондина задела его пах, и тот резко распахнул испуганные глаза. — Я вижу, — мягко изрёк Малфой, не почувствовав эрекции мальчика. «Естественно. Он не знает, что такое возбуждение, чего ты хотел?» — явный укор самому себе… — Сними с себя всё, — потребовал Люциус. На край кровати аккуратно легли брюки и бельё. В этот момент мужчина разделся сам и вновь захватил в плен своих властных объятий хрупкое тело юноши, с сомнением глядевшего на своего хозяина. Тот, не долго думая, мягко коснулся своим ртом бархатных губ Стива, почти невесомо, чувствуя, как они приятно щекочут кожу. В следующий момент он погрузил мальчика в чувственный неспешный поцелуй, бережно проводя кончиком языка по такой сладкой гладкой коже губ, постепенно углубляясь. Парень неуверенно отвечал, и через минуту дразнящих ласк отважился податься вперёд своим языком, неловко столкнувшись с исследовавшим его рот языком своего господина. Раздались слабые стоны; блондин схватился за худое бедро пленника и прижал сильнее к своему паху, но с удивлением заметил, что в отличие от его, ставшей уже болезненной эрекции, член мальчика до сих пор оставался в покое. — Тебе не хочется? — разорвал влажный поцелуй Люциус, вопросительно уставившись на парня, чей взор был устремлён, казалось, уже в другое измерение. — Я не привык, хозяин, — прерывисто выдохнул тот. — Не зови меня так, — коротко потребовал мужчина, — Мистер Малфой. Сэр. — Сэр, — тихо повторил за ним Стив, постепенно выпадая обратно в реальность. — Тебе разве не приятно? — властная рука прошлась по ягодице мальчика. — Приятно, сэр. — Покажи, где тебе приятно? — вкрадчиво попросил Малфой, удивлённо наблюдая, как парень дотрагивается до своей груди. — Здесь, господин. «А моральные качества у него-поди повыше будут, а, Люций?» — голосом Арчибальда промелькнул в голове очередной упрёк. — Тебе не хочется, как тогда, в ванной? — неожиданно улыбнулся ему блондин. На мгновение юноша будто задумался, вспоминая свою необыкновенную истому в тот день, и его член заинтересованно дёрнулся. Заметив это, Малфой удовлетворённо хмыкнул. — Ляг на спину и согни ноги в коленях, — твёрдо приказал он, не переставая кривить губы в усмешке. Надо было видеть робость и смущение Стива, который проделал всё это медленно, сжав руки перед собой на груди. — Расставь ноги шире, малыш, — ласковый шелест такого бархатного голоса хозяина неслабо успокаивал юношу, который всё же раздвинул колени, при этом отчаянно покраснев. — Какой ты ещё ребёнок, — промурлыкал Люциус, и его ладонь аккуратно упала на пах мальчика. Он сжал его едва ли подёрнутый возбуждением член в своей руке, большим пальцем слегка отодвинув крайнюю плоть. Внутри было влажно — первая капля непроизвольно выделилась из маленькой щёлочки, что ещё больше подначивало мужчину, который уже порядком измазал бедро мальчика своей смазкой. Малфой сделал пару размеренных движений по всему стволу его пениса, но парень только лишь напряжённо следил за его рукой, затаив дыхание. — Расслабься, Стив, — твёрдый мужской голос, казалось, пробирал до самых костей, — Я собираюсь сделать тебе что-то приятное. Мальчик закусил губу, с опаской посмотрев на светловолосого господина, но, наткнувшись на доброжелательный взгляд, сделал над собой усилие, и уже в следующий момент его мышцы, сведённые напряжением, отпустило, и парень задышал ровнее, сконцентрировавшись на том, что чувствует ниже живота. Ласковые пальцы огибали его яички и ускользали куда-то ниже, затем вновь возвращались и шаловливо щекотали уже набухшую головку. Мальчик слегка поёрзал, словно пытаясь отделаться от столь сильных малознакомых ощущений, ещё помня, как когда-то за них очень сильно били… Но горячий рот внезапно впился в его мягкие губы, и парень окончательно растаял, теряясь в желании. Длинные изящные пальцы тем временем нашли его дырочку и надавили туда, вырывая у мальчика испуганный стон. — Не бойся, — успокаивал его страстный шёпот, — Забудь ту ночь. То, что тогда произошло — неправильно. Понимаешь? Люди занимаются этим по-другому, — его игривость нарастала с новой силой, и он развязно поинтересовался, — Хочешь, покажу, как? Стив не знал, что думать и как правильно отвечать. Он не понимал, как это так: его господин предоставляет ему право выбора… Спрашивает о том, желает ли он… получить что-то приятное… Не знавший подобного обращения мальчик осёкся. На его глазах застыли слёзы. — Я не знаю, хоз... сэр… Мистер Малфой, — впервые произнёс он это имя и запнулся, попробовав его на вкус. — Не стесняйся, — пробормотал Люциус, невольно потираясь своей эрекцией о его бедро, — Хочешь, я сделаю тебе там хорошо? — Сэр… Я не знаю, смею ли я просить об этом, — почти что проскулил Стив, бессильно сжав руки в кулаки и упираясь ими в грудь наваливающегося на него блондина. — Я ведь сам даю тебе такую возможность, парень, — настойчиво произнёс Малфой, чья похоть уже выедала ему сознание. Внезапно он погрузил свой средний палец в горячий рот мальчика, который явно не осознавал, к чему это. — Оближи его, — прерывисто отчеканил Люциус, — Вот так… Умница… В следующее мгновение он неторопливо ввёл смоченный слюной палец в нутро изумлённого юноши, вырвав у того неопределённый вскрик. — Тебе больно, малыш? — обеспокоенность в голосе хозяина давила мальчику на нервы. — Н-нет, сэр. — Прошу, говори мне правду, иначе я не смогу порадовать тебя, — укоризненно покачал головой мужчина, разговаривая со Стивом как с маленьким, несмышлёным ребёнком. — Совсем немного, господин, — на высокой ноте выдохнул тот. … Пленник был настолько погружён в себя и своё потрясение от происходящего, что его сознание сыграло с ним злую шутку, наотрез отказываясь запоминать, как Люциус потянулся за палочкой (этот момент просто выпал из воспоминаний юноши, который предположил, что смерть вот-вот встретит его с распростёртыми объятиями), как мужчина увлажнил его проход и свои пальцы… Он вынырнул из-за невидимого щита, сметающего реальность, уже когда Малфой мягко разрабатывал его анус тремя пальцами, легко скользившими внутри него. Как парень ни старался держать себя в руках, он больше не смог контролировать свой разум и отчаянно выгнулся, подавшись вперёд, неразборчиво выдыхая: — Простите… Хозяин… Мистер… Сэр… Простите… Я не могу… — Шшш, — весело шикнул на него Люциус, понимая, что уже можно приступать к более активным действиям, — Ничего не бойся. Ты уже готов. Сейчас будет хорошо… Он щедро увлажнил смазкой свою эрекцию и пристроился к растянутому податливому входу паренька, вжав его своим телом в кровать. Тот, даже не испугавшись того, что стал задыхаться, только раскинул в стороны руки, готовый в любой момент принять сладкую смерть, которая была бы сейчас как раз кстати. Одним движением Люциус ввёл свой член в расслабленную дырочку на полную длину, наслаждаясь рваными вскриками парня. Он готов был в очередной раз успокаивать его, любовно поглаживая по голове, однако мальчик крепко зажал его бедра своими ногами, явно не испытывая болезненных ощущений. Боль коснулась юноши, но так незначительно, что тот просто не заметил её, полностью погрузившись в пульсирующее возбуждение. — Нравится? — Малфой расплылся в широкой распутной улыбке. — Д-да, господин… сэр… — Люциус. Можешь сейчас звать меня по имени, — сказал мужчина и сам поразился тому, как быстро растерял всю свою спесь перед разгорячённым мальчишкой, трогательно постанывающим ему в ухо. — Люююцииууус, — протянул юноша на выдохе и коротко задвигал бёдрами. — Обними меня, маленький мой, — он ласково потёрся щекой о бархатную кожу Стива, который непременно схватился озябшими ручонками за спину господина. Почувствовав, что парень окончательно готов, Люциус, наконец, отпустил себя и стал размашисто вколачиваться в худое подрагивающее тельце, слушая высокие стоны, пронизывающие его разум сладострастным огнём. Его сводило с ума тугое колечко мышц, сокращающихся при каждом толчке, теснота стенок, обволакивающих его член, хриплые выкрики мальчика… Малфой понимал, что никогда в жизни ему не было так хорошо; ещё никто так быстро не доводил его до исступления. — Нравится? — ещё раз рыкнул Люциус в ухо Стива. — Да! Да! О, боги… Люциус! Ещё… На последнем слове мальчишка осёкся, явно испугавшись, что оно прозвучало, как просьба, а «просить нельзя ни в коем случае», но его губы тотчас были взяты в сладкий плен и смялись под напором необузданной страсти мужчины. Юноша активно и громко простонал в рот хозяина, широко распахнув глаза, будто предупреждая, что дошёл до своего пика, а сам Люциус не мог больше наблюдать за напрягшимся лицом пленника, неизбежно приближающегося к умопомрачительному оргазму, и глубоко толкнувшись внутрь парня, излился в него, заполняя густым семенем. Блондин даже не сразу заметил, как липко стало в районе живота. Комната наполнилась резким терпким запахом и отчаянными криками: — Люциус! Люциус! Аааахх…. Мм… Люциус… Слышать своё имя, выкрикиваемое в порыве страсти, было для мужчины весьма непривычным, и он с интересом наблюдал, как воспламеняется в его груди огненный шар, подаривший Малфою несказанное тепло. … Мальчик ещё долго не мог прийти в себя, его руки безвольно болтались, когда хозяин перенёс его на прохладную и чистую сторону кровати. Он мягко проводил по вспотевшей гладкой коже подушечками пальцев и, заметив, что парень погружается в сон, всё ещё шепча его имя одними губами, накрыл его одеялом и придвинулся ближе, с глубоким выдохом отправляясь вместе с пленником в царство Морфея. *** Арчибальд гневно расхаживал по залу гостиной, нервно тыкая пальцем в потолок, когда стоны наверху становились громче, раздражённо приговаривая: — Что это? Нет, что это вообще такое, я спрашиваю? Митчелл и Колдер украдкой поглядывали друг на друга, не зная, что в такой неловкой ситуации можно сказать пожирателю в ответ. — Как он только смеет?! Всегда кичился чистотой своей крови, а теперь живёт и трахается со всякой швалью! — А кто ему запретит? — в конце концов, насмешливо выдал Колдер. — Ты что ли? Оба приятеля тихонько хохотнули, глядя на распалённого от злости пожирателя. Сделать им тот ничего не мог и просто продолжил бродить по залу, гневно раскидывая перед собой мешающиеся стулья — Малфой ценил этих ловких и преданных ребят, в своё время сослуживших ему неплохую службу, гораздо больше, чем недалёкого громилу, каких в легионах было пруд пруди. — Да тебе что, жалко? — не выдержал Баз, уперев руки в бока. — Ну, приглянулся ему малец, подумаешь… — Дык ты пораскинь своими куриными мозгами! — взорвался Брендон, вплотную подойдя к Митчеллу и угрожающе расширяя ноздри. — Он ведь ещё думает, что этот сопляк — его сын, понимаешь? — И? — Колдер, будучи чуть повыше База, подался вперёд, закрывая того от плюющегося в понятной только ему ярости Арчибальда. — Так ведь трахал бы он его в таком случае?! — верещал мужчина. Колдер тактично промолчал, поправив на себе очки. — То-то же! — Брендон хотел было выплюнуть ещё пару едких фраз, но подошедший к нему с опаской домовик протянул пожирателю письмо, низко поклонившись. — Что ещё? — тот нехотя вырвал из костлявой руки конверт и, наткнувшись на имя отправителя, быстро разорвал его. В глазах Арчибальда промелькнуло жадное любопытство. Он мельком пробежался по строчкам, и невольная кривая улыбка, полная самодовольства, растянулась на его сером мрачном лице. На вопросительные взгляды приятелей, тот лишь торжественно выдал, поглядывая в потолок и слушая, как томно завыл наверху мальчишка: — Ну, наконец-то. Мерлин вездесущий. Недолго нам осталось терпеть это отребье.