И разверзлись небеса

Потеряв дар речи, Малфой оторопело глядел на пожирателя. — Как? Мой сын…, — наконец, выпалил он не своим голосом; мужчину мгновенно бросило в жар. — Ты, если помнишь, тогда напился и в пьяном гневе орал, что прекращаешь поиски, — вяло протянул Брендон, — И ты прекратил. А мы нет. Мои люди пару дней назад нашли его, но, — мужчина, увидев, как встрепенулся блондин, тоскливо вздохнул, — обрадовать тебя не смогу никак. Тут уж… только на опознание, Люций. А на мальчугана этого больше не думай. Избавься от него, — вкрадчиво произнёс он, кивнув в сторону пристально следящего за разговором Стива, — Гневные письма от легионов уже посыпались. Не нарушай порядок, Люц, он тебе никто. Малфой резко обернулся и с плохо скрываемой горечью оглядел парня, на котором уже не было лица. — Где мой сын? — тихо промолвил мужчина, вновь смерив Арчибальда высокомерным взглядом, постепенно приходя в себя. — На Рейвенхольмском кладбище, друг. Инициалы совпадают. Наспех одевшись, Люциус напоследок окинул каменным взором Стива, превратившегося за это время в неподвижную хрупкую статую, которая вот-вот рассыплется, и выскочил за дверь, под локоть небрежно утаскивая за собой пожирателя. *** — Я там маячок оставил. Чтоб проще было найти, а то ведь кладбище непомерных, мать его, размеров, — Брендон волочился за Малфоем, который судорожно осматривал надгробия. В тон кособоким и потрескавшимся каменным плитам лицо блондина стало таким же бледно-серым от охватившего его скверного тягостного чувства, отзывающегося болью в надорванном сердце. — Вон оно, — Арчибальд ткнул пальцем в сияющий над одной из могил золотой огонёк. Люциус сорвался с места и на всех парах устремился туда, спотыкаясь об острые оградки и цепляясь мантией за ветки колючего чертополоха. Однако блондин сбавил темп, едва до могилы осталось пять метров, отчаянно боясь увидеть то, что больше не оставит в его душе ни капли надежды. На небольшой овальной плите красовалась фотография светловолосого мальчика, изрядно походившего на Малфоя чертами лица, разве что не с таким острым подбородком. Даже кривая усмешка на лице парня была точь-в-точь, как у самого Люциуса. Губы блондина в скорби поджались; внезапно он испустил тихий горестный стон, заметив выщербленные на мраморе инициалы «Д.М.». — Мальчишка умер два года назад, погляди на дату, — указал Брендон. — Почему только инициалы? — Малфой не заметил, как по его щекам заструились горящие слёзы. — И где дата его рождения? Где она, Арчи?! — Ты чего, Люций? Белладонну проглотил? Их уже три года как не пишут… — Откуда мне знать, что это мой сын?! — внезапно взъелся волшебник, опасно сверкнув увлажнившимися очами. — Рейвенхольм сгинул, тут теперь не живёт никто! Спросить даже не у кого! Вот кто его хоронил, тебе известно?! А вдруг это не он! — Приятель, успокойся, — недовольно протянул Арчибальд, — Это всё, что мы нашли. Поиски тех, кто мог знать мальчугана, продолжаются, но, чёрт возьми… Он же твоя копия, неужели ты не видишь? Малфой заставил себя ещё раз рассмотреть лицо мальчика, которое уже поникло, а от улыбки не осталось и следа; голова мальчика смотрела в бок, и Люциус неуверенно произнёс: — Это… это не мой профиль. Брендон лишь равнодушно хмыкнул. — Я не могу быть на сто процентов уверен, — блондину крайне хотелось верить в то, что эта могила принадлежит кому угодно, только не его наследнику; он огорчённо добавил, — Стив больше похож на того, кто мог бы оказаться… — Опять ты за своё! Легионы, между прочим, рвут и мечут — хозяин купил грязнокровку-раба! — не выдержал Брендон, но тут же был схвачен за грудки взбешённым магом. — Позволь осведомиться, Арчи, — прошипел Люциус в мрачное лицо пожирателя, — Откуда им всем об этом известно?! — А я тут не при чём! — взорвался в ответ Брендон. — Им проболтался главный смотритель рынка! Малфой негодующе отбросил от себя громилу. — Но я его за это уже казнил, — расплылся в мерзкой улыбке тот, — Поверь, Люциус, Стив, будь он чистокровным, никогда не попал бы в такое положение. Ну не может он быть твоим сыном! Ты ведь и без меня знаешь, что тебе нужно его убить! Малфой знал. Как бы то ни было, вероятность того, что пленённый им мальчик мог оказаться его наследником, была ничтожно мала. А распри, которые тот повлек за собой одним своим присутствием рядом с блондином, скорее всего, выйдут из-под контроля в самое ближайшее время… Арчибальд был прав. Медлить уже нельзя. В расстроенных чувствах, Люциус побрёл обратно в мэнор, силясь не оборачиваться на вновь улыбающегося мальчишку на неровной плите. *** Когда Малфой отворил дверь в свою спальню, он увидел, что Стив сидит на краешке кровати, свесив голову, прямо как тогда, в первый день. Мальчик покорно поднялся и выпрямился, в упор глядя на своего хозяина, на негнущихся ногах подошёдшего к нему. Люциус отметил, что тот даже не кинулся к нему на шею, как делал это последнее время, стоило мужчине отлучиться куда-то буквально на десять минут. Скорбь, стоящая в глазах несчастного парня, веяла той могильной тоской, которую Малфой принёс с собой с Рейвенхольма. — Хозяин, — твёрдо проговорил Стив, послушно поклонившись. «Он всё знает. Слышал. Понял». — Стив, — сухо начал Люциус, покосившись в бок, стараясь не глядеть на пристальные глаза, впившиеся в него, — В нашем мире есть свои порядки. Несоблюдение которых приводит к серьёзным разногласиям, — невольно мужчина почувствовал, как по его телу пробежались неприятные мурашки, — Мне нужно… Я и так затянул с тобой. Я не должен был этого делать. Просто думал, что ты можешь оказаться… — Вашим сыном, сэр? — продолжил за него мальчик, когда блондин осёкся, проглатывая твёрдый ком в горле. — Да, Стив. — Это было маловероятно, хозяин, — печально улыбнулся он, слегка приподнимая краешки иссушенных губ, — Я Вас совершенно недостоин. — Я просил не называть меня так, — холодно отозвался Малфой, смерив парня отравленным взглядом, — Ты знаешь, мне придётся это сделать. — Я знаю, господин Малфой, — юноша на мгновение прикрыл глаза. — Я должен убить тебя, — Люциус слегка дрогнул в ознобе. В комнате воцарилось мучительное молчание. Мальчик не отрывал от волшебника своих серых преданных глаз, но лицо его было непроницаемым, что било по голове мужчины невидимой кочергой — этот мальчик, который всё время так остро и ярко проявлял свои эмоции даже от скупого прикосновения ладони к щеке, сейчас просто стоял и лишь с готовностью принимал свою судьбу, зная, что на конце волшебной палочки, что сжимал в руке Малфой, находится его смерть. — Вы нашли его, сэр? — внезапно спросил юноша. — Своего сына. — Да, — выдохнул Люциус, радуясь тому, что это убийственное молчание, наконец, нарушилось, — Кажется, да. Скорее всего. — Я очень рад за Вас, сэр, — парень снова улыбнулся, глядя на мужчину так, словно это был обыкновенный дружеский диалог, а не предсмертный разговор. Неожиданно Малфой потерял терпение и, сдвинув брови, выпалил низким голосом: — Прекрати это! Ты понимаешь, что сейчас умрёшь? Как ты можешь улыбаться?! — Сэр, — мальчик испуганно вскинул брови, — Простите меня, сэр. Но это правда. Я действительно рад за Вас. Вы заслуживаете счастья. А за меня не беспокойтесь, мой господин. Я познал радость за эти дни, — Стив восторженно заглянул в глаза оторопелого Люциуса, — Вы подарили мне необыкновенное наслаждение, за это можно умереть. Я со спокойной душой отдаю Вам свою жизнь. Внутри мужчины вдруг тоскливо завыл раненный зверь, он не мог больше выносить эти искренние слова своего пленника и, резко ткнув палочкой в грудь узника, прерывающимся от волнения голосом изрёк: — Твоё последнее желание. Мальчик смотрел на него так, будто старался запомнить каждый сантиметр красивого лица хозяина. Малфой же в это мгновение чувствовал, как этот пристальный взгляд разве что не сдирает с него кожу. — Люциус, — нежно протянул парень, наслаждаясь звучанием имени мужчины, — Моё желание остаётся прежним. Позвольте прикоснуться к Вам. Обнять. В последний раз. «Нет. Мерлин. За. Что», — волшебник уже был готов отказать в этом юноше, но, ощутив, что в носу предательски защипало, машинально кивнул — лишь бы Стив не заметил того, что с ним творится. Мальчик нежно и аккуратно прижался к груди Малфоя, глубоко вдохнув его запах. Полюбившийся пряный запах могучего стройного тела. Тонкие руки едва ощутимо скользнули по широкой спине. Мужчина, опустивший палочку, одной рукой приобнял парня, запустив пальцы в его волосы, которые приятно щекотали кожу. Стив закрыл глаза и благоговейно выдохнул: — Люциус… Господин мой. Мой щедрый хозяин… Я люблю Вас. «Всё. Это не может больше продолжаться», — блондин незаметно направил палочку юноше в бок. — Ваше большое сердце, — шептал мальчик, — так стучит. Его стук — самое важное для меня. Живите, хозяин. Заклинаю, будьте счастливы. Любимый мой господин. Люциус почувствовал, как намокла его рубашка в том месте, куда Стив прижимался лицом. Уголки губ мужчины невольно поехали вниз; он отчаянно не понимал, что с ним происходит, и почему непрошенная слеза так стремительно поползла по его щеке. Он с шумом втянул в себя воздух до предела. — Прощайте, господин, — еле слышно произнёс парень свои последние слова… … Резкий стук в дверь заставил Люциуса закрыть губы, шепчущие заклинание смерти, и хрипло выдохнуть. Он почувствовал себя так, будто выплыл из забытья. Настойчивый стук вновь повторился, и за дверью раздался взволнованный молодой голос: — Мистер Малфой, это Баз. Очень нужно поговорить с Вами. Будьте столь любезны… Мистер Малфой? Глаза блондина остекленели. Он отстранил от себя мальчика, который уже слабо понимал, что происходит, так как успел раствориться в своих невесомых ощущениях и мысленно умереть. Стив рассеянно захлопал глазами, чуть не рухнув на кровать, на мгновение потеряв равновесие от неясного головокружения. На ватных ногах Люциус быстро подошёл к прикроватному столику, бросив на него свою палочку и, украдкой смахивая горячую слезу, схватился за хрустальный бокал с водой. Сделав большой глоток, он рванул к двери, за которой обнаружил Митчелла, робко и тревожно переминающегося с ноги на ногу. — Что такое, Баз? — прогремел мужчина. — Как смеешь ты беспокоить меня в такой… в такое время?! — На минуточку, господин. Прошу, — паренёк спешно поклонился ему и, заглянув в комнату, где ни живой, ни мёртвый стоял Стив, удовлетворённо вздохнул. — Что за…! — Люциус, выйдя к Митчеллу, с шумом захлопнул за собой дверь, которая чуть не вылетела с петель. — Баз, я тебя предупреждаю… — Люциус, — спокойно промолвил тот, глядя, как его хозяин задохнулся от невиданной дерзости — парень впервые за всю свою службу посмел обратиться к нему по имени. Пользуясь тем, что Малфой находится в шоковом состоянии, Митчелл быстро заговорил: — Не торопитесь, господин. Возможно, всё не так. Не убивайте мальчика. Мы с Колдером слетали на ту могилу и считаем, что доказательств Вашего родства с тем покойным слишком мало. — Да какое твоё собачье дело, Баз?! — взревел Люциус, оправившись от потрясения. Парень живо присел на одно колено в поклоне, демонстрируя свою безропотную покорность, и, проигнорировав выпад мужчины, продолжил: — Господин, послушайте. На улице Батвик-Хилл живёт один старец. Говорят, что он провидец. Вы бы отправились к нему, чтобы узнать наверняка… — Я спрашиваю, — угрожающим шёпотом перебил его Малфой, — Какое твоё дело, Баз? Митчелл поднял на него свои внимательные карие глаза, спокойно вымолвив: — Я вижу, как малец действует на Вас. Вы переменились за несколько дней, мой Лорд. Он любит Вас и предан Вам, — немного помолчав, он, закусив губу, отважился признаться в том, что скорее всего обрушит на него праведный гнев хозяина, — В ваше с Арчибальдом отсутствие я зашёл к парню и просмотрел его воспоминания о вчерашней тяжёлой ночи… Мы же все дико испугались за Вас, мистер Малфой, а Вы никого не подпускали и могли погибнуть… Мальчишка ведь спас Вас. Дайте ему ещё шанс. В расширенных глазах Люциуса читалась ярость вперемешку с непониманием. Митчелл, до сих пор стоя на одном колене, пристально наблюдал за его реакцией, добавив: — А если всё же Арчибальд ошибся? Что, если… если Стив и правда Ваш сын? Вы потом простите себе его убийство? Ведь есть же шанс узнать, господин. Люциус сглотнул. Митчелл медленно поравнялся с хозяином и неуверенно пробормотал: — А ещё я слышал, что магглы умеют определять родство на крови. Это называется… ДМК, кажется… — Что? — сипло и рассеянно выпалил Малфой, который, судя по выражению лица, был не совсем рядом с Базом, погрузившись в напряжённые мысли. — Ты ещё и к магглам меня посылаешь? Они все пленены. Что обо мне скажут, обратись я к ним за помощью? — Но сэр, чего уж не сделаешь ради сына… Прошла тягостная минута… За ней вторая. Всё это время Баз неотрывно глядел на то, как подрагивают скулы Люциуса и расширяются его зрачки при каждой новой мысли, грубо впивающейся в его сознание. Малфой совершенно потерялся в навалившихся на него чувствах, и откровенно не знал, что предпринять. Однако покорный и твёрдый голос Митчелла привёл его в реальность: — Мистер Малфой, господин, я глубоко предан Вам, и Вы это знаете. Мне очень хотелось бы, чтобы Вы обрели семью, что так давно потеряли, ведь от Вашего расположения духа зависит и наше общее будущее. Теперь Вы тут закон, и никто не в праве говорить, что Вы можете делать, а что нет. Люциус почувствовал облегчение, когда решение, наконец, пришло к нему, и, окинув благосклонным взором своего помощника, ожидающего, что в ярости хозяин того и гляди поколотит его, к изумлению последнего легонько хлопнул его по плечу. — Наверное, ты прав, Баз… Так что там со стариком? — Его называют Зоркий Глаз, — с энтузиазмом выпалил Митчелл, радуясь тому, что мужчина отошёл от гнева и не станет наказывать его за дерзость, — Я дам Вам его координаты… Только вот… Надеюсь, что он никуда не делся — последний раз его видели полгода назад… — Ступай, — тяжело выдохнул Малфой, отводя глаза, понимая, что мучения его продолжаются и, наверное, никогда не закончатся; только не сегодня, ибо этот день уже казался ему бесконечным, — Я скоро спущусь. Баз твёрдо кивнул и решительным шагом направился вниз. А Люциус в размышлениях всё стоял на месте, пока не услышал отчаянный всхлип Стива за дверью. Ворвавшись внутрь своих покоев, Малфой в ужасе обнаружил пылающий стул и мальчика… держащего в руках его волшебную палочку. — Какого чёрта! — опешил Люциус, выхватывая палочку из рук дрожащего узника и тотчас влепив ему грубую пощёчину. Парень, отлетевший на кровать, испуганно пролепетал: — Господин мой! Я ничего не делал! Я лишь подошёл попить воды и случайно уронил со столика Вашу палочку! Хотел положить на место, но из неё вдруг что-то вылетело… — Замолчи! — воскликнул Малфой, одним движением нейтрализуя огонь и возвращая стулу его прежний вид. — Как ты посмел до неё прикоснуться?! Ты! Ничтожный раб! — Господин! — Закрой рот! — Люциус понимал, что его обычно стальные нервы за всё это мерзкое утро дали сбой, и он уже ничего не сможет с собой поделать. Мужчина схватился за ремень, небрежно выдирая его из своих брюк, и обрушил на Стива сокрушительные удары. Юноша надрывно закричал, прикрываясь рукой. — Гадёныш! — орал вне себя Малфой. — Никогда! Не смей! Брать! Чужие! Вещи! — чеканил он с каждым коротким свистом ремня. Он знатно исполосовал мальчишку, дав своему напряжению вылиться наружу, ибо терпеть его было уже невмоготу. Ударив в последний раз по юношескому бедру, он процедил: — У меня срочное дело. Я сейчас уйду! Но видит Мерлин, я вернусь и покараю тебя! Я задушу тебя собственными руками, тварь! Мужчина пулей вылетел из покоев, ринувшись вниз по лестнице и не заметив, как из-за угла выплыл Брендон, до ушей которого долетел этот страшный скандал с побоями. Пожиратель не видел, насколько расстроен был Малфой и как его глаза с застывших в них горечью из-за собственной несдержанности застилали слёзы. Арчибальд недобро ухмыльнулся, жадно покосившись на дверь, ведущую к рыдающему пленнику…