Червивое яблоко

– Папа никогда не разрешит тебя туда отвезти, – скорбящий голос Пиноккио резал мое девичье сердце, словно нож масло. После того, как он стал настоящим мальчиком, Пиноккио тут же начал вести праведную жизнь, что точно не укладывалось в мои далеко идущие планы. Парень сидел в мастерской, работая с почти хирургической точностью над игрушечным лебедем– подарком мне. – Там опасно, Эмма.       В один из вечеров накануне моего семилетия мой разум загорелся страстной идеей – посетить так называемый Остров наслаждений. Не то чтобы я знала, где он находится, и что я хочу там найти, просто название так и манило к себе. Малышка Эмма в своей жизни видела только маленький домик гномов да мастерскую Джепетто, поэтому-то идея о далеком острове с таким привлекательным названием так прочно ввинтилась в ее головку. Помню, как я сидела напротив Пиноккио в малиновом крестьянском платье с длиннющим капюшоном на голове, прикрывающем большую часть лица, болтала ногами и силилась заставить его хотя бы намекнуть на расположение острова на карте. – Как может быть опасно на острове, который называется «Островом наслаждений»? – недоумевала я, хватаясь за рукав рубашки мальчишки. – Ну…ну хочешь, я что-нибудь за это сделаю? Буду выполнять всю твою домашнюю работу!       Он хохотал, что только больше злило меня. Семилетняя Эмма хотела поехать на остров во чтобы то ни стало, чтобы наконец-то избавиться от проблем, которые преследовали ее все жизнь. Она уже тогда знала, как именно Королева относится к ней, и что единственным желанием правительницы Зачарованного леса была ее скорейшая смерть, желательно, у нее на глазах. – Папа точно будет расстроен, если узнает, что я переложил всю свою работу на принцессу, – он сделал еще пару точных заточек на крыльях деревянной птицы, после чего сдул стружку и протянул игрушку мне в руку. Я бережно взяла лебедя, глядя на него как на сокровище. – Лучше уж тебе поскорее отправиться домой, пока окончательно не стемнело.       Он был прав. За окном было уже достаточно темно, чтобы стража не заметила мою тощую фигурку меж деревьев, но и не совсем мгла, в которой я не смогла бы разобрать дороги. Это был идеальный момент, чтобы скрыться и убежать обратно в домик гномов. Они все так переживали за меня, так старались помочь бедной сиротке, но ничто не могло мне помочь. Чем старше я становилась, тем четче осознавала, что ни бегство, ни уединение вдали ото всех не даст мне желанного успокоения. Королевство с каждым годом чахло: жуткие монстры начали заселять леса, дома не ремонтировались, люди бежали в другие страны и города, подальше от нас. Вскоре на опушке леса остались жить только Джеппето с Пиноккио и я с семью гномами. – Ну, а если я тебя поцелую? Я же принцесса, верно? Мой поцелуй должен быть крайне дорогим, – я искренне верила в это, ведь только королевское прозвище и осталось от меня.       Мальчишка зарделся, словно вареная свекла, а затем тут же резко выдохнул, заливаясь смехом: – Ну и на что мне поцелуй принцессы?       Только став взрослой, я поняла, что сильно смутила друга таким неожиданным заявлением, но ничего с собой попросту не могла поделать. Тогда мне казалось, что я предлагаю ему целую вселенную в обмен на простое указание, где же находится остров моей детской мечты.

***

      Спустя двадцать лет с того дня я сидела на пне – моем импровизированном пороге – и рассматривала записку Румпельштильцхена, которую он так любезно оставил мне. Уж лучше бы сказал все, как есть, а не оставлял глупых посланий, – возмущалась я, пока растирала больное запястье. Боль проникала под кожу, в сам костный мозг, и оседала во мне ноющей волной злости и неприязни. С каждой секундой я все больше и больше осознавала, что это был один из самых необдуманных поступков за всю мою жизнь. Впиваясь ногтями в кожу, я злостно озиралась по сторонам, желая пнуть что-нибудь маленькое, показывая тем самым свое превосходство.       В записке было имя человека, которого я просто обязана была отыскать ценой своей жизни, иначе никакого контракта не состоится, и я так и не узнаю, как смогу одолеть Злую Королеву. В голове появилось четко осознание того, насколько же я пропащий человек. Заключить сделку с Темным – пол беды, но согласиться на его условия – полное безумие. На листе бумаги было подробное описание внешности, имя, и, конечно же, детальное описание того, какие опасности будут меня ждать. Кто бы знал, что королевская стража так любит убивать людей с «изюминкой», так сказать. Одних способов убийства ножом штук двадцать.       В общем-то, мою цель зовут Белль. Коротко, мне нравится – легче запомнить. Девушка молодая, симпатичная, судя по описанию (оно уж больно подробное и со странными эпитетами; ладно, магу много лет, может он всегда так изъясняется). За ней охотится сама Злая Королева, а вот причин не указано. Так же тут есть конечная точка, куда нужно будет безопасно провести цель. Все достаточно понятно и логично. – И все же мне не ясно, кто она такая, – вслух высказывала я свои мысли, пока мяла листок в единственной здоровой руке. – Зачем Темному понадобилась сбежавшая девица?       Я и сама была рада насолить лишний раз Реджине, но что-то тут было не чисто. Стоило бы поговорить об этом с кем-то, кто разбирается в магических заклятиях получше названной Спасительницы. Будь феи все еще свободны, я мигом узнала бы, что же нужно Румпельштильцхену. Ну, или мне хотя бы намекнули.       В воздухе сильно пахло хвоей. Я помнила, как впервые оказалась в лесу абсолютно одна: это был такой же день, как и любой другой, только с одним исключением – в этот день я повстречала Снежную Королеву из Эрендела. Ведомая пророчеством, она искала девочку, обладающую магией, которую она уж больно хотела удочерить. Тогда мне казалось, что это чуть ли не мой единственный настоящий шанс на спасение. Другая страна. Другие люди. Другая мать. Будто это было только вчера: я сбежала от гномов, попрощалась с Пиноккио и ринулись навстречу своей судьбе. Убежала снова, как и делала это всегда.       Но и этому плану не суждено было сбыться: Королева наметила отплыть в Эрендел раньше, чем планировалось, и оставила меня. И было так обидно, так стыдно возвращаться, что я еще долго оставалась на том самом месте, прямо около причала.       Распорядилась судьба со мной очень уж мрачно, словно отыгрывалась за всех героев, которым помогала, а тут ей отчего-то не пожелалось. Захотелось просто взять и бросить кого-то на волю случая, и этим кем-то стала я. – Не время для раздумий, – скомандовала я сама себе, неуверенно поднимая обе руки, чтобы накинуть на голову темную материю, – нужно скорее найти эту девицу.       Запястье ныло не переставая. Мне стоило бы обратиться к лекарю, но, о Голубая, денег на это у меня попросту не хватит. Каждый выживает, как может, и, конечно же, медицина делает это даже слишком усердно. Снадобья стоили сейчас несусветные богатства, а нетрадиционная друидская медицина находилась под строжайшим запретом. Ни один здравомыслящий друид не согласиться лечить человека незнакомого, пусть он представиться хоть Спасителем, хоть пропавшей много лет назад принцессой. Опуская записку в самодельную сумку, мне хотелось уже вовсе отрезать себе руку, только бы не мучиться. – Будь проклят этот однорукий, – яростно шипела я, – если свою руку не сберег, так нечего другим жизнь портить.       Есть некоторый плюс в том, что у меня только закрытый перелом – нет открытых ран и заражения. Это определенно радует, но не сильно. Все же лучше иметь абсолютно здоровую руку, чем сломанную.       Со стороны тракта снова послышался стук копыт и гоготание. Мне следовало поторопиться. Черные рыцари сегодня были особенно активными. Скудный кинжал, спрятанный в рукаве рубашки на пружине, не мог навредить им, ведь доспехи у рыцарей были лучшими из лучших. Перед основательными поисками нужно было раздобыть что-то посущественнее: меч или хотя бы арбалет. От гномов я знала, что Белоснежка, моя мать, стреляла метко, попросту превосходно. Я стреляла ничуть не хуже, особенно, когда в меня стреляли в упор.       Из своего убежища в листве я наблюдала, как тройка черных лошадей мерно, прогулочным шагом продвигалась в сторону замка. Черные перья на черных рыцарских шлемах еле колыхались. В темноте этих людей нельзя было бы заметить, даже с самым острым зрением. Я опустилась на корточки, разглядывая обмундирование мужчин: у каждого на поясе по мечу, за спинами арбалеты и колчан стрел. Походные сумки с свернутыми в трубки документами подрагивали в такт шагу лошадей. Затаив дыхание, я медленно следовала за ними, сливаясь с окружающим миром – это я умела на высшем уровне. Легким движением здоровой руки я открыла походную сумку чуть отставшего третьего рыцаря, пытаясь телекинетически достать оттуда документы. Наверняка среди них будет карта. – А Величество-то хватку теряет, раз от нее молодые барышни сбегают, – хохотал небольшой стражник, шедший увереннее остальных. Я бы назвала его глуповатым, раз он считает, что может просто так оскорблять Королеву и оставаться при этом невредимым. Да хоть на работе остаться.       Большую часть своего внимания я сосредоточила на сумке и левитирующем в паре сантиметров над ней листе. Все же одной рукой выполнять магические манипуляции было крайне неудобно. – Тише ты, – пискнул второй, чуть оглядываясь по сторонам. – Не хочу из-за твоего длинного языка головы лишиться!       Страх – отличный инструмент власти. Не так легко удержать власть, основанную только лишь на страхе, но у Королевы это получалось настолько эффективно, что любой позавидует. Ни один человек в королевстве не хотел познать и толику гнева Реджины, даже я, тем более я. Мой авантюризм был больше основан на том, чтобы ни в коем случае не попасться, а не в том, чтобы все знали, что я могу безнаказанно делать, что хочу. Тем более, что это ложь: если бы я делала то, что хочу, то осталась бы в домике Джепетто на окраине леса, до конца своих дней заставляя Пиноккио выслушивать мои глупые жалобы. Хм, не слишком ли это похоже на извращенную форму признания в вечной любви? Конечно, нет.       Оба стражника захохотали, видимо, все остальное тоже было шуткой. Я же не сильно отвлеклась от документов, которых уже было около трех. Они медленно опускались на тракт, пока рыцари удалялись в чащу леса. Как только рыцари оказались достаточно далеко, я дернула руку на себя, словно удочку, и листы бумаги оказались у меня в ладони. Легкий магический след тянулся от места, куда упали документы, до моего укрытия. Это была тонкая серебряная полупрозрачная ниточка, которая сразу же исчезла. Вздох облегчения вырвался из меня в ту же секунду. Скомкав бумагу, я кинула ее в свою сумку на плече и повернулась в противоположную сторону – в сторону порта.Оттуда можно было бы отправиться по направлению к мосту троллей и выйти в другой части города, чтобы точно не наткнуться на слуг Королевы.       Стража никогда не ходила по маршруту, проходящему через старый мост. Конным шагом там не пройти, да и с хозяевами дружбу рыцари не водили. Тролли – лучшие скупщики и продавцы краденного, а по совместительству и неплохие сплетники. Большая часть лесной магический разумной живности начала ходить через мост, чтобы не сталкиваться со стражей, а вместе с этой самой живностью пришел и новый бизнес для троллей - эдакая платная дорога для беженцев и воров вне закона. Если среди бумаг находилась карта с некоторыми указателями, то её можно было выменять у троллей на информацию. Хотя любой королевский документ сойдет за плату. Очень уж хотелось верить, что кто-то может знать примерное нахождение беглянки – это бы сильно упростило мне работу!       Пробираясь чрез хвойные заросли, у меня не было возможности просмотреть документы. На случай, если стража вернется на то место, заметив пропажу, я оставила пару магических листов с иллюзорной магией – это отвлечет их на некоторое время. Пока я шла все дальше и дальше вглубь леса, до меня доносились голоса других отрядов рыцарей, их стало намного больше с побегом Белль. Все еще не понимаю, почему бы Темному просто не телепортировать девушку к себе? Это в миллион раз проще, чем нанимать меня. Мне словно помогают!       Не дойдя до самого порта, на опушке, я вытащила из сумки листы, облокотившись на дерево так, чтобы со стороны дороги меня не было видно. Приходится действовать с опаской, когда у тебя в руках бумажка с королевским гербом размером с твою чертову руку! Три листа довольно плотные, некогда сложенные аккуратно, до того, как попали в мои руки. Открыв первый, я обнаружила, что это всего лишь указ о поимке Белль. Ничего интересного. Вторым был портрет с указанным вознаграждением. Ну а третьим листом оказалась карта, на которой были отмечены маршруты стражи. Честно говоря, я ожидала карту с постами на местности или простыми отметками по квадратам поисков, но это… лучше не придумаешь. Как будто вся удача, которой мне не доставалось эти двадцать с лишним лет, просто свалилась мне на голову! И от свалившегося счастья хотелось плакать.       Старый мост уже давно не был мостом, как таковым – это было массивное строение, походящее на замок, уходящий вниз. Притон для магических существ и прочих беженцев поистине поражал воображение: выдолбленные в породе пещеры уходили на сотни миль в глубину, а из них, как копья, могли возвышаться шпили импровизированных башен. Множество кабачков, трактиров и гостиниц – ничего особенно сверхъестественного. Вход располагался между двумя сторонами обрушившегося моста. Приходилось намочить туфли, чтобы пройти туда, но это не самое страшное испытание. Внутри же было холодно, как в склепе, и лишь аметистовые камни, отражая солнечный свет, освещали проход. В ночное время суток тут зажигали пару тусклых факелов, чтобы постояльцы не расшибли носы при входе. Запах стоял невыносимо зловонный, причем независимо от того, какое сейчас время года, всегда пахло тухлыми водорослями и застоявшейся водой.       Держась за вросшие в породу корни деревьев, я кое-как добралась до первого уровня здания. Тролли сидели на шкурах зверей, выковыривая из костей костный мозг крючками. Меня они не замечали до того самого момента, пока я вплотную не подошла к одному из них. С каменными лицами, черными нечесаными волосами и двумя выпирающими клыками они выглядели крайне угрожающе. Не поднимая на меня взгляда, тролль ростом более двух метров нелепо встал, ударившись при этом головой о несущую балку в потолке. – Чего надо? – проговорил он, потирая большую шишку. Остальные тролли нервно захихикали буквально на мгновение, а затем затихли, продолжая трапезу.       Я не слишком часто вела дела с троллями, но не раз слышала, что неудачные сделки могут кончиться любыми неприятностями. В руках у каменного тролля была массивная дубинка с запекшейся на ней кровью. Какой бы безрассудной я не была, но поджилки сразу затряслись, стоило мне опустить на нее взгляд. Миловидно улыбаясь, я скинула капюшон. –У меня есть пара интересных документов для обмена, – сказала я настолько четко, насколько позволял мне рот. – Королевских.       Уже буквально через минуту тролли тащили меня на второй уровень, попутно обсуждая, как же лучше меня съесть, разумеется в шутку. Не так давно я узнала, что слишком костлява даже для похлебки троллей, что уж говорить о полноценном ужине на всю орду. Второй уровень представлял собой пару-тройку залов с разным жалким декором, очень уж похожим на мое собственное убежище-гнездо. Проходя в самый дальний из них, я наткнулась даже на пару старых знакомых: Красную шапку и ее бабушку, которые о чем-то спорили за прилавком. Могу предположить, что бабуля все же заставила Руби присоединиться к бизнесу. – Ну, показывай, –тролль нетерпеливо вырвал у меня сумку, стараясь поскорее взглянуть на документы. – У нас заказ уже есть от разбойников из Шервуда.       Тролли не отличаются умом и сообразительностью, так что быстро раскрывают свои карты. Почему-то я тут же подумала, что это даже мило: в мире тотальной лжи и несправедливости тролли теперь самые честные предприниматели Зачарованного леса. Я тут же достала карту перемещений Черных рыцарей и размашисто развернула у себя над головой, чтобы долговязые существа могли оценить весь масштаб. Пара троллей уставились на лист так, словно в нем была раскрыта тайна бытия, другие же прищурились, оценивая находку. Огромный тролль приблизился к карте, и меня обдало запахом, от которого не только глаза слезились. Даже разлагающиеся звери пахли аппетитнее, чем шкура, накинутая на плечи каменного. Жаль, что руки заняты, а то могла бы хоть прикрыть нос концами капюшона. – И что дашь за нее?       Тролль почесал нечесаную гриву, из нее посыпалась каменная крошка. Сделав шаг назад, чтобы она не попала на меня, а то, видит Бог, я завизжу, мне пришлось положить документ на стол из цельного ствола дерева радиусом с мой рост. От каждого моего шага внизу что-то хрустело, и мне не хотелось проверять, что же именно. Неловким движением я задела стол больным запястьем, взвизгнув от вспышки всепоглощающей боли, но все же устояла перед желанием схватить его и приласкать, как брошенного под дождем котенка. Из сумки я выудила портрет Белль, а также описание Румпельштильцхена, которое уже было почти что бесполезным. – Слышал или видел ее? – голос срывался, но я пыталась держаться деловито.       Громадина опустился к столу, прищурившись. Остальная часть орды рассматривала карту из-за его плеч. Я почувствовала себя более чем значимой теперь, когда вокруг меня собрались тролли и никак не могут оторвать глаз от моей находки. Черный рыцарь с тракта, наверное, уже и обыскался содержимого своей сумки, если не висит на виселице вблизи резиденции Злой Королевы. В глубине души я понимала, что должна переживать и сочувствовать судьбе этого несчастного, но он пал жертвой игр престола. Достойный игрок может пожертвовать пешкой, чтобы завладеть ферзем. В моем случае потерь со стороны соперника будет куда больше, ведь игра только началась. И, кажется, Королева даже не в курсе об игре, что мне только на пользу.       С силой сжав челюсти, я как могла старалась не выдать ни мимикой, ни поведением, как же, блин, мне больно, что в глазах потихоньку темнело. После этой треклятой сделки нужно здесь поискать какого-нибудь ученого лекаря-беженца, а то еще немного и эта рука меня доконает. Слышала, магией можно лечиться, но уровень моих магических способностей слишком низок, чтобы реально лечить. Если только самовнушением, но даже это кажется мне не слишком подходящим. – Да как же, – выпалил тролль, взяв листок с портретом в руку и хлопая по физиономии Белль ладонью. – Слышал похожая девица с день назад въехала на третий уровень. Только вот морда лица у нее была более побитой.       Говорок троллей – это нечто. Голос каменного был громким, шепелявым из-за выпирающих вверх клыков, но при этом отдающим басом. Когда он говорил, с потолка падали пылинки. У меня же голоса не было вовсе, точнее у меня пропал дар речи. – Малефисента меня подери, – не верила я собственным ушам. Все мое лицо вытянулось от удивления и с виду начало напоминать рыбу, глотающую воздух. –  Да так просто не бывает…       Если сломанные руки дают плюс сотню к удаче, то я готова ломать запястье каждый зачарованный день. Или каждый час по костяшке на пальцах рук.В голове не укладывалось: как же может быть столько совпадений всего в несколько дней. То всю жизнь терпишь сущий кошмар, то в пару дней, как по волшебству, тебе благоволят феи. Мои глаза просто не хотели закрываться – вот насколько я была удивлена услышанным. Каждая клеточка в моем организме орала от счастья, как полоумная. – А еще мне бы хороший меч, – промямлила я, потеряв даже те крупицы деловитости, которые удалось спасти после встречи с Румпельштильцхеном. –И поживее.       Иногда я просто обожала указывать. Вот так ткнешь пальцем, топнешь каблуком и сразу легче стало! Видимо, так во мне проявлялась королевская кость. Или голубая кровь. Как кому больше нравится. Если бы не Реджина со своим любимым приемчиком (вырвать сердце и сжать так сильно, что то превращается в пыль), то я правила бы на троне. Из меня вышел бы неплохой тиран, судя по говорку.       Хотя более вероятным исходом была бы эдакая милая принцесса Эмма, любительница попеть с птичками в лесу или повышивать крестиком в своей башне из слоновой кости. Думая об этом, возможно, я чуточку радовалась, что не стала принцессой Эммой. Намного солиднее сразу стать Королевой Эммой, а учитывая мою фамилию, так еще и пришлось бы говорить обо мне, как о Королеве Эмме Прекрасной. Звучит превосходно.       Главный каменный кивнул, приглашая меня в оружейную, которая по мистическому совпадению оказалась на том же уровне, что и мы. Оружие, представленное в ней было не по мне, как минимум, я не смогла бы его даже поднять: молоты, боевые топоры, секиры и двуручные мечи – все это было создано не для хрупкой воровки с королевского тракта. Кинжалы и выдвигающиеся призрачные клинки не подходили для дальнего боя, да и потом, у меня уже было и то, и другое. Мое внимание привлекла стойка со стальными и стеклянными мечами. Каждый из них стоил не менее десяти золотых монет, если не все двадцать. Стеклянное оружие вообще было чем-то совершенно несусветным, его носили только как украшение, никогда не используя в бою. Не знаю даже, для чего тогда они были созданы, но выглядели просто безумно красиво. Стальные же мечи были достаточно легкими для меня, хотя и грубой работы. Сталь толстая, неровная и тупая выглядела достаточно надежной, чтобы пробить доспехи Черного рыцаря.       Я взяла один из таких мечей в руку, прикидывая вес. Что ни говори, но эти штуки были созданы для кого-то более сильного, нежели я. В моей руке он держался только на честном слове. Если бы обе руки были здоровы, то я с радостью взяла именно его, не колеблясь, но сейчас…       Затем я заметила рапиры. Тонкое лезвие с закрытой рукоятью, инкрустированное позолоченными цветами. Неплохая работа настоящего мастера, причем явно на заказ. Даже странно, что у троллей оказалось оружие такого уровня. Можно было понять все, даже стеклянные мечи – из Аграбы их привозили чуть ли не кораблями, поэтому их можно увидеть и в прекраснейших залах на балах, и в такой вот норе. Не уверена, что кто-то покупает такие мечи всерьез. Но этот клинок…       В моей руке оружие было попросту идеальным. Неожиданно для самой себя, я издала вздох восхищения. – Достойная плата за королевские маршруты, Свон, – услышала я у себя за спиной. Не сдержавшись, я кивнула. – Прекрасно, что мы договорились.       Согласие было достигнуто. Я тут же убрала свою обновку за пояс, прикрыв сзади плащом. Здесь народ был довольно нервный и достаточно пугливый, чтобы начать палить во все стороны из-за случайно попавшей в поле зрения стали. Ну а карту я отдала троллю из рук в руки, как говорится. Оба мы были более чем довольны сделкой, так как оба считали, что каждый из нас прогадал с платой. Зато теперь тролли смогут продать эту карту и получить ни много, ни мало золота, а столько, сколько весит один из них.       Третий уровень моста троллей представлял собой подобие подземного городка с глиняными однокомнатными домиками и парой печей для обогрева. Печи были выдолблены в скале, и копоть поднималась до самого верхнего уровня, что затрудняло видимость и дыхание в некоторых помещениях оного. Найти человека на третьем уровне – та еще работенка: если тебя не убьет кто-то из первых десяти опрошенных, так обязательно кому-то самому умному захочется поорать на весь уровень, перепугав остальных. Самым лучшим способом найти кого-либо на третьем уровне было, конечно же, терпеливо ждать у входа на уровень, вглядываясь в лица существ. Но это невероятно долго, а времени нет, не говоря уже о моей усталости. А устала я, между прочим, как собака. Хоть вой. – Джин, – выпалила я, подваливая к барной стойке на втором уровне. Бабушка посмотрела на меня поверх круглых запотевших от жара очков. – Запиши на мой счет по старой дружбе.       Руби помахала мне рукой, принимая заказ полураздетого огра с явными загнивающими ранами на руках и ногах. С тех пор, как Реджина взошла на трон, они вернулись и захватили пару дворянских участков по другую сторону моста. Я махнула в ответ, когда она подмигнула мне. Короткая пышная юбка качнулась в такт бедрам, стоило шатенке отойти от столика и пропорхать к другому – с компанией торговцев. – Давно не являлась. Я уже думала назначить за твою голову награду, ветреная ты девица, – огрызнулась старушка, жестом пригрозив внучке. В ее глазах читались нотации на тему обслуживания клиентов. У оборотней все же излишне вспыльчивый нрав. Она подала мне стакан с алкоголем. –Где пропадала?       Я не сразу нашлась с ответом. В моем мозгу произошла ошибка, когда я чуть не выпалила: «Да вот на днях чуть не стала жертвой однорукого бандита!», но смолчала. Одной только Голубой известно, что меня остановило, но я была благодарна. – Скрывалась в лесу, а то в прошлый раз мне сильно досталось от стражи близ порта. Нужно было залечь на дно, ну а сейчас у меня тут дела. Дай думаю, навещу подружек, – подмигиваю ей, но суровость в ее чертах никуда не девается. – Ищу девушку, не видела?       Портрет тут же появился в моей руке. Некоторые магические штуки получилась сами собой, прямо как сейчас. Бабушка поправила очки, вглядываясь в черты лица незнакомки. Нарочито медленно я отхлебнула из стакана горячительное, не отводя от пожилой дамы глаз. – Бугай сказал, что недавно она тут заселилась. На третьем уровне.       Старушка закивала, как болванчик, поднеся портрет поближе: – Ну да, заселилась. Последнее время постояльцев мало – не сезон, а она явилась такая вся встревоженная. Даже больше, чем Эрендельские ледорубы летом, – я сделала многозначный жест, попросив ее продолжать. – А больше я и не знаю ничего. Вон, у этой вертихвостки поинтересуйся лучше. Это она у нас вместо работы языком молоть любит!       Последнюю фразу она произнесла настолько громко, что весь трактир счел своим долгом обратить на нас внимание. Старшая Красная стукнула по столу с силой, не свойственной старушкам, привлекая внимание своей зафлиртовавшейся внучки. Та зарделась, но и слова не сказала, будто бы внимания не обратила. Я же отпрянула от стойки вместе со стаканом, чтобы, не дай Фея, не уронить его, посматривая то на Руби, то на ее бабушку.       Шатенка фыркнула: – Хватит уже скандал на пустом месте разводить, – после чего, цокая каблуками, прошагала к нам. Со свойственным только волкам тихим рычанием, девушка продолжила, мельком взглянув на портрет. – Белль приходит на ужин позже всех. Если задержишься тут на пару часов, то точно встретишь ее.       Тут кто-то сзади позвал ее пьяным криком, и девушка молниеносно развернулась в пол-оборота, сверкая белоснежной улыбкой. Хватило пары секунд, и она снова начала болтать с купцами из соседних земель, с нескрываемым интересом расспрашивая их о приключениях и чудищах за морем. Когда-то и я грезила приключениями и праздными путешествиями, но уж больно тяжело после стольких лет покидать Зачарованный лес вот так, ничего не сделав для него. Я чувствовала себя деревом, пустившим корни глубоко-глубоко в почву, которая не могла его прокормить. И дерево с каждым годом чахло. Так и я чахла в лесах, да под мостом, где уже давным-давно нет реки.       Стакан опустел даже слишком быстро. Не ожидала, что так быстро останусь совсем одна, даже без верного хмельного друга. В этих краях я имела множество знакомых, которые говорили со мной лишь по случаю. Усевшись за дальний от входа столик, я затаилась, выжидая появления Белль. Надеюсь, она по-хорошему пойдет со мной в замок Темного мага, иначе, боюсь, дойдет до кулаков.       Смертельно уставшая, я облокотилась о стену, прикрывая глаза. Нельзя спать в таком злачном местечке, тем более девушке вроде меня, тем более с больным запястьем. Рука ныла, не давая мне полностью погрузиться в сон, для удобства пришлось положить ее на стол, чтобы ненароком не навалиться на нее всем телом. Даже запах тины вперемешку с пивом, потом и кровью не мог заставить меня мыслить яснее и не погружаться в сон. Каждая минута на стуле в дальнем углу приближала меня к блаженному забвению.       

***

      Не знаю, как же получилось, что я уснула, но я точно помнила момент моего пробуждения. Кто-то теребил мою руку, и я рефлекторно выгнулась, тут же вытащив выдвижной кинжал из рукава. Все произошло настолько быстро, что я даже не успела открыть глаза, просто направила руку в нужном направлении, пока не поняла, что попала… в воздух. Я ошиблась в ощущениях –описывая дугу,кинжал прошел в паре сантиметров от человека, разбудившего меня. Разлепив оба глаза, я увидела свою цель. Белль стояла, склонившись надо мной и держа кинжал в одной из рук. В ее глазах не читалось чистого испуга или страха, скорее она была так же потрясена, как и я. Она была более худой, чем на портрете, с кровоподтеками на шее и руках. Она и правда бежала из темниц Королевы. – Это ты ходила тут с королевским розыскным листом, – процедила девушка. И я понимала, что она не сможет навредить мне. Тонкие запястья, пальцы настолько нежные, что я даже позавидовала – девица не была такой, как я. Типичный герой. – Зачем? Ты не из стражи. – Для начала я буду крайне признательна, если отпустишь мою сломанную руку, – тут же ее ладонь отпрянула от меня, а глаза наполнились странной смесью эмоций. Все ее лицо вытянулось, словно она впервые увидела мою распухшую конечность. – Прости…       Я махнула рукой. Белль села за стол, держа кинжал на видном месте, все еще пытаясь показать свое превосходство. Я больше волновалась о других посетителях, нежели об этой изнеженной особе. Оглядев ее с головы до ног, я заключила, что, скорее всего, я смогу вырубить ее одним ударом стакана по голове, если та начнет выводить меня из себя. – Очевидно, я не Черный рыцарь, – решив не церемониться, я достала из сумки записку Румпельштильцхена. – Меня наняли, чтобы спасти тебя и привести в одно место.       Девушка долго смотрела на лист. Не в силах держать кинжал долго на вытянутой руке, она опустила его на стол и притянула записку к себе. Читая текст, она становилась другим человеком, будто бы становилась нежнее и мягче с каждой секундой. Затем на лице ее появилась еле заметная улыбка. – Я узнаю почерк, – но вдруг ее лицо переменилось. – Он же не угрожал вам? Знаю, он бывает злым и жестоким, но в душе… – Так стоп, – прервала я ее, понимая, что между нами возникло небольшое недопонимание. Шатенка смотрела на меня глазами брошенного щенка, отчего мои поджилки затряслись сильнее, чем от встречи с троллями. – У нас сделка с обоюдно выгодными условиями.       Она выдохнула, словно впервые. – Я Белль.       В ее глазах читались вопросы. Сотни вопросов ко мне, к Румпельштильцхену и всему миру. Не в силах больше смотреть ей в глаза, я спешно убрала все листы обратно в сумку. Я знаю, что она хотела услышать мое имя, но все рецепторы, каждая моя клеточка и частичка не давали вымолвить ни слова. Никто не должен был узнать моего имени, моего настоящего имени. И тем более не резонно было водить с ней дружбу, мало ли кто она. Раз девица понадобилась самому Темному, то, чего греха таить, другим к ней лучше вообще не соваться. Кожей чувствую – добром это не кончится. – Свон. И нам пора.