Хранитель дракона

Веки Джастина дрогнули в полутьме, и он резко сел на кровати. Доселе тёмная комната начала заполняться незнакомым его глазам голубовато-сиреневым сиянием, и когда света стало достаточно, принц понял его источник. Миллионы маленьких насекомых с тельцами-лампочками летали по комнате, освещая предметы интерьера. Джастин приметил стоящий в дальнем углу высокий, сплетённый из веток ивы кувшин. Принц совершенно точно видел, что стекла между ветками нет, но тогда как вода не вытекала сквозь большие просветы между сплетениями? Небольшая стайка насекомых взлетела вверх, и Джастин разглядел узор из лозы хмеля и винограда. Тёмно-фиолетовые грозди свисали прямо с потолка, маня своей сочностью и благоуханием, а терпкий запах хмеля щекотал ноздри принца. Он почесал нос и спустил ноги с кровати, чувствуя как пальцы очутились в чём-то тёплом и мягком, похожем на… песок! Весь пол словно только и состоял из мелкого золотисто-белого песка, и на секунду ему даже показалось, что он слышит шум моря, хотя в жизни не видал его! Как такое возможно? — Вот сама и провожай его! — услышал он у самой двери и задержал дыхание, потому что это был голос Брайана. — А после заколдуй уже к чертям вход в лес, чтоб не шастали всякие дрянные мальчишки! — Тс! — оборвали его резко. — Солнышко разбудишь! — Прекрати его так называть! Его зовут Джастин. — И что же тебе сделал этот Джастин, что ты уже неделю мне спуска не даёшь? Ну приходит мальчишка, тебе то что? Ничего не портит и ладно, жители уже сотню лет живого человека не видывали, для них он тоже в диковинку, — и тут же голос женщины стал заискивающе-насмешливым. — Или ты всё-таки переживаешь из-за проклятия? В ответ последовала тишина. — Так вот, что я тебе скажу, Брайан. Во-первых, не смей со мной больше разговаривать в таком тоне. Послышался звук, очень похожий на тот, что Джастин слышал, когда мистер Алгрос давал ему подзатыльники. Дворецкий — единственный человек, не боявшийся приструнить непоседливого мальчишку королевской крови за проказы. — А во-вторых, если бы ты так боялся проклятия, то позволил бы Итану поцеловать его, не так ли? Так, не ревность ли это? — О чём ты говоришь? — голос Брайана стал уставшим и тихим, отчего казалось, что он не спорить собирался, а пожелать собеседнице спокойной ночи. — Мерзкого лиса давно следовало приструнить. Я долго терпел его лицемерие, но, напичкав мальчишку яблоками с дерева искушения, он перешёл черту. Так вот, что это было! Всё, что чувствовал Джастин в последнее время, оказалось простым воздействием магических чар! — И как ловко сбросил с себя всю вину, — вновь вспылил Брайан. — Я говорил ему, чтобы не верил всему, что здесь происходит, — голосом Итана, — как будто всё в лесу сплошной обман. Прямо разочарование всей жизни. — Ты напуган. — Ну конечно. Трепещу в ужасе. — Не спорь со мной, ты напуган до чёртиков и сам не понимаешь своих действий. Боишься мальчишку как огня, и от этого дракон в тебе ещё больше тянется к нему. К опасности, к тому завораживающему свету, что он излучает и что, конечно же, сам не видит. Не смейся, но сейчас дракон больше похож на мотылька, что летит на встречу огню, зная, что погибнет, но эта предсмертная секунда будет самой прекрасной в его жизни. Джастин отпрянул от двери. Совсем недавно он точно так же сравнивал себя с мотыльком, но то дело он, а тут — дракон! — Проснулся, солнышко? Дверь перед ним распахнулась, и на пороге комнаты появилась рыжая, кудрявая женщина, облачённая в радугу. Да-да, в самую настоящую радугу! Платье её струилось подобно самому тонкому шёлку и переливалось: то становилось белым, а то вспыхивало семью цветами. На рыжих кудряшках сидели несколько живых бабочек, при каждом движении женщины подлетая на несколько сантиметров вверх. — Ну и шуму ты у нас тут навёл, — потрепав за щёку мальчишку, добродушно хохотнула она, отчего бабочки взмыли вверх и разлетелись по комнате. — Простите… я не хотел… — Очень даже хотел, — похлопала она его по плечу и подтолкнула наружу. Джастин замер практически сразу, потому что перестал понимать, где находится. Он словно попал в крохотную оранжерею, наполненную всевозможными цветами и мелкими животными. Потом он заметил ручей с кристально-чистой водой, протекавший прямо у него под ногами. На стенах сидели сотни бабочек: большие и маленькие, красные и синие, зелёные и жёлтые, матовые и глянцевые. Принц поднял голову, но неба над головой не было. Зато была самая настоящая гирлянда из насекомых и, если бы не стол с двумя чашками чая, то… что бы? Он окончательно запутался, но затем вспомнил о драконе. — Он ушёл, — сказала женщина, проходя мимо него, и взмахнула рукой, отчего стол в один миг превратился в обыкновенный булыжник, поросший голубым мхом, а две чашки разбежались в стороны шустрыми кроликами. — Кто вы? — Я-то? Хранительница леса, но можешь звать меня Дебби. — Хранительница? — А ты думал, я тебе просто так позволю легко блуждать в лесу, где и в помине троп не было? И ты совсем не задумывался, что после первого раза больше не теряешься, но каждый раз вокруг всё выглядит по-разному? — Нет, но я… я думал, что… — О, раньше многие так думали, но он такой же житель леса, хотя довольно необычный, согласна, — притворно задумалась она, словно слово «необычный» действительно подходило для описания дракона. — Все эти шипы, острые зубы, крылья… страшно наверное тебе? — Нет! — выпалил Джастин, но тут же стушевался от слишком резкого ответа. — То есть… скорее страшно красиво. — А ты знаешь толк в красоте, — ухмыльнулась женщина. — Увидеть прекрасное под наводящей ужас оболочкой далеко не каждому дано. Джастин смутился, вспомнив, как в первый раз увидел Брайана в обличье человека, и с тех пор не мог решить, в каком же виде он ему нравится больше. — Не старайся, ничего не выйдет, — ему на плечо легла тёплая рука и нежно погладила, а глаза, наполненные искренней добротой улыбнулись, оставаясь серьёзными. — Если ты кого-то любишь, то любишь его всего целиком. Любовь? Разве он любит Брайана? — О нет, сегодня я сама провожу его, сынок, — произнесла Дебби, настырно трепля слабосопротивляющегося и непонятно откуда взявшегося чёрного волка за холку. — И не мамкай, — пригрозила она ему пальцем, хотя Джастин готов был отдать руку на отсечение, что зверь и слова не вымолвил. — Он, что, ваш сын?! — во все глаза уставившись на волка, воскликнул Джастин, когда до него дошёл смысл сказанного. — Конечно! — гордо заявила Дебби, и Джастину на секунду показалось, что волчья морда расплылась в улыбке. — Ты чем вообще слушаешь? Здесь, — она обвела руками воздух, — все мои дети. Мать голубого леса. Людишки в королевстве ведь так называют это место, — хитро сощурилась она, и Джастин, хоть сам ни разу не говорил так, отчего-то покраснел от стыда. — А теперь пошевеливайся. Я провожу тебя, скоро рассвет, солнышко. — С чего вы взяли, что я люблю его? — следуя по пятам Дебби, наконец, спросил Джастин. — А для чего ты тогда таскаешься к обрыву каждый раз, опустим сегодняшний момент, ты был околдован. Кстати, приношу свои извинения за Итана. — Я не злюсь, он предупреждал меня, чтобы я не верил всему… — Послушай, — Дебби вдруг остановилась и развернулась к нему лицом. — Знаешь, что это? Она протянула руку, и вдруг на её ладошке вспыхнул маленький огонёк, он стал небольшим шариком света, а затем, превратившись в ярко-оранжевый цветок, лёг на её ладонь. — Это правда, — произнесла она, вставляя цветок Джастину в волосы. — Хоть и немного волшебная, но правда. Джастин коснулся бархатных лепестков и улыбнулся. Действительно, как настоящий, хоть и взялся из неоткуда. — Но как тогда понять, где обман, а где истина? — Все ответы здесь, — положив руку ему на грудь, там, где сейчас стучало сердце принца, произнесла она. — Дебби… я хотел спросить… — А подслушивать не хорошо, — хихикнула она, и Джастин в который раз залился румянцем. — Не переживай, если бы я не хотела, чтобы ты что-то слышал, ты бы всё ещё сопел как младенец, — успокоила она его. По лесу в этот момент прошёл странный гул, и Дебби, уперев руки в бока, крикнула в пустоту: — Замолчи, Вик! Так что ты там хотел узнать? — тут же переключилась она на Джастина. — Вы… — Мы не во дворце, милый, прекрати обращаться тут ко всем на «вы», даже к этому заносчивому огнедышцу. — Простите… прости. — И прекрати извиняться за каждую истоптанную тобой травинку, Брайан этого чертовски не любит. — Да прост… ой. — Давай уже, выкладывай. — Ты говорила о проклятии. — О, а ты разве не знаешь? — Люди уже давно считают, что драконы исчезли… — пожал плечами Джастин и остановился, наткнувшись на чёрную морду своей лошади. Дафна лениво жевала траву и лишь фыркнула ему в лицо. А он и не заметил, как они быстро добрались. Дебби переступила границу леса и тут же обернулась радугой. Семицветная лента погладила лошадь по холке, пару раз обвилась вокруг тела, скользнула вдоль спины и, мазнув принца лёгким касанием по носу, вернулась на свою территорию, приняв прежнее обличье. Дебби поправила волосы, а затем грустно улыбнулась Джастину.

***

Драконы — было имя их среди людей. Созданные из огня и льда, музыки и танца, зла и добра, Света и Тьмы. Сила и мощь была спрятана в телах их, а чёрные глаза, лишённые радужки, таили всемирную мудрость и покой. День скрывал их от глаз людских солнечным светом, и лишь немногие в переливах небес могли отличить промелькнувший сквозь облака золотой блик. Ночь наделила их разумом и речью. Народ поговаривал, что выходили драконы в города, дабы вкусить радости людские и случалось так, что влюблялись драконы в человека. И одним из таких стал дракон огня Берог. В теле дракона таилась невиданная мощь, глаза его горели огнём яростным, гнев Мастера, создавшего его, пылал в сердце красной лавой, казалось, само пламя вырывалось из-под пластин чешуи. И даже в человеческом теле была заложена вся сила и красота крылатого существа. Женщины и мужчины восхищались им, не зная истинного происхождения стоящего перед ними человека. Ему посвящали песни и стихи, клялись в любви и откровенно предлагали себя, но не нужно было всего этого великому дракону. Полюбил он девушку, чья внешность словно происходила от эльфов. Локоны её светлые вились по плечам, кожа была создана из белого бархата, а тело — будто сотворил самый профессиональный скульптор. И звали её Бренда. Но не желала Бренда отзываться взаимностью на любовь Берога, увиливая от речей его любовных и скрываясь от взгляда пылкого, смеясь над глупцами, что восхваляли и боготворили мужчину. Но, чистый душой, Берог верил, что однажды сможет добиться расположения девушки, пока однажды не застал он её в объятиях другого мужчины. И был жесток гнев Берога. Беспощадная ярость застилала его глаза, пока он сжигал огненным дыханием город дотла. Сотни жертв. Дракон не щадил никого: ни невинных женщин, ни стариков, ни детей. Но остались выжившие, и потом столетиями люди боялись драконов, складывая о них самые ужасные легенды, так и не узнав, что не было уже никаких драконов. Остался лишь один. Мастер, прознав о деянии, совершённым его созданием, стёр с лица земли всех драконов до единого, оставив скитаться Берога по свету в полном одиночестве, лишив его бессмертия и предсказав, что убьёт дракона лишь невинное создание — дитя чистоты и непорочности. И излечит сила дракона все болезни забравшего его сердце. А после, обретёт земля нового дракона, что продолжит нести наказание предка. Обсмеял Берог тогда слова Мастера, ведь даже самые смелые и сильные воины не были в силах справиться с драконом, уж что говорить о ребёнке, способном вытащить голыми руками могучее сердце дракона, бьющееся под пудовой чешуёй. Но затем, многие века сменялись один дракон за другим. Живущие ранее вечность, они исчезали не достигнув и столетия, а на их месте появлялся новый огненный дракон. Лишь Брайан, не пожелав смерти от руки человека, предпочёл спрятаться от глаз людских в заколдованном лесу, став его стражем, взамен на укрытие, и не покидал его пределы вот уже двести лет из трёхсот прожитых. Лес стал его спасением и наказанием одновременно. Свободой и заточением. Добром и злом. Так значит, Брайан уверен, что Джастин хочет его убить? Нет! И быть такого не может! Меньше всего принцу хотелось бы, чтобы дракон страдал. Но почему тогда он не позволил Итану поцеловать его? Ведь это бы решило всё! Возможно он всё-таки считает себя виноватым в случившемся? Ведь не прогони его тогда Брайан, Джастин не наткнулся бы на Итана. И не съел бы то злополучное яблоко, ведь он в жизни бы не подумал позволить поцеловать себя этому лису! Если бы да кабы… Наверное, он действительно просто не хочет, чтобы Джастин появлялся там… Джастин с удовольствием отвлёкся бы от невесёлых мыслей, только делать во дворце сегодня было особо нечего. День был слишком жарким для прогулок или езды на лошади, няня Лула слегла с солнечным ударом, а всё остальное Джастину было запрещено. Он даже зашёл сегодня в библиотеку, хотя раньше с нетерпением ждал единственного дня в неделю, когда его не мучили многочасовыми занятиями. Правда, пробыл он там совсем недолго, — читать подобную литературу было слишком опасно. Если бы кто-нибудь увидел его с подобной книгой и доложил Королю, — беды было бы не избежать. Поэтому он тайком вынес её, надёжно спрятал и теперь дожидался момента, когда снова вернётся в заколдованный лес и сможет беспрепятственно почитать. А пока… Взгляд принца бесцельно блуждал по комнате, пока не наткнулся на стопку бумаги. Он так давно не рисовал, но когда в руку его лёг кусочек угля, он уже знал, что, точнее, кого ему хотелось изобразить.

***

— И вот ты снова здесь. Джастин вздрогнул, оторвавшись от разглядывания картинки с изображением огненного дракона, коим являлся Брайан. И который в самый неподходящий момент оказался катастрофически близко. Он попытался незаметно спрятать книгу за спину. — Что там у тебя? Джастин не ответил и только плотнее сжал зубы. — Небось украл что-нибудь? — Нет! — Тогда что? Снова молчание. — Думаешь, я не отберу? — Так нечестно! — Верно, а ещё я сильнее и быстрее тебя, — требовательно протягивая руку, ответил Брайан. Джастину ничего больше не оставалось, как показать ему книгу. — Что это? — хмурясь спросил Брайан, разглядывая предполагаемого себя. — Руки бы художнику поотрывать. Смотреть смешно. — А по-моему, мило… — опровергая выплюнутую фразу, ответил Джастин, с нежностью погладив страницу, но, опомнившись, отдёрнул руку, словно книга была в огне. — Мило? Брайан процедил фразу настолько зло, почти рыча, что Джастин напрягся всем телом. Чем он мог так разозлить дракона? Но Брайан ответил на его немой вопрос с лихвой. — Ты это называешь милым? В эту же секунду из-за спины его выправились крылья, кожа начала покрываться миллиардами чешуек, руки и ноги удлинились, превращаясь в когтистые лапы. Глаза вспыхнули пламенем, тут же лишившись радужки и наливаясь мглой. И вот перед Джастином, в каких-то нескольких метрах, стоял и вспыхивал пламенем огромный дракон. Впервые за всё время Джастин смог рассмотреть его настолько близко. Языки огня, искрящиеся под чешуёй отражались в голубых глазах принца яркими всполохами и взлетали вверх, становясь пеплом. Дракон утробно рыкнул, и Джастин хоть и сжался в страхе, но захлестнувший его восторг не дал отшатнуться. Наоборот, заставил сделать шаг вперёд, вызывая второй, более угрожающий рык. — Прости… — почти шёпотом произнёс Джастин, — но ты не напугаешь меня. Ещё шаг. Дракон предостерегающе смотрел в глаза. Шаг. Остановка. Горячее дыхание дракона опалило нежную кожу принца, но он медленно поднял руку и протянул к морде существа. Грозного рычания не последовало, но величественный дракон впервые в жизни отшатнулся от человека. И от кого! От сумасшедшего, безмозглого мальчишки! — Прошу… — почти прошептал Джастин. Его рука зависла в воздухе и подушечки пальцев замерли, так и не коснувшись желаемого. Он взглянул в глаза дракона, как бы спрашивая разрешения. — Пожалуйста, я только коснусь. Протяжный тяжёлый выдох через ноздри и стал разрешением для Джастина. Он аккуратно положил ладонь на морду, чувствуя почти болезненный жар. Джастин сглотнул, ощущая, как дыхание его перехватывает. Спустя каких-то пару минут ему стало мало и, позабыв об осторожности, его пальцы перебрались на мощную чешуйчатую шею. Ему хотелось ещё и ещё, дотронуться, ощутить каждый миллиметр дракона под своими пальцами, потому что более совершенного существа он и представить не мог. Чёрные глаза напряжённо и предостерегающе следили за каждым движением мальчишки, а тот, словно позабыв, кто перед ним, разглядывал и уже беззастенчиво трогал дракона, но, несмотря на напускную браваду, он так и не смог скрыть дрожь в руках, когда коснулся пылающего золотом крыла. Джастин всё ждал, когда дракон не выдержит и оттолкнёт его, запретив к себе больше прикасаться, и эта мысль пугала его больше всего. Но дракон не шевелился, замерев в напряжении словно статуя. — Совершенен… — взбудоражено забормотал Джастин, когда уже чуть ли не целиком ощупал дракона. И в конце концов тому надоело наглое вторжение на свою территорию и подавление его воли невинными глазками. Словно мальчишка сам был жителем заколдованного леса, умело очаровывал и путал сознание. Чертыхнувшись, он сбросил с себя руки Джастина и вернулся к образу человека. — Надеюсь, ты доволен, — с напускным раздражением поинтересовался Брайан. — Спасибо! — не скрывая счастья, выдохнул Джастин с лучезарной улыбкой на губах, а затем обернулся на книгу. — Знаешь, теперь я согласен с тобой на счёт художника. Брайан довольно хмыкнул и поднял книгу с земли, заметив, что из неё выпал свёрнутый пополам листок бумаги. Он бы без вопросов засунул его обратно, если бы не кинувшийся к нему пунцовый мальчишка. — Ну и что у нас зде…сь… — замерев над рисунком дракона, произнёс он. И всё бы ничего, но этим драконом был он сам, и нарисован он был вполне неплохо. — Прости, просто мне было скучно и я… в общем, неважно, — отмахнулся он, мягко забирая треклятый рисунок, который использовался как закладка, и впихнул его обратно. — Я… эм… в общем, я хотел бы дочитать эту книгу сегодня, потому что моему отцу не понравится, если он увидит меня за этим занятием. — За чтением? — поднял бровь Брайан. Лицо его снова стало скучающим, словно ничего только что и не произошло. — Нет. Драконы… ну ты понимаешь. Брайан горько усмехнулся самому себе, не глядя на Джастина. — Может быть, ты составишь мне компанию? Взгляд Брайана снова вернулся к мальчишке. Прошло несколько нестерпимо длинных секунд, заполненных лишь вязкой тишиной, когда Брайан всё-таки кивнул. И когда они вместе уселись на траву, произнёс: — Только без разглядывания этого кошмара, — ткнув в отвратительное по его мнению изображение, выполненное неизвестным ему художником, сказал он.

***

— Тебе пора возвращаться, — заметив расползающиеся по траве красные предрассветные лучи, произнёс Брайан. — Проводишь меня? — с надеждой в голосе, но не поднимая взгляда, спросил Джастин. Даже кончики его ушей порозовели, но Брайан, в который раз поразившись его смелости, только сухо хмыкнул. — Ты прекрасно знаешь дорогу. В этот момент лес, словно поёжившись, зашуршал и загудел, а деревья неожиданно переплелись, меняясь местами. Джастин от увиденного широко распахнул глаза. — Какого чёрта ты творишь, Вик? — крикнул Брайан в сторону теперь уже незнакомых зарослей каштана. — Хорошо. Отлично. Эммет! Эй! Санитары леса! Но ответом ему была тишина, разбавленная только хихиканьем Джастина. — Предатели, — пробурчал Брайан. — Почему бы тебе просто не подкинуть меня, как в прошлый раз? — предложил Джастин. — Если ты настолько устал от моего общества, так будет намного быстрей. — Неспроста существует граница. Если я начну выходить за её пределы каждый раз, когда ты пожелаешь… — он не закончил. Не желая признавать, что его остановил погрустневший Джастин, Брайан решил, что не собирается так просто выдавать ему подробности своего собственноручного заточения. По лесу они шли молча. Джастин будто не мог насытиться, всё время трогал растения и разглядывал мелких ночных жителей леса, и подгонял его лишь хмурый взгляд Брайана. Тем не менее, в человеческом теле, Брайан подошёл к самой границе, с нескрываемым восхищением уставившись на чёрную как ворон лошадь. Ему явно хотелось прикоснуться к животному, но черту он переступать не спешил. На вопросительный взгляд Джастина он нехотя, но всё же ответил. — Только в теле дракона. Джастин не говоря ни слова отвязал лошадь и подвёл её к Брайану, и тот мгновенно положил ладонь на чёрную морду, точно так же, как когда Джастин прикоснулся к нему. Но затем он смело провёл по холке животного и даже почесал за ухом, от чего лошадь удовлетворительно фыркнула. — Дафне ты понравился, — произнес, улыбаясь, Джастин, уже взбираясь на лошадь. Брайан лишь навалился плечом на дерево, скрестив на груди руки, и поднял бровь. — Как мило. — До встречи? После нескольких секунд размышлений, Брайан поднял вверх книгу так, и не ответив на вопрос. — Ты забыл. Только добравшись до своей комнаты и открыв книгу с недочитанными тремя последними страницами, Джастин понял, что Брайан забрал его рисунок себе, и счастливо запищав, утонул лицом в подушке. Ещё не хватало перебудить весь замок.