Хранитель дракона

Замок кипел приготовлениями к осеннему балу, что каждый год устраивала Королева. Несмотря на вечное лето в королевстве, Дженнифер с лихорадочным упорством закатывала пышные празднования каждого времени года. В марте, апреле и мае замок утопал в весенних цветах: подснежниках и тюльпанах, присылаемых из соседних королевств. «Зимой» абсолютно все окна в замке завешивались полупрозрачным бело-серебристым тюлем, а стены украшали импровизированные бумажные снежинки. Сейчас же Джастин с наслаждением вдыхал запах сырой пожелтевшей от солнечного пекла листвы, которую, для нужного эффекта, специально хранили в погребах всё лето. Каждый год он просил мать взять его с собой на обход по тем самым погребам, потому что даже такая прогулка уже была большим разнообразием. С тех пор, как он начал сбегать в лес, его жизнь стала куда насыщенней, и сегодня он отправился на ежегодное занятие только ради того, чтобы скоротать время до вечера. С того дня, как Брайан впервые проводил его, прошло больше месяца, но, как и в первое время, он до сих пор испытывал волнение перед тем, как увидеть дракона вновь. Потому что Брайан всегда проводил с ним время. Иногда они просто молчали, но молчание это не было тяжёлым для Джастина. Чаще всего он просто занимался тем, что с детским восторгом изучал волшебный мир, который не прекращал удивлять его, каждый раз, теряясь во времени и совершенно не замечая чёрных глаз, что наблюдали за ним. Кто знает, может, это были проделки Дебби. Бывало, Джастин приносил одну из библиотечных книг и читал вслух Брайану, а тот лежал, закинув руки за голову, в паре метров от него, и смотрел в небо. Иногда его глаза медленно закрывались, было видно, что под тихое монотонное чтение Джастина его опутывал сон, но стоило его векам сомкнуться, как он вздрагивал, мгновенно устремляя прищуренный взгляд на мальчишку. Но видя, что тот не сдвинулся ни на миллиметр, успокаивался и расслаблялся. В те моменты Джастину делалось больно от осознания того, что Брайан всё-таки почему-то боится его. Джастин много рассказывал о том мире, что находился за границами леса, а Брайан отвечал на интересующие мальчишку вопросы, наотрез отказываясь вымолвить хоть одно лишнее слово самостоятельно. Не считая едких замечаний по поводу глупости и наивности Джастина. Но того, казалось, это ничуть не смущало и он, хоть даже неумело, но пытался скрыть довольную улыбку. Сегодня Джастин приволок ему кисть рябины, будучи уверенным, что такой ягоды Брайан ещё не видел. Каким бы изобилием растений не располагал лес, кроме невообразимо высоких голубых елей в нём было мало чего из того мира, где жил Джастин. Даже самая обыкновенная малина была здесь практически чёрного цвета, а привычные букашки доходили, порой, до гибридных размеров. Например, в прошлый раз, Джастин на пару часов завис над ползущей вдоль реки улиткой размером с гуся. — Что это? — поморщился Брайан, перекатывая в ладони пару ярко-рыжих горошин. — Попробуй, — шуточно подначил его Джастин и, вытаращившись, назидательно закивал на сощуренные глаза цвета горчичного мёда. Про себя принц отметил, что никогда до этого не видел у Брайана такого цвета — в основном они были настолько тёмные, что практически сливались со зрачком. Брайан недоверчиво принюхался к ягодам, ещё раз взглянул на них, а затем снова на Джастина. Тот закатил глаза и положил себе в рот парочку, сосредоточено зажевав. — Вот видишь. И никакого волшебства, — произнёс он, еле сдерживаясь, чтобы не поморщиться от сводившего челюсти горьковато-кислого сока. Только тогда Брайан последовал его примеру и, стоило ему раскусить одну из ягод, как его лицо скривилось, и желая освободиться от ужасного вкуса во рту, Брайан, не стесняясь, выплюнул всё это дело на землю, которая тут же, взбучившись тёмными волнами, поглотила новинку в свои бездны. Заливистый смех прервал чертыхания и изобилующую проклятиями речь дракона. Он поднял полный ярости взгляд на чертового мальчишку. Он, что, смеётся над ним?! Сдерживаясь, чтобы прямо здесь не разорвать его на куски, Брайан так и замер с открытым ртом, не в силах пошевелиться. Мальчишка весь светился от непонятного счастья и с восторгом смотрел на него. В глазах его плясал озорной блеск, а щёки впервые за всё время покрылись румянцем не от смущения. Он просто радовался. Чему? — Чему ты радуешься? — Ты смешной, — отозвался Джастин и, подбросив в воздух ягоду, поймал её ртом. Брайан проигнорировал «комплимент» и сухо хмыкнул, не желая выяснять, кто из них в этой ситуации больший шут. — Как ты можешь есть эту дрянь? — Не знаю, — Джастин пожал плечами. — Из-за вечного лета у нас не осталось диких плодов. А это специально привозят каждый год во дворец… — он оборвал себя на полуслове, поняв, что проболтался. — Ой. — Что? — не понял Брайан. — Ты же не думал, что мы тут все настолько дураки? Твоя осанка, мягкие движения, несмотря на прыткость и юный возраст. Кожа, волосы, зубы, речь, то, как ты «выкал» тут каждой букашке первое время и чуть ли не в реверансе откланивался при виде меня. Я уж молчу о книге. Да по одной твоей лошади можно сказать, что ты явно не из крестьян. Брайан за своей речью не сразу заметил, что Джастин снова покраснел. Что странно, несмотря на смущение, он открыто и подозрительно удивлённо смотрел на него. — Что? — Ты столько слов за всё время не сказал. Брайан сморгнул, тут же желая провалиться сквозь землю. Он, что, только что чуть ли не облизал этого гадёныша голубых кровей с ног до головы? Ещё и лошадь его прихватил с лихвой. И тут же разозлился, сначала на самого себя, а затем и на Джастина, за то, как тот на него действует. — Забудь, — хмуро и слишком резко произнёс он. Джастин лишь пожал плечами, соглашаясь, уже привыкший к таким резким перепадам настроения, и уселся на самый край скалы, обняв колени руками и кладя на них подбородок. Брайан смотрел на его ссутуленную спину, хотя только что сам говорил о превосходной осанке. Тонкие плечи были опущены, а внезапный холодный ветер, подувший из леса, подхватил его волосы, встрепенув светло-золотые пряди. «Ладно-ладно, Дебби, только отстань», — подумал про себя Брайан, точно зная, что сумасшедшая женщина его услышала. — И по какому поводу праздник? — А? — Джастин вздрогнул, погрузившись в раздумья и совсем позабыв о драконе. Брайан проигнорировал колкий укус того, что мальчишка умудрился забыть о его присутствии, назойливо зазудевший под кожей. — А… это для осеннего бала, — поняв, о чём его спрашивали, пояснил он. — Бала? — Ну да, это там, где много танцуют. Ты, что не знаешь, что такое танцы? — Пф! Конечно, знаю! Конечно, он видел как танцевали люди. Когда-то давно ему посчастливилось остаться незамеченным в ночном небе. Кажется, тогда тоже была осень, кутавшая народ в золотистый багрянец, и это был праздник урожая. Люди, утопая в пьяном угаре, смеясь и радуясь, скакали словно ведьмы на шабаше. Но даже в таком непотребном виде они казались дракону самыми счастливыми на свете. Он завидовал их беспечности и злился. Злился на них. На себя. На предков. И на Мастера. А сейчас он злился на Джастина, что смотрел на него с унизительной жалостью. — Иди сюда, — скомандовал ему мальчишка, и впервые Брайан уловил тот самый принадлежащий королевской семье тон. — Сам иди. Джастин всплеснул руками, но подошёл. — Протяни ладони. — Зачем? — Я научу тебя танцевать. — Что за глупость? Мне это не нужно. — Не бубни, — сам взяв его за руки, пресёк Джастин и развёл их, сцепленные пальцами, в стороны. — Теперь подними их кверху, а я положу свои на твои. Пододвинься чуть ближе, я тебя не съем. — Ещё бы. — Ещё ближе. Да. Теперь смотри, ты делаешь шаг на меня с правой ноги, а я от тебя с левой. Не смотри на ноги, смотри на меня и просто почувствуй. Поймай ритм. — Что за идиот придумал этот танец? — освобождаясь от взгляда и рук Джастина, съёжился Брайан. — Ты просто ещё не распробовал, — попытался подбодрить помрачневшего Брайана Джастин. Даже в теле человека от него всегда за версту чувствовались могущество и сила. Сейчас же он больше походил на нахохлившегося воробья. Он снова подошёл к Брайану и, дабы не спугнуть, взял его пальцы настолько невесомо, что тот сам не понял, как собственноручно подписал себе приговор на весёлую ночку. — С музыкой тебе, конечно, было бы легче… И в эту секунду лес наполнился переливчатым пением птиц. Листва начала перешёптываться, а вдали послышался шум водопада и пение русалок: всё это складывалось в одну красивую мелодию. Джастин замедлил и без того неспешный шаг, чуть не задохнувшись от восторга и неосознанно сжав ладони Брайана. Впервые лес развеял свою тишину, окончательно впустив Джастина в свои владения. — Я слышу… — глядя в глаза дракона, прошептал он. — Слышу его.

***

Вот уже пару часов Джастин бродил вдоль обрыва в ожидании Брайана. Обычно тот встречал его сразу, но сегодня дракон куда-то запропастился. Джастин с тревогой думал, не случилось ли чего, но, прислушиваясь к мирному гудению леса, отбрасывал подобную мысль. Почему-то ему думалось, что если бы здесь произошло что-то действительно серьёзное, вокруг не было бы так спокойно. Заколдованный лес был одним живым сгустком энергии: все звери, насекомые и растения были прочно связаны волшебными невидимыми нитями, а значит, случись на одном конце леса несчастье, — другая половина давно бы уже оплакивала потерю. Джастин, наконец, остановился и посмотрел в тёмную бездну под ногами, подумывая, а не прибегнуть ли к старому приёму. И только Джастин собрался с духом перед тем, как сигануть вниз, за спиной послышался шелест, а кожу его обдало свежим порывом ветра. — Я уже было решил, что ты меня избегаешь, — весело поприветствовал его Джастин, но Брайан уловил грусть в его глазах. В чём-то мальчишка был прав. Брайану нужно было о многом подумать. Точнее, об одном конкретном. И это конкретное сейчас стояло перед ним, всем своим видом умоляя не оставлять его. — Мне нужно было побыть одному. — После того, как я ухожу, у тебя полный «дом» гостей? — шутливо поинтересовался принц. Брайан усмехнулся. — Здесь никогда невозможно остаться в одиночестве, все друг друга слышат и чувствуют. Ты словно двадцать четыре часа под надзором, даже если неделю ни с кем не разговаривал. — Примерно так же я чувствую себя в замке… — грустно поддержал Джастин. — Напасть голубых кровей? — поддел Брайан. — Скорее — проклятие. Повисла вязкая тишина. Они как никто другой понимали друг друга. Принц и величественный дракон. Существа, имеющие огромную власть и запертые ей же. Золотая клетка, в которой при желании можно отыскать лазейку. И Джастин её нашёл. Здесь. И охотно делился своим счастьем с ним. Поразмыслив, Брайан решился. — Ты ведь хорошо управляешься с лошадью? Я имею ввиду верхом. Джастин от такого внезапного вопроса оторопел и пару раз хлопнул глазами, а затем поспешно кивнул. — Верховая езда, одна из немногих «опасностей», от которых меня не предостерегли, потому что все люди королевских кровей обязаны уметь сидеть верхом. Меня обучали этому с четырёх лет, — уверенно отчеканил он. Брайану большее не требовалось. Отойдя подальше от Джастина, чтобы ненароком не зацепить его, он обратился в дракона. Вновь почувствовав на себе восхищённый взгляд, он медленно склонил перед ним голову и пригнулся. — Что… ты… — Джастин буквально захлебнулся собственными словами.— И ты меня не испепелишь за это? Дракон раздражённо выдохнул, отчего из его ноздрей вырвались небольшие языки пламени. Джастин торопливо взобрался на чешуйчатую шею и поёрзал, усаживаясь поудобней. Дракон резко выпрямился, заставив Джастина вцепиться в него крепче. Этого он и добивался. Потому что в ту же секунду крылья его распахнулись и в один взмах подняли дракона, а вместе с ним и принца, в воздух. Джастин почувствовал, что не может свободно вздохнуть из-за потока ветра мощно хлынувшего в лицо, и ему пришлось практически лечь грудью на дракона, обхватывая его шею всей длиной рук. Когда они взмыли над облаками, ветра вдруг не стало, и Джастин смог свободно выпрямиться и осмотреться. Вокруг было совершенно тихо и до невероятного красиво. Джастин зачарованно наблюдал за тем, как облака, словно плавящийся зефир в чашке молока, медленно заползают друг на друга и взбиваются сливочным мороженым прямо под ними. Белые пушистые завитки плавно перетекали из одного в другой, образуя мягкую ватную перину. Джастин посмотрел наверх и всё-таки не удержался от восторженного вздоха. Звезды. Огромный мерцающий купол, и никаких границ! А ещё сияющий диск луны, на который Джастин смотрел из окна столько времени, сколько себя помнил, теперь был настолько близко, что, казалось, стоит ему протянуть руку, как он почувствует под пальцами борозды, от которых ему всё время казалось, что луна смотрит на него с удивлением. Из-за разом нахлынувших ощущений, Джастин подумал, что если не возьмёт себя в руки, то просто задохнётся. Кислорода ему катастрофически не хватало. Он судорожно ловил губами воздух. Принцу хотелось кричать в голос, и он сам не заметил, как, поглощённый происходящим, вцепился в дракона руками и ногами. А когда осознал, — тут же ослабил мёртвую хватку, думая, что причиняет Брайану дискомфорт, но тут же понял, что заставляло его жаться к дракону. Вокруг было невообразимо холодно, и Джастин, не разу в жизни не видавший зиму, интуитивно жался к согревающему его тело источнику тепла. Потерпев ещё немного непривычный холод, он всё-таки вернулся в прежнее положение, теперь уже осторожно укладываясь с головой, и замер, гадая, не разозлит ли таким порывом дракона. Но тот будто притих, также прислушиваясь к ощущениям. В конце концов, не нарвавшись на сопротивление, Джастин расслабился и прикрыл глаза, чувствуя, как смягчаются под ним тёплые чешуйки. Вокруг было тихо, но такая тишина не напрягала их. Сейчас они в полной мере откровенно наслаждались этой близостью. Они словно оказались вне времени и пространства. Чувствовали лишь друг друга. Молчали, каждый думал о своём, но будто слышали друг друга. И никто сейчас не мог подслушать их молчания.

***

В первый день «зимы», Джастин абсолютно точно понял, что его тяготит родительский дом. Нет, он несомненно любил всё, что было связано с домом: родителей, тётушку Лулу, Дафну… но если бы такое было возможно, он бы не задумываясь поменял местами «расписание посещений». Это не был смертельно притягивающий зов леса и совершенно точно не то разрывающее душу чувство, когда он был отравлен ядом яблок. На этот раз он абсолютно точно знал, чего хотел. А хотел он быть с Брайаном. Жить на краю обрыва, проводить время, познакомиться с теми жителями леса, с которыми ещё не успел, летать вместе… он вспомнил тот первый раз, когда впервые ощутил когти дракона, сжимающие его тело, но из-за того, что он был смертельно напуган, или же попросту полёт получился слишком быстрым, он и не запомнил толком ничего. Второй полёт отложился в памяти ярким клубком всевозможных эмоций: от ужаса до эйфории. Непередаваемое чувство, когда отрываешься от земли, смотришь, как под болтающимися в воздухе ногами на тебя смотрит бездна, чувствуешь и видишь прекрасного дракона. Правда ложкой дёгтя стало не слишком мягкое приземление… зато потом! Остальные полёты были бы настоящей фантазией, если бы Джастин лично, раз за разом, не убеждался в реальности происходящего, взмывая высоко в небо, чувствуя под собой всю силу и мощь дракона. С этими мыслями он не спеша брёл по усыпанной сухой жёлто-коричневой листвой тропинке. Королевство праздновало приход зимы, чем Джастин не постеснялся воспользоваться, чтобы ускользнуть из замка. Затяжное лето кончилось для Джастина с проросшей рябиной на том месте, где земля вобрала в себя выплюнутые Брайаном ягоды. Тем же днём начались кардинальные изменения. В воздухе принялся витать незнакомый Джастину запах дождя и перегноя. Голубой лес отныне стал неестественно оранжевого цвета, но от этого был не менее прекрасным. Из окон замка на вид ничего не поменялось, густые ветви елей надёжно хранили изменения внутри леса. Но Джастин, вместе с лесными жителями, был очарован тихим спокойствием. В заколдованном лесу вовсю царствовала осень. Сегодня Джастин чувствовал… он сам не мог ответить, что за щекочущее ощущение поселилось в его животе. Смесь возбуждения и предвкушения разом нахлынули на него, стоило только переступить границу. Он слышал, как торопливо возятся в своих укрытиях миллионы жучков. Как перешёптывается, будто секретничает, неопавшая осенняя листва. Чувствовал на себе заинтересованные взгляды с каждой веточки и из-под каждого камня, в то время как вокруг было абсолютно тихо. После недолгого блуждания в одиночестве вдоль обрыва, Джастина привлёк непонятно откуда взявшийся морозный воздух. Он пробрался под тонкую ткань шёлковой рубашки принца, щекоча в секунду покрывшуюся мурашками кожу. Кончик носа, щёки и пальцы на руках защипало, а изо рта повалил пар, напугав принца до полусмерти. — Дебби? — обеспокоенно спросил он вслух, но вместо этого над ухом у него что-то засвистело. Впервые Джастин слышал, чтобы ветер издавал такие звуки. Листья под ногами зашуршали, подгоняемые морозным потоком, и кинулись в пляс, скручиваясь в спираль вокруг Джастина. А потом всё стихло. Джастин замер вместе со всеми звуками, вслушиваясь в новую тишину. Такого звука у неё он ещё не слышал. Заполненная чем-то пушистым и тяжёлым одновременно, мерцающая в темноте и ослепляющая на солнце. На нос Джастина опустилось что-то белое, вмиг превратившись в капельку воды. Затем пара белых хлопьев легли на его руки и принц выставил ладони пытаясь поймать маленькие снежинки. А затем пошёл снег. Брайан появился в тот момент, когда Джастин стоял, запрокинув голову к небу, и, открыв рот, с абсолютно детским восторгом ловил языком снежинки. — Привет! — счастливо выпалил он. Щёки его раскраснелись от мороза, кончик носа стал розовым, а в выбеленных солнцем волосах сияли жидкие кристаллы растаявшего снега. Брайан же, казалось, не разделял его радости, только свёл брови к переносице и упрямо поджимал губы. Он и слова бы не вымолвил, если бы в спину не ударил поток вьюжного ветра, заставляя сделать шаг вперёд, словно подталкивая к чему-то. Джастин заинтересованно поднял брови, наблюдая за сменяющимися эмоциями на лице Брайана, но в итоге тот в последний раз отмахнулся от чего-то в воздухе, выдохнул, будто сдаваясь и, гордо вскинув подбородок, произнёс: — С первым днём зимы. Джастин так и замер с открытым ртом. Он давно понял, что это был сюрприз, но, наблюдая за метаниями дракона, он ожидал как минимум признания в симпатии. Эта мысль вызвала у него приступ смеха, но всё, что он себе позволил, — мило хихикнуть и расплыться в благодарной улыбке. — Спасибо тебе, — практически одними губами прошептал он, а затем громко добавил, оборачиваясь. — Спасибо вам всем! Я правда… не ожидал. Брайан хмыкнул. — Если ты думаешь, что они остановились только на паре сугробов, то ты ошибаешься. Лесное озеро, в котором обычно плескались русалки, всплывали морды огромных пучеглазых рыб и плавали гигантские кувшинки, покрылось слоем льда. Оно утопало в приятном полумраке, подсвеченное лишь лунным светом, и отражало в себе миллиарды звёзд — это являлось единственным освещением до тех пор, пока не навалило снега и вокруг стало светло как днём. Всё стало белым, искристые льдинки фонтанировали переливами света, отчего казалось, что всё вокруг светится. Джастин поёжился от непривычного мороза, и тут на его плечи опустилось что-то мягкое, тонкое и необычайно тёплое. — Греет как пуховое одеяло, — поглаживая ворсистый плед, вслух подумал принц. — Шерсть единорога. — А они существуют? — Ты ещё спрашиваешь? От бывавших на их балах принцев и принцесс его возраста он слышал много о зиме и завидовал им белой завистью, даже не надеясь, что когда-нибудь сможет испытать на себе колдовство этого времени года. И сейчас он с лихвой воплотил в жизнь свои давние мечты. Брайан настороженно косился, то на Джастина, то на снежное чудо-юдо с палками по бокам, шишкой вместо носа, глазами и жуткой улыбкой из всё той же горькой ягоды, которой мальчишка, кажется, пытался его отравить. — Как, говоришь, называется это чудище? — Снеговик, — гордо заявил Джастин, устанавливая на место отвалившуюся руку-веточку. — Надеюсь, он не прикончит меня однажды, — пробурчал Брайан скорее самому себе, чем Джастину, и тут же получил куском снега в плечо. Уставившись на хохочущего мальчишку, готовившего второй снежок, он всем своим видом подсказывал ему, чтобы тот не смел, но был атакован повторно, не успел Брайан и рта открыть. — Хватит быть таким нытиком! — Кем? — Старым ворчуном, если пожелаешь! — не угомонился принц, больше распаляясь от недоумевающего лица Брайана, но осёкся, когда тот опасно сощурился и на губах его появилась хитрая усмешка. Джастин, поняв, что попал, взвизгнув, сорвался с места, на ходу сгребая снег в ладошку и готовясь отбивать нападение. — Ну держись!

***

Брайан застыл, почувствовав сильный запах крови. Его тело будто парализовало, взорвавшись палитрой эмоций и давно забытыми инстинктами древних предков, что знали о человеческом теле куда больше, чем Брайан знал о жизни за границей леса в принципе. Он почувствовал разрастающийся в груди огонь, заставляющий вскипать и бурлить кровь. Но тихий болезненный стон вывел его из секундного замешательства. Джастин, который ещё миг назад весело хохотал и юрко уворачиваясь от летящих в него снежков, теперь лежал на спине, болезненно морщась и прижимая к себе руку. Рядом с ним, из-под снежного сугроба, теперь слишком неестественно окрашенного алым, торчал острый каменный наконечник. У Брайана от ужаса закружилась голова, он бухнулся на колени, игнорируя пульсирующую в висках боль. «Слишком много крови для такого хрупкого мальчишки», — подумал он, аккуратно освобождая пострадавшую руку от порванного рукава. Белоснежная когда-то кожа, точно так же, как и шёлк рубашки, была содрана и практически разрезана. Рана мгновенно раздулась, и хоть из-за крови этого не было видно, Брайан знал, что рваные края несомненно оставят на бархатной коже принца уродливый шрам. Повинуясь какому-то внутреннему порыву, Брайан тем же камнем надрезал собственную кисть у её основания. Тяжёлая капля драконьей крови упала на свежую рану человека. Буро-красный смешивался с алым, в то время как с нечеловеческой скоростью затягивался глубокий порез. Брайан собрал в ладонь горстку снега и провёл им по бледной руке, смывая остатки крови. Он на секунду залюбовался тем, что на месте предполагаемого шрама осталась еле заметная белая полоса, проходящая аккурат вдоль голубоватой венки. Он погладил его руку, прежде чем сообразил, что его собственное тело покрылось мурашками, а Джастин так и вообще практически перестал дышать, завороженно наблюдая за его действиями. Ресницы принца дрогнули и голубые глаза полыхнули в полумраке смятением, когда он понял, что за ним так же пристально наблюдают. Брайан не хотел признавать, но то, что он чувствовал к мальчишке, давно вышло за грань обыкновенного интереса. Повинуясь внезапному порыву, он протянул руку к его лицу, но замер, силясь одёрнуть себя и не совершить непоправимое. Концентрируя свои эмоции на раздражении к настырному мальчишке, он пристально смотрел на Джастина, глаза которого, скорее всего, неосознанно, сейчас переполнялись надеждой. Первое лёгкое касание Брайан подарил выразительным ключицам Джастина, затем — шее, вынудив принца непроизвольно сглотнуть и судорожно выдохнуть. Дальше, — горящие далеко не от мороза щёки; и последней каплей стало касание к губам Джастина. Большим пальцем он обвёл нежно-розовый контур и прикрыл глаза, почувствовав, как задрожал всем телом Джастин. Но холодный, проклятый драконий разум в конце концов возобладал над человеческим, забившись в агонии и раздирая грудную клетку человеческого тела изнутри. Поэтому, вместо того, чтобы сделать то, чего больше всего сейчас хотелось им двоим — подарить Джастину его первый поцелуй, — Брайан порывисто прижал дрожащего принца к себе. — Ты замёрз, — спустя бесконечно долгое время произнёс он. — Сейчас согреюсь, — тихо ответил Джастин, уткнувшись носом в горячую грудь.

***

«Сегодняшняя ночь словно затянулась на несколько дней», — думал Джастин до тех пор, пока не вышел за границу и с ужасом замер. Очарованный новым, он, как и весь лес, перестал следить за временем, и теперь Джастин наблюдал не за лениво просыпающимися утренними лучами, — его слепил повисший в зените палящий шар, заставляя всё вокруг полыхать обжигающими отблесками. «Как же так? В лесу вовсю царствовала ночь», — думал принц, напряжённо вцепившись в лошадь, мчавшуюся на всех парах к замку. Молясь богам, чтобы его отсутствие каким-то чудом не заметили, он завёл лошадь в стойло и поспешно, но, тем не менее, стараясь быть как можно незаметнее, направился во двор, избегая направленных на него заинтересованных взглядов. Но не успел он пересечь аллею, как практически воткнулся в спину одного из слуг, что, к великому ужасу принца, стоял в непонятно для чего собравшейся толпе. Джастин, перестав дышать, замер, когда до его ушей донёсся хлесткий звук кнута, а затем резкий голос Короля. — Всё ещё не собираешься говорить, ведьма? — Я уже сказала, что не причастна к исчезновению принца, — ровным тоном, словно это не её спину сейчас жёг красный след от кнута, отвечала ему Мэрилин. Джастин торопливо протиснулся сквозь не обращающих на него внимания людей и увидел, как отец еле заметно кивнул, и рука палача на перевес с кнутом взмыла в воздух, да так и замерла, когда Джастин буквально вылетел ему наперерез и вскрикнул громкое: «Не смей!» Толпа хором ахнула, Король напряжённо замер, Королева кинулась к нему с тихим всхлипом, игнорируя все знаки приличия, а Мэрилин с достоинством поднялась с колен и одёрнула сбившийся в сторону плащ, закрывая уродливо кровоточащие рубцы на спине. Джастин, мягко оттолкнув от себя родную мать, подошёл к колдунье. — Я прошу прощения, — склонив голову, произнёс он чётко, от чего по толпе прошёлся коллективный вздох. Мэрилин коснулась его подбородка, заставляя посмотреть себе в глаза, и ласково улыбнулась. — За что ты просишь прощения у этой женщины? — донёсся до него голос Короля, который Джастин откровенно проигнорировал, будто околдованный пялясь на насмешливые блики в глазах колдуньи, что пристально изучали его лицо. — Началось, — улыбнулась она, на прощание погладив, казалось, всё ещё покрытую морозным румянцем щёку принца. — Что началось? — оторопел Король и, толпа недоумевающе зашептала. Но Мэрилин уже шагала прочь. — О чём ты говоришь, ведьма?! — повысил голос Король. — Я приказываю тебе остановиться! Стража! Женщина замерла, когда перед ней выросли два угрожающего вида амбала. И только тогда она обернулась, одарив Короля победной улыбкой. — Дракон идёт, — только и произнесла она и пошла прочь, игнорируя людские перешёптывания и оскорбительные: «Ополоумела», в спину. Тем не менее, никто больше не стал препятствовать её уходу, все были повергнуты в шок сумасшедшим заявлением. Оцепенение, сковавшее народ на недолгих две минуты, позволило принцу незаметно раствориться в толпе и скрыться в стенах замка. Естественно, так просто «побег в город», как бессовестно соврал Джастин, ему с рук не сошёл. Вот уже второй месяц, маялся он в своём заточении. Проходящие в хмуром молчании завтраки, обеды и ужины, и возвращение в темницу, которую когда-то принц считал своей комнатой. Теперь же двадцать четыре часа в сутки у её дверей стояла стража, и даже те редкие мгновения, что его навещала явно гордившаяся выходкой принца тётушка Лула, не скрашивали серых скучных будней. Днём он запирал окно, задёргивал тяжёлые шторы и, зарываясь в одеяла, и подушки самозабвенно спал. А с наступлением вечера сидел на подоконнике открытого настежь окна, смотрел, как неторопливое красное солнце спускалось к горизонту, заставляя утопающие в низких облаках верхушки голубых елей полыхать рыжим огнивом. В такие моменты он стискивал кулаки, борясь с острым желанием разрыдаться в голос. С недавнего времени всё вокруг казалось серым и гнетущим, лёгкие сжимало от горького чувства, а тело ныло и скручивало неведомой доселе болью. И лишь невесомые касания белой полоски на правой руке, — единственное, что теперь осталось у него от дракона, — приносили странное тоскливое удовлетворение. Но сегодняшний день был другим. Ежедневно навещающая его тётушка Лула после того, как с непроницаемым лицом тихо прикрыла за собой дверь, торопливо зашагала к нему и заговорщицки улыбнулась. — Я помогу тебе выбраться, — шепнула она в самое ухо в секунду встрепенувшемуся Джастина, но, продолжив, заставила скиснуть. — Но только если ты расскажешь мне правду. — Я… — Джастин не знал, что сказать. Правда была слишком опасной, а лгать няне было противно. Он совсем поник, когда тёплая ладонь женщины погладила его по голове, подбадривая. — Я не знаю, как это сказать… — признался Джастин. — Тогда просто скажи, что чувствуешь. — Я полюбил… Не задумываясь, произнёс принц. Ответ пришёл сам собой, заставляя Джастина вздрогнуть от внезапного открытия. Он поднял на няню округлённые глаза и выдохнул облегчённый смешок. Тело его вдруг стало лёгким, а улыбка, впервые за всё это время, расползлась по лицу сама собой. — А больше ничего и не нужно, — шепнула тётушка Лула. — Сегодня ночью тебя будет караулить мой хороший друг — Бен. Постарайся в этот раз не опоздать, дабы не подставить его и меня?