Такой разный канон...

      Би старательно черкал что-то в своей книжке, высунув язык, когда что-то его насторожило. Аккуратно, краем глаза оглядевшись, он обратил внимание на шиноби в черно-красном плаще, который рассматривал его на почтительном расстоянии. Заметить противника было непросто.       Нахмурившись, джинчурики Гьюки сделал вид, что ничего не заметил. На самом деле, он уже был готов к сражению, но внешне он только увлечённо потянулся и вновь схватился за карандаш. Бытие шиноби и собственные увлечения многие ниндзя сочетали, превращая свои хобби в сильное оружие, причём иногда даже очень успешно.       Заметить, как твоя чакра начинает убывать, обычно очень просто, особенно с дружелюбным хвостатым, который остро воспринимает любые изменения в чакросистеме носителя. Но сейчас Би заметил, что вокруг что-то не так, уже после начала процесса. Стремительно рванувшись на месте, он сумел вовремя избежать огненного шара, который прошёл над ним.       Уже в воздухе окутываясь покровом энергии биджу, Би с облегчением понял, что поглощение прекратилось. Он никогда не имел дела с настолько эффективными техниками, что не проявляли себя никак внешне, но поглощали чакру достаточно быстро.       Лёгкая, едва ощутимая слабость от резкого оттока сил прошла: пострадало скорее тело, но не количество чакры. Принудительный забор сил всегда имел последствия для тела того, чью чакру поглощают.*       Зорко окинув окрестности взглядом, джинчурики Восьмихвостого бросился в атаку. Неизвестный человек в плаще наверняка был источником этой странной атаки.       «Би, здесь есть кто-то ещё. Будь внимательнее!» — напомнил о своём присутствии Гьюки.       «Не беспокойся, всё будет в порядке», — стоя напротив биджу, ответил Би. Физически он уже давно был в схватке, но во внутреннем мире он всегда поддерживал связь с гигантским осьминогом.

***

      Саске не понимал, как сражаться с Каоином. Он исчезал прямо в тот момент, когда его должен был зацепить меч, наполненный Молнией. Более того, каждая техника, которую он использовал, не могла попасть по противнику, который пропадает в любой момент.       «Что это за техника?» — думал он, пытаясь как-то обмануть противника, атаковать его незаметно.       Техника Теневого Клонирования, выполненная один раз, нисколько не помогла ему. Каоин знал, где оригинал, что было странно. Учиха выучил эту технику уже давно, но после нескольких сражений с Наруто Саске пересмотрел полезность этого дзюцу. Иногда, в некоторых случаях, удивить противника… но это была глупость с его стороны, пробовать эту уловку против Каоина, который с Наруто был, похоже, знаком.       В глаза Каоин ему не смотрел. Не то, чтобы Учиха был профессионалом в гендзюцу, скорее наоборот, но шаринган сильно помогал в этом искусстве. — Это было немного неожиданно, — будто издеваясь, прямо сказал Каоин, исчезнув после контратаки Саске. Он, похоже, вовсе не замечал, как раздражает своих противников в бою. Или замечал, но делал вид, что он этого не понимает. Это была часть его тактики? — Стихия Огня: Великий Огненный шар! — воскликнул Учиха вместо ответа. Каоин вновь исчез в самый последний момент, а иллюзия на его месте полностью испарилась, поглощённая пламенем.       Но и сам Саске не подставлялся. Он уже один раз попался на технику Каоина, второй раз этот опыт ему проходить не хотелось. Его левая рука до сих пор отзывалась не очень хорошо.       Самому нападать было бессмысленно — он раз за разом либо промахивался, либо заставлял противника исчезнуть. А стоять в защите было ещё хуже — Каоин был очень хорош в атаке, загодя расставляя ловушки в тех местах, куда враг может уйти после первой, отвлекающей техники.       «Есть ли предел у этой техники?» — задавался вопросом Учиха. Каоин некоторое время после использования этой техники выглядел не очень хорошо, но вскоре вновь мог сражаться. Врасплох застать его возможности не было.       Учиха действительно начинал уставать, но сдаваться не собирался. Пока у них был неустойчивый паритет — они оба не могли друг друга как-следует зацепить. Саске был потрёпан от многочисленных техник, которые использовал Шиничи, Каоин был пока цел благодаря своему невероятно эффективному дзюцу.       Каоин в какой-то момент стал использовать свою технику намного реже. Либо начала сказываться усталость Саске, который не мог его задеть, либо Шиничи решил усилить напор и стал действовать аккуратнее, выкладываясь, наконец, по полной. Вторая предполагаемая причина, впрочем, больно била по самолюбию Учиха.       Шиничи держал дистанцию: в ближнем бою, против клинка Саске, он был откровенно немощен. Но это вовсе не мешало ему просто не подпускать к себе противника. Техники Воды так и летели навстречу Учиха, который пытался сблизиться. Попасть Каоин никак не мог, особенно на расстоянии, но ударная волна от взрывов техник Воды и объединённых техник Воды и Молнии постоянно мешала Саске, истощала его силы.       Оба тяжело дышали: сражение шло для каждого из них непросто, они стояли на расстоянии двадцати метров друг от друга. Каоин, похоже, больше не мог использовать свою особую технику — слишком много сил требовалось на её использование.       Шиничи, завидев как Учиха бросился вперёд по прямой, бросил перед собой по широкой дуге несколько игл, а затем отскочил. Сенбоны были далеко друг от друга, между ними спокойно можно было пробежать. — Неужели ты думаешь, что это тебе поможет? — воскликнул разгорячённый Саске. Ему не терпелось добраться до противника в ближнем бою — Каоин не сможет оказать сопротивление, если он сократит дистанцию.       Помедлив перед тем, как пройти дальше, Учиха всё-таки бросился сквозь них. Он решил, что Шиничи блефует — у него просто нет возможности его атаковать. А вставать между этими странными иглами и Каоином Саске точно не будет. А шаринган ему в этом поможет…       Стоило Учиха броситься сквозь эти иглы, выбрав место, где между ними расстояние больше всего, Каоин мгновенно вскинул руки.       Саске со всем усердием следил за противником и практически успел использовать чидори нагаши. Но молнии, не успев появиться, потухли: техника противника Учиха была слишком быстра.       Разряд пронзил Саске ровно в момент, когда он пролетал между двумя иглами, к которым Шиничи подал заряд. Странным образом приняв его в себя, обе иглы объединились в единый дуговой электрический заряд прямо через нападавшего Учиха. — Мпф! — выкрикнув что-то невразумительное, он неловко полетел вперёд кубарем. Тело Саске не слушалось.       Медленно подойдя к нему, Каоин осторожно поинтересовался, протянув руку:  — Ты как, в порядке? — А как ты думаешь? — грубо огрызнулся Учиха, впрочем, принимая помощь. — Я ничего не думаю, просто перестраховываюсь. Ты же помнишь один случай, когда тренировка превратилась в настоящее сражение. — Я извинился за тот случай, — проглотив, тем не менее, упрёк, Саске поднялся с помощью Каоина. Злость на своё поражение была очень велика. Это было вдвойне обидно для Саске. — Да, я помню. Но осторожность не помешает, — извиняюще пожал плечами Шиничи, — я надеюсь, ты не в обиде на это.       Саске был лучше Каоина во всём: и в тайдзюцу, и в кендзюцу, и в техниках Молнии. Но дзюцу его противника, неожиданные по самой своей сути, непредсказуемые и сводящие на нет все преимущества противника… Учиха не мог понять, что с этим вообще можно поделать. И это сильно злило. — Нет, всё в порядке, — ответив ничего не значящими словами, Саске бросил взгляд на Каоина. Шиничи смотрел куда-то далеко-далеко, не было ясно, что он углядел в каком-то кусочке неба на горизонте.       «Зато у меня есть тот, кого стоит превзойти. Если я смогу победить Каоина, то явно приближусь к Итачи. Кстати, об этом…» — Каоин, — обратился к джонину Саске, они вместе шли в сторону деревни. — Ммм? — вопросительно поднял голову Шиничи. — Ты слышал что-то о моём брате? Учиха Итачи, — серьёзно спросил Саске. — Не только слышал, но даже, можно сказать, с ним сражался, — ответил Шиничи. — Да? — неверяще сказал Учиха. — И ты до сих пор жив? — Как видишь, — пожал плечами Каоин, — он очень сильный шиноби, но чтобы меня убить, этого недостаточно. — Вижу… — вздохнул Учиха, потирая плечо. Его гордость была уязвлена.       Для Саске Итачи давно превратился в какую-то абстрактную цель. Он не забыл о произошедшем, искал мести ничуть не меньше, чем раньше, он помнил лицо брата. Но слишком много времени прошло с того момента, как они виделись в последний раз, и эта зацикленность на мести превратилась просто в цель, пусть и очень важную. А это совершенно разные вещи. Учиха не анализировал свои мысли, поступки, поэтому не заметил этого.       Вспышка головной боли помешала мыслям Саске, но он лишь поморщился.       «Это, похоже, всего лишь последствия экспериментов Орочимару, и сейчас из-за того, что он поглощён, касаются и меня», — думал он, глядя, как улицы становятся всё оживлённее и оживлённее по мере вхождения в деревню. *Ещё в первом сезоне, Акадо Йорой поглощал чакру Саске. Тот в принципе никак особо её не использовал в тот момент из-за проклятой печати, да и вряд ли она была вся поглощена. Но, тем не менее, слабость он ощущал страшную, настолько, что едва мог двигаться некоторое время после процесса…