Слова

— Он заколол ее, ты можешь в это поверить? — Леон закончил свой рассказ и заметался по кабинету Сандро, нервно сжимая кулаки и продолжая внутренний монолог. В помещении надолго повисло молчание, за время которого Инквизитор успел два раза обойти комнату по периметру, смять три листа бумаги, выпить пару бокалов вина, а Сандро все сидел на краю диванчика, теребя высокий ворот рубашки, под которым прятался темный прямоугольник Клятвы. — А ты его предупреждал, что этого делать нельзя? — наконец поднял голубые глаза хозяин трактира. — Это же очевидно, — Леон мигом остановился, скрестил руки на груди и насупился. — Тебе, может, и очевидно, а парень-то был не в курсе, — с протяжным вздохом Сандро откинулся на подушки. — Это не умаляет его вины. — Так убил бы его там же, и дело с концом, — блондин пожал плечами. — Не могу, — Инквизитор снова начал мерить шагами кабинет. — Почему? — Не могу, и все тут. — О… — уголки губ Сандро поползли вверх, а глаза радостно заблестели. — Вы связаны Клятвой! Леон тихо выругался, а хозяин продолжил. — И ты ничего не объяснил мальчишке, а теперь бесишься, что ошибся. Прекрасно. Где он сейчас? -Не знаю, — Леон опять остановился напротив окна и уставился в темноту. Сандро поднялся с диванчика, накинул на плечи сюртук, висевший на вешалке у двери и вышел из кабинета.

***

Слезы никак не хотели останавливаться, обидой выжигая легкие. Вихо шел, куда глаза глядят, плутая в переплетении узких улочек Барсучьего Дола. Фейерверки давно уже отгремели, и народ потихоньку разошелся по домам, поэтому вокруг царила относительная тишина и темень. Молодой ведьмак все дальше углублялся в каменный лабиринт, пока ноги не вынесли его к заброшенному колодцу в окружении каменных стен близлежащих домов. Раствор между камнями уже пошел трещинами, пара булыжников вывалилась, а на их месте уже успела пробиться короткая жесткая трава. Тяжелая деревянная крышка хоть и поросла мхом, но еще плотно держалась на проржавевших петлях, вот только ручку, видать, местные детишки все же успели оторвать. Вихо аккуратно примостился на краешке колодца, и замер, уставившись в точку где-то между домами. Голова гудела, нос предательски шмыгал, а мысли упорно отказывались принимать четкие формы. Неумолимое время неслышно отсчитывало секунды, и на ведьмака навалилась усталость, захотелось прилечь прямо на неудобные камни и поспать пару десятков часов, а там, может быть, ситуация наладится сама собой. Он понимал, что рано или поздно ему придется вернуться к Леону, чтобы снять с себя обязательства Клятвы, но он упорно оттягивал момент их встречи. В правом переулке послышались шаги, и Вихо чертыхнулся и потянулся к кинжалу за поясом. Идущий не старался скрываться, стук каблуков метрономом отсчитывал расстояние до колодца, и из-за поворота вывернул Сандро. — Ха, я знал! — в темноте блеснула улыбка. Вихо разжал пальцы, все еще судорожно сжимавшие рукоять. Сандро, отчеканив последние шаги, присел рядом на холодный камень старого колодца. На пятачке между домов повисло молчание, нарушаемое лишь редким шмыганьем ведьмака. — Не скажу, что меня порадовала новость о моей скорой кончине, — Сандро покачался из стороны в сторону, устраиваясь поудобнее. — Но и лупить тебя по лицу я тоже не собираюсь. На будущее знай, что убийство темного мага, завладевшего Словом, не решает проблему Клятвы. Затем и нужна Инквизиция. Такие как Леон охотятся за колдунами, охотятся за Словами, чтоб отнести Певчим, которые распутывают нити Клятв. Каждая смерть темного не от рук Инквизитора — трагедия. Они несут ответственность за каждую жизнь, которую не смогли спасти. А ты своими руками обрек, как минимум, одного человека на смерть. — Почему он не сказал мне? — от звуков собственного голоса Вихо вздрогнул и затравленно уставился на Сандро круглыми глазами, будто ожидая, что тот сейчас свалится к нему под ноги и умрет в муках. — Да расслабься ты, — снова сверкнул белозубой улыбкой бывший корсар и хлопнул ведьмака по плечу, — мне и так порядком надоело вести сытую жизнь хозяина трактира, так что я даже отчасти благодарен тебе. Куплю корабль, найму крепких ребят и где-нибудь среди волн и клубов порохового дыма я и встречу ту единственную женщину, от которой не смогу сбежать, — горький смешок сорвался с губ Сандро и улетел в прохладу звездного неба. — Я так виноват, — Вихо продолжал изучать свои ладони, пытаясь высмотреть в хитросплетении линий на руке ответы на свои вопросы. Сандро, изучавший созвездия весеннего неба, лениво повернул голову в сторону юноши и вздохнул. — Я хотел обойтись без нудных экскурсий в биографию Леона, но, видимо, все-таки придется… Его семья состоит на службе Инквизиции вот уже пару веков. Так что как только в семье появился маленький отпрыск с серыми глазами, ему тут же вручили толстенную Книгу Спящих и отправили в стены Ордена постигать науку сплетения Слов. В общем, ничего удивительного в том, что он не рассказал тебе то, чему их учат с пеленок. Для него все те, кто не знает заветов Спящих, ну… как умберли. Сказка, миф, то, чего не существует. — И что мне теперь делать? — парень вскинул голову и уставился на Сандро таким умоляющим взглядом, что мужчина не смог удержать очередной смешок. — Да ничего! Вернись в таверну, выспись. Леон сам подойдет. Пойдем, у меня уже вся задница отмерзла. — Да, сейчас, вот только сделаю одну вещь, — Вихо стряхнул с себя остатки оцепенения, развернулся на камнях колодца и попытался подцепить тяжелую крышку. — Ты что делаешь? — Сандро уже стоял на ногах и был готов идти домой. — Там кейран, я слышу его. — Да брось ты его. Одного изведут, другой заведется. Хорошо хоть дураков, способных поднять крышку, с каждым годом все меньше. Давай, хватит уже тут мерзнуть, — и не дожидаясь пока парень отлипнет от колодца, мужчина зашагал прочь. В какой-то момент резко остановился, отчего Вихо, поспешивший следом, чуть не впечатался тому в спину, покачал головой и направился дальше, приговаривая под нос. — Дикие земли… кейран… Клятва… ну Леон!

***

Следом за теплой весенней ночью наступило отвратительно серое промозглое утро. Вихо гипнотизировал кружку с какой-то непонятной бурдой, которую Мила гордо назвала заморским деликатесом, когда в главный зал вывернул Леон. Постоял в проходе, переминаясь с ноги на ногу, и твердо направился к столику, за которым сидел ведьмак. Вихо до боли стиснул чашку с уже порядком остывшим чаем и уставился на собственные руки. Инквизитор опустился на табурет напротив и напряженно засопел. Ведьмак оторвал взгляд от своего левого указательного пальца и поднял глаза на Леона, тот сидел и тоже пялился на руки Вихо. Спустя мучительные мгновения тяжелого молчания мужчина наконец решил заговорить. — Корабль до столицы отплывает с вечерним отливом. Не опаздывай, — Леон хотел добавить что-то еще, но пожевав губу, отвернулся и пересел за стойку, куда Мира уже выставила тарелку с салатом. Вихо хотел было разразиться гневной тирадой по поводу манер одного конкретного Инквизитора, но решил, что не стоит устраивать сцену при свидетелях. На корабле у него будет больше шансов поговорить с Леоном лицом к лицу, и у того не будет возможности сбежать, поэтому вечером Вихо стоял на пирсе то и дело поправляя заплечный мешок и нетерпеливо притопывал в ожидании Леона. Инквизитор появился в компании огромного мужика, которого представил как Варла — капитана «Морского змея» — двухмачтовой шхуны, пришвартованной чуть правее. Судно, на котором ведьмаку предстояло путешествовать около недели, оказалось до странности простым, ни тебе позолоты, ни резных перил, ни прочей мишуры, которой любит себя окружать Святое воинство во время показательных облав. Не сказать, что Вихо их прям так много навидался, но во время своих вылазок в небольшой городок недалеко от Оплота Кота услышал и увидел достаточно, и все ждал когда же у Леона прорежется эта любовь к показухе. Но Инквизитор упорно держал себя в рамках, чем несомненно очень расстраивал Вихо. Когда судно отошло от пирса, Вихо самодовольно подумал, что не так уж и сильно его мутит от качки, так что он не даст Инквизитору лишнего повода посмеяться над ним. Прошедший мимо парня боцман лишь ухмыльнулся в усы. А когда шхуна, наконец, вырвалась на морские просторы первая же волна заставила ведьмака позеленеть, судорожно схватиться за перила и позорно сползти вниз в трюм. Там его и нашел Леон. Парень как раз недавно опустошил желудок в очередной раз, поэтому стыдливо отвернулся, утирая рот рукавом. За спиной раздался еле слышный вздох, и холодный палец прикоснулся к шее ведьмака. После прикосновения в голове прояснилось и желудок перестал прижиматься к самому горлу. Вихо благодарно кивнул. — Пойдем, подышим воздухом, — поманил за собой Леон и стал подниматься по ступеням, ведущим на палубу. От вида бескрайней морской глади, расцвеченной сполохами звезд, живот ведьмака попытался снова взбунтоваться, но Слово все еще сохраняло целительный эффект. Леон поманил куда-то в тень мачты и первым уселся на бухту каната. Рядом была очень удобно смотана вторая. — Не люблю путешествовать морем, — мужчина прошептал очередное Слово, опутавшее сиянием его шею, — Укачивает. Ведьмак привел рядом, гадая, с чего Леон начнет разговор, но Инквизитор сохранял молчание. Хоть ночь и выдалась ясной, но все же морские ветра не располагали к праздным ночным бдениям на свежем воздухе. — Мы так и будем продолжать делать вид, что ничего не произошло? От вопроса Инквизитор дернулся, словно пытался вскочить и сбежать, но, покачавшись из стороны в сторону, устроился поудобней на свернутом канате и повернулся к начинавшему терять терпение Вихо. — Хм, полагаю, Сандро тебе вкратце обрисовал ситуацию. — Ну? — ведьмак повторил движение вслед за Инквизитором, тоже устраиваясь поудобней, и приготовился слушать. — Когда-то давно по земле ходили Боги. И властью Слов могли они творить невозможное. Так появился наш мир, птицы, звери, люди. Боги многому научили первых людей, подарили возможность творить и мыслить. Но нашелся тот, кто не захотел славить Богов. Решил он бросить Богам вызов и научился воровать Слова. Только Боги выдохнут вязь Слов, как он появляется и откусывает куски от плетения, придает им новые формы, а неиспользованные обрывки слов соткались в чудовищ. Как водится, со временем у него появились последователи, алкавшие власти над Словами. Шли годы. Наконец, взбунтовавшиеся наворовали столько Слов, что сила Богов начала угасать. Самые верные последователи Богов возвели храм, в стенах которого Боги погрузились в сон. С тех пор и ходят по свету Инквизиторы, собирают по крупицам утерянную мощь, несут ее Певчим, чтоб те через пелену сна могли вернуть частицу силы Спящим. Леон закончил говорить и уставился на Вихо. — Впервые слышу эту историю, — ведьмак потянулся, встал и подошел к борту корабля, за которым плескались темные воды. Желудок снова жалобно поджался, поэтому парень резко решил вернуться на насиженное место. Инквизитор еле заметно улыбнулся и опять прошептал Слово, вязью нитей метнувшееся к Вихо. — У вас ее рассказывают по другому? — Знаешь, я родился среди тех самых предгорий у подножия Оплота Кота, где мы встретились, — ведьмак потянул руку к горлу, будто пытаясь пальцами нащупать нити Слова. — Мать мне рассказывала в основном о войнах с Инквизицией, так что вся эта красивая сказка меня совсем не трогает. — Мне неприятно это признавать, но я сожалею о том, что не рассказал тебе об этом ранее. То, как Инквизитор отвел взгляд и нахмурил брови после своих слов, заставило что-то под ребрами ведьмака судорожно сжаться. — И… я… мне… я не хотел убивать ту девушку. Точнее хотел, но не хотел… Ну, в общем ты понял, — Вихо чувствовал, как щеки предательски горят, и надеялся, что в темноте этого не видно. Леон мягко улыбнулся, потрепал парня по макушке, поднялся и повернул голову в сторону моря. — Скоро рассвет, нам надо поспать. Вихо проследил за взглядом Инквизитора, на мгновение задержал глаза на тонкой полоске бледнеющего неба и поспешил в трюм.