Папина Дочка

      Я выпила очередную прописанную врачом таблетку от головной боли, мучавшей меня второй день моего нахождения в больнице. Она говорила, это нормально, и причиной тому является небольшая гематома, которая образовалась после удара во время нападения в затылочной доле. Ничего серьёзного, но боль порядком надоела. Я собирала и аккуратно складывала в сумку разбросанные по всему дивану вещи, любезно привезённые Моникой вчера утром, сразу после того, как она узнала, что её непутёвая подружка угодила в больницу. Нам повезло, что я вернулась домой раньше и её не оказалось дома в это время — она застряла в пробке. Вернувшись домой и увидев следы бойни и Ника Фьюри на нашем пороге, она чуть не словила паническую атаку от страха, но одноглазый босс уговорил уехать её на день-другой к знакомым или в отель. Благо, Линда вернулась к себе домой раньше инцидента.       Я просто не могла выносить этот мерзкий запах медикаментов. Раны были несерьёзными, так что на второй день мне разрешили идти домой, чему я была несказанно рада.       Ровно до тех пор, пока в палату не завалилось очкастое чудо в модном смокинге.       — А я апельсинки тебе принёс! — гордо воскликнул Старк, едва зайдя в помещение. — А ещё пиццу и пирожные — сам знаю, что кормят тут не шибко вкусно.       Его взгляд остановился на мне, складывающей вещи.       — А ты куда собралась? — спросил он, поднимая брови и снимая очки.       — Упёздываю домой, с твоего позволения, — хмыкнула я, но мой ответ, судя по изменившейся физиономии, Старка не устроил.       — Если ты не забыла, именно на пороге твоего дома тебя пытались убить. И ты собираешься вернуться одна в мышеловку.       — Может, и не убить. — Моя персона закатила глаза, выпрямляя спину. — Я вспомнила, как они говорили про какие-то документы Браун, которые я, собственно, собираюсь найти.       Я не знала точно, с чего следует начать, чьи бумажки искать, но что-то определенно нужно было делать.       — Нет, — твёрдо и решительно заявил Тони.       — Я в состоянии позаботиться о себе! — не успокаивалась я, но мои возражения только рассмешили его.       — Как в тот вечер?       Твою мать. Я сжала челюсть, громко выдохнула, сдерживая поток матерных слов, коими был богат мой словарный запас.       — Я была не готова и безоружна…       Мужчина поднял руку, прерывая меня, поставил пакет со съедобным содержимым на кресло у входа и подошёл ближе ко мне.       — Я знаю, мы договорились дать друг другу шанс и не торопиться, — спокойно начал он, — но я не могу отпустить тебя домой. Хотя бы потому, что он под круглосуточным наблюдением моих парней.       Я непонимающе уставилась на него. Под наблюдением?       — Чтобы выждать момент, когда нападавшие вернутся, — догадалась я.       Я понимала его беспокойство. Да, мы пришли к согласию в тот вечер откровений, когда я узнала, что являюсь дочерью гения, миллиардера. плейбоя, филантропа и супергероя. Просто блеск. Мечта любой девушки? Сказка о Золушке? Возможно, только почему-то я чувствовала себя… виноватой что ли? Мне было немного неловко находиться рядом с ним, как и ему. Во время нашего разговора я так сильно разозлилась, что накричала на, по сути, невиновного человека, сказав, что мне не требуется отец в мои двадцать четыре с хвостиком, что я прекрасно жила и буду жить без него, что сильно расстроило его. «Думаешь, я смогу и дальше жить нормально, зная, что у меня есть ребёнок, дочь, которую я должен был воспитывать со дня её рождения, а не спустя хреналлион лет? Я удивлён и расстроен не меньше, чем ты, но давай договоримся дать друг другу время привыкнуть к тому факту, что мы — отец и дочь, хорошо?»       Я думала об этом всю ночь, перечисляла часами все плюсы и минусы, все варианты исхода, но на душе легче не становилось.       — Куда прикажешь мне идти? — сдалась я, плюхнувшись на диван. — В отель? Надолго?       Старк чуть помедлил с ответом, но когда я подняла на него глаза, он довольно улыбался.       — Как насчёт того, чтобы познакомиться с Мстителями чуть ближе? — спросил он, но я непонимающе уставилась на него, не отвечая. — Я говорю, что ты будешь жить в штаб-квартире Мстителей. И вроде как, с этого момента ты должна была носиться с диким визгом по палате, но, видимо, что-то пошло не так.       У кого, простите, жить? С кем познакомиться чуть ближе?

***

      За три дня знакомства со Старком я уяснила три вещи: с ним абсолютно бесполезно спорить, и он искренне беспокоится о моей безопасности. Приставил ко мне двух своих амбалов которые торчали у двери моей палаты все два дня, установил слежку за моим домом… Я не привыкла, что кто-то, кроме Моники, проявляет заботу обо мне, но нравилось это чувство. А ещё, пока мы ехали до штаб-квартиры, в которой мне предстояло жить неопределенное время, я поняла, что у него просто отличный музыкальный вкус. Джеймс Браун, АC/DC, Led Zeppelin, Queen, Бон Джови…       Всю дорогу меня мучила совесть. Я понимала, что база огромна, возможно, никто и не заметит моего присутствия. Но с другой стороны — всё равно стрёмно. Одно дело встречается с героями, которым ты обязана жизнью, где-нибудь на улице по счастливой случайности, но совсем другое жить бок-о-бок с ними. Я нервно хрустела пальцами и старалась унять дрожь в коленках. Тоже мне, агент.       На базе Мстителей всё так же кипела жизнь, как и во время моего прошлого визита. Тренировки, разгрузка товаров — словно за неделю ничего не изменилось. Старк, буквально отобравший у меня сумку с вещами, повёл меня в огромное здание, стоявшее на берегу реки. Внешне едва ли оно напоминало место, где вершится история, где живут и тусуются супергерои Земли, но чем дальше мы отдалялись от ангаров с квинджетами, частными самолётами и дорогущими машинами, от частной лаборатории и мастерской, которая носила гордое название «Стеннер», тем больше это место напоминало чей-то дом.       — Жилая часть начинается на третьем и четвёртом этажах, — разъяснял Тони, пока я, разинув рот, осматривалась по сторонам. — Мы подготовили для тебя комнату, но если вдруг что тебя будет не устраивать, можешь смело обращаться ко мне.       Ох, мистер Железный человек, пока меня всё устраивает, ухмылялась я, на время позабыв о чувстве стыда и позволив любопытству одержать верх.       Внутри штаб-квартира выглядела как самый обычный дом в стиле модерн. Обычная прихожая, ведущая в светлую гостиную с несколькими широкими диванами, небольшой барной стойкой, позади которой разместился стенд с алкоголем на всю стену; самый большой телевизор, который я когда-либо видела; за счёт огромного количества свободного пространства и отсутствия лишних перегородок между комнатами помещение казалось ещё больше. На стенах были развешаны фотографии, картины, на одной стене торчал щит Капитана Америки — деталь интерьера, скорее всего, на другой — зелёный кулак Халка пробивал стену. Выглядело это просто нереально круто.       — Тони? Это ты? — внезапно раздался женский голос.       Тони довёл меня до кухни, в которую могли бы поместиться три мои кухни. За покрытым мукой узким столом, явно не предназначенным для обеда, замешивая тесто, стояла рыжеволосая женщина в фартуке. Почему-то я смутилась, когда Тони поцеловал её и принялась считать количество апельсинов в вазе в столовой, куда можно было попасть из кухни. Пара мило о чём-то перешёптывалась, а когда я дошла до цифры десять, обратились ко мне.       — Я надеюсь, тебе понравится у нас, — не прекращала улыбаться девушка.       Я прекрасно разбираюсь в людях и распознаю фальшь в глазах, словах или жестах моего собеседника. Я была готова к тому, то в этом доме меня будут, мягко говоря, недолюбливать — свалилась им тут на голову какая-то царевна, и один чёрт знает, какие у неё тараканы в голове. Но Вирджиния Поттс — её было трудно не узнать — разрушила мои ожидания. Её глаза блестели какой-то неподдельной радостью, а на губах с нежно-розовой помадой была искренняя улыбка. Один замок из большого множества, сковавших меня, спал.       — Спасибо за гостеприимство, — улыбнулась я в ответ, чувствуя, как возвращается чувство стыда. — Я очень благодарна.       — Жду вас через час на ужин. — Она показала на нас с Тони белым пальцем и, вероятно, заметив моё смущение, вернулась на кухню.       Он проводил свою девушку с какой-то лукавой улыбкой и поднятой бровью, перевёл свой взгляд на меня, от чего мне самой хотело рассмеяться, и, слегка подтолкнув, провёл в одну из комнат. В голове до сих пор не укладывалось — супергерои, которым планета Земля обязана своим существованием по сей день, жили в столь… простом доме. Я ожидала увидеть что-то типа автоматически открывающихся дверей, кучу экранов, роботов и прочую современную ересь, на деле всё оказалось слишком просто и куда лучше, чем в моей голове. Комната, куда меня привёл новоиспечённый отец, вызвала у меня ассоциации с домиком в горах. Большая кровать с чёрным постельным бельём; по бокам от кровати, на высоте, равной моему росту, висели кашпо с цветущими растениями; настенный телевизор на противоположной стене; рабочий стол с компьютером и книжными полками у окна с выходом на балкон, туалетный столик у стены рядом со шкафом и пустой напольной вешалкой — и всё на фоне тёмно-коричневых стен. Дико уютно и приятно глазу. Я сняла обувь, и мои ноги утонули в мягком ворсе чёрного ковра, дар речи пропал, и, клянусь, я чувствовала, как за моей спиной Старк самодовольно улыбался.       Комната отличалась шикарностью, но одна мысль, что её приготовили для меня, согревало моё сердце.       Я обернулась к Тони, не в силах выразить свою благодарность потоком слов.       — По глазам вижу, что ты в полном восторге, — усмехнулся тот, ставя мою сумку с вещами на плетённый стул. — Осваивайся, а потом спускайся на ужин.       Не успела я ответить ему хоть что-то, как он выскочил за дверь, едва не сбив подходящих к дверному проёму Максимофф и Романофф. Типа… Так будет всегда? Я пыталась вбить себе в голову мысль, что мне придётся жить бок-о-бок с людьми, при одном упоминании которых у меня мурашки появлялись, но успеха я в этом не добилась. Кажется, я никогда не привыкну. Вот они, прямо передо мной, настоящие, осязаемые, живут самой обычной жизнью, практически ничем не отличаются от меня… Но всё равно всё тело в мурашках.       — Я бы приготовила каравай с солью, но Тони не предупредил, что вы будете так рано, — отшутилась Наташа. Максимофф толкнула её в бок и протянула не миниатюрную ладонь:       — Меня зовут Ванда, — улыбнулась она; едва сдерживая восторженный крик, я пожала руку. — Надеюсь, ты быстро освоишься у нас и привыкнешь к тупым русским шуткам Нат, которые понимает только Бартон и она сама.       — Вы просто не целевая аудитория, — буркнула рыжеволосая, а после обратилась ко мне с не менее искренней улыбкой, чем Ванда. — Тони не прекращал говорить о тебе всю эту неделю. Клянусь, он не затыкался вечерами напролёт. Я тебя прежде видела лишь раз, но уже могу поведать, какой твою любимый цвет, марку твоей машины, дату рождения и ненависть к холодному кофе без сахара.       Я рассмеялась и, чувствуя, как краснеет лицо, поспешила схватить сумку с парочкой вещей, которые мне привезла Моника. Моё смущение не ускользнуло от внимания Ванды.       — Я понимаю, какого тебе сейчас, — неловко заговорила она чуть серьёзнее. — Я сама в команде недавно, и знаю, какого чувствовать себя новенькой.       Моё чувство стыда вернулось с новой силой. Оно буквально съедало меня; я понимала, что мне здесь не место. Если в первые минуты нахождения здесь мне хотелось кричать от восторга, то сейчас было только одно желание: запереться в ванной и хорошенько порыдать.       — Просто непривычно, — отмахнулась я с кривой улыбкой, но едва ли Ванду, способную проникать в головы людей, читать их мысли и чувствовать эмоции, это убедило, но она не стала доказывать обратное, а просто понимающие кивнула. Я заметила у неё в руках красный шарик, который она медленно мяла и переносила из одной руки в другую. Самая обычная девушка, никакой не монстр, какой её, да и остальных, рисуют СМИ и газеты.       — Непривычно, что Чёрная вдова шутит русские шуточки, опираясь на дверной косяк на пороге твоей новой комнаты в эпицентре всех событий, — пыталась разрядить обстановку Романофф. Она изящно и медленно прошла к окну и немного поправила контрастные чёрные шторы. — Всё мы люди, нечего стесняться.       — Тем не менее. — Я поспешила сменить тему. — В моей голове всё это представлялось немного иначе. Я видела вас только по телевизору, за исключением моего визита к вам неделю назад. Для одних вы — супергерои, для других — суперзлодеи, ваша жизнь окутана непроходимой завесой тайн. Но вы такие же люди, как я, как мой сосед и мой начальник. — Я плюхнулась на плетённое кресло, оказавшиеся на удивление удобным. — Ходите по тем же магазинам, что и другие, покупаете продукты, смотрите те же фильмы, едите те же апельсины и хлеб. Всё настолько просто, что даже обидно.       — Мы так же влюбляемся, как и вы, — поддержала шпионка, разворачиваясь к нам лицом. — Нам разбивают сердце. Сегодня мы рвёмся в бой, а завтра хотим уйти в отставку, завести семью и тридцать кошек и собак, потому что вся эта землеспасительная рутина быстро надоедает.       В кармане сумки внезапно зазвонил телефон, и я бросилась отключать звук, но, видимо, девушки посчитали это знаком и поспешили меня покинуть.       — Через час… — начала Наташа, но я с усмешкой прервала её.       — Ужин, я знаю. Моргните три раза, если вас заставляют насильно есть.       Ванда хихикнула и, схватив Романофф под локоть, вышла из комнаты, закрыв за собой дверь. Я же бросила взгляд на экран телефона, на котором высветилось имя Моники.       — Пожалуйста, Мон…       У меня не было ни сил, ни желания говорить с ней, поэтому я отключила звук, забросила телефон на стол и с громким усталым вздохом плюхнулась на широкую кровать. Сил моих больше нет.

***

6 апреля 2014       Я потирала ушибленную по время драки с Дэниэлсом руку, морщась от ноющей боли. Фитц обеспокоенно разглядывать Колсона, молчавшего всю дорогу от Портленда.       — Сэр, — не удержался он, — всё в порядке?       Директор улыбнулся привычной, но грустной улыбкой, уставившись на пол самолёта.       — Она сказала, я не лгал ей. Сегодня я солгал. Но она жива и в безопасности и это главное.       — Почему Вы не сказали ей правду? — спросила я, с таким же любопытством глядя на босса.       — Скажу. Наверное, однажды… Когда будет шанс, что она поймёт. — Он помолчал секунду, а затем поднял на нас решительный взгляд. — Когда приземлимся, я должен буду уладить всё с Мэй. Как мне надеяться, что Одри простит меня, если я не смогу сделать того же?       Мэй была личным шпионом Фьюри, не крысой, но мышью в команде, докладывавшей ему о состоянии Колсона после проекта Т.А.И.Т.И. Фил злился на неё, все те дни после восстания не мог понять и простить ей оплошность, хотя её поступок и оплошностью считать нельзя. Для меня Мэй была невиновна. Прямой приказ от директора Щ.И.Т.а, как тут можно ослушаться? Будь Фил на её месте, каково было бы его решение? Но с другой стороны, я рада, что он, наконец, понял, что «предательство» Мелинды — самая меньшая из наших проблем.       В салон вернулась Джемма, а директор собирался уходить под предлогом проверить Трипа и узнать, сколько нам предстоит лететь до базы в Канаде. Я кинула взгляд на этих голубков и, понимая, что и мне тут делать больше нечего, ушла вслед за Колсоном.       — Нам осталось от силы минут десять-пятнадцать, — сообщил Трип, оглядывая меня с Филом.       За кабиной раздавались громкие недовольства Джеммы, и я поспешила закрыть дверцу, чтобы мы втроём не стали невольными свидетелями разбирательства между этими двумя.       — Тебе нравилось в Хабе? — спустя минуту тишины спросил Фил. — Я интересовался твоими успехами, все тебя очень хвалили.       Я взглянула на него и только сейчас поняла, как сильно тосковала по прежним временам, когда он гонял меня в половине пятого утра по стадиону близ исследовательского центра, смеялся надо мной, когда я кричала ему через плечо неразборчивые ругательства на английском в перемешку немецким. Скучала по вечерам, когда мы собирались всем отделом в городе, ходили в кино, напивались в барах, возвращаясь только под утро, скучала даже по контрольным экзаменам. Я до конца была верна Филу, а он был верен Фьюри. Именно он сделал меня такой, какой я стала сейчас. Ни Маккена, ни Хаб. Колсон.       — Там было очень круто, но сейчас я счастлива быть частью вашей команды, — абсолютно искренне ответила я, улыбаясь.       — Хорошо, что ты вернулась.       Мы почувствовали неладное, стоило выйти из джета. Автобус. Он пропал. Огромный самолёт просто исчез из Ангара посреди канадского леса.       — Где самолёт и наша команда? — озвучил общий вопрос Фитц.       Колсон в недоумении округлил глаза и уставился на пустое пространство у противоположной стены помещения.        — Я не знаю.       Мы переглянулись и перешли на бег, направляясь к жилой части базы. Внутренний голос подсказывал, что-то не так. Первым делом мы разделись в попытках отыскать хоть кого-то на базе. Никаких результатов. Пусто, словно никого и не было. Ни Мэй, ни Скай с Уордом, ни этого назойливого Кённинга. На одной единственной камере наблюдения, где ещё не были стёрты данные, неожиданная и не самая приятная картина. Мэй в полном обмундировании покинула базу, после неё, держась за руки, Скай и Уорд направляются к Автобусу.       — Это всё, что у нас есть, — заключил Фитц, развалившись на стуле.       — Куда они улетели? — думал вслух Фил. — И где Кённинг?       — Мог он как-то приникнуть на самолёт? — предположила я.       — Здесь нет другого выхода, — возразил босс. — Выйти можно лишь через наружную дверь и ворота ангара. И оба не повреждены.       — Значит, на убежище никто не нападал, и они не убегали. Тогда зачем?       — Может, Кённинг получил приказ? — спросил Трип.       — От кого? Не от Фьюри. Кто сейчас отдаёт приказы? — Фитц оглядел всех присутствующих. — Мы ж в режиме импровизации, разве нет?       — Всё равно не ясно, почему линии связи обрезаны, — продолжала я. — И почему они не взяли телефоны? Почему Мэй ушла?       — Мэй ушла, потому что я ей так сказал, — пробормотал Фил, скрестив руки перед собой и уставившись в пол.       — Ну и скатертью дорожка, — буркнул Трип. — Когда вокруг творится такое, не время обижаться и сваливать.       Фил смотрел на него так, словно готов был броситься на него с кулаками. «Надо сваливать», — шепнул внутренний голос.       — Я приготовлю еду, — внезапно воскликнула Симмонс, вскакивая с дивана. — Нам всем нужно поесть.       Мы с Фитцем увидели её словах спасительный круг и одновременно выскочил за ней из комнаты, радуясь наконец отвлечься от гнетущих мыслей.       — На минуту я подумала, что всё стало нормально, — пробормотала я, борясь в чувством нарастающей тоски. Я снова обрела команду, друзей, но сейчас всё стремительно рушилось, как и мои мечты вернуться к прежней жизни. Симмонс дождалась нас.       — Как думаете, почему они бросили нас одних? — спросил Лео.       — Я не знаю, — выдохнула Джемма, переводя взгляд на нас. — Скоро всё выяснится, главное — не вешать нос.       Удивительно, как она могла улыбаться и сохранять крупицы позитивного настроя.       — Колсону пришлось нелегко, — продолжала размышлять я.       — Да, — согласилась девушка; Фитц молча кивал. — После Гаррета и Мэй, встречи с Одри…       Она вдруг замолчала и остановилась.       — Блинчики!       Мы с Лео обменялись недоумёнными взглядами.       — Колсон теперь переживает из-за блинчиков?       — Это хороший способ всех приободрить, ты не думаешь? — Она недовольно зыркнула на него. — Я поищу на складе ингредиенты.       — А мы разогреем сковородку, — кинула я ей вслед, хватая Фитца за предплечья и уводя в противоположную сторону.       — Блинчики? — усмехался он, позволяя себя тащить через коридоры. — Нам нужно найти способ восстановить внешние камеры наблюдения, а вы собираетесь жарить блины.       — Ничего ты не понимаешь, Леопольд, — фыркнула я, чем вызвала у него новую волну негодования.       Мы проходили мимо меняющихся картин, и он внезапно замолк и остановился, едва не пройдя мимо одной из ванной. Всмотрелся в одну из картин, сделал шаг назад, что-то пробормотав и зашёл в комнату.       — В чём дело? — спросила я.       — На одной картине ночь, а на другой день, — бросил он мне через плечо, хотя понятнее от этого не стало.       — И что с того?       — Сейчас день.       День. Ну и что? «Сейчас день». Я лихорадочно размышляла, какой во всём этом смысл. На одной день, на другой ночь…       «Сейчас день». Эрик сказал, что картины меняются в соответствии со временем суток и каждый раз разные. Картинка в ванной комнате была вчера ночью, но они не повторялись. Кто-то нарочно спустил предыдущую картину вниз, либо это была элементарная поломка технологии.       Но Фитц так не думал, он вплотную подошёл к раме. Наше внимание одновременно привлёк предмет, застрявший в ней. Отвёртка? Но зачем? Он посмотрел на меня и дёрнул за ручку. Картина задвигалась, появилась картина восходящего солнца, а на ней выцарапанная надпись…       — Уорд из Г.И.Д.Р.Ы., — вырвалось у меня.       До меня доходил смысл написанного, мысли путались, Фитц с шумом уронил острый предмет на кафель и отшатнулся, но тут же раздался крик Джеммы. Не раздумывая ни секунды, он бросился обратно, направляясь к кладовой. Не медля, я направилась за ним.