Папина Дочка

      Я так и не спустилась к ужину. Час потратила на рыдание на полу душевой кабинки в окружении рухнувших на пол средств по уходу за телом и волосами, ещё полчаса на разбор одежды и приведение себя в человеческий вид, поскольку моё красное и опухшее от слёз лицо оставляло желать лучшего, и ещё столько же провела за листанием огромного количества каналов на телевизоре, так и не найдя, на чём заострить своё внимание. Да и желания, честно говоря, не было. Тишина внутри меня стала практически невыносимой, и я отчаянно боролась с желанием собрать уже разобранные вещи и свалить по-тихому, пока ситуация не усугубилась, но здравый смысл останавливал меня. Куда бежать? Старк, осёл упрямый, найдёт меня раньше, чем я покину пределы базы и запихнёт обратно, лишив возможности выходить куда-либо. Да и рисковать своей жизнью, не разобравшись в произошедшем инциденте, не стоило.        Отписалась Монике, что со мной всё в порядке, пусть возвращается к себе домой, не дожидаясь меня. Ответ пришёл практически сразу и содержал в себе больше матерных слов, чем словарный запас Джона. Ей надоело прикрывать мою задницу перед начальством и взяла с меня обещание позвонить и отчитаться перед этими кровопийцами.       Желудок продолжал урчать и требовать еду, но, слыша голоса и смех с кухни, я выжидала, пока они стихнут, и моя персона сможет поесть без посторонних глаз. Невольно я прислушивалась к разговору команды. Нет, не команды. Семьи. Они были семьей, такой крепко и дружной, что оставалось только завидовать. Бросались колкостями, шутили в ответ, заливаясь смехом. Мне сих пор было трудно поверить в столь… обычные отношения между людьми, которые вне стен этого дома становились машинами-убийцами и профессиональными шпионами. Просто люди, каждый со своими страхами, слабыми местами, желаниями и пристрастиями. Обычная жизнь самых необычных людей.       Голоса на кухне утихли ближе к десяти часам вечера. Минут пятнадцать кто-то гремел посудой и двигал стулья, а затем, выглянув в дверной проём, я увидела, как гасят свет в столовой и на кухне. Если бы мой желудок мог, он бы сейчас визжал от счастья, но сразу выйти я тоже не могла. Никто не пошёл за мной, чтобы насильно вытащить из комнаты, за что я была очень благодарна всей команде.       Солнце давно скрылось за горизонтом, гул вертолётов и квинджетов стихал, комплекс медленно погружался в сон. Пока я стояла у окна, с подземной парковки выехало два автомобиля и байк Роджерса. «Обычные люди», — напомнила я себе.       Выждав ещё несколько минут, я вынырнула в коридор, попутно осматриваясь, чтобы не попасться тем, кто оставался на базе в это время суток. Думаю, имея столько возможности и времени, как у этих ребят, я бы только ночевала здесь, и то нечасто. Так что немудрено, что на этаже стояла тишина, нарушаемая только слабым шипением кондиционера. Протопала на кухню и с удивлением обнаружила на столе записку.       «Ужин в холодильнике на второй полке. Обязательно поешь. Тони.»       Улыбка сама расползлась по лицу, а горло сжал спазм. Так, всё. Что-то я слишком часто стала давать себе слабину, хватит на сегодня. Спрятала листок в карман джинсов, осторожно сложив, отыскала в огромном, забитом продуктами сверху до низу холодильнике приготовленный Пеппер ужин и уселась за барную стойку, поленившись дойти до столовой и даже разогреть жаренную рыбу. На душе скреблись кошки, и я снова ощутила чувство, будто я не имею права находиться здесь. И эта кухня, и эта еда, комната, отведённая мне, вещи — всё казалось незаслуженным, как будто я обманом заполучила всё это. И, возможно, всё было бы иначе, если бы моя не самая благоразумная мать имела чуть больше мозгов и дальновидности и рассказала нам с Тони о существовании друг друга. Думаю, мы оба имели на это право, а теперь и оба страдали то ли из-за её «материнских чувств», якобы охранявших меня, то ли из-за моей реакции на чудесную новость.       Меньше критичности, вторила я себе, иначе вовсе сойду с ума. На базе, под зорким глазом Тони Старка мне предстояло провести несколько долгих дней, пока он и Ник занимались поиском нападавших и выяснением мотива самого нападения, и тот факт, что я могу запросто полететь с работы и просто выпасть из жизни, расстраивал меня похлеще всего остального. Отпуск мне не дадут, поскольку я и так только-только вернулась с одного, — если опустить тот факт, что я и взяла-то его для прикрытия, чтобы уделить время другой работе. Больничный? Или мистер-образцовый-папаша придумает что-то, чтобы я могла посещать работу без риска оказаться в каком-нибудь мусорном баке со свёрнутой шеей?       Я с громким недовольным вздохом уставилась в тарелку, силой запихивая в себя холодные кусочки мягкого рыбьего мяса.       — Ты бы хоть гарнир поела, — внезапно раздался голос из темноты. Зажёгся свет, и я едва не упала с высокого стула, заметив мягко улыбающегося Стива Роджерса. Чувство неловки сразу дало о себе знать.       — Здрасте, — неуверенно бросила я. Похоже, я никогда не привыкну. — Что-то вы быстро, капитан.       Символ Америки прошёл к барной стойке, взял визитницу с настенной полки и удостоверился, что необходимое ему лежит внутри.       — Права забыл, — пожал он широкими плечами, махая пластиковой карточкой со своей миниатюрной фотографией. Я улыбнулась, но судя по выражению лица, его это никак не убедило. Он задержал на мне внимательный, почти любопытный изучающий взгляд голубовато-зелёных глаз, от чего мне стало не по себе. Было слишком самоуверенно покидать комнату так рано. Может, вообще стоило заказать доставку? Каков шанс, что курьера Макдональдса пустят за ворота до того, как на него нападёт сам Старк?       — А гарнир просто в желудок уже не влезет, — оптимистично соврала я. — Наелась уже.       Я не поднимала взгляда от пустой тарелки, чувствуя, как он всё ещё изучает меня, и по спине побежал холодок. Именно этого я и хотела избежать — осуждения, любопытства. Поэтому и не хотела сталкиваться ни с кем из команды.       — Я могу чем-нибудь помочь, мисс Стюарт? — Я задержала дыхание, лихорадочно соображая, что ответить.       «Отвезите меня домой, мистер Роджерс.»       «Разбудите меня от этого сна.»       — Благодарю, — выдавила я из себя, но голос предательски дрогнул. — Думаю, я должна разобраться во всём сама.       Возможно, это привычка справляться со всеми проблемами самостоятельно. Восстание Г.И.Д.Р.Ы. научило меня рассчитывать только на себя, держать ухо востро, не ждать, когда с неба свалится волшебник и решит мои проблемы. Но с неба свалился Старк в броне примерно с теми же намерениями, однако мои ожидания совсем не оправдались.       — Ты не обязана... оставаться со всем этим дерьмом одна, — мягко и осторожно подбирая слова, сказал Стив, но его голос только пробуждал во мне неистовое желание кричать, бить посуду о стену, выплёскивая всю накопившуюся ярость и пожирающую меня все эти дни боль. Стало тошно от этой слабости и дрожи в голосе и теле. Хватит с меня.       Перед глазами пронеслись картинки недавних событий: закрытый гроб мамы, цветы на могиле отчима, покушение, мои раны и апогей всего безумия — просто сумасшедшая, начисто сносящая мне голову правда об отце. Я просто не знала, как смириться с ним, с этими крутыми ребятами, живущими бок-о-бок со мной, некогда восхищавшими меня по глубины души, теперь же приводящие в ужас. Так хотелось вернуться домой, зарыться головой в одеяло и забыть всё произошедшее, как страшный и нелепый по своему содержанию сон.       — Это ведь не касается никого из вас, — возразила я.       — Да, но это касается Тони. Мы в любом случае поддержим его, а значит, и тебя. Знаю, первые впечатления о Старке, мягко говоря, такие себе. Он кажется эгоистичным, заносчивым. При первой нашей встрече меня тошнило от его пафоса и очень хотелось ему врезать. — Против воли я хихикнула. — Загляни под эту оболочку, узнай его с другой стороны. Тебя это удивит, поверь. Ради нас он готов пойти на всё, как и каждый из нас ради него. Ты имеешь право на боль и слёзы, но не отталкивай его.       Разум медленно прояснялся и среди отступающего хаоса вырисовывалась чёткая мысль: он прав. Нужно время и желание. Нельзя всё время отмахиваться данным обещанием, потому что где-то в глубине души я понимала — оно, возможно, вообще не при чём.        — Некоторые дети, — неуверенно начала я, теребя белую салфетку, — из тех, кто выросли без отцов, просто плюют, жив ли он, мёртв ли, если ли семья, в порядке ли он вообще. Нет и нет, точка. — Возможно, позже я пожалею о своём откровении, но сейчас необходимо освободиться от этого почти душившего меня груза. — А я всю сознательную жизнь мечтала о нормальной семье. Мать любила Артура — моего отчима — больше всего на свете. Сначала его благополучие, потом моё, потом её собственное. Я жутко ревновала её к нему, но ещё сильнее меня задевало то, что он не стремился заменить мне отца. Всегда существовала граница, которую он никогда не смел переступать.       Назвать дочерью? Сказать «я люблю тебя»? Прийти на день отца в школу? Никогда. В детстве меня это задевало, но после переезда в Академию Щ.И.Т.а мне стало наплевать.       — С тех пор, как он узнал о тебе, — почти беззаботным тоном подхватил Стив, — он не умолкал. Грейс то, Грейс это. Академия с отличием в двадцать лет, три года работы в Щ.И.Т.е, год в отделе CID, работа с Фьюри. Он восхищается тобой. Тони не смог бы жить с осознанием, что где-то неподалёку живёт его плоть и кровь, и что он ничего для неё не сделал.       Я медленно кивнула ему, наконец осмелившись поднять на него взгляд. Стив мягко, почти удовлетворённо улыбался, явно довольный результатом разговора.       Не сказав больше ни слова, он удалился, постукивая по пластиковым правам, а я судорожно вздохнула, чувствуя, как слёзы стекают по щекам. Но на душе было на удивление светло, даже дышать стало легче, словно вышагнула из душного, пропитанного отчаянием и страхом помещения на свежий воздух.       Мирно тикающие часы показывали почти десять часов вечера, когда я со приподнятым настроением и чистыми мыслями вышла из кухни, но грохот откуда-то с лестницы привлёк моё внимание. Громкие ругательства, жалобные визги, явно не человеческие, оскорбления и тяжёлые вздохи. Я развернулась на полпути в свою комнату и ведомая своим любопытством, спустилась по лестнице.       Повсюду были осколки и какие-то металлические пластины, на которые я благополучно наступила и помяла парочку, пытаясь перепрыгнуть через разбитые стёкла. Роботы, которых я уже видела при встрече со Старком здесь же, на базе, безуспешно пытающиеся привести лестничную площадку в порядок.       — Может, тебе помочь? — подала я голос, оказавшись явно в мастерской моего гениального отца, — огромной, забитой всяким хламом, полками и стеллажами; туда-сюда носились роботы, подгоняемые недовольным возгласом Тони, сидящего за одним из многочисленных столов, заваленного какими-то крупными деталями, а на фоне всего этого безобразия играла шестнадцатая соната Моцарта, и я чуть не рассмеялась от такого резкого контраста.       — Будь добра, сконструируй мне роботов, которые не будут ломать заказанные материалы, — буркнул Старк, включая репульсор. Ярко вспыхнул белый свет, но тут же погас, и мужчина, явно сдерживая очередную порцию ругательств, отодвинул от себя двигатель.       — Что ты пытаешься сделать? — поинтересовалась я, двигая к столу стул на колёсиках, покрытый металлической пылью.       — Преодолеть третий закон Ньютона. — Его голова покоилась на столе, а по моему лицу расползлась какая-то довольная глупая улыбка.       — Что, сильная отдача?       — В старых костюмах — да. — Он чуть отодвинулся, чтобы посмотреть на меня, не меняя положения тела. — Разбираешься в физике?       Я пожала плечами, рассматривая реактор будущего репульсора.       — Действию всегда есть равное и противоположное противодействие и бла-бла-бла. Твои костюмы ведь работают по такому принципу. Взлетаешь вверх, а энергия идёт вниз. Когда стреляешь из репульсора, тебя отталкивает назад.       Он встал, удивлённо и с каким-то смешком глядя на меня.       — Верно. Это очень мешает, но пока преодолеть законы физики мне не удалось.       — А как работал твой реактор? — поинтересовалась я, откидываясь в кресле и поднимая на стол ноги. Хозяин мастерской явно был не против.       — Легко и просто. Дуговой реактор, изящная маленькая технология, позволяющая твоему скромному слуге хранить огромное количество энергии в цилиндре размером с хоккейную шайбу, чтобы я мог приводить в действие костюм без необходимости тащить за собой большие контейнеры с топливом.       Я нахмурилась.       — Но тепло, генерируемое таким огромным источником энергии, убило бы любого, кто носил костюм. — Снова с вопросом уставилась на него, а затем на его грудь, где ещё двумя годами раннее днём и ночью светился яркий кружок света.       — Холодный ядерный синтез, проходящий при комнатных температурах, — с ужасно довольным видом отчеканил гений, отключая от сети подключенные к реактору провода. — Не сегодня, старый друг. Кстати!       Тони вскочил, скинул с себя олимпийку, оставшись в чёрной футболке, и помчался к стене, где светилась тёмно-синим оттенков плоская панель. Приложил палец, пробормотал что-то невнятное, а затем жестом подозвал меня к себе. Я окинула его недоверчивым взглядом и нехотя поплелась следом. Он осторожно взял меня за руку, и я подавила в себе внезапное желание выдернуть её, смотря, как он подносит мой палец к синему экрану, а затем и всю ладонь.       — Мне уже стоит бояться?       — Разве что чуть-чуть, — беззаботно ответил он. Панель издала три коротких пика, руку прошиб едва ощутимый разряд тока. — Скажи что-нибудь.       — Ты сумасшедший, — вырвалось у меня, но мои слова лишь рассмешили этого безумного учёного.       — Рад это слышать, мисс Стюарт.       Его беззаботная улыбка и жизнерадостный тон окончательно прогнали мою настороженность, и мне самой захотелось улыбаться. Мне и вправду не стоить быть такой закрытой ото всех. Избегание проблемы не избавит меня от неё, а лишь усугубить положение.       — Добро пожаловать, Грейс Стюарт, — внезапно раздалось в помещении. Я с визгом отпрянула от Старка, лихорадочно осматриваясь в поисках говорившей, но мы были одни, да и голос звучал так, словно раздавался ото всюду одновременно.       — Это Пятница, — пояснил Тони со смешком, но понятней от этого не стало.       — Пятница?       — Пятница.       Он точно немного не в себе или это я обезумела. Старк тыкнул на панель, свечение прекратилось, и он расслабленной походкой, тихо подпевая классической музыке, направился к своему столу.       — Искусственный интеллект, моя милая дочурка. Теперь ты есть в базе данных всего комплекса. Тебе открыт путь в каждую комнату, лабораторию и зал, которые ты только сумеешь здесь отыскать. Назови своё имя или приложи палец, и тебе откроется прекрасный внутренний мир штаб-квартиры героев Земли. — Он на пятках развернулся ко мне. — Только ко мне в комнату не заходи. Там срач такой, что даже Халк потерялся бы.       Я беззвучно хихикнула, снова осматриваясь.       — Что именно происходит в стенах штаб-квартиры?       — Ты видела некоторые отдельные комплексы. Катастрофически много места занимают лаборатории. Биохимические, клиническая микробиология, медицинская. Даже есть больница, но толку от неё пока мало.       На его лице вдруг отразилось озарение. Он снова вскочил с места, направляясь в глубь комнаты, где стоял огромный пустой стол, больше напоминающий поле для настольного хоккея, однако вместо игровых ручек были сенсорные панели управления. Я без сомнений протопала за ним, с интересом осматривая стеллажи, заваленные наполовину механизированными шлемами железного человека, папками со странными названиями и символами на корешках, проводами, отдельными деталями костюмов, синими свёртками со схемами и рамками. «Только дурак нуждается в порядке — гений господствует над хаосом.» Думаю, и то, и то было как раз про Старка, производившего впечатление одновременно безалаберного и уверенного в своём деле человека, слегка придурковатого, конечно, но такой образ Тони Старка нравится мне куда больше того, что он выставлял напоказ вне стен своего дома.       — Зона А. — Он быстро напечатал что-то на сенсорной клавиатуре, и стол сначала засветился, а затем прямо над ним появилась объёмная цветная проекция п-образного здания, в котором мы сейчас находились. Огромные панорамные окна, выступающие над первыми двумя этажами, рядом — вертолётная площадка, внутренний дворик и подземная парковка.       — Дом, милый дом, — почти мечтательно протянул Тони. — Спортивные залы, наверху — жилые комнаты, бассейн, библиотеки, личные лаборатории. На первом этаже только сканирующая рамка, идентифицирующая личность, стойка администратора. На втором располагается гостиная, кухня, столовая, комната для совещаний и встреч с какими-нибудь важными шишками, медблок с палатами. Тут не обитает никто, кроме членов команды. Есть, конечно, гостевой комплекс… — Он махнул рукой. — Однако вход сюда имеем только мы, а теперь и ты.       Я прикусила губу, не зная, отвечать ли мне на это или промолчать. Нужно привыкать. Стив прав — Тони Старк, какой бы его не рисовала хроника, какой бы ни была его репутация, не смог бы пройти мимо новости о своём ребёнке. И стоило начинать привыкать к этому факту.       — Цокольный этаж, — продолжил он, — отдан под игровые комнаты, тренажёрные залы, кинотеатр, бассейн, комнату для стимуляции тренировок, тир и архив. — Я мысленно поставила себе галочку посетить архив и порыскать немного информации о моих новых соседях. Наверняка, там хранится информация, которую не узнать по запросу в гугле.       — Зона В когда-то была старым заброшенным складом, куда отец пихал всё не нужно с заводов Старк Индастриз. — Картинка сменилась на длинное и относительно узкое по сравнению с предыдущим здание с гордо красующейся на крыше буквой «А». — Самое большое пространство в комплексе, где находятся научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы, вешалки Quinjet, хранилища брони, архивы, офисы, спортивные залы, магазины.       — Магазины? — Я уставилась на него.       — Когда-нибудь я расскажу тебе, как Пеппер в свои не самые лучшие дни устроила истерику, потому что ближайший магазин находился в получасе езды отсюда, — почти заговорческим шёпотом поведал Тони, и я постаралась скрыть улыбку и, вторя его настроению, закивать.       Далее пошли макеты отдела кадров и многочисленных складов, разделённых на опасное и безопасное хранение материалов. Тони шутил, что первое время ему нужно было ходить с картой, чтобы не потеряться, а Ванда в первую неделю не могла выбраться из комплекса В, и чёрт знает, как она вообще туда забралась через подземные ходы. Рассказывал, что за короткое время новая база стала для них домом; его самого хватило ненадолго. Пару месяцев он пробыл с Пеппер, занимался делами Старк Индастриз, купил новый кампус в Нью-Йорке, чтобы не метаться между северо-востоком и западом страны, но вскоре рванул обратно на базу. Мстители быстро стали для него семьёй, новой работой; все его идеи были направлены на улучшения условий их жизни и работы. По новой отстроил спальный комплекс и, наконец, успокоился.       Команда адаптировалась быстро. Среди солдатов, тренировочных боёв и летающих всюду квинджетов Стив чувствовал себя как дома; Наташа тут же выбрала себе самую козырную комнату с лучшим видом на Гудзон и принялась украшать этаж; Клинт стал гостем редким, всё чаще улетавшим в Монтану к семье; Пеппер приезжала часто, больше вливаясь в коллектив, хотя и напрочь отказывалась принимать участие в их деятельности. Задавать вопросы про Тора и Беннера мне почему-то стало неудобно, но Тони обмолвился, что эти двое чересчур занятые личности, чтобы хотя бы систематически удостаивать команду своим вниманием. Труднее всего адаптироваться было Ванде и Вижену. Прошло три месяца прежде, чем Ванда без опаски выходила из комнаты, сама присоединялась к командным тренировкам, иногда сама звала кого-то на утреннюю пробежку или мини-турнир в игровую комнату. Видимо, теперь Мстители — единственное, что у неё есть, и они значат для неё больше, чем для других. Вижен попросту не знал, как ему общаться с другими. Часто пропадал в лаборатории, работал с Селвигом, летал в Южную Корею к Хелен Чо, по сути, своей создательнице.       Я слушала, понимая: потеряв одну семью, я, возможно, приобрела другую.