Цветы и мечи

      Нами испуганно кривится, поймав взглядом хищную плотоядную маску, застывшую у него на лице. Стоя перед лицом всего Эниес Лобби, Зоро жаждет лишь одного – мести. Кровавой, беспощадной, всепоглощающей… Он слышит зов своей проклятой катаны – она рвется в бой. Убивать. По-местному, вершить правосудие, на этот раз истинное.       Потому что Робин наконец хочет жить. И, прорубая дорогу к ней, Зоро заберет любую жизнь. Все стены будут разрушены. Все враги будут низвергнуты в ад. По кровавым следам, по разрезанным собственной катаной костям, по истерзанным голой рукой каменным обломкам он идет вперед – заставить каждого виновного кровью искупить свои грехи. Во имя Робин. Во спасение ее.        Жираф ломает последнюю грань своими неосторожными словами. Страждущий боя проклятый клинок клокочет в его руке, Зоро не потерпит оскорбления, брошенного капитану или Робин – и один лишь дьявол знает, откуда у нее такое право.       Его гнев, его ярость клокочущими толчками, словно хлещущая из аорты кровь, вырывается наружу и заполняет все на своем пути. Жираф содрогается при виде жутких перемен в своем противнике. Если та женщина действительно проклята, ее проклятье падет на их несущие правосудие головы руками новоиспеченного многоликого бога. Жираф еще держится на ногах, но он уже повержен.       Три сердца глухо стучат в груди, шесть рук крепко сжимают шесть катан. Девять остро заточенных лезвий стремятся вкусить чужой крови. Три одинаковых искаженных гневом лица будут последним, что увидит побежденный жираф прежде, чем закроет глаза. Один единственный будущий величайший мечник идет на звук рвано бьющего сердца сражающейся за свою жизнь Робин, сжимая в руке заветный ключ, разделяющий ее и ее свободу.       Бегите.       За своей женщиной идет сам многоликий Бог Тьмы.