Тёмный дворецкий. Любовь ангела и дьявола

— И что теперь делать? — непонимающе произнёс Грелль, почёсывая затылок, — Как Сиэльчик мог оказаться в теле Саши? — Всё, что мы знаем — это то, что в «перемещении» замешан Клод Фаустус, — Себастьян быстро пролистывал книгу, которую ему передала сестра. Демон уже изучил её от корки до корки и прочитал каждое слово, но безрезультатно. Вот уже три часа идёт «собрание», в котором принимают участие и демоны, и шинигами. Михаэлис послал весточку и в рай, надеясь на то, что профессор Аркан придёт к ним на помощь, прочитав её. — Я вот до сих пор не могу понять, как ты, демон, не смог уберечь Александру, — Уильям поправил съехавшие очки, — Если мне не изменяет память, то ты в буквальном смысле клялся, что будешь защищать нашу дорогую подругу. — Хи-хи-хи! Ты лучше бы спросил его, почему он не смог спасти своего господина, — вклинился в разговор Гробовщик, откусывая половину печенья-косточки, — Эй, дьявол, ты меня слышишь? Михаэлис слышал. Слышал и всё прекрасно понимал — они правы. Сначала он так сильно хотел уберечь Сиэля, что чуть не потерял Сашу. Потом он настолько сильно полюбил её, что на время забыл о своём господине, практически потеряв его. А теперь он может потерять их обоих. Сиэлесандра начала постепенно умирать — девушка потеряла сознание два дня назад и до сих пор не пришла в себя. Не очнулась, не открыла изумрудно-зелёных глаз, полных радости и счастья. Она уже который день лежит в постели, практически не дыша; кожа стала какой-то мертвенно бледной, полностью сливающейся с простынью. Некогда русые волосы стали чуть ли не прозрачными; лишь одна тёмно-синяя прядь выделялась на безжизненном лице. Себастьян ждал — вот уже который час он стоит у окна, взирая на голубой небосвод, и молча призывает архангела. Демон-дворецкий даже не обращает внимания на то, что сейчас именно он привлекает всё внимание окружающих. Он ждёт. Он надеется. Как-то раз отец сказал ему: «Сын мой! Никогда не надейся на лучший исход — ты должен морально подготовить себя к худшему». Но он не смел даже думать о чём-то плохом. Мысль о том, что он когда-нибудь решится своей любви убивала Себастьяна. — Эээ, демон, ты вообще слышишь нас? — Рональд Нокс начал щёлкать пальцами перед лицом Себастьяна, — Эй! Земля вызывает Себастьяна Михаэлиса. Себастьян Михаэлис, ответь! За демона заступился Сатклифф, внезапно возникая перед молодым и неопытным жнецом. Дворецкий всё это время неподвижно стоял, но когда Грелль запрыгнул к нему на руки, попутно целуя в губы, демон оживился: — Ты что творишь, Сатклифф? — Ну я же люблю тебя, Себастьянчик! — А я тебя — НЕТ!!! — Себастьян скинул жнеца с себя, раздражённо отмахиваясь, а потом опять принялся наблюдать за небосводом, скрестив руки на груди. — Ну как так-то? — красноволосый жнец, встал, потирая ушибленный бок, — Ох, Сёбочка, не нравится мне всё это! Если бы сейчас в руках Михаэлиса что-то бы было, он бы непременно это «что-то» разбил, разорвал или искромсал на мельчайшие кусочки. — Моё. Имя. Не. Сокращается! Я говорил это тысячу раз, и я буду повторять это снова и снова, пока это не уложится в голове у таких безмозглых существ, как ты! — А если я тебя ещё раз так назову? Ты меня тогда накажешь, даааааа? — заигрывающе протянул Грелль, накручивая на палец прядь алых волос, — Я уже чувствую, как твои пальцы быстро растёгивают пуговку на моих штанах, и как ты проводишь своими холодными ладонями по моей обнажённой и такой горячей, жаждущей ласк, плоти… — ГРЕЛЛЬ!!! — в один голос прокричали Себастьян и остальные шинигами, — ЗАТКНИСЬ!!! — И помечтать нельзя, что ли?.. Сатклифф обиженно надул губы и уже хотел было продолжить свою пламенную речь, как его прервал мелодичный женский голос: — На твоём месте я бы этого не стала делать, шинигами-клубничка! Всё присутствующие обернулись — в дверях стояла девушка с угольно-чёрными длинными волосами и ярко-красными глазами. Джинафаер. — Сестра? — удивился Себастьян, — Что-то случилось? Ти Спирс недовольно фыркнул, проверяя остриё своей Косы Смерти: — Как-то здесь многовато демонов стало, не находите? — А вот твоего мнения никто не справшивал, бяка! — молоденькая Михаэлис решила дать клички всем жнецам, — Так! Ты, с янтарно-жёлтой шевелюрой. Да-да, ты! Я буду звать тебя Абрикоской. А ты, — девушка указала на Гробовщика, — Ты будешь… Трупиком! — Моё имя — Гробовщик, милая девочка! — пояснил жнец. Красноглазая дьяволица слегка удивилась — обычно жнецы так не разговаривают с демонами. — Хм, моё имя — Джинафаер Михаэлис, принцесса Ада, — она протянула руку, чтобы в свою очередь пожать когтистую ладонь Гробовщика. Но Гробовщик вместо того, чтобы пожать руку, поцеловал её тыльную сторону ладони: — Приятно познакомиться! Юная Михаэлис залилась краской — только Деймон так её приветствовал, никто более. — Себастьян, мне нравится этот шинигами. Я хочу забрать его домой, в Ад! — Ещё чего! — Себастьяна конкретно накрыло, — Ещё нам жнеца в доме не хватает! Вот ты скажи, что он там делать будет? Печеньки печь и гробики строгать?! — Я ещё и крестиком вышивать умею… — добавил шинигами, — Также петь люблю. — А я танцевать люблю! — Джинафаер захлопала в ладоши, веселясь, как самый настоящий большой ребёнок. Большой шестнадцатилетний ребёнок. В Себастьяне кипело негодование и бурлила злость — его малышка и господин погибают, а тут, вместо того, чтобы пытаться хоть как-то разобраться в ситуации, обсуждают, что кому нравится: — Да вы прям нашли друг друга! Одна танцевать любит, другой — петь! Третий вообще не той ориентации! Сумашедший дом какой-то! — Оу, Себастьянчик, не сердись, — Сатклифф, подбежав к демону, схватил того за воротник пиджака, — Хочешь, я тебе массаж сделаю? Расслабляющий. — НЕТ, СПАСИБО! Я УЖЕ СЫТ ПО ГОРЛО ЭТИМИ РАЗГОВОРАМИ! ЕСЛИ Я СЕЙЧАС УСЛЫШУ ХОТЬ ОДНО СЛОВО… — Но тебе придётся это сделать, Себастьян, — спокойным голосом проговорил профессор Аркан, заходя в гостиную. — Профессор? — Михаэлис не спросил, а, скорее, уточнил, что перед всеми стоит он — архангел. — И вы здесь? — удивился Рональд Нокс, до этого момента молча стоявший в сторонке. — Господи, куда катится мир? — воскликнул Ти Спирс, вознося руки к небу. Точнее, к потолку, — Одни демоны заводят дружбу с шинигами, другие — с высшими ангелами! — И ты так этому удивляешься, Уилл? — спросил учитель, а затем сделал жест рукой, будто завлекая кого-то поближе к себе, — Эмили, подойди! Не прошло и пяти секунд, как в гостиную зашла девушка с необычайно красивой внешностью. Прямые фиолетово-лиловые волосы с розовыми прядями средней длины развивались, когда она уверенно шагала навстречу Аркану. В них были вставлены две заколки в форме крыльев. Лёгкое шифоновое платье цвета глицинии было выше колена, и благодаря этому открывался вид на длинные гладкие ножки Эмили. Чёрный пояс подчёркивал стройность фигуры. А глаза… Если бы её увидел кто-нибудь из смертных, непременно спутали бы её с призраком — нежно-розовая радужка не имела зрачков… — Я проверила Сашу, учитель, — тихо произнесла она, — Всё очень плохо… Себастьян напрягся — что? Кто эта девушка и почему она вообще здесь находится? — Могу ли я узнать у Вас, кто вы и что делаете здесь, в поместье графа Сиэля Фантомхайва? — ледяным голосом произнёс Михаэлис, испепеляя взглядом некую Эмили. Девушка с презрением посмотрела на него, пытаясь подобрать нужные слова, чтобы выразить, что она чувствует: — Меня зовут Эмили Роуз, я — Ангел-Хранитель. Вы спрашиваете, что я здесь делаю? Вы, демон, практически погубивший мою лучшую подругу, ещё смеете у меня такое спрашивать? — Ещё как смею! — огрызнулся Себастьян, — Я — дворецкий семьи Фантомхайв! И это — моя обязанность: спрашивать всех о том, что они забыли в поместье. Ангел-Хранитель мгновенно переменился в лице — Себастьян довёл Эмили до белого каления: — Слушай меня сюда, жалкое отродье. Я не дам тебе убить Сашу, слышишь! Профессор сказал, что ты любишь её, но… Демоны не способны любить, в особенности ангелов. Так что я вынуждена перед тобой откланяться — я забираю свою подругу в Сант-Анжелес, и там вылечу её, понятно? — ЧТО?! ТЫ НЕ ПОСМЕЕШЬ… — Ещё как посмею! И твоего «господина» заберу, будет он у нас мальчиком-ангелочком! Я даже… — Роуз прервал Себастьян, нависая над ней. За спиной демона искрилось угольно-чёрное свечение, покрывая Михаэлиса и Эмили с ног до головы. — Слушай. Меня. Очень. Внимательно, — по словам произнёс Себастьян, — Если ты посмеешь докоснуться до Саши, я порву тебя на клочки, а потом твои «остатки» скормлю Церберу! Джинафаер, наблюдая за перепалкой брата и ангела, тихонько заметила: — Да этого пёсика так просто не накормишь… Один ангел — маловато как-то. — ЭМИЛИ! Прекрати! — громовым басом проревел Аркан, останавливая Ангела-Хранителя. Роуз сразу замолчала — видимо, частенько получала от своего учителя. — Пойди, поищи какую-нибудь книгу про снятие заклятия совмещения. Хоть какая-то польза будет! — уже более спокойно произнёс архангел, устало присаживаясь на кресло. Как только Эмили вышла за порог, он извенился: — Прошу простить меня, Себастьян. Эмили, она… Она — трудный ангел. Подростковый возраст и всё такое… — Подростковый возраст, говорите? Но она же выглядит даже старше моей любимой! — демон-дворецкий непонимающе посмотрел на архангела. Тот кивнул, мол, что Себастьян говорит всё правильно. — Если мне не изменяет память, то Эмили — 19 человеческих лет, — задумчиво произнёс Рональд. — А откуда ты её знаешь? — спросил Уилл. — Мы с ней познакомились в Отделе Диспетчерского Управления, когда я получал лицензию на свою Косу Смерти. Тогда она пришла к своему отцу (он — жнец) и, дожидаясь, пока он закончит работу, одиноко сидела за кофейным столиком. Ну, а потом я подошёл и мы с ней познакомились. Скажу одно — девочка просто бомба! — Ну да, ты ни одной юбки не пропустишь, — заметил Грелль. — Мило, — безразлично произнёс Себастьян, подходя к сестре, — Ты что-то узнала? Хоть что-нибудь? Быстро кивнув, Джинафаер как бы сказала брату, что не хочет говорить при всех. Секундно помедлив, Себастьян кратко обратился к «гостям»: — Прошу меня простить. Мне нужно на некоторое время вас покинуть. После Михаэлисы быстро отправились к выходу, но сын Люцифера вдруг остановился и громким голосом позвал прислугу: — Финни, Мейлин, Бард! Подайте гостям чай. Да поживее! Затем он снова последовал за сестрой. Молодая Михаэлис быстро шагала, не останавливаясь ни на секунду, углубляясь вглубь двора. Так они дошли до Главного фонтана, символизирующего центр всего сада. В сердце у дворецкого закололо: совсем недавно он и Александра бегали по саду, прячась друг от друга за густыми живыми изгородями, а затем, приблизившись к фонтану, начинали обрызгивать друг друга прохладной водой. — Братик, — дьяволица отвлекла его от раздумий, — Саше и Сиэлю можно помочь, но…