Райский уголок

Трой Почему эта девчонка так разнервничалась, увидев его на кровати? Трой задал себе этот вопрос уже не раз. Наконец, он решился встать и пойти на улицу, ожидая найти там Люка и спросить у него, кто эта блондинка такая и что она себе позволяет. Троя привезли сюда вчера вечером. Денег в его семье много никогда не было, а теперь мать, вынашивающая двойню, поняла, что не сможет убить одного из крошек, зато старшего сына — запросто. Трой знал, что, скорее всего, именно так всё и будет. Да и как жить с осознанием того, что твоим родителям дороже не те дети, с которыми уже связано много воспоминаний, с которыми прожит не один день под общей крышей, а те, которые ещё даже на свет не появились? Что ты не нужен родной матери? Мальчик смирился с неизбежностью разборки, а потому без каких-либо противоречий, бунтов и пререканий поехал в «Райский уголок», желая матери счастливой жизни, пускай и с угрызениями совести, если таковая у неё вообще осталась. На улице стоит невыносимая жара. Дом, где жил Трой, стоял на берегу океана, и адские температуры ощущались там не так сильно, как здесь. Выйдя из своего корпуса, мальчик видит столпотворение в паре метров от него самого. Он считает, что лучше не вмешиваться в то, к чему не имеет ни малейшего отношения, потому решает спрятаться в кустах и подождать развязки или момента, когда понадобится помощь со стороны. Трой наблюдает крайне интересную картину. Истошные рыдания доносятся из груди той самой блондинки, которая стянула с него одеяло. Она сидит на асфальте, Люк — рядом с ней. Трой не знает, что его сосед полюбил эту девочку, как сестру, и что видеть то, как она страдает, для него просто невыносимо. Люк помнит, как он впервые заметил Эмму. В тот момент один из охранников решил всадить разбушевавшемуся Кристоферу транквилизатор, а Эмма, худенькая и слабая, набросилась на этого здоровенного слона. Конечно, её гениальный план провалился, и охранник, осадив девчонку, решил всадить малявке оплеуху. Люк тогда проходил недалеко от места происшествия. Увидав такой «поединок», он понял, что-либо девчонка нарвалась не на того, на кого надо, либо мужик в конец оборзел. — Ты, пердун старый, не имеешь права прикасаться с подобным намерениями ни к кому из нас, — сказал он, загородив Эмму собой, чем самоуверенная девочка была крайне недовольна, но с другой стороны — чему была благодарна, ведь он защитил и её брата тоже. — Может, мне стоит донести на тебя в администрацию? Ты ж почти дотронулся до государственного имущества. — Вот и сгниёте в антикварной лавке, имущество! Была б моя воля, изрезал при первом соприкосновении с лагерной землёй таких, как вы! Охранник, сплюнув, потащил свой зад восвояси, а Люк, Кристофер и Эмма стали с того момента неразлучными приятелями, впоследствии — друзьями. А сейчас отношения Люка и Эммы сложно назвать просто дружескими. Вообще, взаимоотношения пребывающих в «Уголке» детей значат больше, чем знакомство, дружба и даже любовь за его пределами. Общее горе знает, как сплотить людей. И каждый ребёнок принимают чужую проблему, как свою собственную, потому что так, вероятнее всего, и есть. Пока Люк предавался воспоминаниям, он упустил кое-что. Вернувшись в реальность, парень обнаруживает, что парни из его шайки орут, как резанные: Эмма с давкой проводит костяшками по кипящему асфальту. Из глаз катятся слёзы, из-под кожи — алая кровь.  — Эмма, чёрт возьми! — вскрикивает Люк и бросается к её рукам. «Значит, её зовут Эмма…» — С дороги, шпана! — дети слышат за спинами приказ охранника. Трой, подумав, что к нему это тоже относится, резко обернулся. Молодой охранник, нажав на курок, стреляет в плечо Эммы транквилизатором. Она ложится на землю, кровь из костяшек не перестаёт идти. Люк поступает умно, отбегая от девочки и давая охраннику взять её на руки, чтобы тот отнёс бедняжку в медкорпус — с такими запястьями на разборку никто её не отправит. — Отпусти меня, подонок… Вы — убийцы. — транквилизатор действует слишком медленно. Она пытается изгибаться на руках охранника, словно психующий младенец. Но вскоре жидкость делает своё дело на все сто процентов. — Мне жаль, Эмма. Тшшш… — успокаивает охранник девочку, и это последнее, что она слышит прежде, чем отключиться, и эти слова шокируют её. — Мне правда жаль. — Вот он уже движется в сторону медкорпуса. Тем временем, ребята помогают шокированному Люку подняться с асфальта — сделать это самостоятельно он не в состоянии. Теперь у него появилась обязанность защищать её жизнь, не зависимо от того, хочет она этого или нет. Он лишился её доверия, не защитив Кристофера в нужный момент. Её же лишиться он никак не может. Трой думает: стоит ли ему выбежать и помочь ребятам? Вряд ли они это оценят, как бы ни была нужна сейчас помощь. У них организовалась своя банда, и им, наверное, не хочется впускать кого-то нового. А Трой не хотел казаться навязчивым. Он решается выйти из своего укрытия. Он направляется к шайке. Дойдя, спрашивает: — Что будет с этой девчонкой? — Тебе-то что? — бросил ему Люк. Выглядел он озадаченно и разгневанно. — Я хотел перед ней извиниться, — объяснил Трой. — Она, явно, зла на меня за то, что я занял чужую кровать. — Трой взял паузу, чтобы дать группе осознать, о чём он говорит. — Кристофер, тот, что спал на моей кровати, её друг? — Брат, — ответил парень из группы. — Это его кровать, кретин, а не твоя! — выдал другой. — Так, закрыли тему! — рявкнул Люк. — Расходимся по делам, после обеда жду всех в комнате через полчаса с начала работы столовой. Ясно? — все в ответ кивнули, кроме Троя. Трой видит, как на другом конце ряда корпусов, за клумбами, идёт группа ребят, один из них смотрит на Люка. — Проблемы, Люк? — кричит тот самый парень, Кайл — главарь другой группы подростков, но тесно сблизившейся с группой Люка. Он идёт в сторону КПП в сопровождении трёх других ребят. Двое почти таких же высоких и мускулистых, как и сам Кайл, третий же — плотно сбитый, небольшого роста, но явно важный, раз его взяли с собой. — Нет, чувак, всё нормально. В Брокс только что из транка пальнули! Кристофера вчера вечером забрали. — Знаем, мы видели. Соболезнуем, братан, это ужасно, но, сам понимаешь, нам сейчас ни к чему её психи. — Голос главаря серьёзен и подобен булыжнику. — В следующий раз следи за малявкой! — предупреждает Кайл всё так же издалека, но Люк понимает, почему главарь так взволнован –все хотят и ждут перемен, а к ним нужно подготовиться. — Идёте? — спрашивает он, кивая куда-то в сторону. — Автобус уже на КПП. — Нет, мне допы поставили, — отвечает Люк, вспоминая о своём расписании. — Может, новенького возьмёшь? Вчера привезли. — Трой мгновенно выпрямился. — Не сегодня, Люк, прости. Там не меньше двадцати человек. — Люк понимающе кивает, а Трою кажется, что быть левым в этих группах дорогого стоит. Он отбрасывает свои опасения насчёт собственной назойливости, и понимает — нужно к кому-то присоединяться. Группа Кайла уходит, а Люк, отправив своих по делам, идёт в сторону баскетбольной площадки — игра, стоящая в расписании, скоро начнётся. Трой, не успев влиться ни в одну из компаний, нагоняет банду Кайла. — Стойте! Подождите меня! — просит Трой, добежав до ребят. — Чего тебе? — своим вопросом Кайл явно хочет дать понять, что хилый новичок ему не интересен. В Трое ведь нет ничего особенного — тощий, на вид относительно слабый. Мускулы просвечиваются на предплечьях, но их совсем немного. — Возьмите меня с собой! — предлагает Трой. — Я могу быть полезен. — И чем же? — выдаёт один из группы. Трой, кажется, помнит его имя — Эдвард. Этот парень что-то передавал Люку на линейке. — Ты бегун? — не выдерживает Кайл. — Не знаю… — растерянно отвечает Трой, глядя на свои ноги. — Я бегал только по утрам, по предписанию врача. — Драться умеешь? — спрашивает мальчик небольшого роста с тигриной ухмылкой, сверкнув клыками (слава Богу, человеческими). — Не думаю, — искренне говорит Трой, понимая, что придётся покинуть компанию. — Видишь ли… — начинает третий, но Кайл перебивает его: — Как ты, говоришь, тебя звать? — Я не говорил. Меня зовут Трой. — Чудно, Трой. Я -Кайл. Это Спенсер, — Кайл указывает на невысокого парня, — Эд и Джулс. Трой полагает, что, если б можно было обрисовать силуэты Кайла, Эда и Джулса, они сошли бы за тройняшек. Все высоченные, примерно одного роста, комплекция тоже похожа: статные, мускулистые. Только вот у Кайла — тёмные взъерошенные волосы, Эд — смоляной брюнет, а Джулс похож на самого Троя — кудрявый шатен. Но Джулс не смахивает на мальчика из католической школы, где за неоднотонную рубашку можно получить неплохих люлей. Ему больше подошёл бы образ школьного секс-символа, как, в принципе, и всей троице. Спенсер больше похож на районного мутилу-прокразника, но не уродлив. Трою даже становится понятно, почему он оказался в лагере. Нетрудно догадаться, чем Спенсер занимался до того, как за ним приехали инспекторы. — Пойдёшь с нами, — сообщил Кайл. Реакция на новость у всех была разная: Эд приложил руку к лицу, Джулс недоумевающе вытаращил на Кайла глаза, а Спенсер, наблюдая за реакцией, начал хохотать. — Кайл, можно тебя на секунду, — начал Эд, но Кайл сразу осадил свою «свиту»: — Мы просто идём наблюдать. Если охрана заметит, то пацан удерёт — бегал ведь по утрам. — Последние слова Кайл подчеркнул интонацией, отчего Трой невольно вздрогнул и нервно сглотнул. * * * Кусты возле КПП отличаются наличием колючек, чтобы, если вдруг кто решил удрать из автобуса, зацепился за них; тогда охрана успеет нагнать беглеца. Так что, прятки в этих зарослях не отличаются особым комфортом, какой был возле жилого корпуса. Ясное голубое небо сменилось серым, хмурым, навевающим печаль, а дикое палящее солнце, крайне резко, — на ливень, причём такой, что волосы намокли так же внезапно, как на асфальтированных дорожках лагеря образовались лужи. Трой успевает заметить, что все в группе, кроме него самого, наблюдают крайне внимательно. Он не понимает, за чем или кем они следят. Ну приедут новые кандидаты на разборку, или десятины — какая разница? — Это нужно, — начинает Эд, будто прочитав мысли Троя, — и всё. Вдруг охранники обмолвятся мимоходом о чём-то важном. Или среди детей в автобусе есть кто-то потенциально опасный. — Тот, кто подорвёт всю систему. Или тот, кто подорвал её там, — пояснил Джулс, бросив мгновенный взгляд за ворота. Трою сначала кажется, что сбежать отсюда — плёвое дело. Но потом обращает своё внимание на снайперские вышке, замаскированные под что-то, напоминающее мельницы, лопасти которых крайне тонкие, почти прозрачны: ни к чему загораживать обзор снайперам. К слову, сам лагерь замаскирован под что-то, напоминающее «лагерный рай». Конечно, имеется ввиду обыкновенный детский оздоровительный лагерь. Единственное, что является отсылкой к настоящему раю, это главные ворота. Металлические завитки искусно переплетаются, напоминая виноградную лозу; кажется, что вот-вот над головами охранников засверкают нимбы, а на земле у ворот — золотистая, вполне атмосферная «райская» подсветка, и для полной картины не будет хватать лишь арф и летающих пузатых ангелочков, как на валентинках. Подобные ворота Трой видел в мультфильме «Том и Джерри», когда бедный кот попал в рай. Только вот он вроде, после этого, в ад «полетел». Наверное, это имело какой-то смысл, и безобидный мультфильм, возможно, подтолкнул дизайнеров на установку подобного вида ворот. Эту гипотезу отвергать не стоит, любое предположение сгодится. Возникает другой вопрос: сгодится на что? На пустые размышления о том, что сподвигло правительство создать заготовительный лагерь именно в таком стиле? Мол, неужели администрация «Уголка» думает, что детей, привезённых ожидать смерти, будут успокаивать яркие цветы, зелёные лужайки, посреди которые стоят белоснежные корпуса с двумя цветными полосками (если серый и мертвенно-жёлтый вообще можно назвать цветами) на стенах, не вписывающиеся в так называемый интерьер? Поначалу, так и кажется, а потом понимаешь, насколько сильно всё это вызывает отвращение. Эта идеальность, эта чистота. Трой всегда был фанатом чистоты во всём: в вещах, в комнате, в голове. Но вот беда: собственной комнаты он теперь не имеет, как, по сути, и вещей, дел, даже планов на будущее. А о каком порядке в голове может идти речь, если и голову вот-вот отнимут? Придут охранники, возьмут под мышки да уведут в Разборочную клинику. И тогда порядок в твоей, когда-то, голове от тебя самого зависеть больше не будет. — Чего рот разинул? — рявкнул Спенсер. — Гляди в оба глаза! И вот ворота начинают разъезжаться. Вся охрана держит пушки наготове. Бело-голубой автобус, из-под колёс которого во всех направлениях летит пыль, въезжает на территорию лагеря. Краем глаза Трой замечает детей в автобусе: одни плачут, другие с нескрываемым интересом, опираясь ладонями на стекло, рассматривают лагерь. Есть те, кто спокойно, смирившись с неизбежностью своего плачевного положения, сидят, уставившись в стоящее спереди сиденье, и те, чьи лица выражают молчаливую злобу, гнев — эти две группы никак себя не выдают. Вдруг все видимые подростки резко пропадают — рассаживаются по местам. Наверное, сопровождающий скомандовал вернуться на сиденья. Ворота закрылись. Автобус делает круг на главной площади, тем самым дав бедолагам возможность ещё раз оценить территорию «Уголка». Парни не меняют своего расположения: они знают, что автобус, развернувшись, вернётся сюда. Так будет возможность уехать быстрее. — Почему вы не можете просто убежать из лагеря? Ворота открыты достаточно долгое время. — Трой рассуждает, словно ребёнок, и каждый по-особому взглянул на него. Джулс — с издёвкой, Эд — сжав зубы и раздражённо фыркнул, будто бык на корриде, Кайл — едва заметно закатив глаза, а Спенсер еле удержался, чтобы не рассмеяться. — Ты не видишь охрану с транками? — риторически вопросил Кайл — он отреагировал спокойнее остальных. — Выстрелят — и никто уже не даст гарантий, что после такого тебя не отправят на разборку мгновенно. — По всему лесу расставлены ловушки, если вдруг найдётся такой «удалец», которому удалось сбежать. — Одно словосочетание «лес в Кенте» наводило непонимание и даже смех, но лагерь действительно был окружён деревьями и кустами. — Наступишь на механическую плиту, что зарыта в земле, и в тебя пальнёт транком. — Джулс говорил такие вещи, будто сам испытал их. — Откуда ты знаешь? — спросил Трой. — Да все об этом знают, — ответил парень, явно довольный собой. — Ну, все кто следили за блогом одного пацана. Он вёл его, пока его самого не отправили на разборку. Короче, там он рассказывал о всех преимуществах заготовительных лагерей, и… — Завали, Джулс! — шикнул Эд. — Глядите! — Спенсер постарался привлечь внимание максимально тихо, но его старания, кажется, оценили двое охранников, которые сейчас двигались прямо к укрытию ребят. Из автобуса начали выходить дети: зарёванные и злые, смирившиеся и напуганные. Добрая половина подростков была в поношенной грязной одежде, с немытыми головами — беглые расплёты. Спенсер слегка подтолкнул Кайла, сообщив о надвигающейся опасности. Стражники были совсем близко — надеяться было не на что. Вдруг со стороны автобуса раздался вопль, похожий на девчачий. За ним ещё один, а затем все засуетились и завопили. Охранники и думать забыли о подозрительных кустах — дали дёру туда. Парни те временем привстали, чтобы увидеть всю картину. Один из охранников держал за руку девчонку среднего роста. Та пыталась выбиться из лап здоровенного мужлана. На него нападал парень, довольно взрослый, не скажешь, что ему семнадцать. Похож на беглеца: испачканный, с щетиной и густыми бровями, твёрдый подбородок выступает вперёд. Кажется, это старший брат девчонки, либо же её парень, хотя та выглядит вполне чисто и прилично. Толпа подростков, столпившихся возле места события, визжала, некоторые парни помогали своему «главарю». Но крайне неохотно — в руках охранников винтовки с транквилизаторами смотрелись крайне пугающе, а очнуться в Разделочной в самый первый день не хотел никто. Кайл, не дав никаких указаний остальным, рванул к автобусу. За ним мигом последовали Эд и Спенсер, затем Джулс, а Трой лишь немного привстал. Он не знал, что необходимо делать в таких ситуациях. Наблюдение — лучшее, чем он мог сейчас заняться, чтобы не напортачить и не выглядеть идиотом в глазах новых знакомых.