Lotus Breeze.

      Праздники проходят лениво и восхитительно, но реальная жизнь напоминает о себе, выдергивая Перидот на коллоквиумы и конференции едва ли не прямо из постели и из рук Ляпис. Такова судьба лучшего студента факультета — все, что может сказать Перидот, пакуя шмотки в рюкзак и дико жалея, что не начала прогуливать занятия где-то примерно в первую же неделю первого курса, чтобы теперь не отдуваться за весь чертов факультет. Хотя, без нее из универа вылетела бы и Ляпис, что крайне нежелательно, особенно сейчас.       Ляпис улыбается и сжимает в руках мягкого кота, с грустью понимая, что несколько дней подряд он будет заменой, хотя и очень правдоподобной — со смешной недовольной мордой, лохматый и теплый.       — Не скучай, — Перидот целует ее на прощание, и дверь за ней закрывается с каким-то особенным тоскливым скрипом.       Ляпис Лазули просто терпеть не может, когда у нее забирают что-то или кого-то, к чему она привязалась. Так пошло с самого детства, проведенного далеко за городом, с родителями, которые относились к ней совсем не по-родительски, друзьями, появляющимися только летом, когда люди приезжают в летний домик на барбекю, и собственным одиночеством. Ляпис любила это одиночество, подпуская к себе далеко не всех, и не смея не подпускать родителей, постоянно вторгающихся в личное пространство.       «Ты не можешь общаться с этими детьми», говорили они, и Ляпис никогда больше не видела только что приобретенных и с трудом найденных друзей.       «Тебе нельзя держать животных», и Ляпис никогда больше не видела принесенного домой лопоухого рыжего щенка.       Господи, она ненавидела свою жизнь, в которой ей непозволительно было делать что-то, что не нравится родителям. Сбежать в первый попавшийся университет под предлогом хорошего образования казалось единственным выходом, и он сработал, даже как-то слишком хорошо. А Ляпис как никто другой знает, что если все долгое время идет хорошо, то скоро все определенно станет паршиво.       После третьего пропущенного звонка в скайпе от родителей начинают сыпаться сообщения на мобильник, и Ляпис морщится, пряча лицо в пушистой шерсти игрушки. Отвечать не хочется. Но Ляпис, будучи человеком адекватным (более-менее) понимает, что, если она не ответит родителям, они, черт их дери, могут просто приехать и устроить разнос.       Ей двадцать, мать ее, два, а не пятнадцать, думает она, и прекрасно понимает, как сейчас живется Конни.       «У меня все хорошо» пишет она в ответ на смски, которые больше похожи на допрос, а не на нормальные сообщения от волнующихся родителей.       Ляпис забирается в гамак и совершенно не хочет, чтобы когда-нибудь они познакомились с Перидот. Идеальным вариантом будет… Никогда. Да, никогда подойдет. Не хватало еще, чтобы они вылили на Перидот ведро дерьма, как привыкли делать с любым человеком, с которым Ляпис когда-то дружила или пыталась быть вместе.       Но вселенная решает вывернуть все наизнанку, и через несколько дней на пороге сталкиваются уставшая и соскучившаяся Перидот, и совершенно недружелюбно выглядящая женщина, с пронзительно-голубыми глазами (совсем, как у Ляпис).       И Стивен, конечно, куда же без него.