История Ауриги

      Мне всё-таки удалось к ней заскочить. Спасибо за стихи, до сих пор не понимаю, как женщины ведутся на это: я исследовал буквально все дырки, а её идиот-муж так и не проснулся. Я успел вынуть, так что всё будет нормально. Встретимся сегодня в нашем месте, я расскажу подробности. Ну или придётся там прятаться от мужа. Седрик тоже здесь, собирается выехать на природу с друзьями. Берёт столько бухла — так и хочется увязаться за ним. Его лавка остаётся за Гарретом, но он мудак тот ещё…       Кстати о Гаррете: похоже, он «сходил к пригорку», потому что явился обдолбанный, да ещё и с запасом какой-то дряни. Нет, оставлять на него лавку нельзя. Посоветуй: ехать с Седриком или проследить за Гарретом?

Бран.

      Владыка усмехается, отпивает из кубка и начинает переводить.       Проникновение прошло успешно. Да, кортик действительно работает: под доспехами поражать нечего, но если наделать в них побольше дырок, дух истекает из них сам. Повреждения незаметны. Я спрятала доспехи в укромном месте, чтобы доставить вам образец, а в крайнем случае — использовать для маскировки.       Дейваль здесь, в Раушвице. Он собирает отряд экспедицию с военными и гражданскими — по всей видимости барон собирается расширять владения. Не знаю только, зачем при этом его личное присутствие. Для этой цели он вынужден был передать бразды правления Мартину де Сулузо. В народе ходят шепотки о том, что этот де Сулузо — подлец, каких свет не видывал.       Помимо прочего: недавно де Сулузо притащил из руин Бесконечных какую-то волшебную диадему, и с тех пор словно одержим. Пока это все новости. Я знаю, что моё задание — следить за Дейвалем, но эта история с де Сулузо и его диадемой тоже заслуживает вашего внимания.       75-й день лета, шесть часов вечера.       Следить за Владыками Праха не просто, а очень просто. И не только потому что они постоянно ходят в этой своей броне. Казалось бы: они — призраки, призраки — нематериальны частично материальны должны бы острее воспринимать окружающую среду. И они, по моим наблюдениям, воспринимают, но вот в чём загвоздка: им всем тут лет по двести-триста, у каждого — родословная, поместья, все дела. Это делает их высокомерными. Они слишком высокого о себе мнения, чтобы допускать возможность слежки, а те, кто не питает иллюзий на этот счёт, мучаются конфликтом рыцарских идеалов и необходимости красть саму жизнь у ближних. Даже когда они чуют меня, живую, им кажется, что это просто ломка.       Нафига я написала про де Сулузо?! «Интересно-интересно»… дура чёртова. Я больше не служу Божественным Владыкам, но это не значит, что они не могут меня нанять. И пусть только попробуют меня потом шлёпнуть: этот дневник им так аукнется — век не отмоются. Мне известен их план, по крайней мере — моя роль в нём: довести Дейваля до границ с Технократией, дать ему основать город и там — убить. Подозрение падёт на хранителей, а мы подольём масла в огонь и спровоцируем войну. Потому что кто сказал, что забытые должны вершить месть своими руками?       Но всё это меркнет рядом с угрозой некрофагов. С ними нельзя договориться, их сложно перехитрить и почти невозможно убить. Я пробовала, и мне до сих пор иногда снятся кошмары. Зря я написала про де Сулузо: мне нельзя оставаться в городе, мне нужно идти с Дейвалем — к землям Технократии, потому что там — больше всего Некрофагов, а рядом — под самым ударом — лес.       А в лесу — город ходоков.       А в этом городе — причина, по которой я больше не служу Божественным Владыкам.       Я должна быть там.       80-й день лета, полдень.       Пришла шифровка. Иду за Дейвалем. Ура! Он почти собрался. Я видела его в каком-то закрытом дворике: он разговаривал с ещё одной фигурой в доспехах. Голос, с поправкой на магические искажения звука, был несомненно женский. Они держались за руки. Дейваль даже сказал что-то в рифму. Значит, любовь в их обществе всё ещё есть, по крайней мере — куртуазная.       И всё-таки: как они размножаются? Я знаю, что они призраки, поддерживающие своё земное существование с помощью особой брони. Я также знаю, что эта броня делается из особого сплава с серьёзной примесью Пыли. Хорошо, броню можно сделать: но откуда появляется призрак, которого в неё засовывают? Может, у них есть типа банк душ, где они летают плавают пребывают, пока не подойдёт их очередь? Или может новый призрак рождается от связи сознаний родителей? Если так, то каково минимально-необходимое и максимально-возможное число родителей?       81-й день лета, полночь.              Завтра выходим. Надо быть с собой честной: мне плевать, как они размножаются. Я занялась этим исследованием, чтобы не думать. Там, далеко, кипит ожесточённый бой. Там, должно быть, уже горы трупов. Лесное Королевство не останется в стороне, ведь и ему грозит опасность. Всем ходокам — в общем, и ей — в частности. Когда настанет час — а он непременно настанет — ходокам придётся отбиваться. И она будет там.       И она погибнет.       Раньше я думала, что эта дрожь, этот овечий взгляд, когда я приставляю им нож к глотке… раньше я думала, что меня-то это точно не коснётся. Ещё до того, как я залажала тот контракт, ещё до того, как меня изгнали, по Кивули проносились шепотки о том, что наше общество косит какая-то заразная болезнь: говорят, что от неё не умирают — просто, как бы это сказать… меняются. Чем дольше я нахожусь в изгнании, тем явственнее понимаю истинную его причину: скорее всего я тоже больна. Никогда ещё не бывало такого, чтобы сердце так билось на ровном месте, а глаза — чесались. Но если моя болезнь — она, то не нужно мне никакого выздоровления. Сойдёт и так.       Я убийца. Я со смертью на короткой ноге. Чёрт, мы ведь так и познакомились: она была моей целью. Но когда я думаю о том, что она умрёт…       Ужасное слово. Теперь я понимаю, каково моим жертвам. Они хватаются за любую последнюю надежду. И я в том же положении, и я тоже — схвачусь. Пока я двигаюсь в нужном направлении, надежда есть.       Уэту, звёздочка моя, я иду.       Пожалуйста, выживи.