Птицы разного полёта.

Женя стоял на четвертом этаже у синей двери и терпеливо ожидал, когда на его последний звонок появится хоть какая-нибудь реакция. Парень поднял голову и уставился в потолок пустым взглядом, гоняя обрывки мыслей в голове, больше не желающие соединяться в единую картину. За дверью раздались шаги, затем повороты ручки замка, сопровождающиеся заливистым смехом Артема, и, наконец, взору Зимина предстал его друг в одних трусах и с шапкой из взбитых сливок на коротких розовых волосах. Что-то подсказывало Жене, что внутри будет еще веселей, и он, пожав руку хозяину квартиры, прошел внутрь. Предчувствие не обмануло: из самой дальней из трех комнат уже бежала Надя Дятлова, низкорослая девчушка со светлым каре, тоже в одном нижнем белье, только с нарисованными маркером кошачьими усами. Она обхватила обеими руками Женю и уткнулась лицом ему в грудь, нарочито обиженно вопя: — Посмотри, что эти Ироды со мной сделали, Жень! — Ну, тебе голову хоть мыть не придется, — Артем облокотился о стену, скрестив руки на груди. Казалось, что даже столь нелепый вид не способен нарушить его уверенности в себе. — Я могла бы помочь тебе, если ты хочешь, — девушка повернулась лицом к Артему и облизнулась. — Боже упаси, я сам помоюсь, — бросил парень и удалился вглубь квартиры. — Весело тут у вас, — подвел итог Женя и, отлепив от себя подругу, снял верхнюю одежду, разулся и прошел в комнату. Освещаемая только торшером и мерцающим монитором, просторная комната выглядела в полумраке сумерек по-доброму душевной и уютной вкупе со стоящими то тут, то там полупустыми бутылками с вином. Да и обитатели ее были как раз под стать: не раздетой осталась одна только Катя, миниатюрная темноволосая девушка, победно восседающая в кресле, по чьему лицу было видно, что именно она и являлась виновником внезапного массового стриптиза. Досталось и девушке Артёма, Тане: она сидела в джинсах и бюстгальтере на диване, откинув голову на его спинку, из-за чего её худощавое тело выглядело еще более хрупко, а синие локоны, спадающие на плечи, делали её образ печальным и отстраненным. — Я обставила их всех в карты, — гордо заявила Катя со своего «трона».– Сперва мы играли на раздевание, но чужие гениталии мне неинтересны, так что я ударила по желаниям! — Я пошел смывать это с головы и одеваться, уговор был только на то, что я встречу в таком виде кого-то одного, — напомнил Артём. — Ага, иди, — Катя пренебрежительно махнула на него рукой.– А вот остальные продолжают! — Но я же встретила Женю! — обижено вскрикнула Надя. — Но его уже встретил Тёма, — парировала «царица горы».– Так что жди своего спасителя! Надя, обиженно насупившись, упала на диванную подушку, лежащую на полу, и сделала глоток из ближайшей бутылки с вином. Однако, спаситель не заставил себя долго ждать: Женя только присел на пол и отпил из той же бутылки, что и Надя, как в дверь раздался продолжительный звонок, как будто кто-то специально держал палец на копке так долго, как это вообще возможно. Надя тут же сорвалась с места, попутно запнувшись об одну из подушек на полу, и полетела к дверям со всех ног. Звук удаляющегося топота сменился щелчком дверного затвора, и, наконец, голосами: низким мужским и режуще-высоким женским. Разобрать, что говорят в коридоре, было невозможно, а самих голосов Женя не знал, так что изрядно напрягся. Оставшиеся девушки, как и он, наверное, сам, выглядели удивленными, так что попытку спросить, кто пришел, он отбросил за ее очевидным провалом. Наконец в дверном проеме появилась девушка среднего роста со светлыми кучерявыми волнистыми волосами, ниспадающими на плечи. Женя неотрывно смотрел на девушку секунд пять, пока до него не дошло, кто именно перед ним. От неожиданности и шока он поперхнулся и принялся лупить себя кулаком в грудь, чтоб избавиться от жидкости, попавшей не в то горло, но, когда парень поднял голову, в проходе стояли уже двое: Роман обнимал свою девушку за талию и оглядывал комнату в поисках места для двоих. От такого Женя поперхнулся еще раз, все тем же вином, которое только что откашлял, и согнулся в три погибели, чтоб не показывать своего раскрасневшегося от смущения лица. — Мда, ребятки, ну и бардак тут у вас, — с ироничной улыбкой выдал Рома, падая на диван рядом с Таней. — А чего ты, собственно, ожидал от вписки с подростками? — язвительно заметила Аня, его девушка. — Сами согласились сюда прийти, никто вас силой не тащил, — обрубил Артем, стоящий в дверном проеме уже в черной футболке, шортах и с полотенцем на голове. Женя поднял полный ненависти взгляд на Артема, на что удостоился одной из самых самодовольных улыбок Латвинова. — Жень, пойдем-ка покурим, — бросил парень. Все еще пытаясь откашляться, парень встал с пола, и, стараясь не смотреть на объект своей одержимости, вышел из комнаты следом за хозяином квартиры на кухню, где находился балкон. — Ты меня убить решил?! — яростно прошипел Женя, только закрыв за собой дверь. — Ну почему же сразу убить? — все та же самодовольная улыбка красовалась на лице Артема.– Я хотел помочь! — Приведя его сюда? — рыжий изогнул бровь в недоуменном выражении.– Ты хоть понимаешь, скольких трудов мне стоит избегать мысли о нем? — Знаю, — уверенно проговорил Латвинов.– Ни-ка-ких. Ты же их даже не избегаешь, — он издал мерзкий смешок. Женя, ошарашенный, не нашел выхода лучше, чем несильно стукнуть друга в плечо и подкурить сигарету. — И что мне теперь делать? — Как это «что»? — Артем утешительно похлопал друга по спине.– Наслаждаться вечером! Женя на это смог лишь громко вздохнуть. «Наслаждаться вечером, — думал он.– В компании из кучки подростков и собственного объекта обожания. Вот вам и „птица другого полета“ — сидит там в комнате и готовится пить с малолетками. Лучше бы я дома остался.» Последняя мысль, однако, звучала не слишком заманчиво. Дома Жене оставалось только лежать, глядя в окно или потолок и играть в видеоигры. Такой досуг никогда не был лучшим, но на большее, чаще всего, не хватало сил. Женя прикинул варианты и всё же решил, что он останется здесь, ведь выпить весь алкоголь из своего рюкзака в одиночку ему не удастся. Несмотря на ожидания, по возвращении Женя не обнаружил адского пламени, скачущего по стенам, и Нагорского, пожирающего души, посреди этого безумия. Ребята просто собрались в круг и пили, по очереди рассказывая какие-то истории и колко подшучивая друг над другом. Парень в очередной раз выкинул мысли из головы и сел в круг между Катей и Артемом. Когда половина алкоголя была выпита, солнце уже окончательно скрылось за горизонтом, и за окнами наступила ночь. Музыка, до этого игравшая в колонках и без того тихо, была приглушена еще сильнее, а голоса на её фоне звучали теплее и мягче. Чуть позже Аня и Таня решили, что будет отличной идеей еще раз сыграть в карты, но только желание было определенным: проигравший танцует стриптиз. Женя был уверен в своих силах, так что отказываться от игры не стал, к тому же алкоголь раскрыл его желания и вытащил их на поверхность: он точно был уверен в том, что желает проигрыша одному человеку здесь сильнее, чем кому-либо другому. Чтобы убедиться в том, что Рома проиграет, Женя даже умудрился сговориться с Катей, Артемом и Надей. Поскольку игроков было много, колода уменьшалась со стремительной скоростью. Первой из игры вышла Катя, что было неудивительно, учитывая предыдущие её победы, затем Аня и Таня, которые явно тоже сговорились и вместе помогали друг другу выйти из игры. Еще через пару минут игру покинули Надя и Артем, и Женя остался один-на-один с Ромой. — Ну как, уже придумал танец? — Рома игриво повел бровью, подразнивая Женю. — Думаю, он будет не так хорош, как твой, — Женя улыбнулся во весь рот и сбросил сразу три карты. — Ну, я вообще-то не танцор, — протянул оппонент, кроя все три карты.– А вот ты, я слышал, ходил какое-то время на танцы. — Вообще-то, я занимался хип-хопом, но и это продолжалось лишь около двух месяцев, — Женя подбросил еще две карты, оставшись с последней в руках. — Что ж, полагаю, тогда я, так и быть, — Рома издевательски облизнул губы, забирая карты с пола. — научу тебя на личном примере. — Покажи же нам, о великий гуру стриптиза, — Женя ухмыльнулся и, наклонившись, засунул противнику карту за ворот рубашки, после чего наклонился к его уху и прошептал. — Как же нужно танцевать. Надя и Катя засмеялись, и начали о чем-то оживленно шептаться, после чего выдали, что отныне у них новый ОТП — "Жером", на что получили сперва кучу неодобрительных взглядов, но уже через пару секунд вся комната залилась дружным смехом. — Ну что ж, раз тут такое дело, — Нагорский встал прямо перед Женей.– То этот танец специально для тебя, ненасытный мальчишка. Женя чуть отодвинулся от парня, но тот снова подошел, в этот раз встав так, что рыжая макушка находилась почти на одном уровне с ширинкой джинсов танцора. — Ну же, я сказал, что это для тебя, значит, сиди и наслаждайся, — парень начал покачивать бедрами из стороны в сторону, попутно расстегивая верхние пуговицы на рубашке. Стянув её с себя ловким движением, начал раскручивать её в руках, демонстрируя всем свой загорелый подкачанный торс. Со стороны это казалось еще одним актом самолюбования Романа Нагорского, о коих Женя был наслышан. Парень был уверен: блондин выйдет даже из этой ситуации героем, а краснеть будет кто-то другой. «Я, например, » — подметил про себя Женя. Женя так и не смог понять, в какой момент что-то пошло не так: в тот ли, когда Рома, запнувшись об его ногу, стал падать на него самого, или в тот, когда Зимин выставил локоть, чтоб не получить по лицу, но в итоге парни оказались оба лежащими на полу. Нагорский пытался отдышаться, и его дыхание обжигало Женину шею, а стон боли от внезапно прилетевшего в живот локтя срывал последние засовы в голове. Женя молился, чтоб этот момент длился как можно дольше, даже несмотря на то, что он чуть только что не вывернул себе руку. Наконец, Рома поднялся. На его животе красным пятном вырисовывался синяк, а сам парень с глупейшим выражением лица сидел и смотрел прямо в глаза Жене. — Извини, что так вышло, — блондин натянуто улыбнулся. — Я просто хотел, чтоб было весело. Женя же просто «завис» на какое-то время: он переводил взгляд с живота Нагорского к его извиняющемуся выражению лица и пытался собрать мысли обратно. — Все… — Женя запнулся, пытаясь понять, уместно ли вообще тут «все в порядке», ведь ни он, ни Рома в порядке явно не были. — Все просто супер! — выкрикнула Катя. — Да здравствует Жером! — с такой же восхищенной интонацией вторила Надя. Женя перевел взгляд на Аню, ожидая от неё какой-либо настороженности, боясь, что она увидит в нем соперника, решит порвать его на миллионы кусочков прямо здесь и сейчас, но девушка хохотала, хватаясь поочередно то за Таню, то за Артема, сидящего с ней рядом. — Господи, парни, — девушка вытерла слезу. — Вы просто лучшие! Да здравствует Жером! — и она снова разразилась хохотом. Женя перевел взгляд обратно на Рому. Тот сиял, как круглый идиот, гордый тем, что, несмотря на его оплошность, номер удался. — Всё в порядке, — тихо проговорил с улыбкой Женя и облегченно вздохнул. Спустя энное количество минут, все в комнате поделились на небольшие кучки: Артем сидел рядом с Таней, прижимаясь к ней, а та, в свою очередь болтала с рядом сидящей Аней. На кресле, глупо хихикая, Катя и Надя вместе перешептывались, постоянно поглядывая в сторону Ромы и Жени. Эти двое, к слову, сидели на полу и в полголоса обсуждали последние просмотренные фильмы, споря о том, сколько «Оскаров» на самом деле должен был взять «Ла-Ла-Лэнд». Как ни странно, но теперь Жене не было страшно: перед ним сидел тот самый человек, которого он так желал и боялся, который в итоге оказался вполне себе обычным парнем, в какой-то степени даже добрым и хорошим. Парень не был уверен, было ли в этом что-то большее, но уже очень давно он не чувствовал себя рядом с кем-то так хорошо.