Немертвые

Света от фар едва хватало, чтобы осветить небольшой участок дороги, но Симону это было не важно. Как будто взамен потерянному цветовосприятию пришла способность видеть в темноте. Это было довольно удобно, но при этом чувство времени смазалось окончательно. Мёртвым и так тяжело определять, сколько прошло суток с их обращения, ведь им не нужно ложиться спать, хотя по Артуру этого не скажешь. Охотник давно переполз на заднее сиденье, где и уснул, свернувшись клубочком. Это даже было логично: если мозг всё ещё работает, то ему нужен отдых. Сам же Симон спать не собирался. Он и при жизни был полуночником, так что теперь настроился как можно быстрее добраться до парка аттракционов, чтобы наконец убедиться в правильности своего решения о продолжении жизни в качестве зомби. Но одну остановку всё-таки необходимо было сделать: запас топлива в баке был ограничен. Ближайшая заправка показалась на горизонте ещё через два часа пути. Небольшое здание с магазинчиком, окружённое со всех сторон пустошью и полями. Возможно ли, что сюда ещё не успели добраться зомби? Тогда эта остановка может быть очень опасной. Выжившие вряд ли будут рады встрече с зомби, пусть и разумным. Люди сначала стреляют, а уже потом будут задавать вопросы. Так что безопаснее было бы проехать ещё немного, до более привлекательного места, где уж точно не встречались живые. Но неизвестно, будет ли ещё шанс пополнить баки по пути, а остаться без машины — куда опаснее. Она служила не только способом быстрого передвижения, но и отличной маскировкой для выживших, которые не могли себе представить зомби за рулём. Припарковавшись, Симон заглушил мотор и прислушался. На заправке царила гробовая тишина, света тоже не было, и лишь табло с расценками слабо отсвечивало. Охотника он решил не будить, и не только чтобы не ввязывать его в возможную разборку: просто доверия к этому типу у него пока не было. Кто знает, вдруг эта поездка в парк была его ловушкой, чтобы заманить наивного парня в лапы других заражённых и съесть. Выходя из машины, Курильщик захватил с собой биту. Он сомневался, что она поможет в бою, но уверенности в себе немного придавала — какое-никакое оружие. Вставив пистолет в отверстие бака, он осторожно направился к заправке, останавливаясь и осматриваясь; лишь одному слуху доверять опасно. Войдя в комнату управления, он нажал на кнопку заливки. Если повезёт, то можно прихватить с собой пару канистр с бензином, чтобы больше не рисковать с внезапными остановками. Наблюдая за обратным отсчётом литров, он тихо отбивал пальцами по столу, выражая так свою нервозность. Наверное, сегодня удача была на его стороне, потому что нападать на одинокого парня никто не собирался. Он уже направился к машине, когда вспомнил вторую причину остановки — сигареты. Его пачка опустела, ещё когда они проезжали свои первые километры вне города. Никотиновой зависимости Симон не испытывал, руки не тряслись, во рту уже давно была помойка, но желание затянуться всё равно осталось. Чувствовалась некая неполноценность: некоторые привычки слишком крепко входят в сознание. Осторожно открыв дверь магазинчика, он тут же громко выругался, потому что висевший над ней колокольчик явно оповестил всех о его вторжении. В дальних рядах послышался шорох, и кто-то габаритный медленно двинулся ему навстречу. Курильщик упёрся рукой в дверь, панически пытаясь нащупать ручку, которая почему-то выскальзывала из его пальцев. Он ещё не успел сфокусировать зрение на облике появившегося, как фигуру окутала лёгкая алая аура — особый заражённый. Но расслабляться было рано: ещё неизвестно, чего от него стоит ждать, вдруг где-то притаились его дружки. Зомби приблизился к парню и шумно втянул ноздрями воздух, после чего расплылся в какой-то глупой улыбке. — Гы! — Произнесло это чудо и, отодвинув Симона в сторону, с размаху вышибло дверь. "А ведь она просто открывалась вовнутрь," — запоздало подсказал здравый смысл, отключившийся во время паники. Зомби сделал жест, показывающий, что проход свободен, но парень уходить не торопился. Он всё ещё надеялся пополнить табачный запас, да и вид нового знакомого не позволял просто так пройти мимо. Это был огромный мужик с чересчур маленькой головой и очень широкими плечами. Одна его рука была нормальной, а вторая — как будто увеличенная в три раза. Громила был одет в рваный, но ещё узнаваемый костюм работника заправки, где на левом кармане болтался бейджик — «Том». Странно, почему этот человек не покинул свой дом даже после преобразования, ведь тут было практически нечего есть. Выжившие вряд ли часто останавливаются на этой заправке. Неужели инстинкты могут проявляться и таким образом? Осторожно обойдя громилу, Симон под его внимательным взглядом взял из-за прилавка пару пачек сигарет и, нашарив в кармане несколько мелких монет, положил их на блюдечко. Платить было не обязательно, но интуиция подсказывала, что в данном случае это стоит сделать, хотя бы номинально, не беря в расчёт цены. Заражённый издал бурчащий звук, в котором можно было различить удовольствие, и только когда парень вышел из магазина, заправщик позволил себе развернуться и уйти обратно в глубь своего убежища. Бак был заполнен, и можно было ехать, но Симон всё не мог отвести взгляд от магазина. Что-то в этом заражённом его удивило, заставило пересмотреть свои взгляды о зомби. Он перевёл взгляд в ту сторону, откуда они уехали. Где-то вдалеке вспыхивали огни — там погибал город, в котором Симон провёл всю свою жизнь. Неожиданно накатила тоска, не по дому, а потому что скоро армия будет уже здесь, и от этой заправки ничего не останется. Хотя, может, это для Симона громила представлял собой добродушного бугая, а будь он живым, отношение к нему сложилось бы совсем другое. Да и вряд ли они смогут взять этого типа с собой: он банально не поместится в машине и заправку свою точно не бросит. Если он не ушёл отсюда после смерти, то не уйдёт и сейчас. — Чего ты так долго? — Проворчал с заднего сиденья Охотник. — Ничего, — Симон решил не рассказывать своему спутнику про встречу с громилой. — Зашёл купить пачку сигарет и немного топлива для нашей машинки. Или, по-твоему, она будет ехать на честном слове? — Рули давай! Чем раньше будем на месте, тем больше времени у нас будет повеселиться. Машина тронулась. Симон в последний раз обернулся: может быть, ему показалось, но мужчина в окне магазина махал им вслед.