Глава 3
14 марта 2017 г., 21:18
Террант проснулся, когда день уже начал клониться к вечеру. Комната была наполнена мягким предвечерним светом, в лучах закатного солнца медленно танцевали пылинки. Он открыл глаза и увидел Алису, сидящую в кресле рядом с его кроватью. Она мирно спала, чуть склонив голову набок, рука свесилась с подлокотника ладонью вверх. Террант зачарованно уставился на девушку. Она казалась воздушной, невесомой и сказочно прекрасной с этими небрежными локонами, с этой словно светящейся изнутри кожей, с полуоткрытыми губами… Такая красивая, сияющая… Она снится ему, не иначе. Шляпник потряс головой, стараясь избавиться от безумного видения, но оно и не думало исчезать.
Алиса задремала второй раз за день. И хотя за месяцы и годы, проведённые на корабле, она привыкла к однообразию, сейчас вынужденное бездействие выводило её из себя. Но если дежурство у постели Шляпника могло ему помочь, она готова была сидеть в этом кресле сколько угодно. Она не знала, каким образом, но её присутствие его успокаивало, а ему было необходимо выспаться.
Террант обругал себя несдержанным болваном, но его рука сама собой потянулась к её руке. Он не мог отвести взгляда от полупрозрачной кожи на её запястье, под которой ветвились синеватые венки. Он дотронулся до них подушечками пальцев, собираясь проследить их рисунок, но Алиса, чуть вздрогнув, сразу проснулась от этого невесомого прикосновения и заморгала, прогоняя дрёму. Он тут же отдёрнул руку, будто обжёгшись.
— Шляпник! Ты давно проснулся? — Алиса стала по-детски кулаками протирать глаза.
— Только что, — ответил он, отводя взгляд.
— Ты хорошо отдохнул? Как ты себя чувствуешь?
— Прекрасно, — сказал он.
***
Парк вокруг мраморийского замка был поистине огромным, и там немудрено было заблудиться. Но, несмотря на размеры, парк был ухоженным, за ним тщательно следили и уделяли внимание не только порядку, но и каждому растению. Именно поэтому парк Белой королевы дышал умиротворением и гармонией. Фонтаны, скамейки, беседки, мраморные статуи — всё было чистейшего белого цвета и настолько красиво, что захватывало дух. Аллеи и тропинки разбегались в разные стороны — симметрично или хаотично, и парк представлял собой настоящий лабиринт для тех, кто попал в него впервые. Здесь можно было встретить говорящие цветы и при обоюдном желании побеседовать с ними. Впрочем, многие из них славились вздорным нравом и не всегда были настроены на общение. Однако они всегда указывали нужное направление ненароком заблудившемуся, если только их попросить достаточно вежливо и почтительно. После захода солнца, когда зажигались разноцветные фонари, а побеги, цветы или листья некоторых растений начинали светиться, парк приобретал особую таинственную и романтическую прелесть. Их мягкий свет бликами ложился на белизну вокруг. В сладко пахнущем воздухе летали золотистые мотыльки, мерцающие голубые и сияющие зеленоватые насекомые. Всё это великолепие восхищало, радовало глаз и создавало неповторимую чудесную атмосферу. Сама королева нечасто посещала эту часть своих владений, несмотря на их непосредственную близость к замку. Она предпочитала небольшой уютный сад, где проводила время в компании друзей и придворных. Алиса и Шляпник гуляли до самой темноты. Они, не сговариваясь, взялись за руки и брели молча, наслаждаясь живописной красотой вокруг и обществом друг друга. Казалось, все невзгоды позади и ощущение лёгкости, тепла и счастья будет наполнять душу всегда. Они понимали друг друга без слов и могли помолчать о чём угодно. Алиса снова поймала себя на том, как ей хорошо и уютно со Шляпником. Она вздохнула и улыбнулась своим мыслям. А Терранту казалось, что он поминутно умирает от счастья и воскресает от любви. Он растворился в этом моменте, который длился и длился, в девушке, которую он держал за руку. — Уже поздно, — нарушила тишину Алиса. — Наверное, пора возвращаться. — Шляпник?.. Шляпник! Он встрепенулся и споткнулся на ровном месте. — Очнулся? — Да, всё… Он выглядел растерянным, но внезапно лицо его озарила сумасшедшая, блаженная улыбка. Алису такая резкая метаморфоза развеселила, и она от души рассмеялась. — Какой же ты всё-таки забавный… — с теплотой в голосе сказала она. Шляпник притворно нахмурился, а потом присоединился к ней, разделяя её веселье. — Идём, — Алиса потянула его за руку. — Ты замечтался, наверное, а я выдернула тебя из витания? — Порой действительность не уступает самой безумной фантазии, — подумал он вслух и смутился. Алиса вгляделась в его профиль и кивнула: — Они стоят друг друга.***
Алиса и Шляпник стояли на Y-образном пересечении тропинок и всё никак не могли распрощаться. Одна дорожка вела к дому-шляпе, а другая — к входу во внутренние покои замка. Терранту хотелось проводить Алису, но он не решался предложить ей это: как она расценит такую инициативу? А она начала беспокоиться о том, как он проведёт ночь, не вернутся ли к нему кошмары. — Совсем не хочется спать! — сказал Шляпник, излучая бодрость. — Ещё бы! — рассмеялась Алиса. — Ведь ты проспал весь день. Что же ты будешь делать? — Может быть, просто помечтаю, — он улыбнулся и подмигнул, — а может быть, поработаю. А то давно не было подходящего настроения. — Но ведь… — Алиса вдруг стала совершенно серьёзной и пыталась подобрать слова, чтобы тактично сказать о том, что так его нервирует. — Чтобы работать, нужен свет. — У меня есть свет, — Шляпник кивнул на сиреневый фонарь, в неярком свете которого они стояли, — волшебный. Её величество подарила мне такую лампу уже давно. — Хорошо, — не слишком уверенно сказала Алиса и добавила: — Тогда спокойной ночи? — Спокойной ночи, Алиса, — тихо сказал он, и от интонации его голоса она ощутила слабость в ногах. Алиса вдруг порывисто обвила Шляпника руками и прижалась. Он едва успел обнять её в ответ, как она уже отстранилась. Коротко улыбнувшись, она направилась к замку, не оборачиваясь. Террант проводил её взглядом и медленно побрёл домой.***
Дом встретил его тишиной и мраком. Шляпник даже не сразу осознал, что во всех комнатах тепло, но камины тщательно вычищены, будто в них и не разводили огонь. Огонь… Судорожно вдохнув, Террант, лавируя между мебелью, поспешил в мастерскую: нужно было засветить магическую лампу и приступить к работе, чтобы не оставаться наедине с мыслями. Но те настойчиво вторгались в его сознание, лишая душевного равновесия. Опасения снова начали возвращаться, и Шляпник разозлился на самого себя. Жалкий безумец! Слабак! Тряпка! Он в ярости пнул рабочий стол, сгрёб ворох материи и швырнул в угол и, тяжело дыша после вспышки гнева, отошёл к окну, невидящим взором уставившись на далёкие звенящие водопады, отражающие лунный свет. Вот, снова: Террант опустил взгляд и увидел, что его пальцы начали мелко дрожать. Скоро тремор усилится, и руки станут трястись. Никто не знал, что Шляпник почти перестал делать шляпы именно из-за поразившего его нервного расстройства. Его руки дрожали, пальцы дёргались, и о деле всей его жизни можно было забыть. Заказы оставались невыполненными и, следовательно, неоплаченными. Но дело было не в деньгах, а в том, что без творчества он не мог жить, оно было необходимо ему как воздух. Шляпник стыдился себя и зверел от невозможности делать то, что любил, хотел и умел.
