Сквозь огонь

      Дни стремительно проносились один за другим. Алиса потеряла им счёт и старательно подавляла беспокойство, смешанное с чувством вины, — ей давно пора было возвращаться домой. На этот раз она задержалась в Стране Чудес гораздо дольше, чем сначала могла представить. В Наземье её ждала мать, «Чудо», море и нерешённые проблемы. Но и оставить Шляпника, не убедившись, что с ним всё будет в порядке, она не могла.       Алиса старалась проводить с ним как можно больше времени. Она уже успела побывать почти во всех уголках и поселениях Мрамории, познакомиться с немалым количеством людей и животных, и это было удивительное время, наполненное радостью и спокойствием. Алиса осознала, что счастлива. И это открытие было таким простым и ясным, что она не знала, как не понимала этого раньше. Она была счастлива в Андерлэнде вообще и со Шляпником в частности, но в то же время скучала по дому, по матери и сестре, по своим морским приключениям, по делу своей жизни…       Алиса не понимала, выздоровел ли Шляпник окончательно, оставило ли его в покое прошлое и связанные с ним страхи. Искренний и открытый, Террант всегда читался как открытая книга — его эмоции и состояние отражались на его внешности. Но сейчас Алиса не могла его разгадать. Он то был прежним Шляпником, большим ребёнком — забавным, доверчивым, чувствительным и ранимым, то вдруг замыкался в себе, теряя связь с окружающим миром, и подпускал к себе только её, Алису. Она знала, что в такие моменты он что-то тяжело и мучительно переживает, что ему больно, и, как могла, старалась его поддержать и успокоить. И всё чаще Алиса стала ловить себя на том, что в присутствии Шляпника внутри неё появляется какое-то странное, новое для неё чувство — щекочущее и приятное, трепетное и обволакивающе тёплое, будто душа наполнялась роем порхающих бабочек, взлетающих как облако, когда он на неё смотрел или прикасался. Когда Шляпник был рядом, в груди и животе у неё замирало и сладко ныло. Это чувство было и раньше, но не такое сильное и яркое.       Поначалу Алиса полагала, что это удивительный Андерлэнд так на неё действует, и старалась не обращать внимания на эти порой смущающие, но в то же время и окрыляющие ощущения. Потом стала прислушиваться к себе, находясь в компании других своих друзей, и очень скоро пришла к выводу, что такие чувства пробуждает в ней именно Террант. И Алисе порой становилось неловко в его присутствии, и щёки горели, стоило только взглянуть ему в глаза. И если раньше она могла запросто его обнять, то сейчас начала отчего-то стесняться, боясь, что он может услышать, как колотится её сердце, как сбивается дыхание, стоит только ему оказаться слишком близко или если он дотрагивался до её руки.

***

      Алиса и Шляпник сидели на толстых, развесистых ветвях дряблони. Забраться на дерево по корявому, в несколько обхватов стволу было сравнительно просто. Террант подсадил девушку и вскарабкался следом, усевшись по соседству. Сморщенные круглые плоды старого дерева пахли мёдом, бархатистые листья шелестели под слабым ветерком. Сидеть на ветвях, прислонившись боком к тёплому шершавому стволу, было удобно и до странности приятно. Алиса порадовалась, что они сегодня забрели в Глущобный лес и что им встретилось такое необычное дерево для послеполуденного отдыха.       Она сорвала одно дряблоко и осторожно надкусила. Вкус оказался божественным — терпким и в меру сладким. Шляпник машинально повторил её движение и стал задумчиво жевать плод. Алиса видела, что его мучает какой-то вопрос, который он не решается ей задать, и потому деликатно давала ему время собраться с мыслями. Наконец она не выдержала:       — Ты хотел меня о чём-то спросить?       Он вскинул на неё взгляд и тут же отвёл глаза. Алиса потянулась за ещё одним дряблоком, но Террант внезапно её остановил:       — Не ешь больше!       — Почему? — недоумённо спросила она. — Плоды небольшие, а я съела всего один…       — Просто не надо, — попросил Шляпник и отвернулся.       — Объясни же! — не отставала Алиса. — Заинтриговал, а теперь уходишь от ответа. От них что, прихватит живот? — высказала она предположение.       — Ну, не совсем… — Террант снял шляпу и принялся смущённо поправлять на ней ленту. — Если съешь больше одного, то захочется… это отразится… будет трудно устоять…       — Шляпник!       Он затаил дыхание и выпалил:       — Плоды дряблони обладают эффектом афродизиака. Это все знают… — добавил он, словно оправдываясь.       Алиса почувствовала, что краснеет. Она тут же пожалела, что стала выпытывать у Шляпника причину, по которой не стоило есть эти вкусные плоды. Будучи в юго-восточной Азии и знакомясь с различными местными товарами, которые можно было бы экспортировать в Старый свет, она слышала о свойствах некоторых растений, еды и напитков пробуждать любовное влечение. И переводчик называл это именно афродизиаками. Капитан Кингсли поблагодарила судьбу за то, что та позволила ей расширить кругозор, потому что в противном случае она сейчас, хлопая глазами, стала бы спрашивать у Шляпника, что это за эффект такой. Живо представив себе эту ситуацию, Алиса ощутила, что сгорает от мучительного стыда.       А Террант безуспешно пытался справиться с охватившим его жаром. Воображение вдруг стало подсовывать картинки одна ярче другой. Алиса съедает ещё одно дряблоко и ещё, а потом… Нет, он не осмелится, он никогда!.. А если его в этот момент не окажется рядом, тогда она… Терранта опалила странная вспышка, стоило ему подумать, что рядом с его Алисой, находящейся под воздействием афродизиака, мог оказаться какой-нибудь придворный рыцарь. Он похолодел от ужаса, и разыгравшаяся фантазия наконец-то ретировалась. Он облегчённо вдохнул.       — Забавно… Спасибо, что предупредил, — пробормотала Алиса, сглаживая неловкую ситуацию. — Так что ты хотел спросить? — она теперь уже открыто и заинтересованно посмотрела на Шляпника.       А он тут же окунулся обратно в тот сдавливающий его сомнениями и болью омут. Алиса уже однажды уходила… уйдёт ли теперь? Она ни разу не заговаривала об этом, но он чувствовал… Страх потери преследовал его как тень, был как грозовое чёрное облако на горизонте. Террант уже так привык к тому, что Алиса рядом, привык видеть её каждый день, разговаривать с ней, прикасаться… Он жил ею, дышал ею, обожал её — как он будет без неё, если она вдруг снова уйдёт? Он не сможет, не вынесет… Лучше знать наверняка, чем мучиться неопределённостью и сомнениями, отравляющими существование и часы пребывания рядом с ней. Но лучше ли? Сейчас у него есть хотя бы тоненький лучик надежды. Лишится ли он его или этот лучик превратится в сияющее солнце?       — Алиса, — осторожно обратился к девушке Шляпник, — ты останешься навсегда или?..       Он затаил дыхание в ожидании ответа, ловя выражение её лица и глаз, которые бы подсказали ему её истинные намерения. Она хотела уже что-то сказать, но оборвала сама себя. Терранту казалось, что момент растянулся в тонкую, звенящую от напряжения струну, готовую вот-вот лопнуть.       — Я не знаю, — наконец ответила Алиса и покачала головой, а потом добавила: — Наверное, мне придётся вернуться… понимаешь?       Он понимал. И не понимал. В голове гудело и было до странности пусто.       — Когда? — только и смог тихо спросить Шляпник.       — Скоро, — ответила Алиса, и глаза её защипало от слёз, а горло сдавил спазм. Вдруг захотелось броситься Шляпнику в объятия, прижаться крепко-крепко…       Она завозилась, собираясь слезть с дерева. Нужно было сделать хоть что-то, чтобы избавиться от ощущения, будто сердце что-то стиснуло, к тому же не хотелось, чтобы Шляпник заметил на её щеках дорожки слёз.       — Погоди, я помогу! — спохватился он и начал слезать с дерева. Но движения его были слишком резкими, и Алиса всерьёз испугалась, что он может сорваться.       — Осторожнее!       Но он уже спрыгнул на землю, отряхнул ладони и запрокинул голову.       — Давай, я тебя поймаю, — Террант подобрался и слегка развёл руки, показывая, что он готов.       Алиса заколебалась. Когда забирались на дерево, она как-то не подумала о том, как будет с него слезать. Она на глаз прикинула расстояние до земли, и уверенности в ней стало ещё меньше.       — Ну же, Алиса. Доверься мне.       Его спокойный тон сумел прогнать её сомнения, и она соскользнула с ветки, порадовавшись, что надела брюки, потому что юбка бы сейчас взлетела выше головы. Террант подхватил Алису, когда её ноги ещё не коснулись земли, отступил на несколько шагов, пытаясь сохранить равновесие, но запнулся о корень и упал, поморщившись от пронзившей спину боли. Алиса оказалась аккурат на нём сверху и ничуть не пострадала.       — Я тебя сбила! — воскликнула она, то ли веселясь, то ли стыдясь. Шляпник вымученно улыбнулся и скривился от боли. — Ты ушибся? — тут же забеспокоилась Алиса. — Сильно?       Она вскочила на ноги и протянула руку, помогая ему подняться.       — Я в порядке, — ответил Шляпник, но, сделав шаг, тут же охнул.       — Пойдём, я отведу тебя домой, — сказала Алиса, осторожно беря его под руку. — Вдруг…       — Нормально. Пройдёт.       — Ты уверен?       Террант кивнул и зашагал увереннее.       — Лучше расскажи что-нибудь о своей жизни там, — попросил он, несмотря на то что они, бывало, часами разговаривали о Наземье и о том, как там жилось мисс Кингсли. — О своей семье. Или о том, как ты впервые попала сюда. Как это случилось? — заинтересовался он.       Алиса невольно улыбнулась: как она упустила это из виду и не поделилась со Шляпником этим приключением?       — Ну, как я оказалась в Стране Чудес в первый раз, я не помню, — начала она.       — Мне тогда было всего семь, и детские воспоминания постепенно стёрлись, превратившись в сны.       — Да-да, — тут же согласился Шляпник, и лицо его озарила улыбка. — Ты была очень милой маленькой девочкой.       Он повернул голову и, продолжая улыбаться, взглянул на шедшую с ним в ногу Алису. Она вернула ему улыбку. А Террант вдруг резко посерьёзнел: если однажды Алиса забыла Страну Чудес, то вдруг забудет её снова? И его тоже… Этого он боялся больше всего.       — Я сбежала с собственной помолвки, — Алиса тихонько рассмеялась, погрузившись в воспоминания.       — П-помолвки? — растерянно переспросил Террант, осознавая услышанное, и взгляд его заметался.       — Я не знала о ней заранее, это был сюрприз, — она скривилась, выражая своё неприятие подобного рода «сюрпризов». — Хэмиш уже держал меня за руку, когда я заметила у него на плече Абсолема. — Она снова рассмеялась. — Хотя тогда я ещё не знала, что он — это он. Потом Хэмиш предложил мне стать его женой…       У Шляпника перед глазами поплыли оранжево-красные круги. Он уже не слышал Алису, лишь некоторые фразы её рассказа врывались в его сознание.       — …я должна была согласиться, ведь он всё же лорд…       Внутри у Шляпника всё кипело — боль и гнев смешались, и он тонул в этом раскалённом океане ревности.       — …это было бы разумно, но я была не готова и потому…       Никогда ещё Террант не испытывал такого острого, жгучего чувства. Оно пронзало тело и душу тысячью кинжалов, доводило до исступления. Глаза его стали цвета расплавленного золота и мерцали под полуприкрытыми веками.       — …и Белый кролик появился вовремя, потому что если бы не он, то, возможно, обстоятельства перевесили бы моё желание, вернее, нежелание, и мне пришлось бы стать леди Эскот, чтобы…       Террант не ощущал физической боли, пронзавшей его ушибленную спину при каждом шаге. Даже в кошмарах ему никогда не снилось, что Алиса может выйти замуж! Замужество! Такое простое и естественное явление, но только…       — …и пока я была здесь, Хэмиш там ждал моего ответа. Если бы он знал…       — И что же ты ответила? — спросил Террант, резко останавливаясь, будто налетев на стену, и поворачиваясь к Алисе, беззаботно продолжающей рассказ. Она по инерции сделала ещё пару шагов и недоумённо обернулась. От интонации Шляпника у неё мороз пошёл по коже, тонкие волоски на затылке встали дыбом, а увидев выражение его лица, она невольно отступила. Из-под полей шляпы его огромные глаза полыхнули оранжевым. Она осторожно приблизилась и мягко поинтересовалась:       — Разве ты не знаешь? — Алиса дотронулась кончиками пальцев до его щеки и тут же опустила руку. — Шляпник, ты что, не слушал меня? Или слышал только то, что хотел слышать? Ведь это всё забавно — теперь.       — Забавно? — эхом откликнулся он. — Ты чуть не вышла замуж, и это забавно?       И хотя глаза Терранта вернули свой естественный цвет, лицо его застыло как посмертная маска. Он отвернулся от девушки и стремительно пошёл прочь. Она оторопело смотрела ему вслед, а потом догнала и взяла за локоть.       — Ты обиделся? Но на что? — искренне удивилась Алиса.       Шляпник не ответил, продолжая размашисто шагать, и, чтобы не отставать от него, ей пришлось чуть ли не бежать. Теперь он знал, что Алису у него может забрать не только её семья и влекущее её море, любимый отцовский корабль, новые земли и странствия, но и какой-нибудь лорд… или не лорд. Она уйдёт и забудет его, выйдет замуж, потому что красивые молодые леди никогда не остаются одинокими. Конечно, в глубине души он всегда знал это, но старательно прятал от самого себя, загоняя этот страх потери, эту жесточайшую ревность ещё глубже, в самые тёмные закоулки души.       — Шляпник, подожди, послушай! — Алиса пробежала вперёд и встала перед ним, преграждая путь. — Все эти предрассудки про выгодные партии, замужества, положения в обществе не имеют для меня значения. Я всегда шла собственной дорогой, и выбор за мной. Если я когда и выйду замуж, то только за человека, которого люблю.       — И таковой есть? — хрипло поинтересовался Террант, и голос его сорвался. Алиса вскинула на него взгляд и посмотрела прямо в глаза:       — Кажется, да.       Он дёрнулся, как от удара, судорожно вдохнул, поперхнулся воздухом и закашлялся. На глазах его выступили слёзы, с лица схлынули все краски, и в волосах появились серебристые пряди. Он не мог дышать, мир вокруг исчез, осталась только разрывающая его изнутри боль.       — Что с тобой? Тебе нехорошо? — бросилась к нему Алиса и схватила за предплечья, вглядываясь в его лицо. Он покачал головой, и в его волосах прибавилось седины. А Алиса не знала, как исправить ситуацию, ведь она ненароком сделала ему больно и оттолкнула, хотя на самом деле ведь почти что призналась в своих чувствах. — Всё не так… О, Шляпник, ведь я… — она осеклась.       — Что? — спросил он и удержал пытающуюся отступить девушку, взяв её за локти. — Скажи! — Террант не просил, он требовал.       Алиса судорожно соображала, как выйти из положения. Внезапное осознание своих чувств к Шляпнику, в которых она чуть дважды не призналась за последние несколько минут, его реакция (он подумал, что она имеет в виду кого-то другого? вот безумец!), то, что она из-за своей неопытности и неуклюжести в делах сердечных сильно ранила его и он теперь хотел узнать правду, — всё это смешалось в какую-то дикую какофонию. Алиса поняла, что сама себя загнала в ловушку.       Сказать три заветных слова — тех самых, что рвались из души сметающими всё на своём пути потоками чувств? Но каковы будут последствия? Ведь очень скоро ей предстоит вернуться домой, и, возможно, они со Шляпником никогда больше не увидятся. Так зачем начинать что-то, чему не суждено свершиться, у чего не будет продолжения, зачем давать ему ложную надежду, ведь потом будет ещё больнее. Тогда пусть эту двойную боль испытывает только она одна, а Шляпника она постарается уберечь от этого разочарования.       Всё это вихрем пронеслось в её мыслях, и Алиса приняла решение. Она была уверена, что её выбор — наилучший и правильный.       — Террант, — успокаивающе сказала она, — о чём ты подумал? Мы ведь друзья, разве ты забыл?       Он замер и уставился на неё, словно не веря своим ушам. Друзья?..       — Да, мы друзья, — бесцветным голосом сказал Шляпник и разжал пальцы, не удерживая больше Алису.       Болван! Безумец! Опять всё исказил, исковеркал своим вывернутым наизнанку восприятием сумасшедшего. Друзья! Ещё недавно он был бы счастлив услышать от Алисы, что она считает его другом, но теперь… почему так больно? Нестерпимо… Кажется, от этой раздирающей душу боли он повторно сошёл с ума. Мир разлетелся на куски и превратился в пылающий ад, полный кровавой агонии и пепла.       Друг. Она имела в виду только это и что любит кого-то, оставшегося в Наземье. А почему должно быть иначе? Ведь он искренне желает счастья своей Алисе, а значит пусть уходит, надо отпустить её навстречу этому счастью. И он будет счастлив, если она будет счастлива. Там осталось всё, что ей дорого и любимо. И кто дорог и любим. А он не имеет права цепляться за неё, желать быть с ней, любить её до умопомрачения, до смерти…       Террант повернулся и, опустив голову, медленно пошёл не разбирая дороги. Но внезапно он остановился и, не оборачиваясь, чуть слышно спросил:       — Скажи кое-что… очень важное для меня: этот человек, он любит тебя достаточно сильно и сможет о тебе позаботиться?       Алиса стояла, глядя на его спину и глотая слёзы. Она едва узнала голос Шляпника — он стал шелестящим, как гонимые ветром осенние листья.       — Да, — ответила она, и слёзы таки потекли по её щекам. Он кивнул, скорее самому себе, и побрёл прочь.       Алиса усилием воли заставила себя оставаться на месте. Она зажмурилась и стояла так, пока шаги Шляпника не стихли в глубине Чащобного леса, а потом опустилась на землю и разрыдалась.