Предначертанное

В гостиной раздался хлопок трансгрессии, а следом какой-то шум. Алиса выскочила из кухни, держа палочку перед собой. — Мерлин, — прошептала она, подбегая к упавшему на ковёр Рабастану. Он был без сознания: последние силы потратил на трансгрессию. Волосы и одежда были мокрыми от дождя, весь он был в грязи и темно-красной крови. Алиса только надеялась, что это не его кровь. Она отлеветировала его на диван, но когда он застонал от боли, то поняла, что рано сделала выводы. Моро перевернула его на живот, рука Рабастана безжизненно повисла с дивана. Алиса осторожно разрезала свитер, и не сдержала судорожного вздоха. Его спина была похожа на пропущенное через мясорубку мясо. Кожа клочьями свисала, а кровь смешалась с грязью. — Все будет хорошо, Басти, — шепнула она, призывая к себе таз с водой, полотенца и бинты. Никакого Мунго — таково было правило Рабастана. И никто не должен знать о том, что они видятся. Алиса приняла его условия, если это значило быть вместе. Но в такие дни ей хотелось послать все к чертям и лететь в больницу. Она уже давно не плакала, когда он возвращался в таком состоянии. Только глушила тупую боль в сердце и обрабатывала раны. Спустя час она только смогла очистить спину от грязи, засохшей крови и вонзившихся осколков. Рабастан был без сознания, усыплённый обезболивающим и снотворным зельями. Алиса обработала рану, туго перевязала, переодела Рабастана и накрыла одеялом, приготовившись ждать его пробуждения. Он проснулся через сутки. Совершенно обессиленный, бледный, худой, но живой. — Ты едва не погиб, — срывающимся голосом сказала Алиса. Рабастан только отмахнулся. — Не погиб ведь. Она не могла так больше. Алиса чувствовала, что с каждым днём пропасть между ними все больше. Ночью она прижалась к нему, спасаясь от кошмаров дня в крепких объятиях. — Мы могли бы уехать, — произнесла она с опаской, боясь реакции на свои слова. Но Рабастан остался спокойным. Он играл с ее волосами, накручивая пряди на палец. — Я не смогу от него уйти. Он никогда меня не отпустит. — Но почему? Почему он не может позволить тебе жить своей жизнью? Я не могу больше так, Рабастан! Бояться того, что однажды ты не придёшь. Либо же понимать, что раз пришёл ты, то значит кто-то другой не дождался мужа и отца. Рабастан отстранился от неё и посмотрел как на чужую. — Идёт война, Алиса. Ты думала, что мы в шахматы играем? — Нет, но я не понимала всего, что происходит. — И что же ты понимаешь? — зло сощурился он. — Что ты убийца, — выплюнула Алиса, сев на кровати. — Ты убиваешь людей. Тебя разыскивает вся Англия! Ты должен сдаться, Рабастан, пока не поздно. Одумайся! — Помнится, ты сама спасла меня от Азкабана, — ледяным тоном ответил Лестрейндж. — Не стоило вмешиваться тогда, раз теперь ты так жалеешь. — Ты знаешь, что я никогда не жалела о том, что сделала. Но сейчас все иначе… Неужели ты не раскаиваешься? Как ты спишь ночью? — А как ты спишь с убийцей? Алиса встала и отошла в конец комнаты, словно старалась оказаться от него как можно дальше. — И что же ты молчишь? — с раздражением спросил Рабастан. — Ты любишь меня? — медленно спросила она, смакуя каждое слово. Рабастан опешил: он не ожидал этого вопроса, но Алиса стояла напротив, скрестив руки на груди, и ждала ответа. — Почему ты спрашиваешь? — Потому что это естественно. Естественно спрашивать такое у человека, с которым я два года состою вроде как в отношениях! — взорвалась Алиса. — Или я все это время была для тебя пунктом отдыха? Лазарет, ресторан и бордель? Что, Рабастан? Я два года наблюдаю за тем, как ты рушишь свою жизнь и жизни людей! Ты уходишь, когда тебе вздумается, можешь пропадать неделями, а потом возвращаешься почти что труп. И я знаю, чем ты занимаешься! Я, черт возьми, не дура. И я ни разу не задавала тебе вопросов, ничего не требовала, не просила и не лезла в твою жизнь. Я хочу знать имеет ли это смысл. Важно ли это для тебя. Так что будь добр ответь на вопрос: ты меня любишь? Он молчал. Рабастан смотрел на Алису и не знал, что ответить. Конечно, она ждала положительного ответа, но Рабастан понятия не имел, так ли это. Что значит любить? Он никогда никого не любил. Он не знал, что испытывает человек, когда любит другого человека. — Тебе лучше уйти, — тихо сказала Алиса. Рабастан встал, оделся и вышел из комнаты. Когда раздался хлопок трансгрессии, у Алисы подкосились ноги и она рухнула на пол, сотрясаясь в рыданиях.