Маховик времени

      Голова жутко кружилась, и меня слегка подташнивало от незначительной, но потери крови. Леголас держал меня в своих объятьях и крепко прижимал к себе. Это единственное, что не давало мне выпасть из реальности и окунуться в омут беспамятства. — Вот это было весело! — с энтузиазмом воскликнул Гимли, размахивая своей секирой. — Зато теперь нас ждет жаркий прием у гномов. Такого вы нигде не видели! — Ты уверен, что нас ждет «прием»? — с сомнением произнес Боромир, всматриваясь в темноту. — Что-то здесь не то.       Арагорн и Гэндальф зажгли лежащие на полу факелы. — Это же склеп! — меня чуть не вывернуло от отвращения, когда я увидела на полу гниющие останки гномов: высохшие кости и полуразложившиеся трупы.       Я уткнулась Леголасу в плечо, ибо больше не могла смотреть на все это. — Не может быть! — в голосе Гимли слышалось отчаянье, страх и гнев. — Орки, — над моим ухом раздался голос Леголаса. — Выходите! — крикнул Гимли. — В копях Мории есть еще гном, способный драться!       А в ответ — тишина.       Было решено двигаться дальше. Я уже была готова к тому, что Леголас опустит меня на землю, но нет. Эльф продолжал нести меня на руках. Было так тепло и уютно; вдыхать его запах, чувствовать размеренное дыхание и немного учащенное сердцебиение — настоящее умиротворение. — Куда дальше? — спросил Боромир, останавливаясь на распутье двух туннелей.       Мы остановились. Леголас бережно опустил меня на землю возле стены, отходя к Арагорну. И я тут же почувствовала всю прохладу и затхлость копий. Захотелось обратно, как маленькой, забраться на руки эльфу, чувствовать его тепло и согреваться только его присутствием.       Возле меня тут же оказался Гарри и Мэрри с Пиппином. — С тобой все хорошо? — обеспокоенный Гарри поднес свою руку к моей голове и, нащупав огромную шишку и вязкую кровь, нахмурился еще больше. — Ерунда, — прошептала я, а моя ладонь легла ему на щеку, — не стоит из-за этого беспокоиться. Это не самое важное. — Для меня — важное, — мягко возразил Гарри, целуя мою ладонь, — ты для меня важна!       Мэрри и Пиппин смущенно отвернулись.       Я заметила, как искоса на нас взглянул Боромир (его брови на секунду сошлись на переносице, но тут же лицо разгладилось и приняло прежний вид) и как напряглась спина Леголаса, который разговаривал с Арагорном.       Мы уже сидели около часа, а может и больше. Гэндальф никак не мог решить в какой из двух проходов нам надо идти. Еще бы немного, и я впала бы в спячку прямо там, на холодном и грязном полу. — В этот, — воскликнул маг и, докурив свою трубку, поднялся на ноги, а с ним и мы. — Он вспомнил, — прошептал Мэрри, и мы дружно ухмыльнулись. — Нет, — весело сообщил Гэндальф, двигаясь в нужном направлении, — здесь меньше всего тянет сыростью и гнилью. Держи нос по ветру, Мериадок!       Никому не известно, сколько мы шли. Я даже сбилась со счета, когда наш отряд прошел одиннадцатый (или двенадцатый) коридор и четвертую развилку. Было темно и сыро, ото всюду пахло гнилью и чем-то застоявшимся. Еще бы немного, и у меня началась бы клаустрофобия. Паника все сильнее и сильнее окутывала меня. И если бы не присутствие рядом Гарри и Фродо, я давно бы заплакала от безысходности. — Там свет, — прошептал Боромир. Мы устремились в приоткрытую, гниющую от времени дверь и оказались в каком-то помещении, где располагался белый саркофаг, а вокруг него в разнобой валялись останки гномов.       Я не хотела здесь останавливаться, хотя усталость уже била по вискам. Мне это чертовски не нравилось. Совсем не нравилось. — Здесь покоится Балин, сын Фундина. Повелитель Мории… — вслух прочел надпись на саркофаге маг, пока Гимли рыдал.       У одного из скелетов Гэндальф забрал книгу, в которую кто-то бережно записывал все происходящее в подземном мире. Перевернув несколько страниц, он устремил свой взгляд на последнюю запись.       Они захватили мост и второй чертог. Мы забаррикадировались, но долго нам не продержаться. Земля содрогается. Барабаны… Барабаны бьют в глубине… Нам не выбраться. Это конец…       Мерлин… Какой ужас. То, через что прошли эти гномы, даже словами трудно было выразить. Каково это, сидеть и ждать свою верную смерть? Знать, что больше ты не увидишь своих родных и близких, тех, кто с тобой воевал не один год. Сидеть и ждать.       Бух… бух…бух...       Мы резко повернулись на звук, доносившийся из другого конца комнаты.       Наш неугомонный Пиппин дотронулся до останков, и они с грохотом упали на дно колодца.       Меня аж передернуло от плохого предчувствия. — Чтоб тебя! — выругался Гэндальф, захлопнув летопись. — Тебя не учили в незнакомых местах ни к чему не прикасаться? В следующий раз, будь так добр, прыгни туда сам, избавив этим нас от своей глупости.       Хоббит виновато потупил взгляд, как нашкодивший малыш. На него смотрели все, кто был в помещении. Мне даже стало жалко его, ведь он ничего плохого не хотел. — Ничего страшного, — попыталась ободрить его я, — главное, что…       Мои слова заглушил барабанный рокот. От этого звука аж поджилки затряслись. — Быстрее, Леголас, баррикадируй дверь, — услышала я голос Арагорна, и в ту же секунду всего в нескольких миллиметрах от лица эльфа пролетела стрела, застряв в двери.       Фродо достал свой меч, и он тут же засветился. Орки.       Я и не поняла, как все завертелось. Переставший рыдать Гимли вскочил на саркофаг, кровожадно размахивая своей секирой. Леголас и Боромир закрыли двери тяжелой балкой и попытались запереть вдвойне с помощью ржавого железного затвора. А за дверью стоял такой невероятный шум, что я боялась, что долго эта оборона не протянет.       Арагорн кинул Гарри второй меч, и теперь мой друг встал передо мной, как бравый защитник перед прекрасной леди, а вот я почувствовала себя неуютно, неудобно и совсем беззащитно. Хоббиты достали свои мечи и встали в тесном кругу, готовясь к обороне.       Раз. Два. Три.       Столько секунд хватило для того, чтобы оркам во главе с огромным троллем пробить нашу баррикаду.       Я посмотрела на существо, которое вломилось в помещение. Огромное, лысое безобразие с открытым в яростном вопле ртом, из которого торчали несколько весьма кривых и уродливых зубов. Он не был похож на того безмозглого тролля, который напал на меня на первом году обучения в Хогвартсе. Этот знал, что он делает. Он пришел не калечить или устрашать, он пришел убивать.       Я впервые видела как в настоящем бою ведут себя Леголас, Арагорн и Боромир.       Арагорн — истинный король. Не по наследству, а по праву. Как он руководил мечом, снося голову за головой проклятых орков, будто оружие было продолжением его руки.       Боромир — истинный гондорец. Воин и боец. Недаром он был лучшим в Гондоре руководителем, полководцем.       Леголас — лесной принц. В нем изящество переплеталось с воинственностью. Ни одна цель не была пропущена, ни одна стрела не пущена зря. Точно в цель. Метко и точно.       Гарри защищал меня, обороняясь от нескольких противников сразу. Мне хотелось ему помочь, но я только сделаю хуже, наражая друга на опасность. А орки прекрасно видели, что я безоружна. Я была бы легкой для них добычей, если бы не мой друг, который лихо размахивал своим мечом, снося головы противникам. — Осторожно! — только и смогла крикнуть я, когда один из орков выстрелил прямо в Гарри, едва не задев голову.       Мне будто крышу снесло. Не долго думая, я сосредоточила всю магию в себе и, заранее извинившись перед покойным, швырнула надгробие в троих орков, которые надвигались на нас с Гарри.       В ту же секунду мы услышали крик боли. И обернувшись, увидели как один из орков проткнул огромным копьем грудь Фродо.       Дальше все происходило как в замедленной съемке. Арагорн тут же убил это противное создание, а Леголас, Гимли и Боромир прикончили остальных.       Я боялась посмотреть на хоббита. Боялась увидеть его белые и неживые губы. Но наш Фродо был не без сюрприза — его спасла очень тонкая и прочная кольчуга. — Это же митрил! — воскликнул Гимли.       Было решено быстро двигаться вперед и выбираться из проклятых копи Мории.       Ото всюду летели стрелы орков. Их были сотни, а может, и тысячи. Мне же казалось, что их миллион. Десяток убиваешь, и на их место возвращаются в два раза больше.       Когда же закончится эта преисподняя?       Мы бежали со всех ног, пока не услышали устрашающие звуки, доносившиеся откуда-то из самой сердцевины земли. — Это Балрог! — крикнул Гэндальф, — Живо, Бегите!       И мы побежали. Такой пробежки у меня никогда не было, а мир превратился в калейдоскоп закоулков, туннелей и тайных проходов.       Свернув в очередной из них, Боромир чуть не полетел в пропасть, но его вовремя поймал Леголас.       Ступеньки, по которым мы спускались, были маленькими и хрупкими. От каждого нашего прикосновения они превращались в руины песка и камней. — Надо прыгать, — крикнул Боромир, хватая Мерри и Пиппина и прыгая с ними через пропасть на хрупкий мост.       Гэндальф прыгнул вместе с Сэмом, а Гарри хотел схватить меня за руку, но я вырвалась, и мой друг оказался по ту сторону от меня. — Гермиона! — крикнул он, а я как зачарованная смотрела вниз и не могла пошевелиться. Страх высоты был слишком силен. Я даже на метле всегда боялась летать. — Я не могу, не могу, — я с ужасом посмотрела в глаза Леголаса, когда он подхватил меня за талию и приготовился к прыжку. — Ты мне доверяешь? — спросил он, глядя мне в глаза.       О, Мерлин, я доверяю лишь себе и книгам, но я кивнула и зажмурилась, когда почувствовала, как мы отрываемся от земли и перелетаем пропасть. Открыла глаза только тогда, когда почувствовала твердую землю под ногами и тяжелый выдох эльфа у меня над головой.       Гимли прыгнул сам, но если бы не Леголас, который схватил его за бороду, точно бы свалился вниз.       На шатком мосту остались только Арагорн и Фродо. В них летели стрелы и несколько угодило в подножие, от чего вся конструкция затрещала и пошла трещинами. Немного раскачиваясь, Арагорн задавал темп, и всего через несколько секунд они оказались возле нас.       И опять бег с препятствиями. Мне уже казалось, что мы победили копи Мории, когда я услышала этот жуткий вой. Я как будто оказалась в своем кошмаре. Огромных размеров чудовище, тело которого будто было сделано из застывшей магмы, с горящими пламенем глазами и огромными рогами вышло из темноты. Мне показалось, что это конец. — Ты не пройдешь! — крикнул Гэндальф и ударил своим посохом по мосту, от чего тот тут же раскололся, и демон подземного мира упал в пропасть. Как только мы вздохнули с облегчением, хлыст Балрога схватил мага за ногу и потащил вниз вслед за собой.       Я крикнула с перепугу, слезы застилали глаза. Гарри вместе с Фродо кинулись на помощь Гэндальфу, но их остановил Арагорн, хватая силой за руки. — Бегите, глупцы, — это были последние слова мага, прежде чем он канул в неизвестность.       Арагорн силой тащил брыкающегося хоббита, Леголас схватил Гарри, и они вместе выбежали из проклятой Мории. Нам никогда не забыть Морию.       Я уселась на камень. Голова болела, нет — трещала. Еще немного, и она развалится на мелкие кусочки. Чтобы хоть как-то удержать себя в собранном состоянии, я обняла саму себя. Мне казалась, хоть так я закроюсь от потери Гэндальфа. Мы не были друзьями, но его помощь была весьма ощутима. Именно он помог мне с магией.       Я огляделась по сторонам: Гимли и Боромир выглядели потрясенными (даже такие бравые воины не могли не пустить скупую слезу по потери мага), хоббиты орошали землю слезами, Леголас, казалось, вот-вот впадет в уныние. Фродо замкнулся в себе, отойдя на приличное расстояние, и вцепился в свой плащ, прячась от горя потери.       Гарри стоял недалеко от меня, в глазах — какая-то пустота и отрешенность. Я видела этот взгляд раньше — после смерти Дамблдора. Тогда он замкнулся в себе, зациклился на крестражах и желании смерти Волдеморту. Он хотел уйти один. — Леголас, подними их, — сквозь боль потери приказал Арагорн.       Он, пожалуй, единственный, кто трезво смотрел на ситуацию. Нам надо идти дальше, ничто не должно отвлекать от миссии, возложенной на них. Средиземье погибает каждую минуту, и надо действовать, а не разводить сырость. Поплакали, дали волю чувствам, собрались и пошли дальше. — Дай им хоть прийти в себя! — воскликнул Боромир, указывая в сторону хоббитов. — Они же совсем подавлены. — Некогда расслабляться, — Арагорн выдержал тяжелый взгляд гондорца, — мы и так задержались. Опасно находиться долго на одном месте. — Мистер Фродо, — крикнул Сэм, размазывая слезы по грязному лицу.       Полурослик с отрешенным взглядом оглянулся и кивнул в знак того, что он все слышал и готов двигаться дальше. — Гермиона, ты как? — голос Гарри был хриплым. Если бы я не знала своего друга, то подумала бы что он плакал в течении нескольких дней.       Я с огромным трудом поднялась на ноги. Голова уже не так сильно кружилась. — Жить буду, — попыталась я пошутить. Вызвала легкую улыбку у Гарри. — В путь, — сказал Арагорн, вытирая свой меч от орчьей крови, — нас ждут леса Лориэна.       Леголас обернулся на нас с Гарри.       Да, мой лесной принц, наши пути скоро разойдутся.