Маховик времени

      Мы отстаем. Отстаем всего на какой-то час, но этого достаточно, чтобы Урук-хаи с пленниками ушли достаточно далеко. Они выносливее обычных орков. Выносливее нас.       Я уже говорила, что не люблю пешие прогулки, но еще больше я не люблю бегать. Со спортом я всегда была на «вы», и Хогвартсе тоже. В то время, когда мои друзья играли в квиддич, летая на метлах, я оставалась внизу со своими любимыми книгами. Даже полет на гиппогрифе Клювокрыле меня не впечатлил, хотя я с испугу и кричала что-то нечленораздельное.       Я плелась позади всех, меня то и дело подгонял Леголас. Порой мне хотелось его придушить. Но почему-то пытки которые я ему хотела устроить, заключались не в прижигании его «острого» на слова языка — мысли сворачивали не в то русло… От них я постоянно краснела и еще больше спотыкалась о выступающие камни. — Гермиона, ты бежишь совсем как девочка! — крикнул эльф, поворачиваясь ко мне.       Ха-ха-ха. Как остроумно! Я и есть девочка! Имею право на отдых или хотя бы на небольшую передышку.       Гимли пыхтел недалеко от меня. Ему, похоже, бег тоже не особо нравился. Вот если бы гному предложили орудовать своей секирой — всегда пожалуйста, а вот бег — увольте!       День сменился холодной недоброжелательной ночью. Хотелось кричать от боли в ногах, все тело ломило от усталости. И когда у меня в голове пронеслось, что еще полчаса, и я замертво упаду в высокорастущую траву, Арагорн объявил долгожданный привал. — Жаль, что с нами нет хоббита Сэма, чтобы приготовить вкусный ужин, — гном печально посмотрел на принесенный хворост. — Гермиона, а ты умеешь готовить? — Нет, — я устало подняла глаза к небу: всего несколько звездочек!       Хотя я была уверенна, что уже давно за полночь. Чем ближе мы были к Изенгарду, тем меньше становилось звезд на небе, страх и пустота скрадывали свет небесных светил. Печально… — Я приходила домой поздно, работа забирала все мое свободное время. Оставалось сил только на то, чтобы разогреть покупную пиццу или с помощью магии сделать себе яичницу. Я не специалист в области домохозяйства. — А наши женщины — все прекрасные хозяйки, — совершенно беззлобно пробухтел Гимли и поджег хворост.       Мне не было стыдно, честно. Как говорила мама: «Научишься готовить тогда, когда найдешь того, для кого ты это захочешь делать». Я этого человека еще уж точно не нашла.       Не с первого раза, конечно, но я при помощи магии вновь зажгла потухший от дуновения ветра костер. Арагорн прошелся между нами и раздал каждому по небольшому кусочку лембаса, завернутого в листья. Я была так голодна, что проглотила еду, даже не почувствовав вкуса. Гимли предложил мне флягу с травяным чаем, и я, с благодарностью приняв ее, отпила немного. — Сегодня дежурить буду я, — оповестил нас Арагорн, — а вас попрошу хорошо выспаться, ибо дорога дальняя и враги сильные.       Странник обошел костер, кивнул нам на прощание и скрылся в ближайшем лесу.       Я улеглась на промерзлую землю, закутавшись в эльфийский плащ. Было ужасно холодно несмотря на то, что рядом горел огонь, слегка раскаляя холодный воздух. Леголас умостился недалеко от меня и, поудобнее устроившись, отвернулся от нас с Гимли.       Я смотрела на догорающие угольки, в которые превратились ветки. В голове было пусто, а на душе… — Не переживай ты так за своего суженного, цветочек мой, — гном повернул свою косматую голову ко мне, — он сделал все правильно. Вы с ним встретитесь. Он же тебя так любит! — Суженый? — впервые за долгое время я улыбнулась. — Мы с ним, — я повернулась в сторону Леголаса: эльф спал, ну или делал вид, что спит, — просто друзья, ничего более. — А нам со стороны казалось, что вы так близки! — не унимался гном. Любопытство так и сквозило в каждом его слове. — У Гарри есть самая настоящая и самая крепкая любовь всей его жизни — Джинни Уизли, — вздохнула я, вспоминая рыжую бестию, грозу всех парней на нашем факультете (и не только: на нее даже слизеринцы заглядывались, тот же Блейз Забини, лучший друг Драко Малфоя). — Они настолько дополняют друг друга, оберегают. Мне кажется, они умеют разговаривать без слов: просто одним движением, поворотом головы. Она движется, он движется — как будто два магнита. — Уверен, что за тобой многие ухаживали, — произнес Гимли. Похоже, сон ему тоже не шел. — За мной? Я обычная, ничем не примечательная девочка-зубрилка. Единственная моя истинная любовь — это любовь к книгам. Парни не обращают на меня внимание, я далеко не красавица.       Леголас зашевелился, и я подозрительно на него покосилась. Хоть бы он ничего не слышал. — Глупости! Ты очень красива, кхм, ну как для человека, — смущенно пролепетал гном. Он вырвал пару травинок и кинул в огонь. — Спасибо! — искренне ответила я. Хотелось бы и мне в это поверить.       Виктор Крам осыпал меня комплиментами, но мое сердце упрямо молчало. Рон Уизли считал, что я и так знаю, что он чувствует ко мне и ни разу не сказал мне «люблю». И мое сердце замолчало. — Был один человек. Он принес только боль и разочарование, ничего большего. — Будет тебе расстраиваться, девочка моя, — гном устало лег на землю, — все у тебя впереди! Вся жизнь впереди! Найдешь себе достойного мужчину, который будет любить тебя. — Боюсь, что это несбыточная мечта, — прошептала я, чтобы ни Леголас, ни Гимли не услышали. — Спокойной ночи, — чуть громче сказала я, но гном уже вовсю похрапывал, отвернувшись от костра.

***

— Рон? Это ты? — А кого ты хотела услышать? — голос доносился из-за непроглядного тумана. Было ужасно холодно, тело покрылось мурашками.       Я не знала ответа на этот вопрос. Кого действительно я хотела услышать и увидеть? Рона ли? А может все-таки другого? Того, кому, возможно, сейчас принадлежит мое сердце. Того, кого так упорно отталкиваю от себя. Того, кто рядом.

***

— Гермиона! Гермиона, проснись! — кто-то тряс меня за плечи, а я упорно не хотела открывать глаза. — Что? — мой голос был надломленным и хриплым, и мой разум сначала даже не понял, что это именно я сказала. — Ты тревожно спала.       Эльф сидел возле меня, его рука покоилась на моих плечах, и я даже через плащ чувствовала насколько она горяча. Тело тут же покрылось миллионами мурашек от осознания того, как сильно я замерзла во сне. — Не в первый раз, — я наконец-то совладала с голосом.       Оглянувшись по сторонам, я увидела спящего гнома и вдалеке сидящего Арагорна, который вглядывался в горизонт. Небо еще было темным, но солнце вот-вот окрасит небосвод своими лучами. — Я тебя разбудила? — Нет, — тихо ответил Леголас, не сводя с меня свой озадаченный взгляд. Мне стало как-то не удобно, и я первая отвернулась от него. — Я уже давно проснулся. А ты так… — эльф подбирал правильные слова, но сказал в итоге то, чего я никак не ожидала услышать. — Кто такой Рон? — Что? — во рту пересохло. — Ты говорила во сне, — сказал Леголас. В его глазах было столько эмоций, что я на секунду растерялась, не зная, что ответить. — Если не хочешь говорить — не надо. Я не буду настаивать. — Рон — мое прошлое, — наконец ответила я, закрывая глаза — лишь бы не видеть кристально чистый взгляд эльфа.       Мне казалось, он заглядывает прямо в душу, читая мои мысли и страхи. А может это феномен всех эльфов? Галадриэль ведь могла разговаривать с нами, не произнося слова. — Поспи еще немного, рассвет скоро, — прошептал Леголас, легонько проводя рукой по моим волосам. Мое тело отозвалось приятной дрожью. — Не уходи, — так же тихо попросила я, все еще не открывая глаз.       Боялась прочесть смятение во всепоглощающей голубизне радужки эльфа. Думала, что не смогу заснуть, но, почувствовав тепло, моментально погрузилась в царство Морфея. — Леголас? — Арагорн подошел ближе к костру, чтобы разбудить остальных, но увидел безмятежно спящего гнома и недалеко от него эльфа, который держал меня за руку, осторожно поглаживая большим пальцем мое запястье. — Я не оставляю ее одну бороться с этим миром, — прошептал Леголас.       Я что-то пробормотала во сне и, сменив позу, продолжила дальше спать. — Тебе потом будет больно, — прошептал Арагорн, на несколько секунд прикрывая свои измученные глаза. — Это будет потом, — тихо ответил эльф, плотнее закутывая меня в плащ. — У вас есть совсем немного времени, — как-то печально ответил Странник, отворачиваясь от друзей. — Уже рассвет.

***

      Я проснулась, впервые за долгое время выспавшись. Наверное, тепло костра на меня так хорошо подействовало. — Выспалась? — спросил меня Гимли, поднимаясь со своего места. — На удивление да! — улыбнулась я, ставя на огонь небольшую кастрюльку с водой, чтобы заварить чай. — Наш эльф тоже пребывает в прекрасном расположении духа, — усмехнулся гном, бросая в сторону Леголаса любопытные взгляды. — Скоро сборы, — Арагорн принял с моих рук травяной чай.       Не знаю, сколько ему лет, но выглядел мужчина таким измученным — явно не на свой возраст. Единственный раз, когда я видела его безмятежное лицо, так это в Ривенделле, рядом с Арвен.       И опять марафон. Мы ни на секунду не сбавляли темп. Мне казалось, что скоро буду бежать босиком: ни одни ботинки, какие бы качественные они ни были, не выдержали бы столько километров. Но я ошибалась — эльфийская обувь была очень крепкая, и что немаловажно — чертовски удобная.       Леголас периодически останавливался и прислушивался к природе. Я не понимаю, как он это делал, но эльф слышал и чувствовал, насколько далеко от нас находятся Урук-хаи.       Мы бежали по пустынной тропе. Вокруг не было уже привычных лесов, кустарников. Да что там говорить, не было даже зеленой травы! Одни камни, валуны и выжженная до тла земля. — Урук-хаи остановились. Им тоже нужен перерыв на отдых, — сказал Леголас, прислушиваясь к земле. — Еще немного, и мы их нагоним.       Страх отразился в моих глазах, и Арагорн легонько сжал мое плечо в знаке поддержки, прежде чем возобновить бег. — Стойте! — спустя некоторое время крикнул эльф, а его взгляд был устремлен на запад. — Люди, не меньше двадцати человек.       Арагорн приказал спрятаться за ближайшими валунами, ведь мы не знали, с кем имеем дело.       Всадники проскакали мимо в каком-то десятке метров от нас. Я аж затаила дыхание; казалось, что даже Гимли не дышит. И тут случилось то, чего меньше всего мы ожидали. Арагорн вышел из укрытия и крикнул: — Всадники-рохирримы, куда путь держите?       Нам всем пришлось последовать его примеру и встать рядом со Странником.       Всадники повернули в нашу сторону и в один миг окружили нас со всех сторон. Стало как-то не по себе. — Кто вы? И что вы делаете на землях Рохана? — спросил нас, кажется, военачальник. — Сначала представься сам, — воинственно ответил Гимли, получше перехватывая свою секиру. — Если бы ты был выше ростом, я бы отрубил твою голову, гном, — усмехнулся военачальник под одобрительный смех рохирримов. — Прежде чем опустился бы твой меч, моя стрела бы пробила твое сердце, — Леголас вскинул свой лук, но Арагорн один движением руки остановил его. — Я Арагорн, сын Араторна. Это — Гимли, сын Глоина. А это — Леголас с лесного царства, — начал представлять нас дунэдайн. — А девушка? — военачальник уставился на меня, снимая свой шлем с головы.       Красивый, ничего не скажешь: светлые, слегка волнистые волосы по плечи (в этом мире вообще беда с волосами! Можно со спины спутать женщину с мужчиной и наоборот), уставшие пронзительные глаза и небольшая щетина, которая говорила, что он не один день в пути.       Видимо Арагорн забыл обо мне. — Я Гермиона Г… — представилась я, чуть не назвав фамилию по привычке, — из Гондора, — и не мигнув, солгала я. — Я Эомер, сын Эомунда, племянник короля Теодена и военачальник рохирримов, — в свою очередь ответил всадник, смотря исключительно на меня. Из-за его внимательного взгляда я смутилась и уставилась себе под ноги. — Мы уважаем короля Теодена, — ответил Арагорн, отвлекая внимание на себя. — Король уже не тот, — печально ответил Эомер, все еще с любопытством посматривая в мою сторону. — Мы идем по следу Урук-хаев, они взяли в плен наших друзей, — пояснил следопыт наше присутствие на землях Рохана. — Мы перебили всех и сожгли их тела дотла, — отстраненным голосом ответил Эомер, указывая на вздымающийся в небо белый дым. — Вы могли подумать, что это дети! — отчаянье сквозило в голосе Гимли. Никто из нас не хотел верить, что хоббиты погибли, что мы не успели их спасти!       Эомер лишь покачал головой и затем подозвал двух коней. — Возможно, они вам пригодятся больше, чем тем, кому они служили.       Эомер в последний раз взглянул в нашу сторону, прежде чем надеть свой шлем. Он развернул свое войско, и они галопом помчались на север границы. — Я в это не верю, — прошелестел голос Леголаса. — Пока своими глазами не увижу — не поверю. — Правильно, — вторил ему наш гном. — Гимли, едешь со мной, — наконец-то сказал Арагорн, седлая коня. — Леголас — с Гермионой.       Мое сердце поступило предательски: оно сделало на несколько ударов больше позволенного. — Умеешь ездить верхом? — спросил меня Леголас, с легкостью седлая коня. — Конечно! — солгала я, нервно улыбнувшись. Не хотелось показывать свою слабость.       Еще в детстве мама прививала мне любовь к прекрасному. В том числе и к верховой езде. Но мне не удалось найти общий язык с этими благородными созданиями: первый же конь скинул меня с седла, и я чуть не сломала себе лодыжку. — Тебе помочь? — словно почувствовав мою неуверенность, спросил Леголас. Он безуспешно прятал свою улыбку, наблюдая за тем, как я неловко переминаюсь с ноги на ногу, не зная, как получше залезть на коня.       Я наверное стояла бы еще долго, если бы Арагорн не пустил своего коня галопом, устав ждать, пока я на что-то решусь. — Руку, — почти что приказал мне Леголас, и я впервые услышала в его голосе настоящий кремень, силу, которая заставляет подчиняться.       Всего лишь за одну секунду я очутилась сидящей впереди эльфа, крепко прижатая одной рукой к его груди. Сердце эльфа стучало, как сумасшедшее, и мне показалось, что оно вторит моему. Леголас крепче перехватил поводья и, легонько ударил по бокам лошади, чтобы она следовала за Арагорном.       Сидеть было не очень удобно и страшно. Как тут не бояться, когда под тобой стокилограммовая махина, несущаяся вперед галопом? Каждый скачок я чувствовала своей попой, так что там наверняка останутся огромные синяки размером с поле для квиддича.       Леголас одной рукой придерживал меня за талию, а другой уверенно вел коня.       Чем ближе мы подъезжали к дымящемуся костру, тем отчетливее чувствовался тошнотворный запах смерти. Жуткий смрад стоял на многие мили вокруг, и этот запах не спутаешь ни с чем — сгоревшая плоть орков.       Рохирримы были беспощадны: несколько отрубленных голов были насажены на колья (чтобы неповадно было), а большая часть тел сброшена в огромную кучу и сожжена. Везде были видны следы борьбы, повсюду кровь и покалеченные тела. Я пригляделась и различила несколько трупов людей, лошадьми которых, по всей видимости, мы сейчас пользовались. Жуткое зрелище.       Арагорн и Гимли покинули седло, Леголас последовал за ними. Я с грацией морского котика слезла со своей гнедой лошади, не забыв запутаться в стременах и упасть на землю, отбив и без того настрадавшуюся от верховой езды попу. — Ты как? — ко мне подошел эльф. — Феерично, — попыталась усмехнуться я, чтобы скрыть стыд от своей неуклюжести.       Гимли тем временем забрался на кучу трупов, разбрасывая их в разные стороны и выискивая среди них признаки хоббитов.       Арагорн присел возле небольшого углубления. По следам было видно, что еще недавно там кто-то лежал. — Это они! — оглушительный восклик гнома привел меня в ужас. Среди вороха обугленных рук и ног Гимли отыскал пояс с бляшкой в виде трилистника, который еще недавно носили Мэрри и Пиппин.       На глаза навернулись слезы. Опять потери! Я никогда не смогу свыкнуться с потерей ставших близкими мне хоббитов. Не успели!       Это я виновата. Я нерасторопная девчонка, которая всех задерживала в пути. Если бы не моя плохая физическая подготовка, мы бы успели их спасти! Успели!       Леголас попытался обнять меня, но я не заслуживала даже утешения. Увернувшись от объятий, я уселась на невзрачный камень, возле которого валялись разорванные веревки. — Они живы, — стоя в полуметре от меня, сказал Арагорн. — Они лежали здесь, связанные по рукам и ногам, — я тут же подхватила веревки, которые попались мне на глаза, и Арагорн утвердительно кивнул. — Хоббиты освободились и спаслись от разъяренного коня, который чуть не пришиб их.       В подтверждение своих слов Арагорн прикоснулся пальцами к следу от подковы. — Где же они тогда? — Гимли стал оглядываться вокруг. — Там, — указал рукой в сторону темного леса эльф. — Какая сила заставила их пойти в лес Фангорн? — обреченно выдохнул гном.       Фангорн. От этого леса веяло страхом и отчаяньем. Мне почему-то не хотелось идти туда, какая-то сила отталкивала и отгоняла, не позволяла войти. Но выбора не было. Мы должны найти хоббитов, чего бы нам это неистоило.       Мы двинулись в лес. Фангорн, по словам Леголаса, — остаток первобытного леса, некогда покрывавшего весь Эриадор. По легендам, которые рассказывали в лесном царстве, раньше в этом лесу обитали энты — древние пастыри лесов, внешне схожи с деревьями. Я живо представила огромное дерево, которое могло мыслить, говорить и даже при желании перемещаться в пространстве. Если бы они хотели, то, наверное, могли бы раздавить нас.       Я начала оглядываться по сторонам, пытаясь угадать, какое из деревьев могло быть энтом. — Вы слышите меня? — я тихонько заговорила с ближайшим деревом, по виду которого можно было сказать, что ему несколько сотен лет. — Вы видели хоббитов? Маленьких человечков, похожих на детей. — Что ты делаешь? — Гимли развеселило мое поведение. — Ты всерьез веришь россказням эльфа?       Меня смутили его слова. Неужели я действительно такая дурочка, которая во все верит? Но в этом мире все было так необычно и загадочно, что да, я поверила в существование энтов. — Я чувствую присутствие белого мага! — приглушенно сказал Леголас, всматриваясь вдаль. — Саруман? — спросил Арагорн, обнажая свой меч. — Не знаю, но от него идет такая мощная энергия! — Леголас направил в пустоту свой лук, и я повторила его движение, надеясь, что мои скудные способности не подведут меня в нужный момент.       Внезапно яркий свет заполнил все вокруг, ничего не было видно. Гимли со злости бросил в мага свою секиру, но тот ловко отбил ее в сторону. Наши пущенные стрелы также были легко откинуты. — Кто ты?! Покажись! — крикнул Арагорн, прикрывая глаза от яркого света. — Я — белый маг, — зазвучал до боли знакомый голос, от которого засосало где-то под ложечкой. — Когда-то меня называли Серым Странником, Митрандиром. — Гэндальф! — Да, когда-то меня звали Гэндальфом Серым, — усмехнулся маг, и свет вокруг погас. — Сейчас же я — Гэндальф Белый. — О, Гэндальф! — я бросилась его обнимать.