Маховик времени

      Как же мы были рады, что Гэндальф жив! Это одна из самых лучших новостей за последние дни.       Из рассказа Митрандира мы узнали, что он несколько дней боролся с демоном Мелькора — балрогом, и в итоге смог его победить, но был при смерти. Хотя как может умереть бессмертный? Ведь Гэндальф — майа, и его душа унеслась в Чертоги Безвремья, но его решили вернуть — маг еще не выполнил свою миссию в Средиземье.       И я была бесконечно благодарна всем богам этого мира за то, что вернули нам Гэндальфа. В какой-то момент мне даже показалось, что мы сможем победить все то зло, которое идет с Изенгарда и Мордора. — А где же тогда Мэрри и Пиппин? — задал волнующий всех нас вопрос Гимли. — Я их отправил подальше от неприятностей, — ответил Гэндальф, вставая с насиженного места. — Они с Древобородом — энтом. Им сейчас не грозит опасность.       Я облегченно выдохнула. Знать бы еще, что и Гарри с хоббитами в безопасности, но на это не стоило рассчитывать, зная, куда они пошли. Мордор. Одно только слово вызывало бурю негативных эмоций, а руки невольно сжимались в кулаки.       Почему в наших мирах происходят войны? Почему находятся люди, которые считают себя намного лучше других? Будь то Волдеморт, возомнивший себя мессией, уничтожающий магглов, магглорожденных волшебников и полукровок. Хотя сам был наполовину маг и наполовину маггл. Зачем скрывать свою сущность? А жаждущий поработить и извести Средиземье Саурон. Как можно быть такими людьми? И можно ли вообще называть их людьми? — Куда мы теперь? — спросил Арагорн, следуя за Гэндальфом на окраину темного леса. — На помощь Рохану и королю Теодену.       Мы вышли из леса без приключений. Перед нами расстилались бескрайние поля и равнины, а на небе ярко светило солнце, пока большое облако его не закрыло.       Гэндальф свистнул, и ему на встречу прискакал огромный серебристый скакун. Таких красивых лошадей я в жизни еще не видела. — Меарас, — с благовейным трепетом прошептал Леголас, зачарованно наблюдая за тем, как конь не спеша приблизился к своему хозяину, подставляя тому морду в знак приветствия. — Серогрив, — Гэндальф потрепал коня за гриву, с легкостью забираясь тому на спину. Видно, животное не терпело сбруи, потому на нем не было седла. — Друг мой, веди нас к королю Теодену.       Мне опять предстояло путешествие вместе с Леголасом. Но в этот раз я уже сама с легкостью (ну почти) села на коня позади эльфа, обхватив того руками за плечи. — Держись за мою талию, — вздохнул Леголас, поправляя поводья, — ты можешь упасть. — Не упаду, — заупрямилась я. С чего я должна его слушаться?       На что эльф резче чем надо стукнул коня по бокам, и тот от возмущения встал на дыбы, чуть не скинув меня с седла. Подлый. Очень подлый поступок.       Мне пришлось вцепиться в камзол Леголаса, обхватывая покрепче за талию «любимого» эльфа, утыкаясь носом ему между лопаток. — Так-то лучше, — усмехнулся Леголас, заставляя коня мчаться галопом вслед за Гэндальфом на Сполохе.       Мы мчались с такой скоростью, что ветер беспощадно бил по лицу, путая и без того запутавшиеся волосы. Пришлось снова спрятаться за спину эльфа. Я даже толком и не видела дороги, по которой мы скакали. Лишь изредка поглядывая по сторонам видела опустошенные земли — видно было, что когда-то они были ухоженными и засаженными. Кое-где проглядывались пучки засохших растений, а так зеленая заросшая трава была обожжена беспощадным солнцем.       Когда мы сбавили темп, я выглянула из-за спины лихолесского принца и оглядела окрестности: деревянные, ничем не примечательные домики и кое-где побитые временем, а может быть, и войной, крыши. В хлевах, где должны были быть животные, было пусто. Люди, которые попадались нам на глаза, выглядели измученными и опечаленными. Казалось, что из их сердец исчезло все добро и вера в мирное будущее. Они с опаской поглядывали на нас, а некоторые даже попрятались в своих домах. Этот город был переполнен скорбью и нищетой. — Куда мы попали? — удивился Гимли, разглядывая прохожих. — Рохан, — проговорил Арагорн, голос его дрогнул. Казалось, что и он поддался общему унынию. — Привет, — я улыбнулась девочке лет десяти, но моя улыбка быстро погасла, как только увидела страх в серых глазах.       Мы подъехали к подножию некогда величественного дворца, с некогда золотых колонн которого от времени слезла краска, а несколько ступеней, которые вели к огромным деревянным дверям, были разрушены.       Мы спешились с лошадей и двинулись вслед за Гэндальфом, перескакивая через несколько ступеней. — Доверьтесь мне, — тихо прошептал маг, прикрывая свое белое одеяние повидавшим и лучшие времена дорожным плащом. — Молчите, я буду вести разговор.       Мы лишь кивнули, уставившись на вооруженных стражников, которые охраняют вход в дворец. — Мы пришли к королю Теодену, — промолвил Гэндальф. — Оставьте свое оружие и проходите, — ответил один из воинов, наставив при этом на нас свой меч.       Выглядели они совсем не дружелюбно. Как, впрочем, и сам Рохан.       Гэндальф кивнул нам в знак согласия, и мы не без внутреннего противоречия сдали оружие.       Арагорн отдал свои мечи, лук со стрелами и несколько кинжалов, Гимли, не без сожаления, отдал в руки стражника свою секиру. Леголас снял со спины лук, колчан со стрелами и вытащил из-за пояса красивые кинжалы. У меня был всего лишь лук, но один из стражников, посчитав, что у меня еще что-то есть, попытался нагло раскрыть мой плащ.       И прежде чем Леголас попытался откинуть руку стражника, я прошептала «Инсендио», во всю желая отплатить этому нахалу — стражник как ужаленный уставился на меня, потирая обоженную руку. — Наверное, пуговицы нагрелись на солнце, — пожал плечами Гэндальф, предостерегающе посмотрев на меня и на полыхающего гневом эльфа, который не сводил глаз с моего обидчика. — Ваш посох, — стражник протянул руку, но маг не спешил расставаться со своим оружием. — Мою палку? Вы лишите старика его опоры? — Гэндальф так убедительно сыграл роль беззащитного старикашки, что стражники, немного поколебавшись, пропустили нас во внутрь.       Холл был почти пуст. Многочисленные колоны обветшали, а пол был покрыт столетней пылью — от каждого нашего шага в воздух поднималось маленькое серое облачко.       Посередине находился позолоченный трон, украшенный искусной резьбой. На троне восседал, а точнее полулежал король Теоден, седую голову которого венчала золотая корона. На какой-то миг казалось, что он не шевелится. Возле правителя стоял какой-то мужчина в черном балахоне, его сальные волосы обрамляли худое, искаженное злобой и страхом лицо. Он что-то нашептывал королю, от чего тот хмурился и недоверчиво смотрел в нашу сторону мутным взглядом слепца. — Что привело вас в мои владения? — его голос был похож на голос человека, который находился при смерти. — Теоден, твои края совсем обеднели. Люди просят милостыню, а главнокомандующий был изгнан из города. — Он не был верен, — прошептал на ухо королю человек в черном балахоне. — Раньше король Теоден сам разговаривал и отдавал приказы, а не слушал какого-то Гриму Гнилоуста, — произнес Гэндальф, поправляя свой плащ и делая несколько шагов в сторону трона.       Мы напряглись. Гнилоуст что-то продолжал яростно нашептывать на ухо королю, от чего его лицо все больше и больше искажалось гримасой злобы и недоверия. — Прогоните их, они хотят нам навредить, навредить Рохану, — шептал Гнилоуст. — Схватите их, — приказал Теоден своим стражникам, которые нехотя повиновались, медленно окружая нас. — Пора пролить свет на твой разум! — громко сказал Гэндальф, бросая свое притворство и уверенно перехватывая свой посох, приближаясь к королю Теодену. — Посох! — крикнул Гнилоуст. — Я же сказал отобрать у них оружие!       Гэндальф тем временем скинул свой плащ, и весь зал тут же залил яркий белый свет. Король съежился на своем троне, все тем же затуманенным взглядом смотря на мага.       Гнилоуст попытался сбежать, но я не позволила этого сделать. Одно простейшее заклинание, которое всегда давалось мне легко — «Инкарцеро», и наш любезный нашептыватель, охваченный тугими веревками, рухнул на пол. Стражники с опаской попятились назад, Леголас и Арагорн удивленно посмотрели в мою сторону. — Саруман, покинь это тело! — крикнул Гэндальф. Его посох не покидал слепящий белый свет.       Теоден почти что съехал со своего трона, его кидало в разные стороны. Казалось со стороны, что маг изгоняет демона из короля, а мы как-будто попали на сеанс экзорцизма.       Из-за угла выбежала красивая девушка, ее волнистые русые волосы спадали почти до поясницы. Она обеспокоенно смотрела на короля, из глаз то и дело лились слезы. Арагорн тут же схватил ее за руку, чтобы она не мешала Гэндальфу.       Несколько минут маг боролся, кажется, даже не с Теоденом, а с самим злом, которое сидело внутри короля. С Саруманом.       На наших глазах лицо короля начало разглаживаться от морщин, длинные запущенные волосы приобретали каштановый цвет, едва тронутый сединой. Затуманенные белизной глаза приобрели глубокий зеленый цвет. Прямо как у Гарри…       Та самая девушка вырвалась из хватки Арагорна и бросилась к ногам короля, бережно беря того за руку, нежно целуя. — Эовин, — с трудом выговорил король, а девушка счастливо заплакала, утирая слезы рукой.       Король озадаченно стал оглядываться вокруг, будто никого не мог признать или вспомнить. — Гэндальф? — Теоден уставился на мага, но не верил своим глазам. — Ты ли это? — Друг мой, долго же ты пробыл во тьме, — усмехнулся маг, опираясь на посох. Эта борьба за ясную голову короля Рохана явно забрала у Митрандира силы. — Ты! — настолько внезапно взревел король, что я от неожиданности аж подпрыгнула на месте.       Король указывал пальцем на Гнилоуста. — Убить его! — крикнул Теоден.       Стражники с радостью, что их король обрел здравый смысл, кинулись к обвитому веревками Гриме. — Постойте, — внезапно вмешалась я. Хватит уже смертей на моем пути. — Прошу прощения, мой король, — я учтиво поклонилась и прежде чем Арагорн смог меня остановить, заговорила, — покажите всем, насколько вы великодушны, отпустив предателя и выгнав его за пределы королевства. — В ее словах — правда, — тепло улыбнулся мне Гэндальф и ободряюще подмигнул.       Тотчас Гнилоуст был выкинут из дворца — его столкнули с лестницы с такой силой, что он больно ударился о каждую выступающую ступеньку. Ну и поделом ему. — Скажи Саруману, что король Теоден жив, и мысли его теперь чисты! — крикнул Теоден. — Мы будем обороняться.       Гнилоуста гнали по всей площади, люди кидались в него тухлыми овощами и камнями. — Ты слишком добра, — прошептал мне на ухо Леголас, смотря, как Грима бежит за пределы королевства. — Он бы нас убил, не раздумывая. — Знаю, — я заглянула в глаза эльфу. — Вокруг столько смертей… Будет на одну меньше. — Восхитительное волшебство, — Гэндальф излучал добродушие, как же все-таки мне этого не хватало. — Ты растешь на глазах. — Спасибо, — я аж зарделась от его похвалы. Наконец-то я пригодилась в этом походе.       Мы зашли обратно в замок, и я заметила, что он словно ожил после долгого сна. Окна уже не были заросшими паутиной, величественные колоны, оказались не такими побитыми временем.       Нас провели в обеденный зал, где повара накрыли нам скудный ужин, но я и этому была благодарна — очень хотелось есть и пить. Особенно пить. — А как же лошади? — я вспомнила гнедого коня, который так любезно довез нас до Рохана. — Им дадут воды? — Я уже позаботился об этом, — ответил Арагорн, — они в конюшнях Рохана, обеспечены едой и водой. Не беспокойся, Гермиона.       Я облегченно выдохнула, и принялась за еду. Гэндальф и король Теоден громко спорили: маг доказывал королю, что безрассудно сидеть и ждать нападения со стороны Изенгарда, а Теоден настаивал на том, что они надежно спрячут своих людей в Хельмовой Пади. Арагорн и Леголас не встревали, а лишь внимательно слушали и иногда обменивались взглядами. Гимли же, как и я, утолял свою жажду. Видно, его мало интересовал исход разговора.       Король Теоден настоял на том, что надо двигаться в Хельмову Падь, и никакие аргументы со стороны Гэндальфа его не убедили. Он верил, что там они спасутся. — Глупцы, — чуть ли не выплюнул маг, обращаясь к нам. Он оседлал своего коня и на удивление легко, как для старика, забрался в седло. — Ждите меня на третий день, мы придем с рассветом — я соберу армию Рохана. Продержитесь!       Гэндальф легонько стукнул коня по бокам и двинулся в долгий путь. Нам же предстояла другая дорога, и мне было не по себе. Почему-то слова мага не давали мне покоя. «Хельмова Падь — это склеп, в котором нас похоронят орки и урук-хаи…»       Всего несколько часов на отдых, и мы двинулись в путь. Дорога оказалась дальняя. Люди бросали в своих домах все свое имущество, забирая лишь самое необходимое. И ценное. Старики, женщины, дети… Как мы со всем справимся? Горстка воинов, король, который только пришел в себя, и мы вчетвером. Отличная компания, ничего не скажешь!       Этот путь я решила пройти пешком. Рядом со мной шла Эовин, чему я была бесконечно рада — не хотелось подвергать себя испытанию под именем Леголас. — Все люди думают, что у нас, гномов, нет женщин. Но это не правда! — разглагольствовал Гимли. Он ехал рядом с Эовин и пытался произвести впечатление на принцессу. — Они у нас просто похожи немного на мужчин.       Проезжающий мимо Арагорн, одними губами прошептал: «У них тоже есть бороды!». Мы с Эовин покатились со смеху, а когда лошадь Гимли решила побежать галопом (при этом чуть не скинув своего путника с себя), пришли ему на помощь, не дав гному упасть.       Эовин оказалась весьма приятной девушкой. Очень начитанной и умной, интересным собеседником. Она много расспрашивала о моем мире и о том, как я оказалась в Средиземье. В свою очередь я расспросила ее о Рохане, и Эовин много чего интересного рассказала. От меня не ускользнуло и то, что принцесса не сводит свой взгляд с Арагорна. Жаль ее, ведь сердце Странника уже давно и безнадежно принадлежало другой. — Уже недалеко, — сказала Эовин, указывая на виднеющиеся вдалеке очертания цитадели. — На нас напали! — крикнул Леголас. — Разведчики! Их много!       Старики и женщины заметались по дороге, в глазах нарастала паника.       Арагорн схватил Гимли и ринулся на защиту народа. Король Теоден со своим войском двинулись следом. — Гермиона! — Леголас спрыгнул со своего коня и ухватил меня за плечи. — Вы с принцессой должны довести людей до Хельмовой Пади! — Нет! — крикнула я. — Я пойду с вами! Я могу стрелять, и магия всегда со мной! — Знаю, — Леголас был настойчив, он сильнее сжал мои плечи, наверняка оставляя на коже синяки. — Поэтому ты и должна пойти с ними. Ты сможешь отбиться от орков, ты нужна им!       Я кивнула, понимая, что доводы эльфа были вполне резонны. Я смогу защитить людей от стайки орков, которые могли прорвать оборону войска Рохана. — Будь осторожна, — голос Леголаса дрогнул. Он с нежностью провел рукой по моей щеке, которая тут же вспыхнула, а по коже прокатилась волна наслаждения. — Ты тоже! Ты тоже будь осторожен! — успела крикнуть я уже в спину удаляющемуся эльфу.       Эовин повела нас в направлении Хельмовой Пади. Люди что-то кричали, а маленькие дети плакали, чувствуя, что их родители чем-то обеспокоены. — Мы справимся! — крикнула я им. — Чего бы мне этого ни стоило, мы дойдем до цитадели живыми и здоровыми! — Что может сделать одна девушка против армии орков? — крикнула одна из женщин, идущая впереди. — Инсендио, — проговорила я, направляя свою энергию на пучок высохшей травы. Та тут же вспыхнула, а несколько женщин вскрикнули от удивления. — Фините Инкантатем. — Как?.. — шептали люди. — Я смогу постоять за вас, — уверенно проговорила я, подгоняя отстающих людей.       Слава Богу, мы дошли до цитадели без происшествий. — Спасибо вам! — благодарили нас с Эовин женщины и старики. — Мы дошли! Мы живы!       Мы с племянницей короля обнялись, облегченно выдохнув и утерев друг другу слезы облегчения.       Люди расположились кто где, и мы стали проходить между рядов, предлагая воду или еду. Я уже проходила по второму кругу, когда ворота открылись, и въехали воины Рохана во главе с королем Теоденом. — Гимли! — я кинулась обнимать гнома, не замечая скорби на его лице. — Так мало… Вас вернулось так мало, — причитала Эовин, рассматривая оставшихся воинов. Среди них не было того, кого искало ее сердце. — Леголас! — эльф стоял с опущенной головой, сжимая что-то в руке. Я огляделась в поисках Странника, но не нашла его. — А… А где Арагорн? — Он не вернулся, — выдохнул эльф, не смотря мне в глаза, — сорвался вниз с обрыва. — Нет… Не может быть! — я отшатнулась от лихолесского принца, глаза застилали слезы. — Этого не может быть! — Гермиона! — я услышала, как Леголас крикнул мое имя, но уже бежала, не разбирая дороги.       Какие-то люди окликали меня, но я их не слышала, в ушах звенел невообразимый шум. — Стой! — меня наконец-то догнал Леголас, схватив за руку. — Ты понимаешь, что на его месте мог оказаться ты! Ты! — я уже во всю рыдала, не скрывая своих слез. — Я могла вам помочь! Если бы ты не отправил меня подальше от боя… — мой голос сорвался и я отвернулась от эльфа. — Ты мог погибнуть! — Ну и что? — Ты совсем сдурел? Что значит «ну и что?», — крикнула я, ударяя его в плечо. — Что бы я делала без тебя?!       Не хотелось видеть этого идиота. Я уже развернулась, чтобы уйти, когда меня остановила его теплая ладонь.       Леголас, резко развернув меня, вопросительно заглянул в глаза. Я уставилась в бесконечное море его голубых глаз, а они заглядывали в самую душу, читая мои мысли и тайные желания.       Один момент, один взгляд, и его губы накрывают мои. Мягко и нежно проводя языком по нижней губе, слегка надавливая языком, чтобы я приоткрыла рот. Прошло всего несколько секунд, и я ответила на поцелуй, обнимая Леголаса за шею, притягивая его еще ближе к себе.       Его язык нежно исследовал мой рот, проходя по ровным зубам, прикусывая истерзанные от сладкой неги губы. Голова отключилась, мозг закипал от нежности и желания. Ни один человек не вызывал во мне столько чувств. Казалось, что вокруг нет ничего, кроме его губ и обнимающих меня рук.       Я целиком и полностью растворилась в нем, а он во мне.