Маховик времени

      Мы выиграли схватку с врагами, и я не могла поверить в это чудо. Еще пару часов назад мне казалось, что это невозможно, а сейчас я встречаю рассвет с самой высокой башни цитадели. В одиночку. Мне надо подумать.       Слова Леголаса все еще звучали в ушах, и я не могла разобраться, что именно чувствую. В голове одна каша, сердце колотилось, словно сумасшедшее. Мне казалось, что его стук слышно даже в самой глубокой комнате подземелья замка. Приятно щемило под ложечкой, а по венам растекалось какое-то блаженство. Но соль в том, что несколько минут назад я не смогла ответить на чувства эльфа. Нас прервали в самый неподходящий момент, когда до второго поцелуя с Леголасом оставались считанные миллиметры.       Сразу после битвы король Теоден приказал воинам собрать тела погибших и достойно их похоронить, а орочьи — сжечь. Я до сих пор чувствую в воздухе тошнотворный запах горящих трупов.       Постояв еще немного и понаблюдав за догорающими кучами на равнине, я спустилась в столовую, где устроили небольшой пир в честь нашей победы. Эовин любезно одолжила мне одно из своих платьев, которые она принесла с собой в Хельмову Падь. Я была нарядом довольна, ведь темно-синий цвет мне определенно идет, а длинная юбка удачно скрывает ссадины и кровоподтеки на ногах. Также аккуратно распустила свои волосы, подколов с одной стороны заколкой. Вышло довольно неплохо.       Когда я вошла, в комнате воцарило молчание — все присутствующие тут же устремили свои взгляды на меня. Я крепче сжала юбку платья и двинулась на свободное место между Эовин и Гимли, а напротив меня, как на зло, сидел Леголас. Своими голубыми глазами он смотрел на меня, не отрываясь.       Мы в тишине слушали длинную речь короля Теодена о нашей победе, о доблестных воинах и, конечно, о моих магических способностях, которые оказались как никогда нужными и порой решающими.       Я слушала вполуха, какая-то неясная ярость медленно поднималась у меня в груди. Король Теоден был в окружении своей свиты всю битву. Пока другие сражались, он лишь воинственно стоял и смотрел на то, как его люди погибают. Почему все великие полководцы так делают? Поэтому они великие? Дать в руки оружие мальчишкам, которые даже не могли нормально натянуть тетиву на своих луках, и теперь гордиться победой! Как же хотелось резко встать и уйти, но я не могла этого сделать. Тут находились люди, которые сражались в этой битве как настоящие герои.       Заиграла негромкая медленная музыка, но было как-то дико ее слушать. Люди наконец-то принялись за скудный ужин, было слышно, как стучат столовые приборы о поверхность тарелок. Некоторые разговаривали вполголоса, многие просто молчали. Эовин не сводила взгляд с Арагорна, ловя каждое его слово, сказанное королю. Гимли несколько раз пытался заговорить со мной, но я была не расположена к беседе. Леголас периодически перебрасывался парой фраз с Арагорном, но в большей степени молча поглядывал в мою сторону. — Можно пригласить тебя на танец? — ко мне неожиданно подошел Эомер. От него слегка тянуло спиртным, мне это не понравилось.       Сразу вспомнился Рон, который тоннами поглощал пиво и огневиски, от чего из симпатичного парня с красивым телом он превратился в мужика с изрядно выраженным брюшком.       Все находящиеся в зале с интересом поглядывали в нашу сторону, ждали моего ответа. — Пошли, — обреченно выдохнула я, пытаясь не смотреть на выражение лица Леголаса. Не хотелось обижать Эомера, ведь он не виноват, что мое сердце молчит в его присутствии.       Эомер был весьма галантным для воина Рохана. Он провел меня на середину зала, вложил мою ладошку себе в руку, а второй рукой он притянул меня за талию поближе к себе. Стало неловко: парень был намного выше меня, потому взглядом я утыкалась ему в грудь. Невольно я сравнила его с Леголасом и поняла, что в его объятьях мне было намного комфортнее.       Мы медленно кружили в танце под незатейливую музыку. Скоро к нам присоединились и Арагорн с Эовин, которая была вне себя от радости. Ее глаза светились от счастья. Ложного счастья.       Я все-таки рискнула взглянуть на Леголаса: он сидел с поникшим взглядом, сжимающая вилку ладонь слегка подрагивала от напряжения. Гимли рассказывал ему весьма забавную историю, но эльф совсем не реагировал. Его взгляд был прикован ко мне. — Ты была сегодня невероятно мужественна, — внезапно сказал Эомер, привлекая мое внимание к себе. — Таких девушек у нас не найти. — Ты преувеличиваешь, — ответила я, поднимая взгляд на будущего короля Рохана. — Нисколько, — парень незаметно придвинулся еще ближе ко мне, и теперь его дыхание опаляло мне висок. Мне хотелось срочно отодвинуться, увеличивая наше расстояние. — Ты была бы потрясающей будущей королевой.       Краем глаза я увидела то, как резко встал Леголас и, не попрощавшись с остальными, быстрым шагом вышел из зала. — Ты хочешь, чтобы я вышла замуж за твоего дядю? — попыталась усмехнуться я, переводя наш разговор в шутку. — Прости, я очень устала. Пойду немного отдохну.       Быстро распрощавшись со всеми, кто был в зале, я со всех ног бросилась в свою комнату. Нам дали всего несколько часов для отдыха, чтобы восстановить силы и двинуться в Изенгард — нужно отомстить Саруману за его нападение на людей Рохана.       Было жутко холодно лежать на грязном и запыленном матрасе. В голове все еще шумела музыка, а закрыв глаза, я почувствовала легкое головокружение от танца. Внезапно пришла мысль, от которой захотелось просто завыть — я ни разу за все эти дни не вспомнила о Гарри! На глаза тут же навернулись непрошеные слезы. Как я могла о нем забыть?! Он же мой самый лучший друг! Человек, который всегда был рядом со мной, поддерживал и оберегал. А я со своими чувствами к Леголасу, с этой битвой и поисками хоббитов совсем о нем забыла! Где он? Как там Фродо и Сэм? Хотелось просто увидеть их хоть на минутку, убедиться, что с ними все хорошо. Стало так грустно и одиноко, не хотелось оставаться одной в этой кромешной темноте.       Я слышала, как Гимли достаточно громко сказал, что Леголас находится всего в трех дверях от входа, в то время как ему досталась комната дальше по коридору. Я решительно встала и направилась к комнате эльфа, но как только досталась цели, то нерешительно замерла возле нее.       Стучу в дверь, но мне никто не отвечает. Может, его нет? Я легонько толкнула тяжелую дубовую дверь и с опаской заглянула во внутрь. Леголас лежал на кровати, на продавленном от времени матрасе, отвернувшись к грязному окну, сквозь который пробивался неяркий свет луны. Первый шаг дался мне нелегко. Затем я намного увереннее прошлась к кровати и без колебаний улеглась рядом с эльфом, крепко обнимая его за талию и утыкаясь носом в спину Леголаса.       Этой ночью я не буду одна! Не поддамся кошмарам, а буду медленно вдыхать приятный аромат леса, исходящий от Леголаса.       Эльф лежал, не двигаясь. Я уже хотела было встать, как вдруг он положил свою руку на мои скрещенные пальцы у него в районе пупка. Так тепло… Я закрыла глаза и окунулась в приятный мир Морфея, слушая то, как размеренно бьется сердце Леголаса.

***

      Проснувшись в крепких объятьях Леголаса, я не сразу осознала происходящее — уж слишком хорош был сон и пробуждение. Но не было ни сладких слов, ни нежных поцелуев. Прохладное приветствие — все, что я заслужила за свое молчание и танец с другим мужчиной.       С рассветом жители Рохана и кучка воинов-рохирримов двинулись в Эдорас, а остатки Братства Кольца, Гэндальф, Эомер и Теоден отправились в Изенгард, чтобы поквитаться с Саруманом и его войском.       Теперь же Леголас скакал впереди меня на своем коне, ни разу не обернувшись и не проверив, как я там. Что же, может, это и к лучшему.       Еще на расстоянии мы увидели существенные изменения: хаос творился вокруг огромной башни Ортханк, вокруг вода и деревья… Нет! Это энты! Настоящие живые энты из легенд эльфов. И что самое интересное: на одном из них сидели наши маленькие друзья — Мэрри и Пиппин.       Хоббиты весело смеялись, при том объедались и что-то курили. Мои глаза чуть не повылазили из орбит. — Мы тут ищем их, бегаем за урук-хаями, — молвил Гимли с притворным гневом в голосе, — а они тут курят эльфийский табак! — У нас и для тебя найдется, — дружелюбно улыбнулся Мэрри, набивая трубку ссохшейся травой. Видно, что хоббиты уже навеселе. — Может, и выкурю трубочку после того, как поквитаюсь с Саруманом, — ответил им Гимли. — Это вы все натворили? — удивилась я, оглядываясь по сторонам.       Энты ходили в грязи, которую за собой оставил бурный, судя по следам, поток воды, и разрушали остатки подземных хранилищ орков. Мы же спешились с коней, так как им тяжело было пробираться по колено в грязной жиже.       Оставив хоббитов на попечении у Древоборода, мы двинулись в самую гущу событий. Подземные шахты были затоплены водой из разрушенной дамбы. Многие орки погибли в завалах и в лавинах грязи, воды. Остался один Саруман и, кто бы мог подумать, Грима Гнилоуст.       Саруман трусливо спрятался в Ортханке вместе со своим сообщником, видимо, осознав свой проигрыш. Мы медленно двинулись наверх, ведь обратной дороги у белого мага не было. Либо бой с нами, либо прыжок вниз.       Мне самой хотелось прикончить под стать фамилии лживого и гнилого Гнилоуста. Ведь именно он превратил когда-то процветающий Рохан в обитель страха, нищеты и безнадежности.       Гэндальф шел по ступенькам, опираясь на свой посох и свободной рукой проводя по выступающим камням на стене. Обитель сильнейшего когда-то майа была разрушена, и единственное, что осталось нетронутым, — это башня, на которую мы сейчас поднимались.       Арагорн и Гимли выбили дверь. Гнилоуст, чтобы защититься от наших нападок, схватил камень и кинул его в самого, по его мнению, незащищенного из нас (то есть в меня), но я заклятием отправила камень обратно, и он угодил прямо в цель. Мелкий пакостник с рассеченной бровью попытался спрятаться за спину Сарумана, но его выстрелом убил Леголас.       Не дожидаясь расправы над собой, белый маг, который так неразумно перешел на сторону зла, упал с самой верхушки замка.       Канул в небытие…

***

      Мы хотели вернуться обратно в Рохан, но в Хельмовой Пади нас задержала ночь. Почему-то никому не хотелось двигаться по темноте в местах, которые кишат орками и подобными им тварями.       Остановившись на ночлег, мы поудобнее устроились в небольшой комнате, пропитанной алкоголем и табаком. Хотелось лечь обратно к Леголасу, но я не могла. Слишком много людей, слишком много вопросов, слишком много свободных ушей.       Я проснулась от безнадежного и отчаянного крика Перегрина Тука, который корчился на полу с палантиром в руках.       На несколько секунд я увидела открывающееся око Саурона, которое пылало так ярко, что сразу же захотелось разбить этот светящийся шар. Леголас схватил меня за руку и спрятал за свою спину, чтобы я не наделала глупостей. Гэндальф же, журя Пиппина, накрыл палантир простынью.       Хоббит выглядел жалко. Он почти не разговаривал, зрачки глаз неестественно расширены, а из уголка рта капала слюна вперемешку с пеной. — Что ты видел?! — кричал на него Гэндальф. — Дерево. Белое древо опало, пылая в огне, — еле выговорил он и потом добавил, — оно уставилось на меня! Оно видело меня…       Арагорн и Гэндальф обменялись непонятными мне взглядами, и белый маг тут же начал собираться, не дожидаясь утра. — Я еду в Гондор, — устало произнес Митрандир, беря с собой Перегрина Тука. — Саурон теперь думает, что Кольцо у этого хоббита. И к тому же ты и без слов понял, что это за древо.       Мэрри провожал своего лучшего друга со слезами на глазах, и я в знак поддержки обняла хоббита, чтобы облегчить ему боль. Но у самой на душе кошки скребли.       Утром мы снова двинулись в путь. Нас ждал Рохан. Хотелось восстановить прежний замок, и я даже вспомнила несколько заклинаний, чтобы помочь в этом деле. Мы же точно так же восстанавливали Хогвартс после финальной битвы, чтобы было куда возвращаться тем, кому школа заменила дом.       Я ехала вместе с Мэрри, ведь маленького хоббита никто не хотел брать с собой. Все, хоть и не открыто, но считали его обузой, не стоящей особого внимания. Дискриминация! В Средиземье сплошная дискриминация. Мне, как девушке, тоже нелегко, все считают тебя действительно слабым полом. Девушка в этом мире должна сидеть дома с детьми и ждать своего мужа с войны.       Но я уже доказала всем, на что способен слабый пол. Теперь была очередь за хоббитом.       На полпути нас остановила весточка от Митрандира — Гондор нуждается в помощи, человечество на грани вымирания. Наместник сошел с ума, горюя по умершему сыну, и теперь все в опасности. — Я тоже еду в Гондор, — сказал Арагорн, сминая записку в руках. На лице Странника отразилась такая уверенность, такая несгибаемая сила, что будь я обычным воином, пошла бы без раздумий за своим военачальником. — Мы с тобой, — одновременно сказали Леголас и Гимли. Хоть в чем-то они были единодушны. — Веди нас, Арагорн, — добавила я, прекрасно осознавая, что сейчас начнется. — Тебе незачем ехать, — скрипнул зубами эльф. Это были первые его слова, которые он произнес после молчания. Как предсказуемо.       Я лишь закатила на это глаза и, обойдя эльфа, подошла к дунэдайну. — Ты же знаешь, что я не бесполезна. Что на счету каждый воин, каждый человек! И не важно кто это: мужчина или женщина! — Гермиона, — голос Странника звучал устало и печально, но уголки его губ подрагивали в подобии улыбки, — я не в праве решать за тебя, но если я скажу, чтобы ты бежала или пряталась, то ты повинуешься моему приказу. — Хорошо, — с облегчением выдохнула я и, даже не взглянув на Леголаса, отошла к Эовин, которая была бела, словно мел. Еще немного, и она потеряет сознание.       Я видела, как эльф негодует. Как отскакивает трава и мелкие камешки от его сапог, когда он мельтешил перед глазами у Арагорна, явно толкуя ему, что мое место в Рохане. Но нужно отдать должное будущему королю Гондора — он нашел правильные слова, чтобы успокоить пыл Леголаса. И я ему была за это благодарна.       Король Теоден был непреклонен. Он отказывался помогать Гондору, ведь он в свое время не пришел на помощь Рохану. Глупо из-за своей гордыни обрекать людей на верную гибель.       Арагорн, как истинный потомок Исилдура, подобрал правильный ключик и к королю Рохана. Так что теперь наш путь лежал на почти единственный оплот человечества — Минас Тирит.

***

      Мы остановились у подножия величественной горы. Рохан созывал все свои силы на помощь Гондору. Мы ждали несколько тысячную армию, которая должна была прибыть с Запада. — Приехали воины с Севера, — отчиталась «правая рука» короля Теодена. — Сколько? — выжидающе спросил он. — Триста воинов. И еще четыреста на подходе, — печально произнес советник, потупив свой взор. — Так мало, — проговорил король, проходя мимо своего войска, которые расположились на отдых. — Этого мало, чтобы противостоять Саурону, но хватит на то, чтобы отвоевать Гондор, — ответил Арагорн.       Я даже и не надеялась на хороший исход этой битвы. Мне казалось, что живыми мы оттуда не вернемся.       Мэрри был весь в нетерпении. Эовин помогала подобрать ему обмундирования, но хоббит был настолько мал, что любая кольчуга и шлем оказывались слишком велики на него. Да и мечи слишком тяжелые. Но среди разнообразия оружия нашелся меч, который был по плечу Мэриадоку. — Не стоит его поощрять, — закуривая трубку, сказал Эомер, смотря на отдаляющуюся фигуру хоббита. — Почему нельзя воевать за тех, кого любишь? — внезапно спросила брата всегда кроткая Эовин. — Потому что мужчины думают, что только они могут носить оружие, — ответила я, проходя мимо них. — Ты — другой вариант, — усмехнулся Эомер, поднимаясь со своего места.       После того, как я дала ему понять, что не собираюсь становиться его королевой, парень порядком остыл ко мне. И где же хвалебные возвышенные чувства? Неужели так быстро проходит любовь? Настоящая любовь не требует слов. — Но разве не мужчина решил, пойдешь ты в бой или нет?       Хотелось влепить ему пощечину, ударить так, чтобы ему стало больно. Но я лишь развернулась и ушла. Правда, прошла всего пару шагов и, развернувшись, злобно кинулась в Эомера «Петрификусом». — Не стоит недооценивать женщин, — процедила я, но все-таки сняла заклятие.       Я прошлась по всей площади, на которой расположилась армия. Люди зажгли костры, не боясь быть увиденными и услышанными. Орков и остальных тварей мы не боялись. Нас больше, чем они думают, но меньше, чем нам хотелось бы.       В толпе я увидела Гимли и Леголаса. Они стояли недалеко от ущелья, от которого веяло злыми чарами. Я с опаской приблизилась и остолбенела — мой кошмар ворвался в реальную жизнь. То, что мне снилось ночью, я теперь вижу воочию. — Дорога мертвых, — услышала я голос Арагорна, который незаметно подошел ко мне и встал за спиной.       Гимли уставился как-то недоверчиво, а Леголас принялся успокаивать волнующихся лошадей.       А может это знак? Знак того, что мне надо туда попасть, чтобы решить все наши проблемы? А может, и для того, чтобы найти ответы на интересующие мне вопросы. Мне надо только пройти незамеченной, иначе один любопытный эльф не даст мне это сделать.       В голове возник план, и я знала, как его реализовать.