Маховик времени

      Меня всегда кидало в жар от осознания того, что мой ночной кошмар может когда-нибудь сбыться. Хоть я и просыпалась с криками и в холодном поту, но всегда знала, что все не по-настоящему, что в реальной жизни такого быть не может. И вот сейчас, сидя в холодной палатке, которую я делила с Эовин, я чувствую не леденящий душу страх, медленно расползающийся по всему телу, а обреченность.       Я знала, что должна пойти в ущелье и пройти дорогой мертвых, но было так страшно. Я давно так ничего не боялась. И что самое страшное — это надо сделать под покровом ночи, а иначе меня заметят и непременно остановят. И если узнает Леголас, то сразу же пойдет за мной, схватит за руку и отчитает как нашкодившего маленького котенка.       Сейчас вечер, звездное небо над головами армии людей. Огонь от костров горит так ярко, что видно как днем.       Я посмотрела на соседний матрас: на нем мирно спала Эовин, но и ее сон что-то омрачняло. У девушки появилась небольшая морщинка между бровей, давая понять, что ее что-то беспокоит. Губы слегка дрожат, выдавая фразы, которые я никак не могла разобрать.       Я тихонько подошла и присела на корточки напротив принцессы. Легонько погладила ее по золотистым волосам, и морщинка между бровей немного разгладилась, а лицо Эовин превратилось в столь невинное, что захотелось разбудить ее и рассказать о моих планах. Но нет, этим путем я пройду сама.       Я тихонечко выскользнула и, миновав палатку Арагорна, словно тень пошла вдоль лагеря, плотнее заворачиваясь в свой плащ.       К Арагорну пришли гости, и я сразу же узнала охрану: эльфы Ривенделла. Наверное, Владыка Элронд прислал весточку от Арвен. Захотелось бросить свою затею и посмотреть на то, кто же там приехал, но отступать нельзя. Поэтому я развернулась и почти бесшумно двинулась дальше.       Я смотрела преимущественно себе под ноги, мысленно считая сколько камушков мне попадалось под ноги. Боялась смотреть на воинов, опасаясь быть разоблаченной. Я так увлеклась, что и не заметила как уперлась головой во что-то твердое. Черт. Черные, слегка запыленные сапоги, обтягивающие накаченные ноги штаны и зеленый плащ. Я все-таки решила поднять глаза и уперлась в синеву глаз Леголаса. — Что ты здесь делаешь? — спросил он, скрещивая руки на груди и хмуро глядя на меня. — Прогуливаюсь, — ответила я, пытаясь обойти вездесущего эльфа. — Не далеко ли ты зашла? — спросил меня Леголас, следуя за мной по пятам. — Нет, — скрипя зубами, ответила я.       Эльф продолжал идти за мной, и мне пришлось свернуть немного влево, чтобы он не догадался куда я на самом деле держу путь. — А ты почему так далеко ушел от лагеря? — Я не могу отдыхать в закрытых пространствах, — ответил мне Леголас, продолжая идти за мной.       На самом деле это жуть как злило и раздражало! Почему среди сотни людей я попалась именно ему? Неужто злой рок? — Мне бы хотелось пройтись одной, — как можно вежливее сказала я, но мой голос выдавал меня с головой.       «Я что-то замыслила!» — кричал он. Не дожидаясь ответа, я двинулась дальше, но Леголас тут же преградил мне дорогу. — Ты одна никуда не пойдешь! — констатировал факт принц Лихолесья, крепко сжимая мои плечи своими руками.       Вокруг стояла тишина, лишь ветер жалобно завывал. Мы, оказывается, на приличном расстоянии от лагеря, я заметила вдали огоньки от костров. Деревья здесь были гуще и зловеще шелестели своими ветками. — Что ты ко мне пристал? — я высвободилась из крепкой хватки Леголаса.       Эльф явно догадался о моем намерении пойти в ущелье, но откуда? Может, умеет читать мысли? Вряд ли. — Я не пущу тебя одну! — в глазах лихолесского принца была уверенность и упорство, но и я от него не отстаю: от гнева и безысходности топнула ногой. — Кто ты мне, чтобы решать за меня? Брат? Друг? Жених? — в отчаянии крикнула я, и на глаза тут же навернулись слезы ярости.       Не дав ответа, Леголас, подхватив меня, закинул на плечо и пошел в сторону небольшого озера. Оно располагалось недалеко от ущелья, и люди не хотели близко к нему подходить, что там купаться. — Отпусти меня немедленно! — я колотила эльфа по спине руками, пока окончательно не сдалась, признав свое поражение. С Леголасом я не могла бороться.       Он поставил меня на землю, и я, оступившись, чуть не угодила в воду. Под ногами неприятно «чавкнула» грязь.       Я отошла подальше от воды и уселась под огромным деревом, смотря на отражение луны в озере. — Красиво, — вслух произнесла я, даже не смотря на эльфа, который стоял в двух шагах от меня. Он замер, словно статуя.       Леголас отражался в водной глади, и я невольно залюбовалась. Какой же он все-таки красивый, такой внеземной. Загадочный. Жаль только не разглядеть его глаз, такую глубину и голубизну я в жизни еще не встречала.       Я так задумалась, что и не заметила прошедшего ко мне принца. Он оказался настолько близко, что я могла разглядеть каждую черту его идеального лица. Вот он морщит нос, пытаясь заглянуть мне глаза, а вот его губы слегка раскрываются, говоря мне какие-то слова. Но я, словно оглушенная, ничего не слышу, а просто поддаюсь желанию и, придвинувшись всего на несколько сантиметров, целую его.       Эльф явно этого не ожидал, поэтому не удержался на корточках и мягко упал на траву. Он потянул меня за собой, потому я оказалась сверху, тщетно пытаясь не краснеть. — Что ты…       Но я не дала ему договорить, запечатав рот сладким поцелуем. На этот раз Леголас был готов — он мгновенно ответил, да еще с таким жаром, что моя кожа покрылась мелкими мурашками. Я никогда в жизни не испытывала таких чувств. По всему телу словно проходит электрический разряд и ударяет точно в сердце, которое с готовностью раскрывается и впускает в себя любовь.       Похоже эльфу надоело, что я доминирую: одним резким движением я оказалась уже под ним. Его тело приятно давило на меня, но Леголас боялся меня раздавить и поэтому оперся на локти, разглядывая мое лицо и пытаясь понять, что я задумала.       А я смотрела ему в глаза и даже, кажется, перестала дышать. Мне было мало этих поцелуев — хотелось большего. Намного большего. Мои щеки запылали только от одной мысли о близости с Леголасом.       Похоже, мои мысли и чувства отразились на лице, от чего эльф вопросительно изогнул изящную бровь. — Ты уверена в своем желании? — Я никогда еще ни в чем не была настолько уверена, — прошептала я прямо в столь желанные губы.       И эта была правда. Еще ни один человек — ни Рон, ни Виктор, ни, тем более, Маклагген — не вызывали во мне такой взрыв эмоций, который поглощал меня целиком.       Его губы нашли мои, и мы слились в неистовом поцелуе, унося мысли куда-то прочь.       Я потянулась к пуговицам на камзоле Леголаса, но руки настолько дрожали, что просто не могли ничего расстегнуть. Усмехнувшись, эльф с легкостью скинул свой камзол вместе с рубашкой, предоставляя моему возбужденному разуму идеально накаченный пресс и рельефные мускулы. Захотелось тут же прикоснуться к этому божеству.       Все еще вопросительно смотря мне в глаза, Леголас не спеша стал расстегивать ремень на штанах, а я от нетерпения сжала ноги.       Всего на пару секунд я закрыла глаза, а когда открыла, то предо мной стоял абсолютно нагой Леголас. Его тело сверкало в свете луны, каждый миллиметр был идеальным. Я глазами прошлась по лицу, моему изящному носику, выпирающим грудным мышцам. Прошлась по оголенному торсу и спустилась ниже — это смутило меня еще больше, кровь прилила к щекам.       Когда он приблизился ко мне, я запаниковала. Меня еще никто и никогда не видел голой. Я даже мыться не могла в общей ванной и была на десятом небе от счастья, когда мне выделили ванну для старост.       С пуговицами на моем камзоле и рубашке Леголас разделался с легкостью, как будто он делал это сотни раз. Оставалась одна небольшая деталь — белый кружевной бюстгальтер (который остался у меня еще с того мира). Пара секунд, и моя грудь оголилась. Первая мысль — срочно прикрыться, но я подавила это в себе, ведь мне нечего было стесняться.       Леголас медленно стянул с меня сапоги и слегка приподнял, чтобы избавиться от штанов вместе с нижним бельем. Теперь и я была обнажена и абсолютно беззащитна. Мне казалось, что я ничтожна по сравнению с ним, ведь мое тело было испещрено многочисленными шрамами и увечьями. — Ты прекрасна, — прошептал Леголас, беззастенчиво разглядывая каждый сантиметр моего тела.       Мои щеки заалели, когда наши тела встретились. Это казалось настолько правильным — оказаться в крепких руках Леголаса, чувствовать его сердцебиение как свое собственное.       Поудобнее устроившись, эльф стал медленно входить. Мышцы моментально стали сжиматься и противостоять, хотелось вытолкнуть его из себя, а я от дискомфорта и легкой боли заскребла ногтями по спине принца. Он тут же остановился и внимательно посмотрел мне в глаза. — Мне остановиться? — переживая и вытирая капельки пота с моего лица, спросил Леголас. — Это самый глупый вопрос, который ты мог задать в данную секунду, — я усмехнулась и бедрами слегка подалась вперед, давая понять, что можно продолжать.       Он очень медленно начал двигаться во мне, и волна неизвестного мне чувства тут же прошлось по всему телу. Боль, граничащая с удовольствием. От наслаждения, что он во мне, я сильнее прижалась к любимому телу. Мне не хотелось, чтобы между нами оставалось хоть малейшее пространство.       Толчки стали резче и сильнее. Ощущения — острее. Леголас нашептывал мне на ушко ласковые слова вперемешку с моим именем — от его голоса у меня сносило крышу окончательно. Не знаю как, но я перевернула эльфа на спину и оказалась сверху, двигаясь в такт ему.       Услышав из моих уст свое имя, лихолесскому принцу тоже снесло голову. Он с такой силой начал входить в меня, что я аж задыхалась от наслаждения. Несколько мгновений, которые длились вечность, мое тело сотрясалось от оргазма, а эльф не стал изливаться в меня. Но это я заметила уже потом.       А сейчас я устало опустила голову на его плечо, пытаясь восстановить сбивчивое дыхание. Леголас укрыл нас обоих своим плащом.       Мы не разговаривали, ведь не надо слов — наши тела уже высказались. Принц выводил чудные рисунки на моем предплечье, а я тихонько лежала на его плече. — Что это за знак у тебя на руке? — внезапно спросил меня он. — Метка, — с горечью ответила я, приподнимаясь и удобнее садясь. Леголас последовал моему примеру — сел сзади, притянув меня поближе и заключив в кольцо своих рук. — «Грязнокровка» — символ моей нечистой крови. В нашем мире волшебники делятся на чистокровных, полукровок и магглорожденных, чьи родные — обычные люди. Таких чистокровные не любят, презирают и даже истребляют. Когда я была в плену, одна из чистокровных пытала меня и высекла на руке этот знак, чтобы я помнила о своем месте.       Стало так горько и печально, но объятья Леголаса успокаивали меня, придавали сил.       Эльф сел возле меня и нежно провел пальцами по моей руке, целуя поочередно каждую букву на моем предплечье. Внизу живота с новой силой возникло желание. Увидев это в моих глазах, эльф лишь усмехнулся, притягивая меня ближе к себе.       Эта ночь была только для нас двоих. Когда стало восходить солнце, окрашивая своими лучами небосвод, я мягко высвободилась из крепких объятий любимого и, быстро одевшись, двинулась в ущелье.       «Прости! Надеюсь, что мы встретимся вновь…»