Маховик времени

      Я шла медленно, щурясь в темноте. Единственный маячок света, на который я ориентировалась, была блондинистая шевелюра Леголаса — она ярко отражалась от едва горевшего факела, находившегося в руках его обладателя. Эльф несколько раз останавливался и с толикой надежды оборачивался в полутьму. Но, встречая бесконечную пустоту, снова пускался в путь. Арагорн и Гимли о чем-то тихо разговаривали — неужели боятся, что их подслушают в этом Эру забытом месте?       Я шла, словно тень, мои тихие шаги заглушали призраки, бесшумно скользящие по воздуху. Они молчали, не шептались и не переглядывались между собой. Может быть, они смирились со своей участью или просто доверились своему королю, который уверенно (насколько это слово подходит к бестелесному призраку) вел их вперед. Я посмотрела на своего прародителя: таким сосредоточенным его еще не видела.       Я снова повернулась к Леголасу, боясь упустить того из виду, но он все еще маячил впереди. Хотелось крикнуть, что я здесь, рядом. Скрытая от посторонних глаз армией призраков. Но еще не время, подождем подходящего момента.       В полнейшей тишине мы вышли к какой-то речке, возле берегов которой были пришвартованы многочисленные пиратские корабли Умбара. — Мы захватим корабли и пойдем на Гондор, — оповестил всех Арагорн, бесшумно, как только может следопыт, ступая к огромному судну. — Этого не ожидают ни пираты, ни наши противники, которые напали на Минас-Тирит. — Умно! — крякнул Гимли, потирая свои усы указательным пальцем.       Гном взволнованно посмотрел на эльфа. Тот замкнулся в себе, как только узнал, что Гермиона покинула долину почти на рассвете, ничего никому не сказав. Все знали, что она не могла их просто так бросить, явно были веские причины, чтобы так поступить. Это понимали все, но только не лихолесец. В душе он простил ту, которая захватила его сердце и которая так безжалостно забрала его с собой. — Если поспешим, то к закату будем на месте, — сказал Странник, все так же тихо пробираясь к кораблю. — Нас ждут, Белому городу нужна наша помощь как никогда!       Эльф с легкостью взобрался на вражеское судно и стал незаметно и с видимым усердием резать канат, на котором держался якорь. И вот удача: корабль с легкостью двинулся по волнам, подгоняемый восточным ветром.       Арагорн и Гимли вцепились мертвой хваткой в перерезанный канат и с небольшими трудностями (гном чуть было не соскользнул в воду, но наш бравый Странник в последний момент схватил его за бороду и вернул на место) добрались до палубы.       Мы невидимой поступью взошли следом за всеми на корабль и притаились в самом темном месте на судне.       На палубе никого не было, и это было весьма странно. Меня настораживала эта тишина, что-то шло не так. Плохое предчувствие меня не покидало ни на секунду. — Они в каюте, — сказал Леголас, эльфийский слух его еще ни разу не подводил. Ну, может быть один раз, он ведь до сих пор меня не слышит. А я дышу настолько громко, что, кажется, даже в самом дальнем уголке трюма это слышно.       Арагорн и Гимли дружно кивнули и встали с обеих сторон от двери, которая вела к каюте. — Это ловушка, — шепот ветра принес мне слова Короля Мертвых.        В ту же секунду из-за деревянных ящиков выскочили с дюжину пиратов, вооруженных блестящими мечами и кинжалами, которые отблескивали причудливыми бликами по темному деревянному полу палубы. — Берегитесь! — в отчаянии крикнула я.       Мой голос прорезал тишину, нарушаемую до этого лишь всплесками волн и скрипом корабля.       Леголас вовремя развернулся и отбил летевший в него кинжал. Арагорн и Гимли кинулись в атаку.       Я смотрела на все это действие с плохо скрываемым отвращением. Никогда еще в этом мире мне не приходилось сражаться против людей. Пусть они были и пираты, но все-таки люди. Хотя нет, это продажные твари, которые предали человеческий род ради своей выгоды. Как чертовы Пожиратели Смерти.       Воины мертвых помогали выигрывать эту схватку, они легкой дымкой оттесняли врагов, затуманивали их взор. Отчего Арагорн, Леголас и Гимли быстро с ними справились, сбрасывая последнего пирата за борт. Лишь после этого я смогла спокойно вздохнуть и благодарно улыбнуться Королю Мертвых.       Арагорн устало присел на палубу и как ни в чем не бывало достал из кармана трубку и мешочек с табаком. — Черт возьми! — Гимли вытер пот со своего чела, — это было неожиданно! — гном присел возле Странника, забирая у того трубку, и прежде чем продолжить, выпустил клуб дыма в пустоту. — Перед тем как на нас напали, я точно слышал голос Гермионы!       Леголас отвернулся от друзей и уставился в синеву океана. Закрыв на несколько секунду свои затуманенные печалью глаза.       Темные каштановые волосы, заплетенные в тугую косу, но несколько упрямых прядей все-таки выбивались из прически. Золотой ободок глаз, внутри — абсолютно черный, которые с озорством впиваются в его глаза. Смешной вздернутый носик и озадаченная складочка между бровей. Такие манящие губы…       Пришлось несколько раз сглотнуть и отогнать наваждение. Незаметно для всех дотронуться через ткань камзола к району сердца, чтобы убедиться, что оно бьется, ведь еще несколько минут назад оно словно остановилось, когда он услышал ее голос. — Надо двигаться! — Арагорн встал со своего места, медленно подходя к штурвалу корабля. — Нас трое, — Гимли докуривал трубку. — Не большая же от нас будет польза. — А если нас будет больше? — тени расступились, открывая меня под удивленные взгляды друзей. Лишь король остался стоять возле меня.       Ребята медленно развернулись на мой голос, озадаченно уставившись на меня и моих спутников.       Первым пришел в себя Гимли, с опаской поглядывая на призраков. Он все-таки приблизился ко мне и стал обнимать от души, да так, что у меня аж будто затрещали ребра. — Я знал, что ты вернешься! — прошептал он, и мне пришлось пригнуться, что бы гном звонко чмокнул меня в щеку.       Арагорн облегченно вздохнул и с улыбкой на устах сказал: — Так вот за чем ты ушла. Вернее, за кем.       Я кротко кивнула, смотря в спину Леголасу, который даже не повернулся в мою сторону. Разочаровался во мне? А чего я ожидала? Крепких объятий? Его сладкого голоса? Чарующего взгляда? Размечталась.       Тяжело вздохнув, я смогла отвести взгляд от эльфа и посмотрела на Арагорна. — Спасибо, — кивнул он и направил корабль в сторону Минас-Тирита. — И у тебя тот же яд, — пренебрежительно протянул Король Мертвых, смотря на меня. Скривившись, он проплыл мимо нас, исчезнув в трюме корабля.       После быстрого совещания было принято решение, что наша призрачная армия нападет на оставшиеся корабли Умбара и займут их место.       Никогда бы не подумала, что буду иметь дела с армией мертвецов! В своем мире инферналов и некоторых призраков я до безумия боялась, считала их исчадием ада, которыми управляет Волдеморт. А сейчас я сама направляла этих воинов на корабли с живыми людьми. Смешно, не правда ли? — Леголас, — решилась позвать я эльфа лишь после того, как все корабли были наши, а мы были почти возле ворот Минас-Тирита.       Даже ухом не повел. — Я и не ожидаю от тебя понимания, — прошептала я ему в спину. Так даже легче говорить. — Та… ночь, — я запнулась, легкий румянец покрыл мои щеки и шею, — была прекрасна, и я ни о чем не жалею! Но я должна была пройти этой тропой сама! Понимаешь, сама! Ни ты, ни Арагорн с Гимли не могли мне помочь. Это моя судьба, моя миссия в этом мире. Я должна была сделать хоть что-то, чтобы помочь победить мрак, скрывающийся под именем Саурон.       Леголас молчал, спина натянута, как стрела. Чертов эльф игнорировал мои слова. Слезы отчаянья брызнули из глаз. Ну почему он такой упрямый?! Непрошибаемый. Что я должна делать, чтобы он понял меня? Мне не нужно было прощение, мне нужно, чтобы мне доверяли и понимали! — Черт возьми, Леголас! — крикнула я, резко разворачивая его к себе. — Смотри мне в глаза, когда я с тобой разговариваю! Почему я должна чувствовать себя виноватой?! Почему, когда я рядом с тобой, я должна оправдываться, просить прощение? Это война, мой дорогой принц! И я хочу, чтобы это наконец-то закончилось! — Хочешь побыстрее вернуться домой? — тоном, совсем не свойственным эльфам, спросил меня он. Глаза его превратились в бушующее море, готовое разразиться в любой момент воронкой, поглощающая все вокруг. — Да! — крикнула я, особо не обращая внимание на то, что нас слышат все вокруг. — Верну Гарри, станцую на могиле Саурона и покину этот чертов мир, в котором есть ты!       Я тут же пожалела о своих словах, видя разочарование, боль и страх в глазах любимого человека. Сердце кровью обливалось от отвращения к себе. Так нельзя было говорить, но этот несносный эльф вывел меня из себя. — Мы на подходе! — крикнул Арагорн, возвращая нас в реальность. — Приготовились!       Но к такому зрелищу я не была готова!       Мы проигрывали! Простой люд и воины боролись из последних сил, подавляемые армиями орков, троллей и наемников — чертовы предатели. Минас-Тирит пал. Везде лежали трупы людей, через которые все перешагивали, а некоторые наступали прямо на них. Сразу же вспомнился Хогвартс, гибель близких и родных людей. Лица знакомых встали передо мной, на глаза навернулись слезы. И я даже не сразу сообразила, что Арагорн повел армию мертвых на помощь Гондору. — Если ты сегодня умрешь, — прошелестел голос прародителя над ухом, он лукаво мне подмигнул, — знай, что я радо приму тебя в свои ряды. — Польщена, — с трудом выдавила я из себя, — но сегодня я не собираюсь умирать. — Как знаешь! — король отвернулся от меня, обнажая свой меч. — Мое предложение действует всего несколько часов. — Я учту, — сказала я, доставая свой лук и заряжая стрелу в тетиву.       Цель. Выстрел. Убит.       Враги не ожидали нашего прихода. Надеясь на поддержку пиратов Умбара, они получили нас, да еще с огромной и беспощадной армией мертвецов. Бесчувственными воинами, которые не щадили никого.       Гимли, мой милый гном, который своей секирой сносил уже десятую голову. Сколько в этой косматой бороде бесстрашия! Я, наверное, никогда не перестану восхищаться им. — У меня уже двенадцать! — крикнул гном, снося с плеч очередную безобразную голову, которая с отвратительным чавканьем плюхнулась на землю и еще немного прокатилась, оставляя кровавый след на зеленой траве.       Я взглядом проследила, кому кричал Гимли и ничуть не удивилась, обнаружив там эльфа. Кто бы еще соревновался в подобном с гномом. — Пригнись! — крикнул мне Арагорн, когда над головой пролетело нечто такое, что я не сразу идентифицировала. — Это Назгул.       Кошмар. Назгулы летали на существах, которые до ужаса похожи на драконов, а от их леденящих душу криков кровь застывала в жилах и волосы становились дыбом.       Земля задрожала под ногами, когда на меня понесся мумак — огромный слон, на котором восседали воины, стрелявшие по воевавшим. Леголас тут же начал отстреливать их. Резким движением он с одной стороны перерезал канат, от чего несколько людей упали на землю, разбиваясь на смерть. А кто не погиб, так умирал под мощными ногами мумака, который с яростью в глазах мчался на полуразрушенные ворота Белого города.       Леголас был настолько легок, гибок и изящен, что на несколько минут я залюбовалась им, напрочь забыв, что мы были в ссоре да еще и на поле боя. Эльф перерезал с другой стороны канат и подтолкнул башенку, в которой восседали наемники. Те с диким криком свалились, и их тут же поглотила разъяренная толпа воинов. Обезумевший от нескольких стрел, которые пустил ему в голову Леголас, мумак двинулся прямо на вновь прибывших людей Рохана под руководством короля Теодена. Испугавшись за лихолесского принца, я кинулась наперерез слону, целясь точно между глаз. — Что ты делаешь?! — крикнул Леголас, взбираясь на голову слона. Тот его чуть не скинул, от чего мое сердце пропустило несколько ударов. — Уходи отсюда!       Я его не слушала, а просто прицелилась и попала точно в цель. Леголас добил слона своей стрелой, и огромное животное с грохотом повалилось на землю, пришибая своим грузным телом нескольких орков.       Леголас спустился и встал прямо передо мной, испытывающе заглядывая мне в глаза. Что ты, Мерлин побери, пытаешься там разглядеть? Почему я так сделала? После всех слов, что наговорила? Ты будешь истинным дураком, если не поймешь! — Так не честно! — до нас донесся хриплый голос Гимли. — Считается за одного! Тем более тебе помогла Гермиона!       Эльф яростно посмотрел на гнома, который тщетно попытался спрятать ухмылку за косматой бородой.       Я оглянулась посмотреть, что творится вокруг, и попутно стала заряжать очередную стрелу в тетиву.       Если король Теоден прибыл, значит с ним и Эомер с Эовин. Я ни на секунду не сомневалась, что эта девушка смогла прошмыгнуть незамеченной на поле боя. Я восхищалась принцессой, ведь находиться все время с невменяемым королем и быть брошенной братом очень трудно, а к тебе еще и вечно пристает Гнилоуст. Она смогла закалить свой характер, при этом оставаясь истинной леди, достойной носить корону и почетный титул принцессы Рохана!       Ну конечно она была здесь! Я увидела ее всего в нескольких метрах от сражающегося Теодена с чем-то мне незнакомым. Именно с чем-то, а не с кем-то! Это существо, которое потеряло свою душу и тело, нельзя было назвать человеком. Король-Чародей Ангмара. Король явно проигрывал, силы уж точно были не равны.       Эовин под личиной воина-рохиримма двинулась на Короля-Чародея, и я тут же рванула ей на помощь. — Даже не думай об этом! — Леголас успел схватить меня за руку в районе предплечья, сжимая до хруста. — Ты будешь рядом со мной, чтобы я видел тебя! — Я нужна им! — крикнула я, чтобы перекричать доносившийся отовсюду лязг стальных мечей. — А Арагорн нуждается в тебе! — Я не могу тебя отпустить, — но хватку ослабил, чем я тут же воспользовалась, выскальзывая из хватки эльфа. — Мы еще встретимся, принц! — крикнула я, пробегая под ногами очередного мумака и уворачиваясь от стрелы, брошенной орком.       Я должна была успеть помочь им, поэтому спешила. Очень спешила, практически не замечая, что творилось вокруг.       Споткнувшись об чью-то ногу, я упала лицом прямо в лужу крови, которая растеклась по траве и принадлежала недалеко лежавшему трупу. Мерзость. Быстро поднявшись, рукой стерла неприятную субстанцию с лица, оставляя багровые следы на щеках, и побежала дальше, стараясь не терять из вида ни короля Теодена, ни Эовин. — Мерлин! — выругалась я, в очередной раз спотыкаясь и плечом наталкиваясь на кого-то. Рефлексы срабатывают раньше, чем мой мозг успевает обработать информацию о том, кто предо мной. Я тут же нацеливаю стрелу точно в голову. — Гермиона! — перепуганно выкрикнул мне «враг», скидывая свой шлем на пол. — Мэрри! — тут же узнаю хоббита и опускаю оружие, чтобы резким порывистым движением обнять друга. — Моргана, я чуть не убила тебя! — Эовин! — на глазах малорослика выступили слезы. — Я потерял ее из виду! — Я найду ее, — пообещала я, озираясь вокруг. Мои глаза округлились, когда я увидела как над уже упавшим королем Теоденом нависал своей черной тенью Король-Чародей. — Береги себя, Мэрри! — я рванула в сторону сражавшихся, убив по пути нескольких орков, которые попытались преградить мне путь. Мне казалось, что я отвлеклась всего на несколько минут, когда увидела, что с темным магом сражается уже Эовин, и мое сердце чуть не остановилось. Надо быстрее бежать! — Бомбарда! — крикнула я, направляя свою энергию на землю, которая тут же разверзлась и поглотила всех, кто стоял там. Я надеялась, что среди них не было людей. — Ни один человеческий муж не сможет меня убить! — глумился враг, наступая на меч Эовин, которая в неравной борьбе выронила свое оружие. — Что ты теперь будешь делать? Твой король пал! Теперь и твоя очередь! — Только после тебя! — ярость затопила меня.       Подняв меч погибшего воина, я кинулась на Короля-Чародея, глубоко засаживая острие в район сердца. И напрочь не замечая, как тот успел в последний момент ранить меня в бок. Адреналин, который затопил меня целиком, не дал понять мне, что на мне не только чужая кровь, но и моя собственная.       На наших глазах величественная фигура начала вмиг высыхать, сдуваться, словно из него высосали весь воздух. Скукоживаться до маленьких размеров, навсегда покидая этот мир, оставляя в нем лишь несколько фрагментов черного железа. — Дядя! — со слезами на глазах к Теодену подползла Эовин, снимая свой шлем и откидывая его в сторону. — Пожалуйста, дядя!       Слезы лились из прекрасных глаз принцессы, растирая засохшую грязь на лице. — Эовин! — словно узнавая свою кровь, прошептал король и стал нежно гладить по щеке свою племянницу, которую растил, как собственную дочку.       Теоден навсегда замолк с улыбкой на благородном королевском лице…       Я осознала, что плачу лишь тогда, когда соленые капли попали на пересохшие и потрескавшиеся губы, увлажняя их неприятным привкусом горечи и потери. — Нам надо двигаться дальше! — скомандовала я, рывком поднимая убитую горем принцессу и ощущая, как больно мне дается любое движение. — Ты ранена! — с ужасом на глазах проговорила Эовин, утирая глаза и смотря на то, как на моем безнадежно испорченном камзоле расползается моя собственная кровь. — Пустяки, — с трудом выдавливаю я, понимая какая это ложь. Пытаюсь изобразить улыбку, но мое лицо искажается лишь адской мукой. — Просто царапина!       Нагибаюсь, чтобы поднять меч, и ногтями соскребаю грязь с земли, намазывая ее на камзол, чтобы хоть немного замаскировать кровавую рану на боку. Не сильно удачно, но все-таки она теперь не так сильно бросается в глаза. Натужно улыбаюсь, и мы с Эовин начинаем продираться к главным воротам Белого дворца на поиски Леголаса и Арагорна.       Призраки, видя что я на последнем дыхании, невесомо передают мне свои силы и растворяются в толпе.       Делаю несколько неуверенных шагов и падаю в объятья белого мага. — Гэндальф! — мой голос похож на хрип. — Дитя! — он крепко обнимает меня, потом отстраняет, чтобы посмотреть на мои увечья. Острый глаз задерживается на моей ране и на несколько секунд его брови сходятся на переносице, но тут же разглаживаются. — Сегодня бой мы выиграли!       Арагорн повел полк призраков на цитадель, освобождая Белый дворец от врагов. Призраки под руководством Короля Мертвых беспощадно убивали всех врагов. Кто был поумнее — спасался бегством. Мы знали, что они рано или поздно вернутся, но не останавливали их. Нас и так осталось мало, почти все ранены, но все-таки живы. — Эльфы хорошо владеют магией заживления ран, — проговорил Митрандир, указывая на рану. — Как-нибудь обойдусь, — ответила я, закутываясь в протянутый плащ. Свой я потеряла во время битвы. — С вами все в порядке? — к нам спешили Арагорн, Леголас и Гимли. Грязные, все в крови и с царапинами на лице и руках, но, слава Мерлину, ничего серьезного. — Гермиона, — позвал меня Леголас, голос его дрожал.       Я развернулась, переводя свой вес на левую ногу, чтобы бок так не ныл от любого движения, которое я делаю. — Леголас, — вторила я ему и даже попыталась улыбнуться. — Арагорн, ты обещал нас освободить, — прокряхтел мой прародитель, вытирая свой меч об подол своего разодранного плаща. — Мы отдали свой долг, отпусти нас. — Я — Арагорн, наследник трона Гондора, — ответил Странник, — отпускаю вас с миром.       Король Мертвых отвесил поклон и обернулся ко мне. — Дитя, — начал он. И я как дурочка начала улыбаться, ведь смешно то, как он ко мне обращается. — Я ухожу, но вернусь в твой мир и не пощажу ни одного человека, который оскорблял чистейшую кровь королей. — Надеюсь на это, — усмехнулась я, мысленно жалея Малфоя и Паркинсон.       Ох, если до них доберется мой предок, им несдобровать. Месть — она сладка! — Мы еще встретимся, — проговорил Король Мертвых, загадочно растворяясь в воздухе. — Я приду и за тобой, — он обратился к Леголасу, — если этот яд когда-нибудь иссякнет!       Я обернулась к остальным, а они явно хотели ответов на накопившиеся вопросы. Долгая же будет ночь… А я так хотела выспаться!