Что случилось в Ньюкасле
28 апреля 2017 г., 12:26
Музыкальное сопровождение: Julie London – Cry Me a River
Стремление к стабильному и по каким-то хитрым правилам "заслуженному" счастью - просто не моя концепция существования. Я бы охарактеризовал это как принятие всех оттенков собственного отчаяния. И лучший способ этого принятия - записывать. Данной привычкой я обязан Рэю. Здесь, на острове, где навсегда остановилось время, я обзавёлся настоящей печатной машинкой, летевшей ко мне прямиком из Канберры. Теперь громоздкий, видавший лучшие времена "Ундервуд" стоял у меня на письменном столе. По радио передавали неожиданно "Cry me a river", что, в целом, само по себе способно сделать жизнь сравнительно сносной. А между тем я почти не вслушивался в глубокий, бархатный голос вокалистки. Он звучал где-то под толщей воды, заглушаемый низким, тревожным гудением дна моих воспоминаний. Единственное, что я никак не мог записать ни в клинике, ни для Рэя, ни для себя - то, что случилось в Ньюкасле. Начать следует с города и времени. Время - восьмидесятые, примерно шесть лет назад, и уже это должно сказать о происходящем больше, чем следует. Я волновался не столько по поводу того, где и когда удастся переночевать, сколько из-за новых выходов альбомов ELO (Electric Light Orchestra). В их композициях всегда звучит музыка вечной жизни. Слушая, можно подумать, что ей неведома смерть. Город - Ньюкасл. Тогда ещё - посёлок ирландских хиппи и романтиков, вдохновлённых близостью старых руин и опьянённых восхитительной природой - сочной и живой, будто только что созданной богом. И мы - мы были командой волшебников из ниоткуда, в буквальном смысле слова. Реальность изгибалась вокруг нас так, как нам хочется. По несправедливо счастливому стечению обстоятельств ко мне постоянно тянулись талантливые, замечательные люди. Тихоня и интеллектуал Фрэнк - старше всех нас, бегущий от неприятностей, но никогда не доставляющий их нам. Солнечный зайчик по имени Джудит, обожавшая тантрическую йогу и восточные учения вообще. Глотала книги, как экскаватор, тараторила без умолку. Никогда не видел её грустной. Ричи - язва и компьютерщик. Наверное, он таким родился - слегка сутулым, ворчливым, но верным и правдивым до мозга костей. Гэри Лестер - музыкант, художник и кто только не. Человек, которому чудеса удавались так же легко, как покупка мороженого. Энн-Мари - вечно таинственная, серьёзная и непредсказуемая последовательница месмеризма(1). С ней лучше всего ладил Бен. Парню было только лет двенадцать, но он знал математику и геометрию, как какой-нибудь профессор. Непохожие друг на друга, отчаянно старающиеся жить по собственным законам. У меня голова шла кругом просто оттого, что я - ядро этой компании, я - учитель и наставник. Ещё следует упомянуть один захолустный городской клуб. Это сейчас я понимаю, что он был отвратителен, но тогда в свете нашего же собственного сияния всё казалось или романтичным, или пафосно-уродливым, так что можно задвинуть монолог в духе Генри Миллера(2) и недолго помолчать, думая о превратностях судьбы с тем важным видом, с каким об этом думают только те, у кого масса свободного времени. Клуб, о котором идёт речь - "Казанова" с двойной деревянной дверью, вечно изрисованной какими-то гадостями. Само здание, откровенно говоря, - двухъярусный амбар, худо-бедно приспособленный для того, чтобы люди там предположительно веселились. Мы находили это место средоточием жизненного авангарда с налётом сельского арт-хауса. Ругали его страшно, но собирались именно там. Наверное, как раз по этой причине. К тому же, владел этим клубом Алекс Лог, а общаться на короткой ноге с местной шишкой мы почему-то посчитали "крутым". Он воображал себя Великим Чёрным Магом, и никто над этим не смеялся, потому что на территории Ньюкасла он слыл человеком опасным. Нам ничего не стоило сделаться для него важными постояльцами за какие-то пару недель. На самом деле Алекс был мерзким типом, ни в чём и никогда не являвшимся великим или значимым, но мы терпели его исключительно из-за клуба. К тому же, требовалась площадка для репетиций. Музыка не являлась самоцелью. Скорее, тем необходимым клеем, который действительно скреплял нас вместе. Но мы, конечно, относились к ней настолько серьёзно, насколько возможно. Как-то раз мы заявились в клуб, когда тот был ещё закрыт. Нимало не стесняясь, мы просто снесли замок. Ради репетиции чем только не пожертвуешь. - Эй, соло-гитарист, у них там выпить есть? - Джудит прижалась к Гэри плечиком, и тот сказал: - У меня есть нечто поинтереснее. - Завязывал бы ты с дурью, чувак, - немедленно встрял Фрэнк. - К твоему сведению, Фрейд сидел на коксе, - довольно сообщил Гэри, зная любовь своего друга к психоанализу. - И многие из великих людей чем-нибудь себя разгоняли. - Убери эту гадость, - сказал я безапелляционно. - После репетиции развеешься. - Джон, - тихонько сказала Энн, тронув меня за локоть. Голос её и вправду был неслышный, но на выражение лица, искажённого испугом, внимание обратили все. - Здесь случилось нечто страшное. - Да, этот чудик здесь малолеток "магии" учит, ты не в курсе? - скептически произнёс Ричи. - Чего только не случается на этих оргиях. - Тут подвал, народ, - неожиданно добавил Бэн и приложился ухом к деревянной двери, после чего прижал палец к губам. - Тсс, я что-то слышу. Мы было стихли, но Джудит рассмеялась: - Бууу! Это, наверное, привидения. Сейчас заиграет тревожная музыка, и мы все вместе отправимся в подвал. - Замолчи, - неожиданно сердито оборвала её Энн и напряжённо посмотрела на Бэна. - Это не шутки. Говорю вам, здесь что-то гадкое. - Так и есть, - хладнокровно подтвердил я. - Только это не повод для страха, верно? Бэн неожиданно отпрянул от двери и, когда на нём сконцентрировались взгляды, пояснил коротко, как-то жутко: - Оттуда вонь трупная. Лицо его стало незнакомым от той смеси опасения и тревоги, которого никто ещё у него не видел. Джудит перестала улыбаться, Энн замерла, прижав руку ко рту. Это молчаливое понимание было куда хуже, чем если бы кто-то высказал догадку вслух. Уже тогда первой моей мыслью было увести всех отсюда, уехать из Ньюкасла и не возвращаться, но что-то не давало мне покоя. Что-то более жуткое, чем запах за дверью и неизвестность. - Здесь ведь что-то живое ещё есть, верно? - не своим, спокойным голосом спросил я Энн, и та медленно, утвердительно кивнула. Поэтому я решил не уходить. Бэн, переглянувшись со мной, попытался открыть дверь, но она не поддавалась. И тогда, будто в ответ на наши действия, мы все более явственно услышали копошение за дверью. Это уже были не уроки, не фантазия и не философия - на нас впервые повеяло дьявольщиной, и к трупному запаху добавился серный. "Демон. Здесь точно какая-то крупная тварь". Нас много, думал я. А значит, мы справимся, главное, не выдавать своего страха. Фрэнк и Ричи снесли с двери хлипкий, но массивный замок с помощью металлических ножек барных стульев. Откуда-то снизу, из вонючей, разверзшейся мглы, в которую уходила узкая деревянная лесенка, пахло протухшим мясом и холодильником. В тишине, толпясь, сдвигая друг друга с места, мы вытягивали шеи, чтобы рассмотреть хоть что-нибудь. Энн тихонько вскрикнула, зажала рот рукой и выбежала к бару. Её тошнило. Ричи вытащил электрический фонарик, и когда плоское, тусклое, круглое пятно света упало вниз, мы увидели что-то похожее на последствие массового забоя скота с помощью тупых бензопил и мачете. Только это был не скот, а люди. Внезапно сверху, на втором ярусе клуба, раздался страшный грохот резко включившейся музыки, неожиданный тем, что приключился без всякой причины и в полной тишине. Джудит закричала, Фрэнк прижал её к себе, и та уткнулась в его плечо: - Джон, нужно полицию вызвать... - Не паникуй, - произнёс Фрэнк нарочито безмятежно. - Скорее всего, кто-то наверху в танцевальном зале включил музыку. Возможно, он спал, мы разбудили его. Не сговариваясь, мы пошли на второй этаж, почти оглушённые неуместной и довольно приторно-весёлой клубной композицией. Зрелище, открывшееся нам, оказалось шокирующим своим контрастом и странностью. Белокурая девочка мечтательно кружилась в несколько неуклюжем, но явно беззаботном танце. Когда мы вошли, она, не заметив нас, продолжила улыбаться и плясать. Мы все узнали Астру, дочь Алекса Лога. Несчастной малышке не повезло с папашей. К сожалению, социальная опека не добралась до неё раньше этого дня. Ричи, скривив лицо от грохота, подошёл к колонкам и выключил музыку. В ушах зазвенело от тишины. Я подошёл к застывшей, растерянной девочке, и сел перед ней на корточки: - Эй, привет, что ты здесь делаешь взаперти? Астра испуганно попятилась от меня: - Не делайте этого... И испуг на её личике возрастал, делался всё больше тревожащим. - Чего не делать? - ласково спросила Джудит. - Мы не причиним тебе зла, малышка. - Я не буду этого делать! Прошу вас, отстаньте! Думаю, от этого неподдельного отчаяния в её голосе не только у меня волосы на затылке зашевелились. - Гэри, иди закрой дверь, - тихо сказал я и обратился к Астре: - Скажи мне, где твой отец? - Фомор. Имя ему Норфалтинг. Видимо, никто, кроме меня, не понял сказанного, что не удивительно, потому что лишь коренные жители Ирландии помнят мифы о фоморах - древних демонах этой земли. - Норфалтинг. Норфалтинг... - повторяла Астра. - Она говорит о демоне, - тихо сказал я Энн. - Придержи её немного. Полиция здесь, похоже, не поможет. Я сел перед Астрой, беспокойно оглядывавшейся, но притихшей в руках Энн, и заглянул в голубые глаза. Некоторое время молчал, постукивая пальцем по полу. Девочка заворожённо посмотрела на серебряное кольцо у меня на пальце - туда падал свет из единственного прямоугольника окна. Понемногу её дыхание успокоилось. Я сказал осторожно: - Астра, ты можешь перестать волноваться. Представь, что ты в тепле и в покое, как у себя в кровати перед сном. Астра беспокойно встрепенулась и затрясла головой: - Нет, только не так. Там не бывает спокойно. Лучше под столом. - Хорошо, - не смутился я. - Но скажи мне, пожалуйста, почему под столом спокойнее? - Потому что тогда, может быть, папка не заметит меня, как вернётся. Когда он тащит меня в кровать, он вонючий и волосатый. И заставляет меня делать разные странные вещи, которые делала для него мама до того, как попала в аварию. Энн болезненно скривилась и прикусила нижнюю губу. Я едва заметно покачал головой, глядя на неё. - Хорошо, пусть будет стол. И ты одна, больше никого-никого нет. Никто не придёт, ладно? - добавил я. Астра продолжала смотреть на моё кольцо. - Я им говорила, что я не хочу, - бормотала девочка, понемногу, видимо, успокаиваясь, - но они всё равно звали меня в подвал. Значит, они сами виноваты. - Кто они? - Папка и его друзья, которые всегда новые. Одно и то же - они что-то колют, нюхают, раздеваются и начинают странно себя вести, как сумасшедшие. И я всегда должна смотреть. Мне не нравится. Я так и говорю, а мне не верят, - её глаза расширились недоуменно и беспомощно. - Мне сказали, что все взрослые такие, и я смирилась. Но теперь боюсь вырасти. - Что случилось сегодня, Астра? - спросил я, чтобы вернуть её на путь рассказа. - В этот раз всё было немного иначе, - голубые глаза сверкнули решительностью и затаённой, недетской злостью. - Я твёрдо сказала, что не собираюсь участвовать в их "странных вещах". Я предупреждала, но папка меня не послушал, дурак. И мне вдруг стало совсем не страшно. Я разозлилась, почувствовала себя очень сильной, потому что никто и никогда не придёт ко мне на помощь. Если никого нет, значит, есть только я внутри этого тела. До самой меня они не доберутся, верно? И я могла воображать всё, что угодно. Один из гостей набросился на меня, и я начала очень сильно думать кое о чём... - О чём? - спросил я. Все теперь слушали Астру с ужасом в тишине, но девочка не обращала внимания, а всё смотрела на кольцо, понемногу впадая в транс. - Будто у него разлетаются разные части тела. Как у моей куклы. Раз - и нет головы, - на губах Астры появилась блаженная улыбка. - Раз - нет ноги. И вдруг всё стало сбываться. Я предупреждала, а меня не слушали. Норфалтинг - это фомор. Он огромный и уродливый, потому что иссиня-чёрный и вывернутый наизнанку, склизкий. И у него всего один глаз, а рот огромный и зубищи острые. Но его видела только я. Остальные не понимали, почему так много крови, - она снова улыбнулась и добавила весомо. - Он пришёл ко мне на помощь, когда никто не мог. Только нужно сильно-сильно разозлиться. Я поднёс руку с кольцом к её лицу, и она сфокусировала внимание на блестящем металле: - Ты молодец, Астра. А теперь просто слушай, как я считаю до десяти. С каждым моим словом ты будешь погружаться во всё более спокойный и крепкий сон. Очень скоро девочка расслабилась и уютно устроилась на руках Энн, засыпая. Я выдохнул, поднялся. - То чудовище, о котором она сказала... - опасливо пробормотала Джудит в тишине. - Мы именно его слышали за той дверью в подвале? - Да. Она вызвала фомора, - медленно произнёс я. - Такое случается, но очень редко. Человек под влиянием стресса чаще всего замыкается, чувствует себя угнетённым, потом срабатывают защитные механизмы психики, и он смиряется, пытается сделать нормой существования тот ад, в котором находится. Это механизм адаптации. Но бывает и так, что психика реагирует на постоянный стресс с большой агрессией и отторжением. В большинстве случаев это ведёт к истеричным припадкам или даже диссоциативным расстройствам личности(3). То, что случилось с Астрой - нонсенс. Она внушила себе огромную силу и в момент всеобщего безумия притянула к себе какую-то тварь. Не мне вам говорить, что демон властен над человеком, когда человек или верит в него, или боится. - Брось, Джон, - нервно произнёс Ричи, - как тут не верить? Мы все верим, и нам, чёрт возьми, страшно... - Те люди в подвале, надо полагать, тоже боялись, - в тон ему ответил я. - Или вы решили, что когда я говорил про веру и бесстрашие, просто словами бросался? - Ладно, народ, для начала впускать сюда никого нельзя, - робко сказал Бэн, поправив на носу очки. - Оно всё ещё здесь и утихло только потому, что Астре ничего не угрожает. - Эти сущности никого не защищают и не берегут, - напомнила Энн тихо и мрачно. - Они действуют бездумно, как ветер. Сейчас оно оберегает Астру, питаясь её вниманием и духом смерти в подвале, но скоро оно опять проголодается. У ребёнка нет над ним власти. Она лишь выпустила его. - Фомор - стайный демон, - размышлял я. - Эти твари участвовали во всех войнах древней Ирландии. Теперь они ошиваются среди байкерских и рэперских тусовок. Если здесь один разбушевался, значит, скоро могут появиться ещё. - Джон, но мы сейчас не можем говорить об изгнании. Он буквально сидит в самом этом здании, - Гэри посмотрел на меня с ожиданием. - Помещение можно освятить, - вставил Фрэнк. - Это многочасовой, рискованный процесс. Мы его разозлим, - покачал головой я. - Нет. Нужно, чтобы он о нас и ребёнке даже не думал. Мы не можем уничтожить его, но может нечто другое, - и выдержал торжественную паузу, озарённый гениальной, как мне тогда казалось, мыслью. "Родственниками" фоморов являются скандинавские йотуны - те же великаны и людоеды. Два беса, порождённые верой разных народов, обязательно попытаются состязаться за территорию. Имя одного из йотунов я знал. Он считался владыкой ветров, и имя его мало известно. Хресвельг же, на самом деле, не зря переводится, как "пожиратель трупов". Этот дух "пожинает" души павших и уносит с собой на крыльях. Призвать его сюда, учитывая обстоятельства - довольно просто. То есть, я так думал. У меня имелся невероятно большой багаж знаний, но пока не так много практики, зато было самомнение, с которым я посчитал свою идею блестящей. - Мы скормим это чудище Хресвельгу. Когда я высказал свою идею до конца, то встретил на лицах товарищей смесь восхищения и недоверия. - Джон, чтобы удержать столь старого демона, нужно немало сил, - заметила Энн. - У меня они есть. Или так, или освящение, при котором мы, скорее всего, погибнем, - ответил я, частично рисуясь, конечно, потому что затея в глубине души пугала меня. А между тем, пока мы обсуждали, кто кого сейчас будет жрать, выяснилось, что пропал Бэн. Фрэнк вытащил свой револьвер и побежал с Гэри на первый этаж, потому что все уже знали, что может случиться. Никто из нас не был особенно удивлён, когда из подвала раздался вопль Бэна. Теперь, прежде, чем вы представили себе ужасного-преужасного монстра из фантазий Лавкрафта, нужно немного вернуться к бестиарию. Материя бесов не имеет ничего общего с классической физикой. Это мысли, чистая информация, и воздействуют сущности на организм человека путём внушения. Не исключено, что Бэн видел демона. Его увидел и Фрэнк, начавший судорожно стрелять из револьвера повыше головы парня. Мне казалось, я и сам заметил его - взмах единственного кожистого крыла, шевеление змеевидного хвоста... Фрэнк утверждал, что хвоста не видел, а Бэн был уверен, что у чудища имелось целых два отростка, и впрямь вывернутых наизнанку. Демонам вовсе не обязательно выглядеть каким-то образом - наш рассудок прекрасно справляется самостоятельно с тем, чтобы облачить их в самые жуткие воплощения. То есть, чтобы заставить демона не трогать тебя, нужно подчинить своей воле его мысленный образ. Можно представить его сплошь усеянного розовыми бантами, или вообразить, будто он - маленькая, писклявая девочка с рождественской конфетой. Но легче сказать, чем сделать. Такие трюки - высший пилотаж обладания своими страхами. У меня, например, ничего не вышло в тот момент, когда я увидел, как руки Бэна неестественно выгибаются назад, будто кто-то вот-вот их выдернет, как куриные крылышки на разделке... Я замер в тупом фатальном ожидании неизбежного на две секунды. - Эй, придурок! Я здесь, смотри на меня! - это была Джудит. Она бросалась в невидимку тарелками. Те, конечно, пролетали сквозь него, но сам посыл - яростный и наглый - должен был сработать. - И на меня! - заорал Гэри, начиная уморительно и немного жутко кривляться. Я сам же учил их, как вести себя с демонами и оплошал. Великий наставник... Бэн, позабыв про боль, смотрел на нас, как на идиотов, а потом неожиданно вырвался из хватки и помчался к нам. Едва он выскочил, мы закрыли за собой дверь и побежали на второй ярус. - Берёмся за руки все вместе, пусть каждый молится, - сказал я, хватаясь за ладошки Гэри и Энн. Коллективное намерение не бояться в таком случае - неплохой способ защиты. Какое-то время демон носился совсем рядом - мы чувствовали его. А потом потерял к нам интерес. Его явно ещё притягивали трупы - там он ощущал свою родную стихию разложения и ею подпитывался. Как выяснилось, Бэн попытался сфотографировать демона. Этот мальчик был одержим идеей доказать людям существование нечистой силы. Ему казалось ужасно несправедливым, что кто-то видит и чувствует её, а кто-то живёт себе спокойно, полностью игнорируя бесов, даже если те пляшут за их спиной канкан, крадут их вещи и путаются под ногами, пока жертва розыгрышей недоумевает, что происходит. Ошарашенный, словно его кто-то сильно ударил по голове, Бэн никак не мог прийти в себя, поэтому я сказал Ричи отвести его в фургон и успокоить. - Энн, останься с девочкой. Я поставлю вокруг вас небольшую защиту. Нет гарантии, что в решающий момент она сработает, но хоть как-то поможет. Многое будет зависеть от тебя, ладно? - я некрепко сжал её руку и заглянул в глаза. - Я и не таких тварей видала, Джон. Всё будет хорошо, я верю тебе. И почему только люди так часто говорят мне подобные глупости... Фрэнку я велел стоять на выходе, на стрёме с канистрой бензина и зажигалкой. Если всё пойдёт очень плохо, мы должны будем сжечь это место дотла. Фрэнк заявил, что я спятил, но улыбнулся при этом. Джудит и Гэри остались мне помогать в ритуале вызова. Я действовал, будто не веря сам, что делаю. Словно всё это время учил скучную матчасть, и вот - у меня первый экзамен с практикой. Если провалю его, то провалю всё, включая собственную дальнейшую жизнь. Никогда не стоит идти на важные дела с подобными установками внутри. Гэри, Джудит и я - инструменты ритуала. Каждый выполняет строго свою роль. С молитвой, подчинив ей своё сердце, я медленно чертил знак вызова на полу. Гэри и Джудит сидели друг перед другом. Она - развернув ладони вверх. Он - сложив руки в кулаки на коленях. Оба смотрели друг другу в глаза - символы соединения солнца и луны, знак соития и рождения нового. Каждый из них должен был произносить вслух слова, что походило на короткий диалог, договор между нами и миром. Очень часто ритуал мог длиться часами, но наше нервное напряжение было так высоко, как будто мы уже прочли слова ритуала условленные шестьдесят раз (по другому - кругов, циклов). Мы были по-настоящему готовы к вызову, а слова, как известно, не для демона, а для человека. Вспомогательные инструменты взлома замков собственной веры и сознания. Он появился. Я ощущал это так явственно, как будто кто-то впустил арктический воздух в помещение. Гэри тоже это понял, а вот Джудит только вертела головой в разные стороны. Пожала плечами: - Может, ещё раз? - Нет, он здесь, - сказал я неторопливо, оглядываясь. - Только почему-то не даёт о себе знать. - Джон, - Гэри посмотрел на начертанную ловушку с опаской и сомнением, - она точно его сдержит? - Ловушка - только буквы и чёрточки, они ничего не значат без нашей веры, - ответил я, продолжая озираться. - Что-то не так. Мы молчали, слушая поднимающийся за окнами ветер. Ритуал вызова происходил на первом ярусе, потому что на втором сидела Энн с ребёнком. Мы хотели столкнуть двух демонов нос к носу. Должно было получиться, план наглый, но действенный. И, тем не менее, ничего не происходило, пока мы в ожидании прислушивались к тяжёлой тишине в клубе.***
- Здравствуй, Энн. - Джон? - она посмотрела на него с надеждой. - Вы там притихли. Что-то случилось? - Да в том и дело, что ничего не случилось. Эта тварь ушла сама, а вызванный демон убрался вместе с ним, так что можно выдохнуть. Энн и впрямь выдохнула, а затем несмело улыбнулась и посмотрела на ребёнка с нежностью: - Где остальные? - Приходят в себя. Пошли, нужно позаботиться о ребёнке, раз уж теперь она сирота. Круг, внутри которого сидела Энн, - довольно большой из-за обилия символов. Всё время, пока внизу шёл вызов, она укачивала на руках девочку и, закрыв глаза, вспоминала только хорошее и лучшее, перемежая свои помыслы искренними молитвами. Она верила Джону, потому что этот парень никогда не ошибался. Ей было совершенно не страшно, пока она гладила малышку по растрёпанным кудрям и думала, а что, если бы и у неё был ребёнок с такими же чудными локонами... Светлые мечты и сон девочки утихомирили её сознание, придали ей веры в Бога. - Хорошо, - сказала она, посмотрев на Джона. - Подай мне, пожалуйста, телефон. Провод до меня дотянется? Нужно вызвать полицию и социальную опеку, - сказала она тихо. - Полицию? Не сходи с ума. Кто, по-твоему, будет первыми подозреваемыми? Кроме того, я не просто так пришёл один... Услышав это, Энн удивлённо посмотрела на него. "Странный он, всё-таки. Наверное, вызов оказался непростым". - Мы едва не погибли сегодня, - говорил он, словно в ответ на её мысли. - В такие моменты невольно понимаешь всё о себе - кто ты, чего боишься и за кого боишься. Энн опустила взгляд, не выдержав. - Я не понимаю, о чём ты, - произнесла она по возможности твёрдо. "Не хочу понимать. Не может быть. Столько времени меня игнорировал... Я же хорошо маскировала свои чувства". - Зачем, думаешь, я отправил тебя под защиту с ребёнком? - мягко говорил он и усмехнулся, словно улыбаясь над собой. - Прости, я не вовремя. - Джон, ты чудовище, - тихонько выпалила Энн, не поднимая на него глаз. - Знаешь ведь, что я тебе не поверю. - Знаю, я заслужил в твоих глазах не лучшую репутацию. Просто как я и сказал, многое меняется, когда переживаешь такие моменты. Я и не ожидал, что ты примешь меня. Зато, - он улыбнулся и выдохнул, будто освобождённый от стягивавших его, ремней, - я попытался... - Не уходи, - Энн отложила в сторону спящего крепким сном ребёнка. Она забыла про круг, точно того не было. И пересекла его. Джон повернулся к ней с надеждой и вопросом на лице. Сама себе не веря, Энн подошла к нему и позволила себя поцеловать. Первое, что она поняла в ту самую секунду - у него слишком горячая кожа, и губы - сухие, как уголь, обжигают до боли. Она оттолкнула его в ужасе и увидела, что он улыбается жёстко, насмешливо. - Что такое? - прошептал он ей в лицо. - Ведь ты принадлежишь мне, Энн-Мари, как и хотела. Ты... такая чувствительная, проницательная, мудрая, хочешь сказать, что и впрямь не поняла, кто перед тобой? Не обманывайся. Энн попятилась назад, но демон шёл к ней, меняясь в облике, становясь огромным, уродливым, ввергающим в панику. Не сумев открыть на своём пути окно, она разбила его и прыгнула. Будто не заметив этого падения со второго этажа, растрёпанная, окровавленная от осколков, она помчалась вперёд, не разбирая дороги. - Все дороги ведут к покаянию или в ад, Энн-Мари, - пропел ей вслед демон и неожиданно посмотрел на спящую девочку. - Какая сильная детская душа, но уже отмечена столь великой тьмой...***
- Вы слышали? - вздрогнул Гэри. - Окно разбилось, - с тревогой произнесла Джудит. - Джон, ловушка же должна была удержать этого демона, верно? И пока я думал, как взять под контроль тварь ещё опаснее той, с которой мы уже имеем дело, на лестнице появилась сонная Астра. Девочка тёрла глаза и зевала. - Ты меня звал? - спросила она с досадой. - Я не выспалась. - Не звал, малышка, - ответил я, одновременно прислушиваясь и пытаясь понять, куда делся демон. - Что там случилось? - А... - она отмахнулась, - это Энн-Мари из окна выпрыгнула, - и в воцарившейся среди нас тишине подошла к двери в подвал. С лукавой улыбкой она промурлыкала: - Норфа-алтинг, малыш, где ты там прячешься? Переглянувшись со мной, Гэри помчался на второй этаж. А я, ещё не осознавший ужаса произошедшего, наивно попытался удержать Астру: - Не тревожь его, пока он отвлекается. Но было поздно. Дверь открылась словно бы сама. На тот момент даже я мог более-менее видеть демона. Едва помещающийся в проёме монстр с красно-бурой головой аллигатора и единственным заплывшим жиром и желчью жёлтым глазом вышел наружу. Астра лучезарно улыбнулась ему: - Вот и умница. В напряжённой тишине она вонзила в толстую кожу демона свои маленькие пальчики и стала рвать его плоть на куски. Ни один человек, разумеется, на такое не способен. И не каждый демон... Спустившийся с лестницы Гэри сказал твёрдо: - Джон, он в ней. Мы все уже успели это понять. Глаза ребёнка, когда она повернулась к нам, были красными от полопавшихся сосудов. По щекам малышки стекали алые слёзы. Я попытался было читать слова изгнания, но она хрипло рявкнула: - Заткнись, ничтожество. Тот, кого ты звал, не явился на твой неумелый, бессмысленный зов. Я же пришёл по собственной воле. Ты - высокомерный человек, вздумавший повелевать титаном. Ты решил, Джон, что силы мира подвержены вашим людским недостаткам. Что мы и впрямь способны не заметить вашего лукавства и обмана. Мне множество сотен лет, и я явился до сотворения тварей разумных, - пока демон говорил, другой бес словно бы тускнел на его фоне, подавляемый его мощью и силой, бледнел и растворялся. - Наплевать, - сказал я, одержимый теперь лишь одним намерением освободить девочку. - Оставь её и возьми меня взамен, если желаешь преподать мне урок. - Тебя? Ты - жалкая, падшая душа, которая рано или поздно всё равно рухнет в сети ада. Нет, - демон откровенно расхохотался. "Ладно, жить с этим хуже, чем в аду, так что...". - Если собираешься отправить её в преисподнюю, я иду с ней. - Почему нет? - улыбнулась девочка и протянула мне руку. - Шагай, Джон Константин, и знай, что возврата отныне не будет. - Джон, нет! - Гэри в тревоге схватил меня за плечо. Я сбросил его руку и решительно крепко сжал ладошку девочки. - Прости меня, малышка. Ты будешь не одна, я не брошу тебя. Так бывает при попадании в тебя молнии. Мгновение жара - такого горячего, что ты не чувствуешь его, только стиснутые собственные челюсти. Зубы могут сломаться, раскрошиться под таким давлением. Мозг плавится, тело становится тесным. А потом - конец. Тогда я впервые увидел эту адскую лестницу во мгле, где висели двери - бесчисленное множество индивидуальных кругов ада. Астра сжимала мою руку. Мы шагали вниз, прямо в пропасть. - За что? - тихонько спросила она слегка хриплым голосом. - За что я в аду в жизни и в смерти? Это и есть справедливость божья? И я понял, что теперь нет смысла в утешениях, вере и надежде. Благоразумнее говорить правду. - Нет, милая. Справедливости нет. Есть свобода воли у существ, не умеющих ею распорядиться, она порождает слепые цепи событий, вот и всё. Девочка нахмурилась: - Странно. С каждым шагом внутри меня что-то исчезает и становится холодно. Холоднее и холоднее... Потом я замёрзну навсегда? - К нашему с тобой счастью, "навсегда" - это выдумка. Я сделаю всё, чтобы закончить твоё пребывание здесь. - Не сделаешь, - уверенно и спокойно произнесла Астра. - Никогда не сделаешь. Ни для кого. Потому что ты просто напуганный и несчастный человек. Нет надежды, от этого больно, но и спокойнее на душе. Она шла вперёд, не сопротивляясь, а я не отпускал её руку, уже совсем не отвечавшую мне на рукопожатие. Неожиданно я ударился о невидимое препятствие, и наш ход замедлился. Астра посмотрела на меня сначала с удивлением, а потом её глаза раскрылись: - Крылья?.. - Меня что-то не пускает, - с тревогой сказал я. - Держись, я вытащу тебя. Не отпускай мою руку. Астра кивнула и вцепилась в меня обеими ручонками. Я увидел на её лице проблеск надежды. Страшно тяжело я тащил её за собой вверх. Меня обнадёжила преграда на пути в ад. Быть может, мы не одни? Быть может, что-то оберегает нас? В конце концов, должен же быть у ребёнка ангел-хранитель. Быть может, он и вмешался запоздало. Поддерживаемый этой мыслью, я упорно вёл за собой Астру, пока она становилась всё тяжелее. - Мне больно, - взмолилась девочка. - Больше не могу... Тогда я подхватил её на руки и едва не упал с ней вместе с лестницы в пропасть. Но не важно, насколько невозможно тяжело или трудно давался мне каждый шаг - я всё-таки шёл и был готов идти столько, сколько потребуется. Спустя целую вечность я всё-таки выбрался в сияющий сноп света наверху. Тело страшно болело, но я чувствовал в своей ладони безвольную ладошку Астры и думал: "Я спас её". Вокруг царила странная тишина, прерываемая всхлипыванием. Я с трудом повернул голову и увидел девочку прямо под боком. Вернее, то, что от неё осталось... Рука, что я держал, была оторвана от тела вместе с рукавом её оранжевой футболки. Лицо без нижней челюсти с закатившимися глазами было прикрыто копной окровавленных светлых волос. Между двумя барными стульями судорожно рыдала Джудит. Гэри валялся без сознания подле неё. Я не знал того, что меня спас мой ангел, причём, как выяснилось, незаконно. По праву моя душа принадлежала теперь аду, а ангел встал у меня на пути. Потому Астра и сказала тогда с удивлением, что видит крылья. Много позже я узнал, что у ребёнка не было ангела-хранителя. Он исчез в тот момент, когда девочка своей яростью призвала на помощь демона. После этого разговора с Мэнни, пытавшегося объяснить мне, что в ребёнке жила старая и очень сильная душа, призванная проходить испытания, я отказался видеть его когда-либо и с тех пор не видел. После случившегося мы покинули клуб и разъехались в разные стороны. Энн-Мари умерла в монастыре от чахотки - сгорела за два года. Бэн, как и я, попал в психиатрическую клинику. У него прогрессировал необычный случай аутизма. Очень скоро мальчик так замкнулся в себе, что перестал самостоятельно есть, пить и вообще функционировать. Умер при загадочных обстоятельствах. Гэри попытался утопить чувство невыносимости бытия в наркотиках. Фрэнк спился. Ричи стал отшельником и посвятил себя компьютерам. Джудит некоторое время занималась опекой над детьми, но надолго её не хватило, она покончила с собой. Меня же поймали по подозрению в убийстве всех людей, найденных в клубе, и маленькой девочки. Когда я рассказал, что произошло, меня признали опасно невменяемым и отправили в лечебницу для всяких выродков. Но я и сейчас, и тогда понимал, что никакой ужас, пережитый мной здесь, и ни одна спасённая душа никогда не искупит того, что случилось в Ньюкасле. Я не сопротивлялся аду, потому что искренне считал, что заслуживаю его. Как бы там ни было, позже выяснилось, что на зов ко мне пришёл вовсе не владыка ветров. Это был Нергал. Когда нарушилась граница земли и ада, некоторые особенно наглые демоны воспользовались ситуацией. И Нергал оказался в их числе. Теперь эта граница восстанавливается, а наглецы подвергаются наказанию небес. Мэнни сказал, что на него ведётся охота, и скоро он будет истреблён, а на место его встанет другой. Эту мысль ангел никак пояснять не пожелал, а я не рвался в изучение высокой метафизики. Я не видел его с того разговора об Астре несколько месяцев, со мной не происходило никакой мистики, и какое-то время всё шло своим чередом... _______________________________________ (1) Месмеризм, по своей сути, это магнетизм, вновь открытый в XVIII веке немецким врачом Францем Антоном Месмером (1734-1815). Он произвел свое открытие в результате врачебной практики, воздействуя на своих пациентов с помощью магнитов. В результате Месмеру удалось заключить, что влияние может оказывать не только магнит, но также и сам врач, поскольку каждый человек обладает магнетическим флюидом, который может оказывать воздействие на другие живые и неживые объекты, поскольку этот флюид заключается в каждой вещи. Это учение признано лженаучным. (2) Американский писатель и художник. Его жизнь легла в основу его же скандальных для того времени интеллектуально-эротических романов о мире после Первой мировой и о судьбе писателя в этом мире. Самыми знаменитыми работами Миллера являются романы «Тропик Рака», «Тропик Козерога» и «Чёрная весна», составившие автобиографическую трилогию. (3) При развитии патологии наблюдается диссоциация (распадение целостности) отдельных элементов, они обособляются от единого в норме сознания, приобретая определенную независимость.
