Временные шинигами-близнецы

Солнце уже было на пике своей высоты, и в воздухе висела тяжелая атмосфера. Ичиго стоял в центре разрушенного поля, его занпакто – Зангецу – был в руках, готовый к бою. В воздухе еще вибрировала энергия Карии, который стоял напротив него с загадочной усмешкой. – Ты действительно решил сражаться до конца? – спросил Кария, его голос звучал спокойно, но в его глазах притаилась жестокая уверенность. – Ты что, думаешь, что оставлю тебя в покое после всего, что ты натворил? – Ичиго ответил, сжимая рукоять Зангецу. Его глаза горели решимостью. – Я не собираюсь позволить тебе разрушить Сейрейтей. Кария только усмехнулся и снова поднял руку. В следующий момент воздух вокруг них дрогнул, и земля начала трещать от взрывной силы, которая вырывалась из его тела. – Сейрейтей? Он погибает прямо сейчас, Ичиго. Это не твое дело, – Кария шагнул вперед, и его лицо становилось всё более угрожающим. – Ты не понимаешь. Битвы бесконечны. Победишь одного – появится другой, ещё сильнее. Это замкнутый круг, и он не закончится смертью одного человека. В мгновение ока он выпустил мощный энергетический взрыв, который потянул за собой вихрь разрушений. Ичиго едва успел отскочить, и огромный поток энергии прошел мимо, оставив за собой лишь разрушенные камни. – Ты думаешь, что разрушение всего — это выход? Ты ошибаешься! – Ичиго закричал, активируя банкай. В мгновение ока его сила увеличилась, и он был готов к контратаке. С каждым его движением на поле сражения разрывались молнии. Он снова ринулся в атаку, но Кария не отступал. Он смело принял удар, его тело вспыхнуло синим светом, как будто поглощая энергию Ичиго. – Ты не понимаешь... ты не можешь победить меня!– заявил Кария, его голос звучал всё более хладнокровно. – Я поглотил силу Дзекайсе. Я не просто живу, я стал всемогущим! Кария активировал Дзёкайсё, и его тело окутал поток энергии. Он бросился на Ичиго с невероятной скоростью. Ичиго оказался на грани поражения, но его сила не иссякла. Он начал концентрировать остатки своей духовной энергии в последнюю атаку. Он знал, что если не победит сейчас, то всё может быть потеряно. – Я... не сдамся! – прошептал Ичиго, собрав всю свою силу в кулак. Его занпакто вновь вспыхнуло, как звезда на ночном небосклоне. Кария, заметив этот момент, попытался перехватить инициативу, но Ичиго был быстрее. Он ринулся к нему с такой мощью, что земля под ногами начала трескаться, а весь мир вокруг них, казалось, замер. Они сошлись в последнем, решающем столкновении. – Нельзя... проигрывать… – прошептал Ичиго, и в момент столкновения его *Зангецу* встретился с защитой Карии. Молнии пронзили небо, их атаки слились в единый взрыв, который разнес все вокруг. Время замерло, и когда пыль осела, Ичиго стоял на ногах, тяжело дыша, а Кария был на коленях, истекающий кровью. – Похоже, я проиграл... Но, возможно, это и к лучшему... Кария исчез в вихре энергии, оставив после себя только тишину. Ичиго стоял на вершине Холма Соугиоку, осознавая, что ещё одна битва завершена. POV Асами С самого рассвета я не знала, чем себя занять. Я не из тех людей, кто с удовольствием просыпается ни свет ни заря. Однако сегодня меня разбудили сильные духовные всплески от Исиды. И, как я поняла, этот болван в одиночку решил справиться с оставшимся зависимым. Ух, как только встречу его, по мозгам настучу. Слишком много глупостей этот очкастый квинси успел натворить за последние дни. А ведь роль дурочка всегда доставалась моему братцу. Исида же всегда был самым рассудительным из нас. Как и ожидалось, Ичиго пришел на смену Исиде. Я даже из окна своей палаты видела клубы пыли по всему Сейрейтею, поднимавшиеся от сражения брата с зависимым. Такими темпами они и камня на камне не оставят. Пообещав капитану Унохане, что буду смиренно сидеть в палате, вне зависимости от происходящего снаружи, я устроилась на кровати, укутавшись в простынь. Вроде бы было душно, но окно открывать не решилась. Энергия брата и зависимого проникала в палату через все щели, а если я открою окно, она накроет меня полностью. И кто знает, что станет со мной. Во внутреннем мире пока все спокойно, но рисковать не стоит. Как сказала Унохана, еще есть вероятность, что моя реацу снова выйдет из-под контроля. – Асами, – меня потрясли за плечо. Я откинула простыню с головы и увидела Ханатаро. Он наконец-то перестал звать меня на вы. Паренек протянул мне миску с супом, а рядом на тумбочке поставил поднос с онигири и теплой настойкой. Я взглянула в окно, а потом взяла миску. – Еда, – я повела носом над миской, и мой желудок ответил урчанием. – Спасибо. – Я начала есть суп и не могла не заметить, как вкусно он приготовлен. – Боже, как вкусно. – Тебе правда нравится? – воскликнул Ханатаро. – Это ты приготовил? – спросила я, и Ханатаро, кивнул, немного покраснев. – Это правда вкусно. Никогда не ела ничего вкуснее, – от моих слов Ханатаро еще больше покраснел и смущенно отвернулся. Он такой милаш! Когда с супом было покончено, я принялась за онигири. – Тебе уже что-то известно о том, что происходит снаружи? Ну, кроме того, что Ичиго там веселится? – спросила я с набитым ртом. – Да, совсем немного. Говорят, что Кария на самом деле собирался уничтожить Сейрейтей. – Ну, это я знаю. А что-то еще стало известно? – нетерпеливо перебила его. – Дослушай. Появилась Ран'Тао. Она сказала, что по всему Сейрейтею под землей запечатаны сотни установок Дзекайсе. И если зависимый, поглотивший эту силу, активирует их, то все они сработают. Если это произойдет, от Сейрейтея не останется ни пылинки, – договорил Ханатаро. И я подавилась, да так сильно, что из глаз потекли слезы. Ямадо, испугавшись, треснул меня по спине, но потом стал извиняться и поклоняться, чем рассмешил меня. – Прекрати, ты же мне жизнь спасал, – сквозь смех и кашель проговорила я. Но тут же снова стала серьезной. Этот чертов зависимый, не знаю, что с ним произошло в прошлом, но он явно за что-то мстит шинигами. И ему все равно, что многие из ныне живущих в Сейрейтее даже не подозревали об их существовании. А он настроен уничтожить абсолютно всех. – И что намерены делать главнокомандующий и капитаны? – спросила я. – На данный момент шинигами занимаются повторным запечатыванием установок, пока Ичиго сражается с Карией. Будем надеяться, что ему удастся остановить его, – тихо закончил говорить Ханатаро. Я понимаю его. Сейчас от моего брата зависит его будущее. Я положила руку ему на плечо и ободряюще улыбнулась. – Давай будем верить в него. Это же Ичиго. Он не допустит гибели вашего мира. Ханатаро смущенно улыбнулся и забрав поднос с тарелками, вышел. Как только за ним закрылась дверь я встала, чтобы приоткрыть форточку. Не могу больше терпеть духоту. И стоило мне повернуть задвижку, как форточка сама резко раскрылась, чуть не прибив меня. Ворвавшийся ветер принес с собой такую мощную энергию, что у меня от давления подкосились ноги. С трудом устояв, я облокотилась о подоконник. Я почувствовала, как Ичиго и Кария по максимуму выпустили свою энергию. И сейчас, вероятно, произошел их последний удар. Долгие секунды была тишина. А потом реацу зависимого исчезла навсегда. Ичиго справился. Он уничтожил самого главного зависимого. По щекам моим потекли слезы. Вернувшийся Ханатаро обнаружил меня, сидящую на полу у окна, всю в слезах и с безумной улыбкой. – Т-ты чего ревешь? Что-то случилось? У тебя что-то болит? – засуетился парень, а я лишь мотала головой. Сама не знаю, почему реву. Может, от того, что с зависимыми наконец-то покончено? Столько из-за них было проблем, столько шинигами пострадало от их кукол. Мне, Рукии, капитанам Сой Фонг и Куротсучи, многим другим шинигами теперь потребуется время на восстановление. А сколько шинигами было убито ими? Ханатаро вдруг коснулся моего лба, и я почувствовала, как тело расслабляется. Миг — и я провалилась в глубокий сон. **Конец POV Асами** Ханатаро, коснувшись лба Асами, применил усыпляющее кидо. Когда девушка начала заваливаться на бок, он подхватил ее на руки. В это же время в палату вошла капитан Унохана. – Ханатаро, что случилось? – Я не знаю, – ответил Ханатаро, укладывая девушку на койку. – Когда я зашел, она сидела на полу и плакала. Это после того, как Куросаки победил зависимого. Так как она не успокаивалась, я усыпил ее. Рецу подошла к временной шинигами и провела над ней ладонью. Убедившись, что с духовной энергией все в порядке, капитан вместе с Ханатаро покинули палату, оставив девушку сладко спать. После того, как Орихиме немного подлечила Ичиго и помогла Рукии, Куросаки побежал в госпиталь, проведать свою сестру. Там Ханатаро сообщил ему, что Асами идет на поправку, и на данный момент спит. Правда, о том, что она спит благодаря его кидо, он умолчал. Унохана разрешила Ичиго и остальным заглянуть в палату, но всего на несколько минут. И лишь Орихиме было позволено дождаться ее пробуждения. – Капитан Унохана, а вам уже стала ясна причина неконтролируемой реацу у Асами? – спросил Ичиго, обернувшись. – У меня есть некоторые предположения. Но только одному человеку по силам точно определить причину, – ответила капитан. – Возможно, вашей сестре придется задержаться у нас на некоторое время. – С Асами все так плохо? – ахнула Иноуэ, прижав ладонь ко рту, когда капитан оставила их на четвертого офицера. – Вам не стоит беспокоиться, госпожа Иноуэ, – успокоил ее Ханатаро. – Идемте за мной. Когда ребята вошли в палату, Асами все еще спала и, на удивление, улыбалась во сне. – С ней точно все в порядке, раз она улыбается, – улыбнулся Исида, поправив очки. Он был рад, что с девушкой все в порядке. А еще чувствовал вину перед ней. Особенно перед всеми шинигами. Ведь, как бы он их не любил, часть его друзей все равно является шинигами. А он сам привел врагов в Сообщество Душ. – Вот она обрадуется, когда узнает, что мы победили зависимых, – повеселела Орихиме. – Она это уже знает. Когда пропал последний зависимый, у нее случилась небольшая истерика. Думаю, это от того, что все наконец-то закончилось, и вы все остались в порядке, – сказал Ханатаро, посмотрев на мирно спящую Асами. – Если честно, мне пришлось усыпить ее. Поэтому она сейчас и спит, – признался Ханатаро, неловко почесав затылок. – И правильно сделал, – ответил Ичиго, хлопнув офицера по плечу. – Она ведь и сбежать могла отсюда снова. – О, об этом не беспокойтесь, капитан ясно дала понять, что этого больше не стоит делать, – Ханатаро сказал это с такой улыбкой, что у всех мурашки пробежались по коже. – И вам, кстати, тоже лучше не испытывать нашего капитана. Ханатаро выпроводил парней из госпиталя, попросив Орихиме подождать его у входа. После он проводил девушку к лейтенанту Котецу. Условием капитана было, чтобы Орихиме немного помогла им с тяжело раненными шинигами. Девушка с удовольствием согласилась помочь, ведь в том, что они пострадали, она чувствовала и свою вину. POV Асами Проснувшись, я почувствовала лёгкость в теле. Однако, не успела я открыть полностью глаза, как меня тут же заключили в объятия. По запаху я сразу поняла, кто это. – Орихиме, перестань меня душить, – взмолилась я. Ну ей богу, я скорее окочурюсь от объятий своих друзей, чем от Пустых, например. Вот что за привычка у них такая. – Асами, мы все так переживали за тебя, – проревела подруга, отпуская меня. Я слабо улыбнулась подруге, после чего попросила ее рассказать более подробно, так сказать, от ее лица. – Да, с этими врагами покончено, – согласилась я, – но, чует моя пятая точка, что наша жизнь более не будет спокойной. Ты же помнишь Айдзена? – вопросительно посмотрела на Орихиме, и после ее кивка, продолжила: – Вот этот самопровозгласившийся «Король», скоро напомнит о себе. В последнее время Пустые какие-то уж слишком разговорчивые и умные. Даю голову на отсечение, что над ними точно поработали те три предателя. Несколько минут мы сидели молча. Я думала о том, что же все-таки нас ждет дальше. Я ведь никому не говорила ещё, какие Пустые тут появились. Да и про тех медведеподобных Пустых мы с Ренджи как-то подзабыли из-за зависимых. Наше молчание прервал заглянувший в палату Ханатаро. Он снова принес что-то очень вкусное на перекус. – Так ты проснулась? – как-то виновато спросил он, переминаясь с ноги на ногу у двери. – Да, спасибо, что спас меня от жуткой истерики, – улыбнулась я ему, и офицер облегченно выдохнул, и, пройдя в палату, поставил поднос на тумбочку. Кажется, он думал, что я буду зла на него после усыпляющего кидо. А я вон наоборот, только благодарна ему за это. Ведь, благодаря ему, я хорошенько так поспала. – Госпожа Орихиме, спасибо Вам еще раз, – Ханатаро, подойдя к нам, поклонился. – Все тяжело пострадавшие пошли на поправку благодаря Вам. – Ой, не стоит, я только рада была помочь, – Иноуэ неловко замахала перед собой руками. Добрая и милая Орихиме, никогда не пройдет мимо тех, кому нужна помощь. Как и я, собственно говоря. В этом мы с ней немного похожи. Только вот она, в отличие от меня, не лезет в пекло. – Мне, наверное, уже пора возвращаться, – вскочила на ноги Орихиме. – Уже поздно. – А где вы будете жить эти два дня? – спросила я, тоже вставая с кровати. Однако мои друзья не позволили мне это сделать, считая, что ещё рано. По их мнению, мне все ещё полагается постельный режим. Их забота тронула меня до глубины души. А ещё Ханатаро пригрозил, что позовет капитана, чтобы та подтвердила их слова. И мне, конечно, пришлось подчиниться, не хочу я лишний раз видеть ту милую улыбку капитана Уноханы, от которой кровь в жилах стынет. – Капитан Укитаке пригласил нас к себе, – ответила Орихиме, после того, как я была уложена обратно в койку. – А ты одна не заблудишься по пути? – спросила я, вспоминая эти лабиринты. – Я могу проводить, – предложил Ханатаро. И мы согласно кивнули. Ханатаро я могу доверять, с ним Иноуэ уж точно не потеряется. – Ну тогда я пойду предупрежу капитана, а после зайду за вами, – парнишка так и обращается ко всем на вы, кроме меня разумеется. Я-то его кое-как заставила разговаривать со мной на равных, без всяких там возвышений. Когда за Ханатаро закрылась дверь, я тут же попросила подругу об одной услуге. Мне просто жизненно необходимо поговорить с Исидой, а сделать это когда-то, кроме как сегодня ночью, не представляется возможным. Днём я не смогу незаметно покинуть госпиталь, а капитан Унохана не позволит мне отлучиться, единственное, она должна отпустить меня попрощаться с ребятами через два дня, а после передать в руки Сейрейтеевскому маньяку. Но там я точно не поговорю с Исидой, будет странно, если я вдруг отведу его в сторонку и о чем-то с ним стану шушукаться. А ещё, я просто не выдержу больше. В голове столько вопросов и ни одного ответа, что я схожу с ума. Не думаю, что Исида сможет дать ответ хотя бы на один из них, но по крайне мере я слегка сброшу груз со своих плеч на плечи Квинси, так как ему придется хранить это в тайне. Ночь накрыла госпиталь плотным одеялом тишины. Всё казалось замершим: коридоры опустели, мониторы еле слышно пищали, палаты дышали ровно и сонно. Только не я. Я лежала, уставившись в потолок, не в силах закрыть глаза, не в силах унять нарастающую тревогу. В голове крутилась одна и та же мысль: "Кто я на самом деле?" Сбросив с себя одеяло, я осторожно выбралась из кровати и, стараясь не создавать шума, открыла окно. Ночная прохлада коснулась кожи, словно чьи-то осторожные пальцы. Я втянула в себя воздух и вылезла наружу. Путь к условленному месту занял всего несколько минут, но казался вечностью. Луна висела высоко, купая лес в серебре. Я остановилась между деревьями, сжимая в ладони крест, чувствуя его тяжесть — не физическую, а душевную, как груз правды, слишком долго спрятанной. Шорох. Шаги. Я подняла голову. Он пришёл. Из тени выступил Исида. Его белый плащ казался почти светящимся в лунном свете. — О чём ты хотела поговорить? — спросил он тихо, словно не желая разрушать эту хрупкую тишину. Я молча сняла крест с шеи. Он холодил пальцы, тяжёлый, как тысяча несказанных слов. Я протянула его Иcиде. Он нахмурился, взял крест осторожно, будто боялся обжечься. — Это… — он поднёс крест ближе к лицу. Лунный свет скользнул по серебру. — Это же... крест квинси. Асами, откуда он у тебя? — Нашла дома, — выдохнула я. — В чулане. Когда Ренджи выбил окно... Просто наткнулась. Исида замер. Его губы чуть приоткрылись, глаза расширились от удивления. — Но… такие вещи… они не попадают в дом случайно. — Думаешь, я сама себе не задаю те же вопросы? — сорвалось с меня резче, чем я хотела. Я тут же прикусила губу. — Прости. Просто... я не понимаю ничего. Я забрала крест из его рук и шагнула назад. Сосредоточилась. Реацу отозвалась мгновенно — мягкий синий свет вспыхнул в темноте. В моих руках сформировался лук. — Асами... — выдохнул он. В его голосе смешались восхищение и страх. Я натянула тетиву и выстрелила. Стрела свистнула в ночи и ударилась в дерево с глухим треском, оставив чёткий след в коре. Исида медленно приблизился, не сводя с меня взгляда. — Я не понимаю… — выдавил он. — Ты ведь человек. И у тебя уже есть сила шинигами. А теперь ещё и это? Я слабо улыбнулась. — Я сама ничего не понимаю, — прошептала я. — Но это... часть меня. В моём внутреннем мире есть два воплощения. Акация — силы шинигами. Юкисенпу — силы квинси. Исида смотрел так внимательно, что казалось — он видит не только меня, но и весь тот хаос внутри. — У квинси не бывает случайных способностей, — медленно сказал он. — Это либо по крови... либо через ритуал. А ритуал невозможен без старших. Без знания. Ты уверена, что в твоей семье никто… никто не был квинси? Я крепче сжала крест. Казалось, он хотел выскользнуть из рук. — Я уверена лишь в одном, — выдавила я. — Мне нужно поговорить с отцом. И выбить из него всё, что он скрывал. Про себя. Про маму. Про то, почему я всегда чувствовала себя чужой в своём доме. Исида посмотрел на меня долгим, пронзительным взглядом. — Ты думаешь, он знал? Я кивнула. — Он знал. Я это чувствую. Слишком много странностей. И силы шинигами, и силы квинси не пробуждаются просто так. Наступила тишина, тяжёлая, давящая. Исида смотрел на меня так, словно пытался запомнить каждую черту моего лица, каждую эмоцию. — Пожалуйста, — тихо сказала я. — Пока никому не говори. Даже Орихиме. — Асами... — Нет, правда. Я сначала должна разобраться сама. Пока я не пойму, кто я теперь — я не могу рассказать другим. Он долго молчал. Потом кивнул. — Хорошо. Это останется между нами. Я облегчённо выдохнула. Исида поправил очки, его лицо оставалось спокойным, но в голосе звучала странная мягкость: — Если ты часть квинси... я не могу остаться в стороне. Я помогу. С пониманием сил. С контролем. С тренировкой. Но будь готова. Наше наследие... тяжёлое. И опасное. Я усмехнулась — коротко, горько. — Я и не рассчитывала на лёгкий путь. Луна стояла высоко. Лес шептал над нами. И в этом серебристом свете я впервые за долгое время почувствовала, что не одна.