Ломаная

— А эта роскошная дыра почти не изменилась с того момента, когда мы были здесь в последний раз, — Куроо задумчиво уставился себе под ноги, на хрустящее под подошвами стекло, и ткнул шагавшего рядом Бокуто в плечо, — помнишь? Вечно похожий на сову, в которую влили изрядную дозу кофеина, Бокуто дёрнулся от тычка и поднял голову, тут же расцветая заразительной улыбкой. — Ага, — он хрустнул костяшками пальцев. — Полтора года назад, дело с убитой горничной. Конечно, помню! — Вы были здесь раньше? — полюбопытствовал Суга, вместе с Тсукишимой нагнавший обоих детективов в коридоре, когда Бокуто прочно и, видимо, надолго завис над разбитым аквариумом. Сам Тсукишима шёл за ними чуть поодаль, прочно погружённый в свои мысли, и Суге пришлось применить все свои таланты в области жестикуляций, чтобы показать тройке детективов, что сейчас лучше не задавать ему вопросов. — О да, — живо кивнул Бокуто, с энтузиазмом расчищая им проход. Мусор, который он пинал, отлетал под ботинки Ойкавы, шедшего впереди, что ему, кажется, не особо нравилось. — В общем, дело было так… — Суга-сан, давай я облегчу тебе жизнь на ближайшие полчаса, — подал голос Ойкава, чуть повернувшись, — и скажу, что они расследовали убийство девушки из персонала. Им почему-то взбрело в голову, что пробраться под прикрытием на следующую же вечеринку с экстази будет прекрасной идеей. Куроо и Бокуто синхронно надулись и изобразили на лицах оскорблённую невинность. Суга хмыкнул в кулак. — Мы не принимали экстази, — наконец важно заявил Бокуто, решивший, видимо, в первую очередь прояснить именно этот факт. — Главное, что нам здесь было чертовски весело. Но, разумеется, всё это было на благо расследования! — Я вообще удивлён, что ты, Тоору-чан, помнишь об этом деле, — фыркнул Куроо. Ойкава на «Тоору-чана» только поджал губы, однако чуть усмехнулся, пробормотав себе под нос: «Такое ещё бы не запомнить».— Разве что ты нам просто завидуешь. Столько бесплатного алкоголя я не видел ещё ни на одной нашей тусовке. — Как Даичи вообще позволил вам такой беспредел? — пробормотал Суга в никуда. Куроо пожал плечами: — Да у него и выбора особо не было. Дело завернуло в тупик: там железобетонное алиби, тут не подкопаешься… оставалось только вертеться в нужных кругах, чтобы добыть информацию. Мы выкручивались, как могли. А горничная… Да, в итоге выяснилось, что её в пьяно-наркотическом угаре заколол один из гостей. Ничего интересного. — И это, кажется, не первая случайная, но далеко не мирная смерть в этом здании, — Ойкава почесал переносицу, выныривая из омута глубокой обиды на Куроо. — На таких вечеринках бьют бутылки об голову, переворачивают телевизоры и мешают наркотики со всем, чем можно и нельзя. У этого… Терушимы определённо был стиль. Я даже не удивлён, что кто-то его убил — с таким образом жизни это было лишь вопросом времени. — Да, но горничная… — И экстази… Суга схватился за голову, надеясь, что массирование висков холодными пальцами как-то облегчит ему жизнь, однако этого не произошло. Куроо и Бокуто наперебой принялись излагать сагу о том, как поймали убийцу на одной из самых скандальных вечеринок в городе, Ойкава заткнул уши, выразительно показывая, что он пас, а Суга часто заморгал. — В общем, нас обоих выдернули посреди ночи, как только обнаружили труп на танцполе, и я до сих пор не помню, как он туда попал и что вообще делал под тем огромным прожектором — разве что местные горничные тоже участвуют в тусовках… Сегодняшнее утро в его голове вообще смешалось в сплошную какофонию. Возвращению работы отдела в более-менее привычное русло после операции Иваизуми помешал Даичи, который объявил, что устроит плановую проверку сегодня же после обеда, и на всякий случай шепнул, чтобы Суга поплотнее закрыл форточки на этаже, поскольку в такие дни практически у всего убойного наблюдалась странная тяга к выбрасыванию из окон. Самое главное — Суга так и не понял, шутит он или серьёзно. Нервных клеток ему это не прибавило. — Бо, слушай, а это вообще была горничная? По-моему, официантка… — Не, бро, точно горничная. Официантки не одеваются в чёрные короткие юбочки и накрахмаленные фартуки. — Я тебя умоляю! С каких пор ты у нас эксперт по женской одежде? — Это была горничная, ради всего святого, заткнитесь уже, оба! — Тоору-чан, ты мне так нравился, пока молчал! Стараясь игнорировать мелькавшие перед ним всё утро лица его подчинённых, Суга бился над тем, чтобы привести в порядок бумаги о делах Каваниши и Куними. Затем был Тендо Сатори, который явился аккурат под объявление дежурного о новом убийстве, так что следующий час Суга пытался понять, как можно сочетать фиолетовые пиджаки с лимонными галстуками и красными волосами, а неприступный, как камень, в своём волевом решении Даичи, свалившийся на него с треклятой проверкой (пару лет назад Суга и не подозревал, что он может быть настолько коварным), наверняка наблюдал за суетой на этаже из своего кабинета и посмеивался. О, Суга мог очень живо представить себе эту картину. Он уже успел мысленно пообещать себе, что разберётся с Даичи вечером, как только они оба покинут участок. — Ты уверен, что горничная? Потому что официантки… — Боже, нет. Куроо, я сейчас лично столкну тебя в этот бассейн! Следующим в списке странностей сегодняшнего утра (и претендующим на первое место в топе) шёл Тсукишима. Суга до сих пор не знал, что мог и должен был сказать в ситуации, где тот вывалил на него ведро ледяной воды, оставил мокнуть и как ни в чём не бывало удалился, сделав вид, что поведал ему о погоде на завтра. Суга был уверен только в двух вещах. Раз — о личном секрете Тсукишимы не знал практически никто. И два — он был кристально честен. Тсукишима Кей, до мозга костей преданный своей работе, но хранящий о ней настолько болезненные воспоминания, намного вырос в глазах Суги. Он сам не знал, смог ли оставаться в полиции, если бы на его руках погиб Даичи. И если бы он вынужден был расследовать подобное. Конечно, чаще всего детективов, чьи родственники или близкие были убиты, не допускают к делу, но… на криминалистов это почему-то не распространялось так же строго. Суге делалось плохо от одной мысли о том, через что вынужден был пройти Тсукишима после гибели Ямагучи. И он тут же понял, почему Тендо, казавшийся ему тем типом людей, с которыми Тсукишима будет работать в последнюю очередь, относился к нему так тепло. Это дело было чем-то личным — намного более личным, чем простые отношения «коллега — коллега» или «начальник — подчинённый». Тендо в нужный момент наверняка помог Тсукишиме не сломаться. И говоря о том, что для него это было крайне важно, Суга ни разу не преувеличивал. Слова Кенмы, сказавшего, что ему, как начальнику, необходимо знать о своих подчинённых, нередко всплывали у него в голове. Суга постоянно думал, соответствует ли он тому образу начальника, которого видели ребята в Даичи и которым пытался быть он сам, и наконец пришёл к выводу, что сегодняшнее откровение Тсукишимы — лучший признак того, что Суга двигался в верном направлении. Ему следовало быть не на верхушке лестницы, а на одной с сослуживцами ступеньке. Возможно, это понимание созрело и раньше. Иначе Суга ничем не мог объяснить то, что он чуть ли не впервые за свою относительно долгую карьеру полицейского присутствовал на месте убийства, а сейчас собирался взглянуть прямо на труп. — …так что это точно была горничная, — подвёл итог Бокуто. Суга сморгнул, обнаружив, что они ещё пару минут назад остановились в коридоре, пока тройка детективов разворачивала между собой ожесточённую дискуссию, а он раздумывал о том, как вымолить у Даичи снисхождение за абсолютный бедлам, творившийся в их отделе. Приходилось признать, что известными Суге честными способами — никак. — Ладно, если вы закончили с выяснениями, — он кашлянул в кулак (с такими-то подчинёнными бедламу и удивляться не следовало), — нам стоило бы заняться расследованием. Тсукишима… Тот сжал в пальцах планшетку и торопливо поправил сползшие на переносицу очки. — Да, — кивнул он, продолжая чему-то хмуриться, — заходите. Там сейчас должен быть Акааши, он занимается телом вместе со своим… Для Бокуто слова «Акааши» оказалось достаточно: он преодолел оставшееся до бассейна расстояние в несколько метров за пару секунд и влетел внутрь на скорости реактивной ракеты. Куроо, посмеиваясь, сделал странный жест, будто собирался хлопнуть Тсукишиму по плечу, но затем передумал и отдёрнул руку. — Как всегда, — фыркнул Ойкава, ставя на всей ситуации жирную точку, и прошествовал следом. Суга ступил в прохладный бассейн, глянув себе за спину: Тсукишима намеревался скользнуть за ним, однако его в сторону оттащила цепкая рука, обтянутая в знакомую фиолетовую ткань. — Давайте-ка я, — пропел Тендо, шепнув Тсукишиме что-то на ухо, и стремительно выскочил перед ним, едва не врезавшись в Сугу. — Ох, Суга-сан, прошу прощения! Никто не возражает? Нет? Отлично. Тсукишима-кун, пожалуйста, забери всё, что мы нарыли, и отвези в лабораторию. До обеда надо бы с этим закончить. Суга застыл в дверях. Тсукишима — тоже. Тендо переминался с ноги на ногу между ними. Он не улыбался, только бросал на обоих быстрые взгляды на манер часового маятника, продолжая цепко держать Тсукишиму за запястье. Наконец тот прочистил горло и аккуратно выдернул руку. — Хорошо. Нет проблем, — только и ответил он, пожимая плечами в абсолютно равнодушном жесте. Тендо мягко подтолкнул его в спину и обернулся на Сугу: — Та-а-ак… Суга-сан, пару секунд. Тот сумел только в полной растерянности пожать плечами. Тендо уволок Тсукишиму дальше по коридору, бурно жестикулируя, и Суга наконец получил возможность осмотреть бассейн. — Ого, — нервно выдохнул Ойкава за его спиной. — Уже поздно говорить, что мне всё это не нравится, или эту фразу применимо к нашему делу можно повторять бесчисленное количество раз? — Второе, — коротко отозвался Куроо. Ойкава театральным жестом откинул волосы со лба. — Мне всё это не нравится, — капризно заявил он. Суга оглянулся было в поисках Иваизуми, просто обязанного в таком случае дать ему подзатыльник, но вовремя вспомнил, где он находится, и закусил губу. Ему тоже всё это не нравилось. Особенно если учитывать, что Суга присутствовал на месте преступления впервые за много лет. Вытащенное патрульными тело лежало на носилках у бортика, и над ним, загораживая вид, склонились как всегда сосредоточенный Акааши, бурно жестикулировавший Бокуто и незнакомый Суге парень с ровной стрижкой. Зато бассейн он мог рассмотреть прекрасно. И покоящиеся на поверхности розовой от крови воды ярко-алые пятна роз, чей дурманящий запах перебивал въедливую хлорку, явно не были оставлены для того, чтобы придать плававшему среди них трупу эстетический вид. — Что тут у нас? — пробормотал Куроо, цепляя пальцами один из лепестков, придирчиво оглядел его, поднёс к носу и нахмурился. — Отлично. А этот парень выглядит очень даже ничего. Для утопленника, конечно. Он почему-то повернулся к Суге, который стоял, сунув руки в карманы кителя, и нервно перекачивался с носков на пятки. — Как ощущения на первом месте убийства, Суга-сан? — усмехнулся Куроо, кивая на труп в бассейне. — Не тошнит, завтрак наружу не просится? Суга изогнул бровь: — Я семь лет работаю в полиции. И много раз видел трупы. — Чудно, — хмыкнул Куроо, — потому что этот ещё относительно неплох. Я в этом городе за годы работы сталкивался и не с таким, как вы у себя… поправь меня, если ошибаюсь, раньше ты работал в розыскном? — получив от Суги молчаливый кивок, он погладил пальцами подбородок. — М… А мы вот с Бо как-то расследовали убийство парня, чьи внутренности к тому моменту, когда его нашли, уже успели выесть собаки. Неприятное это было зрелище, доложу я тебе, особенно когда от парня, в общем-то, не осталось ничего, указывающего на то, что он парень. Вылавливали трупы из реки — каждый разной степени опухлости и вздутости… — О, пожалуйста, избавь меня от подробностей! — скривился Суга. Куроо его слов будто не заметил, открыто развеселившись: — А ещё, помню, был не больше года назад случай, когда мы взяли парня, подвешенного на дереве и абсолютно голого. Его нашла шестидесятилетняя собачница, которой впечатлений, очевидно, хватило на всю оставшуюся жизнь. Самое интересное — в заднем проходе того парня судмедэксперты нашли засохшую сперму, — Куроо издал тихий смешок, явно заметив, как Суга на этих словах покачал головой и отвёл взгляд, выдохнув. — Акааши на пару с Тендо установили, что его изнасиловали, причём уже после смерти, представляешь? Правда, не знаю, считается ли это формально изнасилованием, парня-то уже никто не спрашивал. А убийцу-некрофила в итоге и вычислили по той самой… — Пожалуйста, Куроо! — не выдержал Суга, застонав в голос. Он почти чувствовал, как ему становится нестерпимо душно с каждым новым словом. И дело было вовсе не в том, что он брезговал или не мог представить себе подобные картины, дело было в том, как Куроо всё это описывал. Конечно, тот факт, что он всю свою карьеру полицейского провёл в убойном отделе, говорил сам за себя, но Суга никак не мог отделаться от мысли о том, что с трупами работают только самые непробиваемые люди. — Хватит, — уже тише сказал он, отворачиваясь. Куроо издал задумчивое хмыканье ему в спину, и Суге пришлось его поторопить: — Давай лучше займёмся тем убийством, которое у нас есть сейчас, а не тем, в котором кого-то… Он не договорил и махнул рукой. Куроо снова хмыкнул, вызвав у Суги странное желание пихнуть ему что-нибудь в рот, чтобы хоть как-то ограничить в использовании скептических «Хм», и послушно повернулся к трупу. — Акааши, сколько ещё вы будете здесь хозяйничать? — окликнул судмедэксперта Куроо. Акааши поднялся с колен у носилок и нахмурился: — Мы только начали, Куроо-сан. Поговорите с криминалистами, осмотритесь… Нам с Ширабу потребуется чуть больше времени, чем обычно. Парень с асимметричной чёлкой согласно кивнул, сдувая упавшую на глаз прядь волос; лабораторный халат, похожий на халат Акааши, выдавал в нём судмедэксперта. Суга, оставив в покое бассейн с розами, подошёл чуть ближе. Оба на звук его шагов обернулись. — А, Суга-сан, доброе утро, — мягко улыбнулся ему Акааши. — Это Ширабу, мой помощник. — Коллега, — поправил его Ширабу, слегка поклонившись Суге, — мы давно работаем вместе, я заслужил немного самостоятельности. Акааши чуть приподнял уголки губ, но возражать не стал. Ширабу хмыкнул и протянул Суге руку, стянув с неё резиновую перчатку. Тот пожал суховатую ладонь, походя отмечая длинные, тонкие, как у Акааши, пальцы, и ответил такой же улыбкой: — Слышал о тебе от Акааши. Рад познакомиться. — Взаимно, — Ширабу чуть наклонил голову и повернулся к Акааши. — Надеюсь, ты говорил про меня только хорошее. Что будем с этим делать? Пока мы даже не можем сказать наверняка, от чего он умер. Время смерти определить тоже будет сложно. Бокуто, неведомо как оказавшийся за спиной Акааши, уткнулся подбородком ему в плечо (тот слегка вздрогнул, но Суга готов был поклясться, что он улыбнулся) и со своей позиции вопросил: — Почему? Разве обычно вы не мгновенно… — Ну, у нас есть четыре варианта, один из которых можно сразу же выбросить, — вздёрнул подбородок Ширабу. — Терушима точно не утонул и не захлебнулся, потому что воды в лёгких у него нет. Дальше можно рассмотреть сердечный приступ… — Также маловероятно, — вклинился Акааши, — раз уж вы ищете серийного убийцу. — О, — слегка разочарованно протянул Бокуто, бросая многозначительный взгляд на Сугу, — с этим у нас пока небольшие проблемы. Суга посмотрел на бассейн с розами, чуть поодаль от которого стояли Куроо и Ойкава, краем уха, кажется, прислушиваясь к их разговору. Затем на тело — бледное, неестественно раздутое лицо, проглядывающие сквозь вспоротые рукава порезы, аккуратная дыра от пули во лбу. Он почесал затылок и натянуто вздохнул. — Боюсь, придётся объединить дела, — наконец признал он, хотя ему жуть как не хотелось произносить эти слова. — Отрицать связь дальше не имеет смысла. Прошу прощения, что так долго с этим тянул, мне просто хотелось быть уверенным… — Ты прислушивался к Куроо, — подал голос Ойкава из-за его спины, — понимаю. Он умеет быть убедительным, когда хочет. Куроо рядом с ним состроил почти обиженную рожицу: — Вот не могу понять, комплимент это или нет. — В твою сторону? Да никогда. — Ладно, всё в порядке, — почти беззлобно усмехнулся Куроо, оставив реплику Ойкавы без внимания. — Даже гении иногда ошибаются. — Признай уже, что облажался, — фыркнул на него Ойкава, — гений. — И где Иваизуми, когда он так нужен, — горестно вздохнул Бокуто, обнимая Акааши за талию со спины, и сцепил пальцы в замок на его животе. Ширабу с Сугой, обменявшись быстрыми взглядами, тактично перевели их на труп. — В любом случае, — голос у Акааши был чуть более глубоким и звенящим, чем обычно, — так как тело находилось в воде, как минимум, несколько часов, пока мы не можем сказать, что послужило прямой причиной смерти. Не исключено, что и выстрел, и порезы были сделаны для того, чтобы скрыть, к примеру, отравление. Намного больше мы скажем, когда проведём вскрытие. — Тогда забирайте тело сейчас, — предложил Суга. — Чем раньше у нас будет необходимая информация, тем лучше. Акааши слегка удивлённо посмотрел на Ширабу, а затем повёл плечами: — Хорошо. Отвезём его в морг, дайте нам здесь ещё пару минут, — он вдруг кивнул куда-то за спину Суге. — Вон Тендо-сан. Почему бы вам не… — Смотрите, кого я нашёл! — возликовал Тендо от дверей. — Выловил его возле лифта, подумал, что он потерялся! Суга обернулся и столкнулся взглядом с Кенмой, который топтался на пороге бассейна со ставшими привычными проводами наушников поверх ветровки, плеером в кармане и приставкой в руках (на месте убийства, боже). На лице Куроо немедленно расцвело удовольствие, и он, протиснувшись мимо Акааши и Ширабу, которые снова склонились над носилками, с хозяйским видом приобнял Кенму за плечи. — Доброе утро, — промурлыкал он, заглядывая Кенме в глаза. — Сегодня без кофе, уж извини. Нам не хватило времени, чтобы заскочить… — Да всё нормально, — улыбнулся (улыбнулся?) Кенма, отмахиваясь. — Я всё равно не спал. — Опять играл до самого утра? — в голосе Куроо прорезалась серьёзность. — Кенма, ты нужен нам отдохнувшим, выспавшимся… — Я в порядке, Куроо, правда. — …способным нормально функционировать… — Оставь парня в покое, — не удержавшись, хмыкнул Бокуто. — Ты даже мне сладкое есть запрещаешь, а у меня для этих целей собственный бойфренд имеется. Куроо сощурился, но плечи Кенмы отпустил, почему-то в обвинительном жесте по очереди ткнув в обоих пальцем. — Я единственный, кто заботится о чужом здоровье, почему вы оба оставляете это без внимания? Да у него тени под глазами больше, чем весь смысл моей жизни! Бокуто оценивающе прищурился, смотря Кенме в лицо. Тот поджал губы и отвёл взгляд. — Я делаю вывод о том, что смысла у тебя в жизни нет, — наконец подытожил Бокуто. Куроо издал странный звук, будто подавившись воздухом. — О, пожалуйста, — в расстроенных чувствах пробормотал Тендо в пустоту, цокнув языком. Кенма поддержал его грустным кивком и скорбным хмыканьем. — Кто-нибудь хочет послушать о том, что я готов вам преподнести, или мне продолжать и дальше чувствовать себя абсолютно бесполезным? Из груди подобравшегося к ним Ойкавы вырвался почти сочувственный вздох. — Из огня да в полымя, Тендо-сан? Только явился из отпуска, а уже нагрузили работой по самое не хочу? — Да лучше побывать на сотне мест преступления, чем ещё хоть раз всё Рождество слушать анекдоты моей тётушки, — скривился Тендо. — Вот ты знаешь, сколько нужно японцев, чтобы поменять лампочку? А я знаю. Четверо: один меняет, второй страхует, а ещё два держат предупреждающие знаки. И что мне, спрашивается, делать с этой информацией? Это должно быть смешно? Почему… — Тендо-сан, — улыбнулся и кашлянул Суга, наконец решившийся обратить на себя внимание, — как насчёт сведений по делу? Бокуто прикрыл себе рот ладонью, старательно пряча смешки. Куроо, продолжая ненавязчиво опекать Кенму лёгкими прикосновениями к макушке, плечам или рукам, шепнул что-то Бокуто на ухо, и оба в голос рассмеялись. Тендо скользнул по ним подозрительным взглядом и выдохнул. — Да, дело, — он почесал бровь. — Вот этот вот кадр, — взмах рукой в сторону тела, над которым суетились Акааши и Ширабу, — Терушима Юджи. Ему было двадцать девять, родился восемнадцатого апреля, по знаку зодиака — Овен, холост, рекламировал мужское нижнее бельё… — Суга-сан, стоило уточнить, — усмехнулся Куроо. — Нас интересуют сведения по делу, которые нельзя нагуглить. Тендо поджал губы. — И так всегда, — горестно вздохнул Ойкава за его спиной. — Ла-адно, — сдался Тендо, и по улыбке на его лице Суга осознал, что скоро наверняка пожалеет о том, что променял на него Тсукишиму. Впрочем, судя по тому, какими взглядами обменивались Куроо и Бокуто, Тендо им явно нравился — и было вполне понятно, почему. — Итак, Терушима несчастно и скоропостижно скончался в самом расцвете сил. Моё профессиональное мнение — от прямого выстрела в голову. Мы с Тсукки… шимой, — Куроо фыркнул, явно заметив паузу, — нашли в одной из комнат следы пороха и впитавшуюся в ковёр кровь на полу, взглянете потом сами. Скорее всего, в него выстрелили, а уже потом тело перенесли в бассейн и творили с ним всё, что заблагорассудится больной душе этого маньяка. Насчёт порезов и времени смерти вам скажет Акааши, это его профиль, но мне кажется, что его убили ночью, как и в двух предыдущих случаях. Да, Ойкава, я читал материалы дела, можешь закрыть рот. В наступившей тишине челюсть Ойкавы клацнула слишком громко, чтобы это можно было проигнорировать. Бокуто и Куроо с синхронностью пловцов подавились смешками, и даже Суга не удержался от лёгкой улыбки. — Так… — Тендо обернулся в сторону носилок и погладил подбородок, — пуля вошла под углом в семьдесят градусов. Если предположить, что ваш убийца — гигант под метр девяносто, да, Ойкава, я и об этом знаю, пожалуйста, то стреляли по старинке — одной рукой, на уровне плеча. Скорее всего, парень умеет держать оружие, а Терушима, раз уж попали ему прямо в лоб, не пытался убегать. Вполне возможно, что был под кайфом, пусть Акааши проверит. Вряд ли он вообще ожидал, что на него наставят ствол. — Тогда убийца точно не должен был выделяться из толпы, — прикинул Бокуто. — Вы не спрашивали у персонала или соседей — вчера не намечалось ничего… ну… в духе Терушимы? Тендо вскинул брови: — Если вечеринка по случаю дня рождения любимой собаки попадает под определение «в духе Терушимы», то… да, патрульные говорили, что вчера, да и сегодня ночью здесь было довольно шумно. — Он устраивал вечеринки для собаки? — хохотнул Куроо. Суга почему-то с волнением припомнил оставленного на попечение соседей щенка, которого ему на Рождество торжественно вручил Даичи. Если бы пёс не грыз кактусы в кабинете капитана полиции, Суга мог бы брать его с собой на работу, но… — Было бы желание, а повод найдётся, — фыркнул Тендо, отвлекая его от своих мыслей. — Симпатичный йоркширский терьер… Хината, кстати, просил разрешения его забрать. На вашем месте я бы его отговорил, а то из терьеров полицейские собаки не вырастают. Для вас это чудо природы бесполезно, разве что теперь у патрульных будет два пищащих гиперактивных комка, за которыми надо смотреть. Кагеяма свихнётся. Ойкава поднял голову, гневно раздувая ноздри — так он, видимо, делал каждый раз, когда кто-то в его присутствии упоминал имя Кагеямы. — Эти двое снова здесь? — поинтересовался он, склоняя голову набок. Тендо кивнул, и Ойкава тихо застонал. — Боже, их просто тянет на неприятности. Раньше мой кохай таким не был! От остальных детективов Суга вскользь слышал об этой безумной парочке и даже знал, что у Ойкавы с Кагеямой какие-то личные отношения, явно не завязанные на светлой любви и дружбе. Однако посвящать его в подробности никто не торопился, а после случая с Тсукишимой Суга благоразумно решил, что не будет лезть не в своё дело, чтобы не узнать больше, чем хотелось бы. — Давай-ка забудем про тебя, местный центр Вселенной,— Куроо мило улыбнулся Ойкаве, — и про твоего кохая, потому что у нас здесь есть труп, который тоже жаждет внимания. Тендо-сан, что-нибудь ещё? — Ну-у… — тот сделал вид, что задумался, и в притворном восторге округлил глаза. — Тсукишима заберёт пулю на экспертизу, к обеду будут результаты. Стандартный тридцать восьмой калибр, вариантов для оружия, конечно, масса, но, если повезёт найти какие-то совпадения, я буду самым счастливым парнем на земле. Что касается остального — порезы на венах сделали ножом, не лезвием, точнее пока не скажу. ДНК — ноль, отпечатков — ноль, других улик — ноль. Обстоятельно побеседовать с патрульными мы не успели, да и не наша это работа… Хитро прищуренным взглядом Тендо уставился прямо на Сугу, и тот неожиданно понял, насколько странный и необычный у него цвет глаз — красно-карий, будто полыхающий багровым. — Зато я успел, — неожиданно признался Кенма, опустив голову. Куроо взглянул на него с явно читавшимся на лице да-ты-что-удивлением. — Когда? — поинтересовался он голосом, звучавшим на пару октав выше, чем обычно. Кенма пожал плечами: — Столкнулся внизу с Шоё. Хинатой, — зачем-то уточнил он, видимо, для Суги, натыкаясь на непонимание в его лице. — Он сказал, что Кагеяма успел отыскать аккаунт Терушимы в Твиттере с вроде как опубликованным списком гостей на вчерашнее… мероприятие. Они уже начали опрашивать всех, кто предположительно был здесь, но пока без результатов. Шоё сказал, что камеры есть внизу, в парадном, но на подключение потребуется разрешение сержанта. Под аккомпанемент восхищённого вздоха Куроо, выглядевшего, как отец, чертовски гордый своим сыном («Вы видели? Видели, да?»), Кенма, тренированным движением уклонившись от его руки, быстро взглянул на Сугу, и тот отвесил ему короткий кивок. — Куроо, если ты будешь каждый раз так хвалить своего пудингоголового, то воспитаешь в нём лень и незаслуженно повысишь самооценку, — усмехнулся Ойкава, наблюдая за попытками Куроо благосклонно потрепать Кенму по макушке. Суга с точностью до каждого слова мог предугадать, что тот возразит, и ни капли не удивился, когда Куроо, не отвлекаясь от своего занятия, буркнул в сторону Ойкавы: — Это у тебя самооценка незаслуженно повышена, а Кенма… Да почему ты так не любишь, когда тебя гладят по голове?! — Потому что я не кот, Куроо, — пробормотал Кенма, слегка закатив глаза. Тот фыркнул. И убрал руку. — Детский сад, — горько вздохнул Тендо, вдруг подмигнув Суге, и, наклонившись к нему, заговорщическим тоном прошептал: — Что сейчас между ними? Они ведут себя как-то по-другому. Признавайтесь, что я пропустил. Суга взглянул в сторону Куроо, который, получив отказ в поощрительном поглаживании по голове, перешёл к более радикальным мерам и попросту обнял Кенму, притянув к себе за плечи и заставив уткнуться носом в форменную рубашку. Ещё одно дело, которое Сугу совершенно не касалось? — Кстати, у вас тут явный недокомплект, — добавил Тендо тем же шёпотом, когда Суга медленно покачал головой на первый вопрос, показывая, что не имеет ни малейшего понятия. — Ойкава без своего ненаглядного смотрится как-то чересчур одиноко. Он и без того язва, а сейчас… Где Иваизуми? На этот вопрос Суга мог ответить. Другое дело, что не особо хотел. — В больнице, — наконец вздохнул он. Брови Тендо миновали середину лба, и рот округлился в красивую «о», демонстрируя последнюю стадию удивления в лучших традициях Бокуто. — Я требую объяснений, — тон с заговорщического перешёл на обеспокоенный. Суга почесал переносицу. — Он помогал задержать подозреваемого и нарвался на пулю в ногу, — максимально коротко поведал он, стараясь не думать о том, что Иваизуми к этому подтолкнул сам участок. Тендо с задумчивым видом облизал красные губы. — Давно? — только и спросил он. — Почти два дня назад, — пожал плечами Суга и, подумав, добавил: — Я виделся с ним вчера. По правде говоря, всё намного лучше, чем я ожидал. — Это плохо, — вдруг подвёл итог Тендо, — очень плохо. Чем больше времени Ойкава проводит без Иваизуми, тем более невыносимым он становится. Это прямая пропорциональность. Могу выразить в графиках и даже в процентном соотношении. Всего за неделю он превратится в сущий кошмар, так что я бы запасся валидолом и парой миллионов новых нервных клеток. Он может показаться наивным дурачком, годовалым ребёнком в полицейской форме, но… — Тендо плотно зажмурился и с плохо скрываемой удовлетворённой злобой прошипел сквозь зубы: — …если вывести его из себя, а Иваизуми не будет рядом, чтобы удержать, то Ойкава сделается настоящим монстром. Суга сморгнул. Тёмно-красные глаза Тендо смотрели прямо на него из-под полуопущенных век, и под взглядом этих пылающих багрянцем прожекторов он почувствовал себя чертовски неуютно. В следующую секунду Тендо заразительно рассмеялся и с неожиданной силой хлопнул его по плечу. — Ты его приструнишь, — убеждённо сказал он — ни следа той странной дьявольщинки, которая горела в нём пару секунд назад. Суга постарался выдавить полную облегчения улыбку, но вышло явно заискивающе и даже испуганно, потому что Тендо снова наградил его хлопком. — Просто не давай ему срываться на пустяках. И помни, что Иваизуми не скупится на подзатыльники. Прежде чем Суга сообразил, что означал его последний совет, Тендо помахал руками, привлекая внимание. — Эй, мушкетёры! — фыркнув, окликнул он остальных. Кенма вынырнул из объятий Куроо, Бокуто развернулся на сто восемьдесят градусов от Акааши, Ойкава поднял скучающий взгляд от телефона. — Моя работа здесь закончена, дальше уже разбирайтесь сами. Суга чуть улыбнулся: — Спасибо, Тендо-сан. — Ты мне нравишься, — безапелляционно заявил Тендо, ткнув в него пальцем. «Это не комплимент», — трагичным шёпотом возвестил Ойкава за его спиной; и Тендо, и Суга предпочли его проигнорировать. — Ладно, если я ничего не упустил… мы, пожалуй, вернёмся в участок. Акааши, — бросил он через плечо Бокуто, — обязательно скажите, что там по вскрытию! И проверьте кровь на наличие наркотиков! И… — Тендо, ради всего святого! — крикнул Ширабу через весь бассейн, отворачиваясь от носилок. — Не учи нас, как делать свою работу! Тендо сложил руки на груди. Суга заметил, что кончик его жёлтого галстука приобрёл бледно-розовый цвет. — Неблагодарные, — вздохнул он. — В общем, теперь всё в ваших руках. Удачи с проверкой, — смешок, — и с убийцей, — ещё смешок. — Увидимся в участке! Помахав им рукой, Тендо развернулся на пятках и вылетел из бассейна. Суга уставился ему в спину задумчивым взглядом. — Развлекается, гад, — гневно выдохнул Ойкава. — А мне-то как весело!.. — Наверное, нам тоже следовало бы сворачиваться, — притворно зевнул Куроо. — Взглянем на место убийства, дождёмся хоть каких-то результатов от Акааши и вернёмся в участок разгребать бухгалтерию и отчитываться перед грозным Савамурой за каждое действие в течение последнего месяца. Бокуто вздохнул, с явным усилием отворачиваясь от спины Акааши: — Никогда не думал, что скажу это, но Иваизуми сейчас даже в чём-то повезло, —Ойкава гневно цокнул языком, и Бокуто взмахнул руками: — Без обид, ладно? Я не говорю, что хочу оказаться на его месте. Просто с этой проверкой и новым убийством мы изведём себе за целый день столько нервов, сколько не изводили за последнюю неделю. — Категорически не согласен, — Ойкава поджал губы, но тему развивать не стал, вместо этого снова утыкаясь в телефон. — Эй, Кенма, ты говорил, мой кохай нарыл твиттер Терушимы? — Кенма, поколебавшись, осторожно кивнул, и Ойкава протянул им свой телефон экраном вверх, выглядя невероятным образчиком самодовольства. — Вот, прошу. Куча фотографий и видео с ночной тусовки, огромное количество гостей. Готов спорить, если покопаться, то и какая-нибудь прямая трансляция отыщется. На экране ровными квадратами выстроилась галерея из тёмно-синих и неоновых цветов, которые напоминали репортаж типичной клубной тусовщицы. Лучась превосходством, Ойкава снисходительно сообщил: — Последний пост — в три девятнадцать. Плюс фотка кальяна и пары таблеток экстази. Ставлю свой блестящий мозг на то, что именно в этой комнате Терушиму и убили. — Ты не можешь ставить то, чего у тебя нет, — Бокуто показал ему язык и, увидев строгий взгляд Суги, стушевался. — Извините, не удержался. — Передовые технологии, — кисло возликовал Куроо. — Вот только это значит, что нам придётся проверять алиби всех ребят на каждой фотке. — А ещё внимательно осмотреть весь пентхаус, — кашлянул Суга. — Возможно, мы всё-таки отыщем здесь что-нибудь. Просмотрим камеры, проверим гостей… Бокуто и Куроо издали дружный громогласный стон. — Суга-сан! — взвыл Бокуто. — В этом бардаке мы никогда ничего не найдём! А всё остальное займёт минимум полдня! Суга улыбнулся. Возможно, коварнее, чем хотел изначально. — Это ваш шанс избежать плановой проверки, — подсказал он, — пользуйтесь. Либо мы уезжаем в участок и возвращаемся к штудированию отчётов за последний месяц. А ещё Даичи просил передать, что жирные отпечатки на документах и жвачки под столом равняются лишению премии, так что… Ойкава фыркнул: для него обречённое выражение лица Бокуто в этот момент явно дорогого стоило. Суга невинно развёл руками: мол, что я могу сделать, моё дело — предоставить вам выбор, а окончательное решение зависит от вас и только от вас. — Я могу помочь с гостями, — тихо предложил Кенма. Суга благодарно ему кивнул, и это решило вопрос. — К чёрту бухгалтерию, — хмыкнул Куроо. Бокуто поддержал его радостным уханьем: — Звучит как девиз. Куроо усмехнулся. — А то, — он одобрительно стукнул кулаком о кулак Бокуто. — И сейчас такая драматичная музыка, а потом стоп-кадр и чёрный экран, как в крутых сериалах… — Два идиота, — обречённо подытожил Ойкава. Куроо и Бокуто ответили ему дружным фырканьем.