Лунный камень, или трилогия о любви. Книга 2.

Рон искал встречи с Гермионой. Но просто так подойти к девушке и заговорить с ней он не мог. Юноша поджидал подходящего момента. Распорядок дня Гермионы Рон знал еще с первого курса: подъем, завтрак, дневные занятия, обед, вечерние занятия, потом она обычно отправлялась в библиотеку на несколько часов или сидела в гостиной и делала уроки, затем шла спать. Но иногда Гермиона ходила в совятню, гуляла, посещала Хогсмид. Вот когда нужно было действовать! Но однажды Рон нашел более хорошую идею. Он решил, что их разговор должен произойти ближе к ночи — может, Гермиона в такой романтической ночной обстановке и скажет больше, и чувствами к нему проникнется. Эх, жалко, что они оба отказались от обязанностей старост. Тогда могли бы каждый день пересекаться на вечернем обходе в пустых коридорах. Говори — не хочу. Был поздний вечер. Рон сидел у камина и делал вид, что читает учебник по ЗОТИ. На самом деле он ждал Гермиону из библиотеки. Обычно она возвращалась ближе к полуночи. К этому времени все гриффиндорцы уже расходились по своим спальням. Это ему как раз и было нужно. Потрескивающий камин, полутемная гостиная — отличная атмосфера для романтических разговоров. Часы на стене пробили полночь. Скоро гриффиндорка должна была прийти. Рон начала немного волноваться. Если бы кто-то увидел сейчас то, как Рон больше часа пытался осилить страничку из книги по ЗОТИ. Хорошо хоть не вверх ногами держал книгу… — Ну где же она? — буркнул Рон, глядя на то, как стрелка часов подползала к цифре 1, — а потом его охватило беспокойство. «Вдруг с ней что-то случилось?» — Ладно, подожду еще полчаса. Может, засиделась за книгами. Хотя раньше она никогда так долго не засиживалась, — тихонечко разговаривал сам с собой Рон. Когда стрелка часов стала неуклонно приближаться к двойке, юноша бросил замученный учебник на пол и побежал будить Поттера. — Гарри, Гарри, проснись! — А, что?! А, это ты, Рон. Ты не спишь? — промямлил спросонья Гарри и хотел перевернуться на другой бок. Но друг стащил его с кровати, не дав досмотреть забавный сон про Волан-де-Морта, который был удивительно милым, любил бальные танцы и носил парики. — Вставай! — Что-то случилось? — всё еще сонным голосом спросил Гарри, надевая очки. — Гермиона пропала! — Что ж ты сразу не сказал! — подпрыгнул Гарри. — Ты спал, как убитый. — Я видел чудный сон… А, не важно, — смутился Поттер. — Надо что-то делать! Уже два часа ночи. — Может, она засиделась в библиотеке и уснула там? — Библиотека закрыта давно, мадам Пинс бы ее разбудила. — А может она не заметила хрупкую гриффиндорку за стопкой книг? — Давай сходим и проверим. — Стоп. Мы дураки, Рон, — хлопнул Гарри себя по лбу, — карта мародёров. — Тащи скорей сюда. Через минуты друзья склонились над картой. — Торжественно клянусь, что замышляю только шалость. — В библиотеке ее нет, — взволнованно сказал Рон. — В Большом зале тоже. — В коридорах тоже не видно. Может, её вообще в Хогвартсе нет? — Да, я думаю, она могла трансгрессировать к родителям, — по привычке почесал Гарри невидимый шрам. — Смотри! Смотри, Гарри! Вот она! В кабинете Снейпа! Гарри понял, что сегодня сделал самую большую глупость в своей жизни. Как он мог забыть про влюбленного Снейпа! Идиот. Надо было Рону сказать, что Гермиона абсолютно точно находится у родителей и что сообщила об этом только Гарри. — Что этот гад с ней мог сделать? Хорошо бы, если просто отработка! А вдруг он всё же лжец и предатель? Вдруг хочет убить ее ради мести? Мерзкий Пожиратель! — Рон, остынь. Я видел всю его жизнь и скажу, что это самый храбрый человек из всех, кого я знал. — Началось… А еще он опытный легилимент и мог создать себе новые мысли. — Зачем? Он же умирал, Рон! Зачем умирающему что-то путать в мыслях? Он сказал мне всю правду. Я действительно был крестражем. Он на самом деле любил мою мать. Это он мне показал путь к мечу Годрика Гриффиндора. Как ты можешь так говорить об этом человеке после всего, что он для нас сделал? — Хорошо. Допустим, он не такой уж и мерзавец. Но у него прескверный характер! Заставил, наверное, бедную Гермиону до утра мыть котлы. Она ему никогда не нравилась! Гарри едва сдержался, чтобы не засмеяться. — В любом случае, нам не стоит в это вмешиваться. — Ты шутишь?! Да она же прямо после отработки пойдет на завтрак и на занятия, как ни в чем не бывало! А потом ей станет плохо от недосыпа. Мы должны пойти ее и освободить. Или, по крайней мере, поможем с отработкой. — Но Рон! — Если тебе плевать на то, как страдает твоя подруга, то можешь оставаться и спать дальше! Я иду один! Гарри понял, что в одиночку взбешенный Рон натворит вдвое больше бед, чем вместе с Гарри, поэтому пошел вместе с ним. Они шли по подземельям. Сердце Рона жалостливо сжималось. «Бедная Гермиона. И так целыми днями учится, почти не отдыхает, так еще и этот Снейп со своей ночной отработкой. Мерзавец!» Оказавшись у двери в класс зельеварения, Гарри постучал и громко сказал: -Профессор Снейп. Извините, сэр. Я с Роном. Мы знаем, что Гермиона у вас на неплановой отработке. Не могли бы вы отпустить ее пораньше? — молчание было ему ответом. — Чего ты церемонишься? — фыркнул Рон и ворвался в класс. Но там никого не было. — Может, карта ошибается? — Не говори ерунды, Гарри, она никогда не ошибается. Тут явно что-то не так. Может, они в лабораториях? — Рон побежал к двери и с силой рванул ее на себя. Никого. Отсюда вела только одна дверь — в личные покои Снейпа. Рон побледнел. — Наверное, она помогает ему с бумажной работой. — промямлил Поттер. Рон невидящим взглядом смотрел на дверь. Потом несколькими движениями снял защитные заклинания с двери Снейпа. Видно было, что хозяин наложил их на скорую руку. После того, как последнее, звукоизолирующее заклинание было снято, стало понятно, почему Снейп так спешил. Сладостный стон раздался из комнаты, затем еще и еще один. Это был голос Гермионы. — Ах ты мерзавец! — заорал Рон и, бросившись к двери, вдруг мягко упал на пол, остановленный парализующим заклятием, выпущенным из палочки Гарри. — Мне очень жаль, но так будет лучше для всех, — тихо сказал юный волшебник.