Элита Старого Мира

В мастерской, где вовсю кипела работа, впрочем как и всегда. Марти Салливан, выдающийся инженер своего отряда, в поте лица трудился над своим величайшим творением, едва прерываясь для перекуса и небольшого отдыха. Он ценил ту творческую свободу, которую ему позволил Бейкер, когда он только вступил в реорганизованный отряд «Дельта» будучи рядовым солдатом Инженерного корпуса Анклава. Его «творческий» уголок был почти до отказа набит всевозможными механизмами, мотками проводки, пластинами брони и запасными деталями для своих многочисленных устройств и рабочих инструментов. Возможно, впервые за долгое время Марти чувствовал себя воодушевлённым – с того момента, как боевое ранение лишило его руки. Он чувствовал обиду за то, что его боевые товарищи оставили на заднем плане, обращаясь к нему лишь за ремонтом оружия, силовых доспехов и другой экипировки. Он прятал свою работу за толстым слоем брезента и паллетами, с привычной вежливостью принимая скупую похвалу командира за труд. Салливан решил сделать небольшой перерыв и взять что-нибудь перекусить. Долгие часы работы требуют много энергии, а уж чем хороши имперские харчи, так это сытными и даже довольно вкусными порциями – уж господин аколит заботился о своих подчинённых, как ни крути. Выйдя из мастерской, он спотыкается и едва не теряет равновесие, но вовремя оказавшийся рядом Отто подхватывает его за плечи. - Спасибо, док. Было бы неприятно сломать себе нос. - О, это не самая большая проблема, - усмехнулся Шнайдер, отряхнув инженера по плечам. – Собирать осколки кости это пустяк по сравнению с нейрошунтированием к электродам имплантов. К слову, как протез? - Барахлит иногда. Вот, выпадают предметы, бывает. Но для относительно дешёвой поделки это подлинный шедевр. Грубая механическая конечность, приводимая в движение гидравлическими приводами, служила временной, но довольно эффективной заменой, созданная имперцами и модифицированная стараниями Марти. Хотя имперцы обещали предоставить инженеру Анклава более продвинутую бионику, чрезвычайная занятость хирургеонов могла бы растянуть её получение до конца войны. Ардакс не сильно заботился о таких, по его мнению, мелочах для человека, работающего вдали от военных действий. Пришлось Салливану взять проблему в свои руки... руку, и в этом ему помогал не только Отто, но и Винсент, чей профиль нейрохирурга помог удачно обеспечить большую подвижность протезу, словно она была продолжением тела инженера. То, что материалы для неё сделаны не из самых качественных материалов, было лишь неприятным, но терпимым неудобством. Тем не менее, итоговый результат был всяко лучше чем, например довоенные импланты для гражданских. Куда хуже, по его мнению, это едкое чувство недооценки его вклада в общее дело. - Док, скажи. Ты никогда не испытывал чувство, когда ты стараешься над чем-то, вкладываешь свою душу, а тебе за это говорят, что ты странный и смеются над тобой? Отто задумчиво почесал затылок, задумавшись над вопросом товарища, он начинал понимать, куда он клонил. - Ну, помню, как Стимсон сказал, что я со своими экспериментами и профилем работы напоминаю Виктора Франкенштейна или кого-нибудь из ученых Рейха, - усмехнулся он, памятуя реакцию товарищей на его труды с Когтями смерти. – Знаешь, я давно не обижаюсь на такое отношение, мой друг, это профессиональная этика. Но меня всегда забавляет, когда солдатня, называющая меня и коллег «мудачьём в халатах», попадает ко мне на стол с посторонним предметом внутри, и они сразу с щенячьими глазами щебечут «многоуважаемые хирурги»… Марти рассмеялся на рассказ Шнайдера, чувствуя прилив некоторого облегчения. Воюющие на передке часто страдают надменностью по отношению к тыловикам и тем, кто предпочитает больше времени проводить в укрытии. Но нет ничего приятней, чем видеть в их глазах смесь уважения и вины за их слова, когда эти самые люди вытаскивают их из огня на своих плечах, упорно спасая жизни подобных грубиянов. Но Салливан не был бы собой, не обладая ретивой амбициозностью, когда речь идёт об его полезности. - Наверное, я бы сам лежал на операционном столе с пробитой ногой, когда мы попытались подбить вражеские скиммеры на стоянке, - усмехнулся он, похлопав по конечности. Тогдашняя встреча с “Рыбами-молотами” могла окончиться очень печально, попади их выстрелы из скорострельных пушек на несколько миллиметров ближе. Бедному Марти пришлось бы жаловаться дважды на свои конечности. - Это всего лишь царапина, - картинно закатил глаза Отто, улыбаясь. - Поверь мне, я хорошо разбираюсь в вопросах восстановления после плазменных ожогов, тут даже до гангрены бы не дошло. - И всё же мы не можем сидеть и отсиживаться, пока наши товарищи сражаются там. Мы… - Марти на секунду запнулся, обдумывая последующие слова, - мы способны на большее, док. Мы ведь одна команда, чёрт возьми, какого хрена мы засиживаем здесь наши задницы? Мы можем им помочь своим делом! В этот раз выражение лица Отто стало более хмурым. - Марти, наш командир знает, что делает, не рвись в пекло очертя голову. Мы будем намного полезнее не подставляя себя лишний раз под пули. Без обид, но ты сейчас не кажешься боеспособным, - кивнул он в сторону руки-протеза инженера. - А я ничего не говорил про то, чтобы идти самим на передовую, - пропустил он мимо ушей замечание Шнайдера. – Я сказал, что мы можем помочь им делом. Понимаешь, о чём я? Отто замолчал. За стеллажами раздался грохот стучащих прутьев клетки, накрытой толстой ширмой, и он машинально обернулся. Конечно, его устройство сдерживало Когтей смерти от любого проявления агрессии без соответствующей команды, но подсознательно продолжал чувствовать опасение. И это ощущение усилилось, когда он осознал слова Салливана. - Это безумие, полное безумие, - отрезал он, скрестив руки. – Я молчу про то, что это нарушение субординации. Даже если проигнорировать прямой приказ командира, это всё ещё очень опасно. Я даже не провёл стресс-тесты для них. Это Когти Смерти! Последствия непредсказуемы! - Прошу, док, выслушай меня, - взмолился Марти, положив руку ему на плечо. – Я знаю, в нормальных условиях я бы не заикнулся, но чёрт возьми, док, мы ни хрена не в нормальных условиях! У этих сраных инопланетян столько всяких штуковин, что каждые наши с ним стычки едва не стоят нам жизни! Я это понял на собственной шкуре, нет нужды об этом напоминать, - он покрутил своей протезной рукой – болезненное напоминание о первой серьёзной битве в новом мире. – И я себя не прощу, если что-то подобное произойдёт с нашими друзьями. Я не могу сидеть сложа руки, не могу ничего не делать! - Марти, - тяжело вздохнул Отто, вперив в него взгляд, - полезным можно быть и не только с пушкой в руках. - Но лишние стволы им всё равно не помешают, - настаивал тот. - Уверен, они нам ещё спасибо скажут, это может спасти жизни. Иногда чрезмерная настойчивость Марти утомляла даже обычно флегматичного Отто. Это, и его не всегда складные речи, когда он перевозбуждается какой-то идеей. Хотя корректнее было бы сказать «одержим» идеей. - Знаешь, мои образцы конечно весьма умны и послушны, но я сомневаюсь, что на них можно повесить хотя бы гатлинг-лазер, - скептически хмыкнул Шнайдер, ещё раз оглянувшись к клетке с Когтями смерти. В ответ Марти лишь сдержанно усмехнулся, покачав головой. - Я знаю, док. Но речь так-то не об этом. Отто внутренне напрягся, когда Салливан жестом пригласил последовать за ним в мастерскую. Инженер не стал бы никого лишний раз беспокоить, не имея для этого веского повода. Шнайдер с трудом не чихнул от резкого запаха металлической стружки и пыли, от которого во рту стоял неприятный железистый привкус. Ему в целом неприятно находиться в столь тесном и загрязнённом помещении, разительно контрастирующим со стерильной чистотой его палаты. Шнайдер с раздражением оттряхивался от поднимаемой кучи пыли, когда Марти сдёрнул брезент, вознамерившись после тщательно постирать одежду и помыться. Но когда он протёр свои глаза и очки, и увидел то, что Салливан хотел ему показать, мысли о гигиене задвинулись на второй план. Шок и удивление доктора резко контрастировало с воодушевлением инженера, пока тот пытался что-то сказать. И судя по словам, он не разделял энтузиазм товарища: - Марти! Ты о чём только думал?! Нас же имперцы в клочья порвут за такое! - Не сделают они, так сделают наши враги, - беспечным тоном бросил Марти. – Я вот не хочу из-за кретинизма их железоголовых терять своих друзей в бою, а ты? Слова его нисколько не приносили облегчения Шнайдеру. - Чёрт побери, Марти, ты совсем спятил, и это говорю тебе даже я! Но… ладно, даже если ты прав… - И я прав! - Не перебивай, - шикнул Шнайдер, поморщившись. - Предположим, ты меня убедил. Это всё ещё крайне опасно - выпускать их на поле боя. У них крайне агрессивные боевые протоколы, ты и без меня это знаешь, и не дай Бог, враг попытается их взломать.…  А что еще хуже, если им повредят боевой ограничитель. - Не переживай за это, док, я всё предусмотрел, - заверил инженер, похлопав по корпусу своих изобретений. – Даже из имперского хлама можно собрать поражающее воображение устройство, какое никто в Пустошах даже не видел. Я тщательно работал над проектом, так щепетильно к своей работе я не относился даже, когда протез себе делал. - Обычно, когда ты так говоришь, Марти, случается что-то очень плохое. - Господи, док, тебя что, Бейкер укусил? – раздражённо прохрипел Салливан, закатив глаза. – Я это делаю не для того, чтобы самоутвердиться. Мы нужны им, понимаешь? Наши лучшие творения могут переломить ход битвы! Нужно смотреть с практической точки зрения и проявить немного веры. Командир в меня не верит, поверь хотя бы ты, док! Ты же прекрасно понимаешь, почему я иду на такой шаг. Пожалуйста! – умоляюще смотрел тот на Отто. Доктор вздохнул, и в этот раз он даже громко чихнул. Затем крепко задумался над его доводами. Конечно, он мог забраковать задумку Марти, но тогда его будет давить совесть за то, что он сам позволяет себе лицемерно проводить свои опыты, граничащие с… ересью. Да, ересью – очень ёмкое слово в имперском лексиконе. Он мог сколько угодно кривить душой перед другими людьми, но даже у безумного доктора есть моральные принципы перед товарищами. В конце концов, Марти не лгал: их друзья сталкиваются со смертельным врагом, и каждая их вылазка может закончиться гибелью одного или всех бойцов. Они должны быть там, вместе с ними, как это было всегда, в любых обстоятельствах. Выслать им небольшую подмогу станет достойной компенсацией за невозможность лично присутствовать на передовой. К тому же, Отто давно хотел обкатать своих Когтей Смерти в реальном бою. - Хорошо, мне не впервой торговаться с совестью из-за принципов. Если есть возможность сделать правильно, даже в ущерб закону, то к чёрту такие законы, да? Эти слова заставили Марти широко улыбнуться в благодарности, его рука крепко сжала плечо доктора в знак солидарности последнего с его замыслами, стараясь не переусердствовать со сжатием - он ещё не очень хорошо контролирует протез. - Спасибо, док, я знал, на тебя можно положиться. Обещаю, ты не пожалеешь о своём решении, - Салливан на секунду замялся, дополнив: - Ну, точнее, не пожалеешь о той части, где мы пришли на выручку. - Я понял, понял, - закивал Отто, ухмыльнувшись, затем его лицо посерьёзнело. – Но это только полдела. Нам потребуется всё это добро довезти до адресата, а это не ящики с морковкой возить. Плюс мы даже не знаем, куда в следующий раз отправятся наши, нас будто намеренно держат от брифинга подальше. Не телепортировать их же! Но Марти не был бы Марти, не предусмотри все возможные варианты событий – кроме тех, когда Бейкер его в чём-то отчитывает; одна из немногих переменных в уравнении, которую Салливан не может предугадать. - Насчёт координат можно не беспокоиться, док, у меня на этот случай всегда есть датчики пеленга в винтокрыле и силовой броне каждого нашего бойца, - увидев, как Шнайдер изогнул бровь, он поспешил добавить: - Это необходимо, если кто-то окажется под завалом или если потребуется отследить его перемещение. Это ещё помогает в картографии, между прочим! - Мм-гм, - Отто с трудом, но принял довод Марти. – Осталась только проблема транспортировки наших творений. Командир не пропустит их перевозку, даже не надейся. - Но мы можем договориться с Барри, - тут же предложил он. – Он будет посговорчивее, к тому же он мне кое-что задолжал, пока я чинил его пташку от пробоин которые оставили пушки веспидов. Думаю, он примет мои доводы, а шефу об этом знать необязательно. - Ну, это уже по твоей части, - пожал плечами Шнайдер. – Ты с Саммерсоном хорошо ладишь. Но если что-то пойдёт не по плану… - Да-да, я беру на себя всю ответственность, - с привычной небрежностью отмахнулся инженер, но Отто замотал головой. - Да нет же, это и так понятно. Я хотел сказать, что у нас может не получиться с перевозкой, а Саммерсон банально не сможет залететь за грузом… Не вини себя в этом, если что, - почти сочувственно сказал он, чем огорошил Марти осознанием тяжести своих слов. Он обошёл его с правой стороны, перешагивая через змеящиеся клубки силовых кабелей и нагромождения металлолома, оставив между ними тяжёлую тишину. Ещё один непредвиденный параметр для Марти, форс-мажор, который может повлиять на успех из задумки. И на это даже самый блестящий ум инженера не сможет повлиять, что ужасно бесило Салливана. Бесило, что чёртов Отто прав, и возразить ему нечем. По меньшей мере следовало хотя бы попытаться сделать всё ради товарищей. - Я подготовлю свои образцы, - Шнайдер оглядел  помрачневшего Марти через плечо. – У нас в запасе не так много времени, к тому же я должен поскорей помыться. - Чистоплюй, - ехидно бросил вослед тот, но к тому моменту доктора и след простыл. Он ещё раз пробежался по корпусам своих машин, щепетильно выискивая явные и несуществующие изъяны. Да, всего два аппарата это совсем немного, но он вложил в них свои самые лучше ресурсы в его распоряжении и всё своё усердие в перерывах между ремонтами. Ему было почти жаль отрывать от сердца свои детища; это не конвейерные болванки, делающиеся на отвали. Он трижды похлопал по округлым пластинам брони, словно благословляя, надеясь, что его «игрушки» сослужат добрую службу.

***

Если бы не фильтры шлемов, в нос бойцов Анклава ударил бы прогорклый запах гнили, столь интенсивный, что их бы непременно стошнило. Винтокрыл и “Валькирия” вскоре покинули зону высадки, оставив за собой лишь исчезающие в тучах фигуры. - Твою ж мать... - выругался Жан-Батист, и было из-за чего. Поле сплошь было усеяно разорванными трупами имперских солдат - каждый в глубокой степени разложения. От окружавшей их бронетехники остались остовы и груды пластали, сплавившиеся в неаккуратную массу. Частые осадки - и, как следствие, высокая влажность, - тёплая погода с обилием насекомых обезобразили трупы до неузнаваемости; местами железные запчасти, относительно уцелевшие, успели покрыться ржавчиной. Словом - резня эпического размаха. - Робинсон, есть мысли? - прервал гнетущее молчание Бейкер, подавляя отвращение. - Ну, я, конечно, не судмедэксперт, но судя по характеру повреждений, их покосило термо-кинетическим оружием, - цокнул тот, оглядывая гигантское братское кладбище. - Танки могло так изуродовать только воздействием чрезвычайно высокой температуры. Не думаю, что это сильно поменяет картину, шеф, мы и так знаем кто наш враг. - Я не совсем про это. Я имею ввиду насколько свежие эти повреждения. - А разве не очевидно? - хмыкнул Алан. - Эти тела лежат уже несколько дней так. - Дня три-четыре, если точнее, - добавил Жан-Батист, оглядев топкую поляну. - Это если навскидку. - А мы получили сигнал бедствия два часа назад... - напрягся Роберт, несостыковка между информацией из брифинга и этим зрелищем говорила сама за себя. - Нас заводят в ловушку. - Или где-то ещё остались выжившие, - предположил Джек, пытаясь вглядеться в следы. - Предположим, чужаки ушли, но не успели добить всех, и кто-то покинул свое укрытие, а затем подал сигнал SOS из уцелевшего вокс-приёмника. Только где он сам - непонятно. Возможно, спрятался где-то во-о-он там, - указал капрал на развалины посёлка по левой стороне от анклавовцев. Ещё одна жертва жернов войны - относительно небольшой аграрный городишко с выбитыми снарядами зубцами феррокрита и плексигласа - сиротливо тянулась вширь, сужаясь к основанию разрушенных защитных стен. Бейкер не помнил ни одного сколь-либо крупного имперского поселения, не обнесённого укреплениями, но не мог наверняка сказать о том, построены они были до войны и во время неё. Насколько он и его люди помнили, такие застройки служили промежуточным хабом в цепочке поставок от ферм и аграрных комплексов до крупных городов планеты, где находились фабрики и мануфактории. В подобных поселениях производилась первичная переработка и консервация продукции, малую часть которой неизбежно потребляется жителями, прежде чем сверхтяжёлые грузовики вывезут их в мегаполисы и ульи. Там же товар погружается в макротранспортные баржи и вывозятся на орбиту, откуда заправленные масс-конвейеры отправятся в путь по всей системе и за её пределы - кормить многомиллиардные массы по всему субсектору. Такие точки незначительны по отдельности, но Тау прекрасно понимали принцип камешка на плотине. Чем скорей имперцы выбьют их с планеты, тем меньше людей пострадает от неизбежного голода. Воистину, нет ничего лицемерней их подхода к войне, пусть даже очень эффективного в общем масштабе. - Что, рискнём нарваться на капкан? - Ну, иных вариантов нам не завезли, - пожал плечами Монро. - Враг ждёт именно этого, но ведь у нас тоже есть зубы. Главное смотрите в оба и не теряйте друг друга из виду. - В таком случае, внимательно смотрите под ноги на наличие мин и растяжек, - отчеканил Бейкер, обменявшись взглядами с товарищами. – Ожидайте любых неочевидных ловушек. Ауспексы имперцев не идеальны, но они не дадут нам остаться совсем слепыми. - А что тела? – спросил Грант, обведя руками разбросанные трупы имперцев. – У них могут остаться жетоны. Разумеется, речи о захоронении быть не может. Однако, Олдман не мог не испытывать хотя бы толику сочувствия к этим храбрым мужчинам  и женщинам, обречённым лежать забытыми на ничейной земле, без должных почестей. Если хоть что-то осталось от них, хотя бы номера на жетонах, их следовало вернуть назад. Возможно, их передадут семьям этих солдат. - Боюсь, мы не можем здесь задерживаться. Передадим информацию кому надо, там уже будут разбираться. Пошли, всем быть начеку. Грант на несколько секунд задержал взгляд на изуродованных покойниках, внутренний гнев бурлил внутри него, желая во что бы то ни было расквитаться с инопланетной поганью. Отнюдь, задание было важнее любой вендетты, и боец, прошептав на прощание короткую заупокойную, послушно последовал за командиром в сторону посёлка. Бейкер вглядывался в показания датчиков Пип-Боя - ничего, кроме сигнатур товарищей и остывающих тепловых следов. Или же... Рука Бейкера машинально вынимает 10 мм-пистолет из кобуры и делает выстрел куда-то в кучу грязи. Пищащий дрон вскакивает из импровизированного укрытия, издавая жужжащий треск, но синхронный огонь несколько орудий разрывает его корпус на части; блюдце верхнего диска, покрытого камуфляжным рисунком, падает ребром в грязь. Бейкер осторожно приближается к останкам машины, не убирая их с прицела, присаживается на колени и всматривается как можно тщательней. Он чувствует давление взглядов его бойцов, ждущих ответа, но ему следовало убедиться наверняка. И вот, вывод: - Он был безоружен. Я не вижу следов оружейных систем, ни скрытых, ни явных. Полагаю, это дрон-шпион или наводчик, - он оборачивается к бойцам, его напряжение читалось даже за непроницаемой маской шлема. - Они знают о нашем присутствии. Ожидайте любой засады. - Час от часу не легче, - мрачно буркнул Чед, шмыгнув носом. - Вот почему с этими пришельцами не может быть попроще? - Потому что они не люди, Родригес, - отозвался Монро, похлопывая пальцами по цевью своего оружия. - Они действуют по своей логике. Но они отлично понимают язык насилия, это поистине лингва франка нашей вселенной. - О, ну да, - качнул головой Бен, вдавливая свои тяжёлые сабатоны в грязь. - Это не как в старомодном довоенном сериале про чуваков в комбинезонах, с космическими эльфами и всем таким. - Тише, - шикнул по рации Бейкер, его глаза метались из стороны в сторону. - Даже если эти уроды не перехватят наш разговор, из-за вашей болтовни я ни черта не слышу. - Виноваты, сэр, - пожал плечами Моусли, выражая общее молчаливое согласие с доводами Роберта. По мере приближения к цели, анклавовцы могли лучше различить очертания руин поселения и оценить масштаб ущерба. Не считая погнутых лонжеронов, скрепляющих основание фундамента, и отдельных побитых башен, в том числе напоминающей донжон конструкции, стены были полностью развалены. То же самое касалось зданий у внутренних периметров укрытий. Сомнительно, что кто-то в этих развалинах мог прятаться, поскольку выбоины в немногих стоявших постройках не обеспечивали никакой защиты. Приподнявшись на самую высокую кучу феррокрита, бойцы наконец могли оглядеть остальное пространство городской застройки. Война ничуть не пощадила ни один район: повсюду, посреди кварталов, рассыпаны углубления взрывных кратеров; дома превратились в почти однородную спёкшуюся массу стекла и породы, с редкими прожилками металла; дорожные полосы были встряхнуты локальными землетрясениями, расколоты на куски и прорезаны оврагами. Словно этого мало, в самом центре города и на целые квадратные мили простиралась почти ровное поле из мусора, смятое ударной волной по всей плоскости пологих склонов. Ровно посередине, подобно вмятине от кулака бога, располагался ещё один, более широкий кратер из атомита. Между углублением и пологом мусорной горы тянулась зона, на которой не осталось вообще ничего, кроме сплавленной серой массы. Создавалось впечатление, будто здесь прокатилась мини ядерная война. Или, если точнее, в разгар ожесточённых сражений кто-то решил поставить жирную точку в противостоянии, совершить удар возмездия. Роберт, хоть и привычен к виду постапокалиптической пустоши, всё равно был потрясён масштабами разрушений. Это не случилось когда-то там давно, задолго до его рождения - это происходит здесь и сейчас, на его глазах, по всей планете. Зрелище гибнущей планеты в пламени войны заставлял даже таких ветеранов, как Монро, испытывать боль в сердце: ведь именно так погибла вся Земля когда-то. И теперь подобная участь грозит Кноссу, если они не остановят Империю Тау вовремя. - Смотрите, справа, там какой-то склад! - воскликнул Бен, привлекая к себе общее внимание. Бойцы, осматривая масштабы разрухи, даже не заметили самое крупное строение, чудом пережившее ярость войны - широкое складское помещение, напоминающее ангар. Часть его стен была обрушена, обнажая потрескавшиеся толстые колонны, армированные адамантием, подпирающие каркас здания. Несмотря на всю разруху, склад имел огромный запас прочности, выдержавший бесчисленные обстрелы. Очевидно, что это здание имело стратегическое значение, если оно смогло выстоять и было подобающе защищено. - Должно быть, там может скрываться искомая цель. - Или засада чужаков, - с хрипцой в голосе хмыкнул Ричард. - Чтобы ловить таких дураков, как мы, на ложный сигнал о помощи. - Даже если это и засада, - ответил Роберт, оглянувшись через плечо, - то мы всё равно не уйдём отсюда без добычи. Подавятся они проглатывать такую рыбу, как мы. Пошли, не будем заставлять ждать наших друзей. Не теряя больше времени, он осторожно скатывается по мусорной куче, перепрыгивая через торчащие арматурины - за его спиной звучал грохот силовых доспехов его товарищей, спускающихся вслед за командиром. Монро не комментировал действий Бейкера, позволяя ему взять на себя руководство расширенной группой солдат. Если улыбнётся удача, этот человек однажды сам займёт место экс-генерала, не посрамив своего мундира. Вблизи склад-ангар казался даже больше, чем с высоты мусорной горы. Плиты бетонных оград лежали наискось друг на друге, словно упавшие фишки домино, позволяя солдатам относительно просто войти на территорию. Они могли увидеть просторную парковочную площадку, сплошь покрытую помятыми запчастями колоссальных транспортников и грузовиков, а также меньших машин. Если Роберт правильно предположил, сюда со всех уголков данного района ввозятся тысячи тонн урожая, где армия грузчиков и комплектовщиков без устали выгружают, пакуют, сортируют груз и делают ещё что-то, чего он не знал. В конце концов, здание слишком большое, чтобы просто служить местом хранения продуктов. Увы, внутренний ущерб не мог дать ему толковых ответов на его вопросы. Тем не менее, несмотря на обвалы от детонаций ракет и бомб, глазам бойцов отчётливо показывались переплетения толстых труб, скручивающихся в лабиринт над головой и уходящих куда-то вдаль. Видели они и ряды покоцанных, но относительно целых бронированных контейнеров, покосившихся стеллажей и опрокинутых на землю паллет; у приёмного макроконвейера ещё свисали на ржавых цепях люльки со сгнившими останками сервиторов с манипуляторами, а сами же линии тянулись к гигантским воронкам, фильтрам и отсеивателям. - Что ж... - вздохнул Джек, уперев руки в бок, рассеянно осматривая окружение. - И где нам искать нашего потенциального выжившего? Крикнуть “ау” и он выскочит? Да и расходиться опасно, тут могут быть ловушки. - Согласен, мы потратим слишком много времени на поиски не пойми чего, - рыкнул Грант, поправляя гатлинг-лазер. - Проще было бы просто сравнять тут всё с землёй, да столько взрывчатки у нас нет. - А может, нам и не придётся взрывать ничего, - сказал Жан-Батист, указывая пальцем на тянущиеся следы из кровавой дорожки. Свежие. - Глядите. Эта дорожка тянется с противоположной стороны обвала, откуда мы вошли, и тянется за левый угол за контейнером. Кровь скорей всего человеческая. Значит, кто-то сюда вошёл до нас, и похоже он тяжело ранен. - Если он по дороге не скопытился от потери крови... - Даже если так, это всяко лучше, чем ничего не найти, - вмешался Бейкер, проверив боеприпасы для запасного стаб-пистолета. - Ну что, готовы зайти в капкан врагу и выломать ему зубцы? - Ещё спрашиваешь, шеф, - хмыкнул Олдман, заговорщически похлопав по кожуху своего оружия. - С тобой я залезу хоть в пасть Когтю смерти. - Идём уже, - раздражённо храпнул Марккстоун, не желая терять время на лишние сентиментальности его товарищей. По мере того, как бойцы Анклава продвигались внутрь, Роберта замучил червь сомнений. За всю дорогу, которую они прошли, петляя по закоулкам склада, он не увидел ни одного трупа - ни целого, ни разорванного. Он видел отдельные почерневшие пятна засохшей крови, в противовес свежему следу впереди, однако окромя сервиторов на глаза не попадалось ни косточки. Не могли же они вмиг испариться! - Трупы. - Что “трупы”? - покосился Джек, нахмурившись за шлемом. - Их тут нет. Никаких, - голос Бейкера звучал напряжённо. - Чтобы они испарились в буквальном смысле, это здание должно быть в куда худшем состоянии, чем мы видим. - Брось, Роб, ты же не думаешь, что кто-то их взял и съел, а? - скептически усмехнулся капрал, покачав головой. Бейкер запнулся на секунду, а затем быстро сократил между ним дистанцию, с силой ткнув пальцем в нагрудник Джека. - А может и съел! Ты забыл, что на этой планете водятся эти гребанные крууты? Забыл, что они делают с телами людей? - Убери руки, Бейкер! - тот резко смахнул с себя его руку. - Существует множество факторов исчезновения тел, помимо пришельцев-людоедов, как ты себе вообразил. - Назови хоть один, - потребовал командир “Дельты”, как вскоре Монро встал между ними и принялся их разнимать. - Эй-эй, отставить мне тут споры! Роберт может быть прав, с одной стороны, - лейтенант смерил поочерёдным взглядом Бейкера и Марккстоуна. - С другой, мы правда не можем знать, почему тела исчезли. Например, экспериментальное оружие какое-нибудь, которое дезинтегрирует жертву. Я не знаю, что здесь произошло, но не делайте поспешных выводов, пока мы не найдём беглеца, - он оттолкнул двух ссорящихся бойцов в разные стороны. - Пока не найдём ответа, я запрещаю вам устраивать тут скандалы. Ясно? - Да, сэр, - понурили головы те, почувствовав себя круглыми дураками из-за мелочных разногласий. - Я что-то вижу, вон за вратами! - воскликнул Жан-Батист, быстро привлекая к себе внимание товарищей и указывая направление. Громыхающие шаги множества ног разносились эхом по опустевшим залам, когда анклавовцы с прежней слаженностью шли к огромным тяжёлым вратам. Одна из створок была настежь распахнута, давая достаточно пространства, чтобы одновременно могли пройти два солдата в силовой броне. Все как один крепко держали в руках оружие, рыская из стороны в сторону на предмет возможных засад. Но они ничего и никого не увидели. Кроме одного побледневшего солдата Имперской гвардии, неизвестного Бейкеру полка, облокотившегося спиной к массивной стационарной установке из четырёх столбов с иссиня-чёрными сферами на вершинах. Под бойцом уже образовалась лужа чернеющей крови, которую тот пытался остановить из раны на животе. Его голова безвольно повисла на плечах, но его левая рука упрямо сжимала ремешок с прикреплённым на нём лазганом. - Кажется, мы опоздали, - тяжело вздохнул Бенджамин, осторожно подбираясь к лежавшему гвардейцу. - Удивительно, что он вообще с такой раной смог сюда доползти. Бедолага... Как можно тщательней прочесав пространство на предмет возможных угроз, Жан-Батист подбежал к наклонившемуся у трупа Моусли, бегло осматривая рану на животе. - Колото-резаная. Такую не могло оставить стрелковое оружие. Значит, он с кем-то сцепился в рукопашной и сбежал, - с аккуратностью, какую могли придать сервоприводы брони, Робинсон принялся перебирать подсумки гвардейца. - Нет аптечки. Или израсходовал ранее, или бросил с вещмешком, чтобы не тяготело. Не могу сказать, но шансов у него здесь считай не было. Хрен ты что найдёшь в этих руинах. - А что это вообще такое? - кивнул Чед в сторону неизвестного устройства посреди помещения. Беглый осмотр показал наличие толстых силовых кабелей, тянущихся куда-то вдаль и вниз, вне зоны доступа анклавовцам. - Бьюсь об заклад, это не похоже на центрифугу для зерна какую-нибудь. - Если я правильно помню, это генератор так называемого пустотного щита у имперцев, и он скорей всего вышел из строя, - задумчиво протянул лейтенант Монро, вызвав оживлённые шепотки его бойцов. - Причина, по которой это место чудесным образом уцелело. Пример истинной стойкости имперцев, должен сказать. - Или пример их непомерного упрямства, - раздался в пустоте модулированный женский голос, заставив анклавовцев мигом взять их оружие наизготовку, выцеливая противника. Из темноты потолка, рябя генераторами стелс-поля, с изящной медлительностью выплывал дрон тау, полностью безоружный. Практически как тот, что подстрелил Роберт ранее. Его проекторы-антенны мигом вспыхнули ярким голубым свечением, постепенно добавляя к голограмме новые цвета. Перед прицелами бойцов отображалась фигура представительницы касты Эфирных, её плоское и гладкое лицо с кристаллическим выростом на лбу излучало терпеливое спокойствие и холодную надменность. Вместе с этим по всему пространству прозвучал угрожающий рев множества птичьих глоток и жужжание десятков крыльев. Они были готовы к ловушке, безусловно, но не к подавляющей численности один к десяти минимум. Гибкие словно резина фигуры круутов выползали из далёких ниш и прочих укрытий, сжимая винтовки, в то время как веспиды взлетали из укрытий труб и воронок. Дикость чужаков резко контрастировала с цивилизованным благородством эфирной. - Меня зовут Аун’вре Т’ау Аль’мор, наставница поколений молодых и хранительница мудрости старейших, а также будущая попечительница этой планеты, - торжественно объявила тау, воздев руки кверху. - И я пришла к вам поговорить. - Сомневаюсь, что нам есть что обсуждать, пришелец, - рыкнул Бейкер, тыкая пистолетом в сторону голограммы. - А те твои ребята - это такая переговорная группа, да? - Я исхожу из психологического профиля гуэ’ла, который указывает на повышенную договороспособность оных, если поставить их в уязвимое положение, - попыталась улыбнуться Аль’мор. - Например, когда вы не очень удачно пытаетесь притворяться космодесантниками, чужаки из другого мира. Анклавовцы вопросительно переглянулись, не зная, как им реагировать на эту информацию. Инопланетяне ни в коем случае не могли знать, что они появились из другого места и времени, это физически невозможно. Даже имперцы до конца не догадываются. Может, они чего-то сами не понимали? Видя смятение даже сквозь закрытые шлема, эфирная продолжает: - Мы видели многих гуэ'рон’ша, этих фанатичных воинов, но даже они не способны устоять перед нашими превосходящими технологиями и умелыми воинами. Вы слишком... человечны. - Если суть твоих переговоров - это сыпать нам на уши патетическую чушь, то не трать впредь наше время, - скрестил руки на груди Монро, выступив вперёд. - Ты и твой род ответственны за множество военных преступлений на этой планете и гибели миллионов. Рано или поздно ты предстанешь перед трибуналом, если тебе вообще дозволят говорить или не пустят пулю в лоб. Эфирная издала отрывистый, звонкий звук, подёргивая носовой щелью, отдалённо напоминая смех. - Вы такие же наивные, как остальные гуэ’ла из Астра Милитарум. Мы никогда не начинаем наш путь с военных конфликтов, и тысячи людей добровольно приняли Тау’ва всем сердцем. Вы, люди, сами принуждаете нас браться за оружие, но мы хорошо умеем воевать, не сомневайтесь, - она обвела руками руины. - Этот город был готов принять нас мирно, поскольку изнывал от голода, устроенного намеренно слугами вашего тирана-Императора. Их упрямство привело к досадной гибели этого места и всех его душ. - Ложь от начала до конца! - гневно прорычал Бейкер, чувствуя, как внутри клокочет ненависть к этому... существу. - Это ваши машины губят экологию планеты, это ваши слуги-коллаборанты используют детей-солдат, и это ваши пушки разрушают города! С какой стати тебе вообще понадобилось с нами говорить? Ты и так знаешь, что будет дальше. - Я знаю, что у нас не так много времени на объяснения, но война есть война, - тихо вздохнула Аль’амор, сложив руки перед собой. - И вы в силах её остановить. Я понимаю, что не могу вас переубедить так просто, и не за один день. Я лишь хочу попросить остановиться. Тау - мирный народ, который лишь ищет возможности процветать в этой безразличной вселенной вместе с теми, кто хочет этого. Люди сами решают, где им будет лучше, но ваши власти отнимают даже это право на самоопределение, - лёгким жестом руки она заставляет смолкнуть гомон инопланетных глоток. - Посмотрите: наши граждане из числа людей не голодают, им даётся справедливая и безопасная работа, они обеспечены всеми благами в технологиях и социальной сфере. Им не нужен Империум. И я думаю, вам тоже он не нужен. Разве этот конфликт стоит того, чтобы дальше уничтожать красоту такого мира, и тысяч ему подобных? Бейкер молча сверлил голограмму тяжёлым взглядом. Он слышал странные отдалённые шаги вдалеке от ворот, но с тем же успехом он мог принять их за топот круутских лап. Положение ухудшалось с каждой секундой. Благо, он вовремя успел включить запись видеокамеры шлема, чтобы записать как можно больше всего того, что он видит. Встретить главу инопланетян, даже в проекторе - уже ценная находка. - И что же ты предлагаешь нам? Просто взять и сложить оружие, позволив твоим головорезам нас растерзать? - Я отзову их, если вы добровольно сложите оружие и прекратите своё участие в боевых действиях, - мягко произнесла эфирная, словно мать, отчитывающая дитя. - Вы можете пройти вместе с нами, вам обеспечат безопасный коридор подальше от имперского кордона. Вы видели многих солдат из Вейл-тауна, они когда-то сражались против наших войск. Нам известно понятие чести и благородства и ценим жизни каждого человека, внявшего голосу разума. Я предлагаю последовать их примеру. Как только мы избавим эту планету от имперской оккупации, вы сможете жить на ней так, как вы захотите, возделывать эту землю и брать её плоды. Прошу вас не принимать поспешных решений. Никто из нас не хочет лишний раз проливать кровь на этой многострадальной земле. - То есть, она предлагает сдачу, - по внутренней частоте передаёт Грант, изнывая от желания заткнуть болтливую инопланетянку. - Шеф, почему мы до сих пор не прикончили её подсосов? Или у тебя назрел какой-то хитрый план? По правде говоря, у Роберта не было никакого плана. Вообще. Он окружён врагами вместе со своими товарищами, пока надменная тау предлагает им пойти на предательство, будто это само собой разумеющееся действие, и в этом нет ничего плохого. Бой был неизбежен, это факт. Он подал сигнал Саммерсону о подмоге с воздуха, но вряд ли он мог бы подоспеть сюда вовремя или вмешаться, не обвалив всю крышу склада вместе с бойцами. Что ж... даже если ситуация безвыходная, надо всегда держать голову высоко поднятой. - А что, если люди твоей “Империи” захотят покинуть её? - вдруг спросил он. - Что? - на лице Аль’мор отразилось глубокое замешательство. - Ну что, если они не захотят больше жить с вашей империей? Что тогда? - напирал он, его улыбка становилась шире. - Ты сказала, Империум не даёт своим гражданам права самоопределения. А даёт ли ваша цивилизация? - Я сильно сомневаюсь в адекватности вашего вопроса, - сжала она губы. - Нет ни одного случая, когда кто-то бы добровольно отказывался от благ нашей цивилизации... - Не было, потому что вы замарываете эти случаи или потому что вы не даёте и шагу им ступить в сторону? - не сдавался он, сделав шаг вперёд. - Ваши дикие инопланетные друзья пошли за вами, потому что они сами захотели, или потому что эти тупые животные не способны даже сказать "нет"? А ваши крылатые друзья? Они добровольно присоединились к вам? - Красава, шеф! - одобрительно прогудел Грант, наблюдая, как меняется выражение лица эфирной на возмущённое выражение. - Кажется, ты заткнул наконец эту ксено-суку. Эфирная издала утомлённый гул. Как же порой тяжело было с этими недалёкими гуэ’ла, несмотря на весь потенциал, что они хранят в себе для службы Высшему Благу. Впрочем, не все из них могут принять его должным образом. - Ваше ребячество не красит вас, гуэ’ла. Очень жаль слышать ваш отказ следовать здравому смыслу. Я буду скорбеть о вашей потере... Выстрел стаб-пистолета выбил сноп искр из разодранного визора голодрона, и тот покачнулся, мерцая остаточными всплесками лазерного света. - Можешь спрятать свою скорбь в то самое место, которое почему-то у тебя находится на голове, - выплюнул Роберт, переводя оружие к следующей цели и делая залп. Словно по команде, неумолимая орда круутов и веспидов обрушилась на анклавовцев, рыча и щёлкая, словно лавина угрожая накрыть их с головой. Роберт прицелился в первую фигуру веспида. Его система VATS мгновенно разбила её на несколько секторов, оценивая уязвимости и анатомические особенности на основе записанных данных. На ретинальной панели вспыхнуло несколько точек, указывающие на разные части тела по их состоянию целостности и шансов попадания. Один процент приходился на глаза ксеноса, десять - на крылья, и на самые прочные участки, покрытые толстым хитином, приходились самые высокие шансы. Бейкер не стал рассчитывать, что пули пробьют его корпус, и решил положиться на удачу. Его рука поднялась выше, зажав скобу. С грохотом бронебойная пуля отправилась в полёт, закручиваясь вокруг своей оси, в то время как нейтронный бластер веспида уже был почти заряжен. Он дёрнулся всего на сантиметр - ничтожная погрешность, но именно она стала роковой для ксеноса. Выстрелы прорезали пространство между ними сплошной стеной: лазерные лучи, пули, энергетические сгустки оглушительно прозвучали в генераториуме. Они знали, что рано или поздно им придётся погибнуть в бою; Бейкеру казалось, что сегодня именно этот самый день. Погибнуть вдали от всех, на кладбище погибшего города... смерть никогда не выбирает самого лучшего времени, она приходит в самый неожиданный момент. Что ж, пусть хотя бы они продадут свои жизни подороже... Чудовищное и крайне знакомое рычание прокатилось по стенам, потревожив строй визжащих круутов, обернувшихся на звук. Это заминки оказалось достаточно, чтобы массивная когтистая лапа взмахнула по их рядам, выпотрошив их от паха до шеи. Высокое существо с бледной серой шкурой вцепилось огромной пастью в следующего пришельца, жадно разрывая его на куски, прежде чем без остатка пожрать и приняться за следующего. Затем показался второй, третий монстр, принявшись за то же самое действие, напрочь игнорируя анклавовцев. Сперва бойцы решили, что на них напали какие-то местные мутанты, если бы не знакомые рогатые силуэты и шлемы, прикреплённые к их черепу. - Это что... Когти смерти?! - воскликнул Алан, отшатнувшись от пробежавшего мимо зверя. Вместо ответа мимо них прошёл яркий лазерный луч, разорвавший напополам парочку веспидов вместе с тяжёлой трубой позади них. Ещё несколько из них слепо прокатились над головой анклавовцев, выискивая воздушные цели. Возникшая из тени машина грубо оттолкнула от себя Бейкера и Джека, подпрыгнув высоко вверх, дабы ухватиться за лапы насекомоподобного ксеноса. Издав ревущий вопль, имитирующий женский, робот с презрительной лёгкостью разорвал на куски веспида, оросив себя его ихором и внутренностями. - И штурмотрон... с охранным роботом, - оглянулся позади себя Жан-Батист, углядев  знакомый профиль массивного стрелкового робота. - Какого чёрта тут происходит? - Без понятия, но дарёному коню вроде как в зубы не смотрят... - сардонически усмехнулся Чед, внутренне радуясь подобной “помощи свыше”. Бойцы Анклава старались не отставать и также вели прицельный огонь по пришельцам внутри ангара-хранилища. Неожиданно Роберт почувствовал, как тяжёлая лапа крупного круута пытается вырвать ему руку, щёлкая клыкастым клювом. Его свободная рука врезалась ему в челюсть, снова и снова, пока хватка не ослабла. В этот момент механические руки цепко ухватились за плечи и голову ксеноса, с неприятным хрустом отрывая её от позвоночника. Помятый корпус штурмотрона показался ему на глаза, а его визор внимательно изучал командира “Дельты”. -“Не хочу прерывать ваше умирание, но мой мастер повелел, чтобы вы остались в живых”, - приятным женским голоском произнёс робот, контрастируя с убийственной яростью его движений. “Вас всех ожидает транспорт в зоне эвакуации. Советую поспешить, пока не стало слишком много врагов, а я не люблю делиться.” - Какого чёрта... -“Ну же, я вам жизнь вообще-то спасаю!” - повторил женобот, повысив громкость в динамиках. - Роб! - воскликнул Монро, отстреливаясь от инопланетян. - Насрать, всем немедленно на выход, быстро! - воскликнул Бейкер, дубинкой раздробив лапу очередному крууту, прежде чем упокоить его выстрелом в голову. Бойцы мешкались недолго, отстреливая ближайшие цели, прежде чем начать отступать к воротам. Грант задержался ненадолго, чтобы быстро сорвать с шеи мёртвого имперского гвардейца жетон и спрятать себе в подсумок, присоединяясь к остальным товарищам. Мимо них, громоздким натиском на трёхколёсной платформе, продвигался охранный робот, осыпая поле боя непрестанным огнём лазеров. -“Прошу, сохраняйте спокойствие, не создавайте давку. До семидесяти процентов смертей в толпе приходится от травматического сдавливания дыхательных путей и грудной клетки”, - монотонно прогудел робот, не обращая внимание на калечащие его корпус выстрелы. Десятки ран покрывали шкуры Когтей смерти, когда ксеносы набрасывались на них с животной яростью и энтузиазмом, почуяв достойного врага, которого можно одолеть и впитать его силу. Однако и Когти Смерти были не так просты. Одна из особей атаковала своих жертв нещадно кромсая их острыми как лезвия когтями, не жалея себя. Двое других предпочитали более изощренные атаки. Веспиды в свою очередь сосредотачивали огонь на роботах, часть выстрелов попадали по их корпусам и оставляли сквозные дыры. Охранный робот, напоследок сбив их, повалился наземь, его сервомоторы бились в конвульсиях, пока он опустошал батареи своих лазеров, не в силах вести сколь-либо прицельный огонь. Лишь получив предохранительный сигнал, Когти смерти, вырвав несколько крупных столбов, бросили их в сторону пришельцев и наконец решились бежать. Шатавшийся штурмотрон сдавил череп круута, хватка не ослабла даже когда конечность была отделена нейтронным сгустком, прошедшим насквозь и ударившим в соседнюю стену. За свою дерзость веспид поплатился жизнью, будучи мгновенным дезинтегрированным головным лазером штурмотрона. Робот бросил взгляд сначала в сторону убежавших монстров, а затем на лежавшего охранного робота, добитого попаданием в корпус, прижав оставшийся манипулятор к груди. Отчёт времени неизбежно подбирался к нулю. Если бы машина могла, она бы оставила своему партнёру печальную улыбку. -“До встречи на небесах, любимый”, - произнесла она, разрезав лазером ещё двоих мимо пролетавших веспидов. Крууты, видя, что робот уже не сопротивляется, вскоре отступили в сторону, кроме одного молодого охотника, с любопытством осматривавшего опаленный корпус человеческого робота. Он прислушался к нарастающему гулу внутри, звучавшему всё чаще и чаще. Поняв, что это, он издал взволнованный клёкот, бросившись подальше, но было слишком поздно. Бойцы выбежали как раз вовремя, прежде чем мощный взрыв сотряс склад, обрушив целые секции, державшиеся на честном слове. В небе висели массивные силуэты Валькирии и винтокрыла, на подвеске которого у самого днища висела клетка, спущенная вниз по лебёдке. Бейкер обернулся, пыль окатывала анклавовцев с головы до ног, бегло подсчитывая напарников, миниатюрные электро-дворники счищали грязь с визоров шлема. Следом вскоре показались шатающиеся, истекающие едкой кровью, но всё ещё живые силуэты Когтей смерти, тихо рычавших что-то между собой. - Все целы? - воскликнул он, решив разобраться со всей ситуацией попозже - друзья куда важнее. - В порядке, шеф, - прокряхтел Грант, гремя бронёй, и утвердительные ответы вскоре посыпались ему в ответ от всех бойцов. Чудо, что никто не пострадал. Наверное. - Что это вообще сейчас было? - Не имею ни малейшего понятия, — протянул Роберт, переводя взгляд от плетущихся монстров к висевшему в небе винтокрылу. - Но сдаётся мне, кое-кто задолжал мне объяснения.

***

Ардакс боролся с искушением высказать всё, что он думал на данный момент о своих подопечных, но здравый смысл удерживал его руку от необдуманных решений. Засада от ксеносов его не удивляла, поскольку тау и отличались коварством. Другое дело, записи на шлеме Бейкера, которые он вспомнил отключить разве что при погрузке на винтокрыл. Он видел такое, за что в норме полагался смертный приговор в адрес сотворившего… такое. Не столько натравливание боевых кибер-чудовищ стоило такого внимания, как один из величайших грехов, построенный руками человека и знакомый так хорошо его товарищам. Грех Силики Анимус. Кремниевой души. Изуверского интеллекта. Он осмотрел стоявших ровно в ряд анклавовцев, всех до единого. Больше всех из них нервничали Марти… и Роберт. - Сэр, клянусь, что не имел ни малейшего представления о действиях моего подчинённого. Я дал ему чёткий приказ не… - И он ослушался, - отрезал Ардакс, чувствуя, как висит тяжесть напряжения между ними и бойцами. – Вы несёте личную ответственность за действия ваших подопечных, командир Бейкер, но боюсь не проблема субординации волнует нас сегодня. Он сделал шаг вперёд, заставив бойцов вздрогнуть. Вблизи помощник Инквизитора выглядел ещё более грозным, на полголовы превосходя ростом самого рослого из анклавовцев. Его глаза излучают холодное презрение, давящее присутствие, что сжимает горло крепче любой  хватки. - Вы пересекли черту дозволенного, сотворив на свет ересь Железных людей. Их существование – грех против самого человечества, наказание за который – смерть! Вы и ваши люди не просто осведомлены о них, вы знаете принцип их работы, я прав? - Сэр, если кого наказывать, так это меня, - нерешительно выступил вперёд Салливан, пот обильно покрывает его лицо. – Это исключительно моя инициатива, выдвинутая из благих побуждений ради выживания моих товарищей. И позвольте мне объясниться. Мои роботы не содержали внутри себя ИИ, они всего лишь автоматоны для которых создали Искусственную Личность роботов. Они могут обучаться, но "самосознания" они не имеют, решения принимает только тогда, когда людей нет рядом - чтобы командовать... - Тишина! - пробасил Ардакс, заведя руки за спину. – Довольно! Аколит смотрел на Бейкера холодным взглядом. – Наказание понесут все причастные, поскольку попустительство такой же грех, как соучастие. Я закрывал глаза на многие вещи, поскольку ваша ценность и полезность как воинов перевешивала ваши… недостатки. Более достойные люди были уничтожены и за меньшее. Я предупреждал о последствиях, неоднократно. Теперь вам предстоит пожать плоды деяний ваших. Магос Дюбуа? Напомните, какие санкции применяются в данном случае к нарушителям? За спиной просеменила жуткая фигура техножреца-доминуса, чья длинная ряса волочилась по полу при каждом движении. Его зелёные окуляры с терпением паука осматривали Ардакса и его обвиняемых, механизмы щёлкали словно мандибулы. Его усиленный аугментикой слух воспринимал любые, даже мельчайшие звуки: биения сердец, фыркающие вздохи, дрожащие молитвы неведомому богу, шипящие проклятия, щёлканья языком… - Мера противодействия дальнейшему распространению ереси Человека-Из-Железа составляет незамедлительное уничтожение создателя этой абоминации и его имущества на атомарном уровне с последующей анафемой его памяти, имени и достижений. Его спутники будут подвергнуты полному краниальному очищению и снисхождению до техно-трэлла до завершения срока их эксплуатации, равной сроку жизни оного. Сердце Бейкера словно упало в пятки и перестало биться. Это конец. Однозначный, бесповоротный конец. Это даже хуже, чем смерть на поле боя, хуже простой казни, нет. Он был уверен, что завтрашний день будет последним, он всегда просыпался с такой мыслью, со смиренным принятием смерти. Но никогда он не думал, что она будет столь бесславной – от рук не противника, но своих же союзников. Однако куда больше он боялся не за себя, но за Марти, чьё лицо в эту же секунду смертельно побледнело. Его не просто убьют – его уничтожат во всех смыслах, истребят его память, его душу. Даже по меркам суда военного времени, это запредельная жестокость. - Однако, - продолжил Дюбуа холодным механизированным  тоном, - я изучил логи, предоставленные ретинальным регистратором командира Роберта Бейкера. Я провёл предварительный анализ продемонстрированных нам образцов боевых роботов. Это примитивный, грубый, но в то же время действенный и дешёвый аналог автоматонов Кибернетика. Они обладают недопустимым уровнем самосознания, но их будет легко обуздать, если в должной степени… позаботиться о них. Теперь настала очередь удивляться самому Ардаксу, выражение которого отражало растерянность от слов техно-адепта. - Магос, вы осознаёте, ЧТО именно вы говорите? – он резко обернулся к нему, не зная, как лучше отреагировать. – То, что они создали… - Господин, я провёл множество декад в миссии Поиска Знаний и встречал, в том числе, представителей древних Силика Анимус. То, что я видел, находится вне вашего понимания, достопочтенный Ардакс. Продемонстрированный уровень самосознания подобных машин, что построил ваш подопечный, возмутителен, но под нашим строгим надзором мы найдём подобным… творениями применение. Мы готовы закрыть на это глаза при условии безоговорочного сотрудничества ваших подопечных со мной и абсолютного нераспространения информации среди непривилегированных слуг Императора и Бога-Машины, - он наклонился, его безликая маска не отражала ни йоты эмоций, но подобный жест не стал от этого менее угрожающим. – По оценке уровня полезности представителей «Анклава», их текущая терминация будет расточительством. Прошу иметь это ввиду. Пришёл черёд самому Ардаксу задуматься. Конечно, как хорошему слуге Бога-Императора, ему следовало не допустить дальнейшего распространения порчи и ереси среди своих рядов, ибо миг сомнения станет искрой пожара, что сожжёт целые миры. Вместе с тем, если он станет понапрасну и без смысла разбрасываться жизнями Его инструментов, то Ардаксу никогда не стать настоящим инквизитором. Более того, учитывая зависимое положение его подопечных от его милости, он может повременить с единоличным уничтожением оных. То, что они отвергли чужацкое искушение Эфирной принять их ложь Высшего Блага, уже многое говорит об их верности. - Хорошо. За их предыдущие заслуги, а также за ваше личное ходатайство, Магос, я приостановлю делопроизводство о наказании этих душ, - бойцы не сдержали облегчённого вздоха. – НО! – снова напряглись. – Но. Лимит моей милости на этом полностью исчерпан. Дайте мне повод снова подозревать вас в нарушении данных вам законов, сделайте что-нибудь без моего ведома, и я больше не буду сдерживать свою руку, сжимающую меч. Лейтенант, жду вас в своём кабинете сейчас же. Остальные свободны. - Можете оставить благодарности при себе, - добавил Дюбуа ровным голосом. – Я принял решение на основе строгого расчёта, а не личных симпатий. Ваш долг будет однажды взыскан. Не сказав более ни слова, троица, включая самого Монро, удалились из гостиной, оставив анклавовцев полностью наедине с собой.

***

Как только тяжёлая дверь захлопнулась за их спиной и прошло около десяти секунд абсолютного молчания, шок быстро сменился оглушительным гвалтом. Едва не сорвавшись с кулаками, удерживаемый Ланой и Чедом, первым рявкнул Джек: - Ёб твою мать, Салливан, из-за тебя мы все чуть не сдохли! Он вырвал руку из хватки женщины и уже замахнулся в лицо Марти, но его остановила твёрдая рука Олдмана. - БЛАГОДАРЯ ему мы чуть не сдохли, там, на складе! Ему и Отто! - Когти Смерти? Воюющие на нашей стороне! - не унимался Чед, его сознание не до конца отошло от столь больших потрясений. – Я думал что с падения нашей базы в Вашингтоне, никто эту херню не использовал? - О, кажется, я забыл об этом сказать, - виновато почесал затылок Шнайдер, - но у нас, на базе Шоу, уже давно велись эксперименты по улучшению шлемов контроля. Полагаю, другие наши базы также проводят опыты. Допускаю, что в вашем подразделении такое было в диковинку... - А почему нас-то должны были наказать?! - Кейтлин, её руки тряслись как при ознобе - настолько ужас овладел её разумом. - Я же ничего не сделала! Мы ничего не сделали! - Тише, тише, - ободряюще похлопывала её по плечу Лана, пытаясь унять подругу, переведя взгляд на Бейкера. - Мне тоже интересно, почему твой подчинённый стал причиной, по которой нас едва не отправили на эшафот. - А я вам скажу почему, - выпалил Джек, выдернув руку из хватки Олдмана, чтобы указать в адрес Роберта. - Потому что командир “Дельты” не имеет яиц сказать ему стянуть ебало и занимается попустительством в своих рядах! Дисциплина? Субординация? Нахуй надо, да, Роб?! Бейкер был терпеливым человеком. Очень терпеливым, если потребуется. Он готов сносить любые невзгоды и экивоки его товарищей, даже подколы со стороны членов других отрядов. Однако здесь и сейчас вся его сдержанность рухнула под тяжестью прошедших дней в войне и угроз смерти. В несколько шагов он преодолел дистанцию и со всей силы врезал Марккстоуну в солнечное сплетение. Капрал охнул, схватившись за живот и задыхаясь от удара, его ноги подкосились, и тот упал на пол, на глазах собственных соратников. Те наблюдали за разгневанным Бейкером, не вмешиваясь и не залезая под горячую руку, если ситуация не эскалируется до драки. - Закрой свою пасть, Марккстоун, пока я не превратил твою морду в гаспачо, да так, что мать родная не узнает! - он поднял его за шиворот рубашки, подняв его на уровень своего лица. - Тебя вообще ебать не должно, как я обращаюсь со своими подчинёнными, и любое следующее слово в адрес кого-либо из моего отряда будет стоить тебе зубов, уяснил, сукин ты сын? - Пошёл ты... - и за это он получил новый удар в живот. Роберт небрежно бросил Джека на пол, указав теперь на инженера. - Теперь ты, Марти. Спасибо, конечно, за подмогу, но какого мать твою хрена?! Что я тебе сказал насчёт использования роботов в присутствии имперцев? А ты, Саммерсон? Отто? Вы тут совсем оборзели нахрен? Сговорились за моей спиной творить делишки? - Шеф, смею напомнить, что именно бунтарство Марти спасло нам жизнь, - выступил Барри, уперев руки в бок. – Как и зверюшки Отто. - И чуть её же не погубило, - буркнул Моусли, получив в ответ несколько поддерживающих восклицаний. - Мы бы и так, и эдак сдохли, какая разница? - всплеснул руками Ричард, скривившись в раздражении. - Тебя что, так волнует, как именно это случится? Мы на войне, парень! Тысячи, миллионы людей тут мрут, и о них даже помнить не помнят! Кто мы для этих имперцев? Всего лишь цифры на табло в памятке о погибших. - О, давай тогда, что ли, расплачемся из-за этого, да, Дик? - потряс головой Алан, скрестив руки. - Ты как знаешь, а мне моя шкура ещё дорога, и я хочу ещё пожить на этом свете! Ну или хотя бы не отправиться позорно на плаху. Отто и Марти отрешённо смотрели, как из-за них ссорятся их товарищи, обмениваясь оскорблениями и обвинениями. Шнайдер, заведя руки за спину, лишь с грустью выслушивал поочерёдно похвалу и упрёк, в то время как Салливан закипал изнутри от негодования. Это несправедливо. Это, чёрт возьми, несправедливо! Кто мог знать, что его идея запустить боевых роботов станет яблоком раздора, из-за которого моральное состояние всей группы под угрозой полного развала? Наконец, он тоже не выдержал такого давления. - ДА ЗАВАЛИТЕСЬ ВЫ ВСЕ!!! Гнетущее молчание повисло в гостиной комнате. Не считая отхаркивающегося Марккстоуна, все остальные мгновенно замолчали и вперились взором в раскрасневшегося инженера. Его рука-протез громко скрипела при сжатии, словно угрожая выстрелить пружинами из креплений. Понадобилось секунд десять абсолютного молчания, чтобы Марти мог собраться, тишина нарушалась лишь жужжанием люменосферы в комнате. - Право слово, как меня это достало! Почему ко мне относятся, будто я тут вам самый крайний, а?! Вы, кретины, забыли, кто вам чинит технику? Вашу броню? Забыли, кто проводил эти сраные модификации, которые не давали вам сдохнуть от плазмы в ебало? Почему я вечно в чём-то виноват? Присев на корточки, Джек смотрел на разгорячённого инженера снизу вверх, удивляясь его гневу даже больше, чем вспышке его вечного соперника, Роберта. Механизмы протеза угрожающе захрустели. - Да, я нарушил приказ! Да, я стал причиной, по которой нас эти е... м-м-м, имперцы не хлопнули на месте! Но, чёрт возьми, я вам не принеси-подайка, чтобы ко мне относились, как к какому-то служке, который вашу рухлядь по щелчку пальцев латает! - его взгляд метался из стороны в сторону, и никто даже не осмелился возразить. - Я, сука, солдат! Такой же, как и вы! Я заслуживаю к себе уважения! Если я виноват в том, что я спас ваши задницы от пожирания круутами, ну, простите, что я заставил Барри и Отто предотвратить это! Но меня уже заколебал этот идиотизм с догмами-хуёгмами! Я посмотрю, как вы запоёте, когда у вашей силовой брони откажет система охлаждения, или оружие заклинит! Будете ходить к техно-дебилам в красных мантиях, чтобы те кадилом помахали и речитативы почитали “о духи машины, залечи раны этого драндулета”... - Марти, хватит! - прервал его возгласы Бейкер, рубяще махнув руками. - Жду у себя в кабинете, сейчас же! Пора поставить все точки над “i" в нашем с тобой вопросе. А что касается всех вас, и вот это тело, - добавил он, кивнув в сторону капрала, - я без вас сам разберусь в вопросах дисциплины МОЕГО бойца. Отто, с тобой я поговорю потом. Роберт понял, что подобного диалога с Марти не избежать. Они буквально висели на волоске, дважды за день. Как правильно выразились, из-за него и благодаря нему - такой дуализм противоречий. Вдали от чужих глаз и ушей, он пригласил инженера зайти в свою рабочую комнату, где он и Монро могли проработать тактику следующих вылазок, составить отчёт требуемых для их бойцов ресурсов и провести инвентаризацию общего и личного имущества. Маленькую каморку в пятнадцать квадратов сложно назвать кабинетом, но на безрыбье и касадор - брамин. - Садись, - указал он на противоположное от Бейкера кресло. Как только Салливан занял место, Роберт наконец мог начать. - Марти, скажи мне, ну какого хрена я должен за тебя краснеть? Ты взрослый человек, или кто? Ты забыл наш прошлый разговор на тему всей этой херни, что нельзя провоцировать имперцев, и что мы вообще-то на птичьих правах у них? - Ты предлагаешь мне просто взять сидеть на жопе и бездействовать? Или упасть на колени и раскаяться? - насупился тот, сжав зубы. - “Марти, нельзя то, Марти, нельзя сё”... я помочь вообще-то старался! Если ты не разрешаешь мне воевать со своими товарищами, то уж чем-то мне надо было это возместить! - Так из-за этого весь сыр-бор? - вопросительно наклонил голову Бейкер, чувствуя испанский стыд за идиотизм ситуации. - Потому что ты решил, что я тебе почему-то не разрешаю воевать? - А как это ещё трактовать? - не унимался Марти. - Ты обращаешься со мной, как с каким-то... неполноценным... недорослем, не знаю. Ты всё время говоришь мне, что лучше мне оставаться на базе, что это ради какого-то там блага! Это из-за того, что я своевольничал, да? - в его глазах сквозила смесь негодования и отчаяния. - Чёрт возьми, мы с тобой годами стояли и грязь жрали в Пустошах, так почему ты меня постоянно отстраняешь от заданий? В чём причина? Бейкер устало вздохнул. Он стал видеть всю глубину недопонимания между ним и его бойцом, поскольку его претензии не укладывались в логичную картину мира, если они только не продиктованы каким-то альтернативным соображением. Этого он и опасался - травма головы Салливана лишает его способности рационально мыслить. Возможно, придётся проявить немного терпения. - Марти, то, что я не беру тебя на задания, не значит, что ты там наказан или порицаем. И когда я говорю про “это самое” благо, - демонстративно гнёт пальцы Роберт, - я именно это имею ввиду. Или ты этого не понимаешь, или этого не видишь, или я тебе как-то недоходчиво рассказываю? Что ты хочешь, что бы я сказал тебе? - Так объясни мне, чёрт возьми! – не выдержал Марти, хлопнув по столу. – Я хочу, чтобы мне нормально сказали, почему я недееспособен и не могу биться рядом с вами! Я не хочу чувствовать себя бесконечно виноватым за то, что просто хочу быть полезен. Да, я в курсе, что я веду себя порой безрассудно, и всё такое… - Марти, - прервал его изъяснения Роберт твёрдым, не терпящим возражения тоном. Тот замолчал. – Ты знаешь, что о тебе говорили, когда тебя выносили после битвы с космодесантниками Хаоса? Бейкер нашёл удивление в глазах подопечного, который услышал что-то кроме заверений об его ценности и выговоров. Командир «Дельты» проклинал минуты, которые вынуждают поднимать эту тему, но может Марти наконец успокоится, когда встретится с правдой лицом к лицу. Кроме того, он сам виноват, что вынуждает Бейкера это объяснять. Салливан лишь угрюмо покачал головой. - В хирургической палате сказали, что ты навсегда останешься овощем, - от этих слов инженер даже вздохнул в шоке. – Тебе по кускам собирали твой череп, и Уильямс со Шнайдером просто совершили невероятное чудо, залатав твои мозги так, что ты вообще можешь сам ходить и думать. Даже имперские врачи в этом очень помогли тебе. - Я… - Марти не нашёл что сказать, но Бейкер продолжал: - Ты безрукий, с самодельным протезом, с черепно-мозговой травмой, из-за которой ты не можешь ровно стоять и держать пушку в руках. Тебя убьют при первой же боевой вылазке, - голос Роберта становился жёстче. – Ты не нам станешь обузой, Марти – ты себе сам будешь обузой. Вот почему ты не отправляешься с нами, а сидишь на базе и занимаешься своими обязанностями в тылу. Ты ценен для нас как друг, товарищ и инженер, но бесполезный как солдат на данном этапе времени. Надеюсь, я удовлетворил твоё любопытство, и ты больше не будешь задавать своих глупых вопросов. Салливан в эту секунду почувствовал себя ужасно виноватым перед командиром и товарищами, липкий стыд облепливал его разум. Почему он раньше до этого не додумался? Или он так часто врал себе, искал оправдания, потому что он на самом деле всё знал, но не хотел этого признавать? Он – инвалид, и он не должен был сидеть сейчас за столом и высказывать своему командиру претензии. Он должен был остаться недееспособным калекой, вечно питающимся через трубочку, пока его друзья не убили бы из жалости к такому состоянию. Ни имперцы, ни Анклав не терпят подобной слабости, а ему дали шанс проявить себя, закрывая глаза на его выходки. И так до тех пор, пока чаша терпения не стала опасно переполняться. - Я… прости, - выдавил из себя он, тут же прочистив горло и вытянувшись в кресле. – То есть, я приношу свои извинения за то, что своими поступками подвергал опасности своих товарищей и ослушивался твоих приказов. Я готов принять любые меры наказания, какие будут сочтены нужными для меня. - Марти, хватит, - кисло отмахнулся Роберт, поморщившись. – Ты не в ясельной группе, чтобы сидеть тут передо мной как нашкодивший шкет и извиняться. Ты – взрослый мужчина, и ты несёшь ответственность за свои поступки. Наказания, ёпрст… Но в одном был прав Марти. Ему следовало предъявить меры пресечения дальнейших актов неповиновения приказам, но в то же время быть максимально справедливым в суждениях. Он помог своими роботами в бою, как и Отто - своими Когтями смерти, его нежеланная инициатива оказала огромную поддержку. А ещё ему нравилось как следует пристыдить своего подопечного за его косяки. Его решение должно помочь проявить этому человеку себя и напоминать о дозволенных границах. - Вот что я сделаю. С этого момента я хочу, чтобы ты был полностью подотчётным мне во всех, - подчёркиваю, абсолютно всех – твоих действиях и задумках. Любое твоё решение, любые твои предложения и действия ты будешь в обязательном порядке обсуждать и согласовывать со мной, ничего не утаивая и не делая за моей спиной. Я обещаю, что буду принимать взвешенные решения по твоим задумкам. Пока я не разработаю протоколы на все ситуации, когда меня не будет рядом, никакой самодеятельности. Вообще. Никак. Потому что следующего такого разговора у нас не будет. Как понял, солдат? - Понял чётко и ясно, сэр, - покорно ответил Марти, козырнув Роберту. Иногда Бейкер жалел, что не было рядом сержанта-инструктора, который мог поддерживать дисциплину в его рядах, но как командир своего отряда он должен заниматься этим сам. Он не хотел этого, поскольку знал своих солдат не один год, и они прошли вместе огонь и медные трубы. Ему следует признать, что мораль его бойцов падает, усталость от бесперспективной войны берёт своё. Они, конечно, понимали смысл самопожертвования ради общего блага, но только имперцы воздвигли жертвенность в абсолют. Им никогда не достичь такого уровня ретивости. По крайней мере, думал Бейкер, он может напомнить своим подчинённым… нет, товарищам, что их усилия не канут втуне. Они ещё получат свой кусок пирога на пиршественном столе жизни. - Рад, что мы это уяснили. Вольно. И спасибо за то что нас выручил... Встав со стола и ещё раз отсалютовав, Марти без лишних слов покинул комнату, прокручивая мысли в голове. Его немного трясло после всех впечатлений за сегодня, но он также многое усвоил, и был крайне благодарен Бейкеру. Глубоко внутри он жаждал прямого разговора, лоб в лоб, без обиняков. Хотел точно понимать свою роль, знать своё место, чувствовать, что он не хвост за спиной друзей. Он встретил по дороге лейтенанта Монро, направлявшегося к командиру и торжественно отдал ему честь. Тот, конечно, не мог не заметить перемен в поведении Салливана, и он вошёл помещение с довольной ухмылкой. - Я смотрю, ты хорошо прополоскал ему мозги, Роберт. Я никогда не видел его таким смирным и воодушевлённым. Тот лишь утомлённо фыркнул. - Моя проблема в том, что я не сделал этого раньше, сэр. Не так, чтобы он это смог вбить себе в башку, а не устраивать бунты. Он не кретин, просто не особо понимает, зачем я вообще его держу на короткой привязи. - И что же ты ему такого сказал, а? – поинтересовался Райан, усаживаясь за стол. - То, что он хотел услышать. Правду. Всё, что он хотел знать, это правду. Меня радует, что он принял её. Но ещё я осознал, что не знал о нём как следует до сегодняшнего дня. - Знаешь, Роберт, - экс-генерал подался вперёд, сложив руки в замок, - быть взводным отцом это сложная доля. Любой отец должен быть в меру строг и справедлив для солдат, но даже с годами совместной службы нельзя выучить человека на все сто. А когда под твоим началом стоят сотни винтовок, тебе физически некогда вытирать им сопли. Ты ждёшь беспрекословного повиновения. Если младший офицер не может сладить со своими солдатами, то он виноват в этом даже больше рядовых. Он вредитель, разрушающий армию. Но если он их чрезмерно балует, то он вредитель вдвойне. Наглый солдат опаснее недовольного, поэтому важно чувствовать баланс. - Я это понимаю, сэр. По крайней мере, понимаю куда лучше, чем раньше, - признался Бейкер, кивнув. - Но смею предположить, вы пришли ко мне не учить меня прописным истинам. Лейтенант хрипло рассмеялся. О, как же ему нравилась эта непосредственность со стороны Роберта, который за словом в карман не полезет. Так даже лучше, не придётся ходить вокруг да около. Прочистив горло, Райан наконец говорит что хотел: - Что же раз с одной проблемой решили, то перейдем к делу. Ардакс сказал, что завтра мы начинаем полномасштабное наступление на главную базу Тау, и он требует максимальной эффективности с нашей стороны. И под словом «нашей» он подразумевал тебя, сынок, - указал он пальцем на удивлённого Роберта. - Ты и твои люди должны будут обеспечить имперцам устранение эфирной, и ты, конечно, не останешься без нашей помощи. Поражение немыслимо. Или победим эту инопланетную погань, или умрём пытаясь, именно так он сказал сегодня. - Значит, ультиматум, - почти обречённо выдохнул Бейкер. – Ну, не то, чтоб у нас был какой-то выход. - Будто ты не знал, на что подписывался, когда давал присягу в войсках, - с весёлым блеском в глазах подметил Монро. – Aut vincere, aut mori. Так говорил наш президент, так и говорят имперцы. В этом мы очень похожи. Ходить по лезвию ножа и надеяться, что твой завтрашний день не станет последним хотя бы на этот раз. - Вы весьма спокойно относитесь к вопросам смерти, сэр, но не то, что я был удивлён этому... - Друг мой, да я только рад, что я стою плечом к плечу с такими же людьми, как мы сами! - казалось, среди всех анклавовцев именно Райан больше всех воодушевлён своим положением. - Это может прозвучать цинично, даже по-изменнически, но в Империуме я вижу то, о чём в Пустошах я мог только мечтать: сильное процветающее общество патриотов, ценящих честь и чистоту крови; цветущие зелёные поля, дающие урожай и рождающие здоровых людей; города, затмевающие собой любые мегаполисы прошлого... Бейкер чувствовал себя очень двояко от заявлений лейтенанта, и не знал, как ему реагировать: разделить с ним радость нового дома или огорчиться из-за того, как просто он отбросил идею возрождённой Америки и присягу. Осудить его, впрочем, он не мог, поскольку каждый человек в их проклятой Пустоши мечтал увидеть новый, преображённый мир, в котором мутанты, голод и отравленная земля не более, чем дурной сон. Таким Бейкер и его товарищи видели новую Америку, и таким Монро видел новую реальность. - Роберт, мы обрели нашу Землю Обетованную, - экс-генерал почти расчувствовался, стоило ему только окинуть взглядом идеализированный образ в воображении. - Я не надеялся на своём веку встретить что-то подобное, желая только чтобы мои внуки застали новый век за меня. Когда эта война закончится, я проведу остаток дней в этих зелёных полях, зная, что я подарил этой земле свободу от гнёта чужаков. И я ни о чём больше не буду жалеть. - Если закончится, - осторожно напомнил Бейкер, не сильно радуясь теме разговора. - С тем же успехом мы можем завтра и погибнуть, не дожив до триумфа. Или поражения, смотря как обернётся судьба. - Тогда я буду счастлив умереть за благое дело с оружием в руках, а не лёжа в постели на смертном одре. Ты можешь быть не согласен с идеями имперцев, сынок, но человечество рассчитывает на нас, - Монро поднялся с кресла, дабы подойти к Бейкеру и напутственно сжать его плечо в своей крепкой ладони. - Без людей нет нации, идеи, будущего. Поэтому не питай жалости к предателям и чужакам. Крепко запомни это, сынок. С чувством выполненного долга, Монро отпустил плечо Бейкера и направился к выходу, оставив командира “Дельты” наедине со своими мыслями. И думы его не полны оптимизма. Удивляло и то, что экс-генерал так быстро начал проникаться имперскими идеями, всё ещё чуждыми для остальных анклавовцев. Винить Райана было не в чем, поскольку старый лейтенант бился посреди Пустошей дольше, чем кто-либо ещё, и с возрастом его мировоззрение неизбежно радикализировалось. Потом Бейкер задумался над тем, насколько схожи общие парадигмы Анклава и Империума, в том числе в вопросах грязных делишек, которые прикрываются общим благом. Он, конечно, не моралист, но приятного всё равно мало. В конце концов, Монро оставался прав в одном: главной ценностью был, есть и будет народ, на чьих костях и крови строится цивилизация. Роберт мог отложить диспуты касательно верности тому или иному режиму, если это служит благом для людей. Он лишь надеялся, что фундаментом для этого не станут его собственные кости - хотя бы завтра.