Элита Старого Мира

В приемной зале губернатора, по обыкновению, поддерживалась прохладная температура и умеренно сухой воздух, но сам он чувствовал себя, будто с него сойдет седьмой пот. И ведь немудрено: к нему направлялись с визитом, и это были не обычные гильдейские просители или казначеи, отчитаться о прибыли и расходах. В просторном, но не головокружительно огромном, помещении уже давно не осталось следов об имперских знаменах, регалиях и символах, вечно напоминавших о монументальности этого умирающего колосса. Тут и там располагались образцы инопланетной фурнитуры и отделки приятного бежевого оттенка, гладкого на ощупь и округлой формы, резко контрастирующей с угловатостью человеческой мебели. Столы, шкафы, голографические проекторы и тонкие цифровые панели были выполнены согласно дизайнерским решениям родом из Империи Тау. Их компактное, выверенное размещение с кучей выдвижных полок, складных панелей и спрятанных в стенах контейнеров создавало визуальное сочетание технологичности, комфорта и не вульгарной роскоши. Впрочем, губернатор не мог усидеть даже на обитом мягкой синтекожей кресле. Отчеты, полученные им недавно от информаторов, явно указывали на потерю контроля над ситуацией. Кносс-Терциус вот-вот будет потерян, несмотря на все старания, пропаганду и насыщенность современным оружием. Тяжесть боевых действий ложились на плечи коренастого, слегка упитанного мужчины с черными волосами, хотя он находился за многие мили от эпицентров сражений. Створки округлой шлюзовой двери разошлись с мягким шипением, впустив в зал одинокую фигуру тау, чьи отмеренные шаги с ритмичным пристуком разносились по помещению. Мужчина хорошо знал гостью, даже находясь от нее на дистанции: Пор’Эль Дал’ит Ма’руи, что из дипломатического корпуса Касты Воды, выглядела спокойно, даже немного расслабленно. Губернатор видел многих ксеносов из рода тау, и по человеческим меркам они выглядят довольно грубыми, отталкивающими, вечно хмурыми. В противовес им, черты Ма’руи были весьма изящными, гладкими, ее мимика слишком хорошо изображала те же эмоции, что и люди. Нельзя сказать точно, является это природным обаянием Касты Воды или это результат хирургического вмешательства. Губернатор поспешил подняться со своего сиденья, дабы сравняться с гостьей, придавая выражению лица как можно более отстранённый и официальный вид. - Приветствую вас, почтенная, могу ли я чем-нибудь помочь? - поклонился он, обведя руками свое рабочее место. - Может, желаете чего-нибудь из угощений? - Благодарю за вашу заботу, губернатор Рузеус, это не потребуется, - вежливо отказала Ма’руи, ответив таким же поклоном и с легкой улыбкой на губах. - Я пришла, чтобы передать от имени Всеблаженного Аун’Вея послание касательно приведения к Высшему Благу вашего мира. “Послание в смысле предупреждение”, - понял про себя тот, и почувствовал, что от мягкого, успокаивающего голоса дипломата он испытывает большой дискомфорт. Плюс он не мог быть уверен, что имя Верховного Эфирного не мог быть применен для дополнительного давления, чтобы придать своим словам большего веса. - Боюсь, неожиданные обстоятельства обернулись не в нашу пользу, почтенная, - выдохнул Рузеус, чувствуя, как предательски потекла капля пота по его виску. - Имперские войска продолжают досаждать нам несмотря на все предпринятые меры противодействия. На их стороне выступают сами Астартес Императора, - его голос дрогнул от смеси боязни и пока не выветрившегося почтения к Ангелам Смерти пропащего Империума. - Это нам известно, - кивнула Ма’руи, на ее лице не дрогнул ни единый мускул. - Прискорбно признавать, что такие могущественные воины используют свою силу в столь грубой манере. И я скорблю о храбрых людях, что положили жизни ради светлого будущего. И очень жаль, что те бесстрашные воительницы, защищавшие город от чудовищной диверсии врага, пали ради защиты простых людей. Рузеуз едва не сглотнул тяжелый ком в горле. Ему завуалированно, но рассказывают о неудачах, особенно о потерях одних из самых ценных активов в их распоряжении. Он чувствует, как внутри закипают гнев и негодование, которые нельзя было выместить на посланнице Империи Тау. Губернатор вместо этого плотно сжал губы, пыхтя своими широкими ноздрями в попытках успокоиться и вернуть самообладание. - Поверьте мне, я тоже испытываю горечь от подобных утрат, и я уверяю, что прикладываю все свои усилия, чтобы враги отплатили сторицей. Просто... на данном этапе есть определённые затруднения, и я прошу принять это во внимание. - И мы понимаем это, - Ма’руи кладет свою руку на плечо губернатора с легкостью пера и решимостью рассекающего плоть лезвия. - Я тоже это понимаю. И мы понимаем, что вы не из тех, кто оставит своих близких друзей за вас выполнять всю работу по приведению Кносса-Терциуса к Высшему Благу. Вы ведь помните условия нашего с вами соглашения, о, любезный господин Рузеус? - глаза женщины-дипломата сверкнули нехорошей искрой. - Разумеется, почтенная, - кивнул мужчина рассеянно, прекрасно помня суть договора: он помогает Империи забрать планету относительно малой кровью и привлекает к Тау’ва человеческое население, а сами тау сохраняют за ним полномочия управителя системы, не без “дружественного напутствия” Эфирных, само собой. - Я готов положить свою жизнь ради нашей победы и свободы! Ма’руи ухмыляется, и на секунду - совсем незаметно - ее губы хищно скривились при клятве губернатора. Ее ладонь опускается ниже по руке Рузеуса, и тот обнаруживает, как ее пальцы понемногу сплелись с его собственными. В этот момент он понимает, почему он так очарован этой женщиной, и почему так боится ее разочаровать, не меньше, чем ее повелителей. - Знайте, что я всегда буду на вашей стороне, губернатор, и я замолвлю за вас слово перед Советом. Но я не смогу вам гарантировать поддержку на пост наместника, если вы не сумеете справиться с вашей частью обязательств. - Не переживайте, почтенная, - заверил Рузеус с едва скрываемым отчаянием, - у меня еще остались козыри в рукаве. - Я желаю вам удачи в вашей благородной миссии, и пусть сопутствует Высшее Благо в ваших начинаниях, - шире улыбается Ма’руи, прежде чем осторожно отпустить руку губернатора и наконец направиться к выходу. Она напоследок обернулась ему с блеском в глазах. - Я буду ждать вашего триумфа, мой любезный Рузеус Нерон.

***

И когда дверь за ней вновь сомкнулась, мужчина на негнущихся ногах подошел к столу из гладкого полимера и тяжело оперся, чувствуя, как сердце грозило выскочить из груди. Прямо сейчас Рузеусу хотелось грязно выругаться, разнести вдребезги проклятый стол и смахнуть все содержимое на пол. Хотелось позвать прислугу, чтобы ему принесли, как минимум пять бутылок амасека, потеряться в объятьях куртизанок. Неважно что, лишь бы стряхнуть с себя сто слоёв стресса от подобной встречи. Он одновременно ненавидел и радовался появлению Ма’руи, но сегодня ее приход стал очередным гвоздём в крышку гроба его самолюбия и ставшего шатким ранга. Его дрожащая рука потянулась к карману его пиджака, вытянув оттуда длинный платок из белого шёлка, дабы смахнуть с побагровевшего лица крупные капли пота. Тау обещали ему богатство, независимость от репрессивных законов Империума и процветание, а теперь протянутая ими рука постепенно превращается в кулак, готовая ударить ему в лицо. Он ни за что не должен потерять всё то, что ему даровано по праву рождения. И он не даст мстительным имперцам получить победу вот так просто. Рука Рузеуса тянется к цифровой панели стола и касается руны вызова. Спустя каких-то пять минут интендант появляется на пороге его приёмной залы, сухой старик с поясом седых волос на голове и глазной аугментикой старого, имперского образца. Он носил тот же чёрно-белый фрак, но без дополнительных украшений, рюшей и регалий, что сам губернатор, и его неизменным спутником была полированная чёрная трость. Человек выглядел таким хрупким, словно он развалится прямо сейчас на глазах, хотя он давно сменил пятнадцатое десятилетие своей жизни, и ещё как минимум три из них ему отведено ювенальной терапией. Но он стоял ровно и твердо на ногах, почти не чувствуя возраст. - Господин? - голос старика звучал твёрдым баритоном, глаза выжидающе взирали на губернатора. - Озман, - Рузеус на секунду поколебался, прежде чем вернуть себе прежнюю решимость. - Протокол “Псайкана-Атлас-Ультима”, приоритет уровня “Вермиллион”. - Будет сделано, господин, - кивнул тот, не выдавая собственного напряжения. - Прошу, пройдёмте за мной. Не нужно лишний раз говорить, что обозначали эти коды, о сути которых было неизвестно даже самим тау, согласно распоряжению самого Просветителя. Они не произнесли ни слова - ни когда спускались по лифту в нижние уровни и ни когда они вышли к промежуточному шлюзу, запертому за массивными пласталевыми створками. Рузеус отрешённо поднял голову, встретив взглядом дула тяжёлых болтеров на трёх подвесных серво-турелях. Потребуется задержаться ещё секунд на десять или даже продемонстрировать кобуру с оружием, чтобы пушки раскромсали губернатора и его интенданта на куски. Мужчина подходит к консоли и прикладывает свою ладонь к пазу генетического ключа. Несколько микроигл пронзают кончики его пальцев, заставляя его слегка поморщиться, прежде чем на зелёной сетчатой панели загорается надпись: “Доступ подтверждён”. Озман съёжился, когда ледяной воздух со свистом вырвался из расширяющегося зазора между толстыми створками, люминосферы вспыхивают одна за другой, разгоняя окружающий мрак. Всё помещение представляло собой огромный ангар, тянущийся ввысь на десятки метров и ещё больше вширь, загороженный ровными рядами гигантских стеллажей, ниш и грузовых контейнеров. Рузеус шагнул внутрь, с лёгкой ухмылкой оглядывая свои владения. Это не просто хранилище, а настоящая сокровищница, где губернатор содержит большую часть своих богатств, редких безделушек, пищевых запасов и даже оружия. - Я, должен признаться, порой забываю, как здесь холодно, господин, - из тонких губ Озмана вылетали облачка пара с каждым произнесённым словом. Губернатор лишь флегматично хмыкнул. - Тебя можно понять, мой друг. Но терпение - благодетель победителей, и наш ключ к победе лежит именно здесь. Там, где требовались более щепетильные условия содержания, использовались крупные стазис-клетки, чья работа неустанно сопровождается гулом генераторов полей. Охлаждение их силовых катушек, можно сказать, было приятным побочным эффектом для подобного помещения. Нерон чувствует, что начинает сам вздрагивать, но, отнюдь, не из-за окружающего их холодного воздуха. Они преодолевают десятки, сотни метров, прежде чем дойти до требуемого пролёта, от которого отступает отделённая платформа на небольшой возвышенности. Губернатор и интендант ступают по лестнице, не отрывая внимания от их главной цели, козыря в рукаве и, что главное - надежды. - Разве не чудесно, Озман? Она так же прекрасна, как когда я увидел её впервые. - Это... тревожное ощущение, господин, - признаётся старик, но Нерон не реагирует на его слова. В центре самой ниши, крепясь на гнезде из толстых гофрированных кабелей, покоился чёрный стазисный саркофаг высотой в два метра, напоминая эбонитовый цилиндр с небольшим окошком посередине. Рузеус чувствует, как к горлу подступает ком при приближении, а волосы на голове начинают волноваться, но он пересиливает себя. Он кладёт свою широкую ладонь на обжигающе холодное стекло и бережно смахивает слой инея, прежде чем посмотреть на своё главное сокровище. Внутри гроба покоилось тело молодой девушки не младше двадцати терранских лет, в белом с синим кружевном одеянии, с бледной кожей и белоснежными длинными волосами, заплетёнными в косу. Озман, что стоял с левой стороны от губернатора, понимал, что “покойная” могла легко сойти за простую девушку из семьи аристократов - что, в общем-то, не было ложью, если бы не пара но: продольный шрам на левом глазу и несколько нейрошунтов, крепившихся к её вискам и основанию черепа. Псайкер. Более могущественный, чем её павшие “коллеги” из числа элитных убийц Нерона. Более непредсказуемый, опасный. И уже обработанный тщательной психо-индокринацией, дабы не навредить своим хозяевам хотя бы в первые секунды боя. Рузеус глупо лыбится, бережно касаясь тыльной стороны пальцев окошка, словно сквозь стекло гладит эту девушку по щеке, как любящий отец. - Настоящая спящая красавица, не так ли? - Она и в самом деле выглядит весьма... величественно, - кивает интендант, не в силах отогнать нервозность. - Не похожа на предыдущие образцы, прирождённая аристократка. Разве в вашу элитную группу не набирались сироты, господин? - Всё верно, мой друг, - кивает губернатор. - Она такая же сирота. Просто ей... кхм, немного в этом помогли. Внедрение ложных воспоминаний в мозг псайкера - штука очень тонкая. Я не знаю всех подробностей, поскольку Просветитель настоял, что я в них не нуждаюсь. Но нам точно известно, что она незамедлительно выплеснет свой гнев на любого, куда укажет наш перст, - он повернулся к Озману, его лицо выражало прежнюю надменную решимость. - Вели погрузить объект и доставить на поле боя. Её способности могут решить исход целой войны, и незачем нам пережидать до талого. - Слушаюсь, господин, - поклоняется интендант, извлекая из подсумка планшет. Несколько размеренных щелчков, и спустя пять минут к платформе прибывает группа из шестерых сервиторов. Двоица благоразумно отступает назад, позволяя лоботомитам сделать свою работу. Первая пара киборгов с механическими манипуляторами обступают саркофаг со стороны, потягиваясь к кабелям, в то время как вторая пара начинает монотонно зачитывать ритуальные песнопения духу машины. Эти сервиторы, пусть и не могут заменить полноценного техножреца в вопросах соблюдения всех циклов обслуживания, вполне способны выполнять строго назначенную им роль. Протокол погрузки стазис-гроба - и есть их главная задача. Закончив проигрывать из вокодеров заунывные молитвы, вторая пара подходит к первой и хватается за выступ посередине, в то время как третья обхватывает нижние ручки. Сервиторы осторожно поднимают саркофаг и без особых проблем спускают его вниз по лестнице, сворачивая направо, где их ждёт специальная погрузочная телега. Рузеус и Озман наблюдали за процессом с тихим трепетом, и если первый чувствовал предвкушение, то второму хотелось с облегчением выдохнуть, что больше он не будет ощущать присутствие этой... штуки. - Ну же, мой друг, не будь таким грустным, - ободряюще положил на его плечо руку Нерон. - Сегодня мы встречаем рассвет нового дня, и он обещает нам великую славу! - Не сомневаюсь в этом, господин, - с натугой выдавил из себя улыбку интендант. - Если бы я чувствовал хоть что-то к своим врагам, то это была бы жалость за их незавидную судьбу. - Лоялисты бы не испытывали того же самого к нам, Озман. Они желают уничтожить всю нашу утопию, построенную вдали от репрессивных законов Империума. Любые средства хороши. Так того требует Высшее Благо. - Да, господин, - кивает тот кратко, когда саркофаг отвозят в сторону ВПП, к погрузочному шаттлу. - За Высшее Благо.

***

Серые капли дождя продолжали стучать по бронепластинам доспехов Бейкера, стекая по скатам и падая в распаханную почву, превращая землю в грязь. Ему и его товарищам было еще несколько непривычно к бесконечным осадкам, так часто орошающих поверхность Кносс-Терциус. Разумеется, к тяжёлым условиям они относятся стойко. На Пустоши они привыкли ко многим причудам природы. Но сегодняшняя погода Роберту вдруг показалась особенно мерзкой; какой-то липкий аромат слякоти витал в воздухе, отчего он чувствовал легкий насморк. А ещё сегодня было холоднее, чем прежде. Здешние синоптики, как обычно, предвещали, пусть и дождь, но тёплую погоду, даже немного душную. Командир “Альфы” с тихим вздохом отложил своё оружие, укрыв его под куском ткани. Он потратил уже несколько тюбиков водоотталкивающего геля, которые он и так старался экономить, но капли всё равно затекали под щели, портя мелкие и подвижные детали. Благо что шлем, что он осматривал в данный момент, был в должной мере защищен от внешнего воздействия. Здешний воздух слишком пропитан химикатами и следами иных едких веществ, поэтому оборудование из-за этого портилось быстрее. Если когда-нибудь здешняя природа и очистится от последствий войны, то на это явно уйдут годы. Уж кому, как не выходцам из Пустошей об этом знать. - Командир, разреши обратиться с запросом - поменьше уныния в глазах, пожалуйста, - пробасил Грант, заканчивая пересобирать своё оружие, крупнокалиберный пулемет. - Ты решил подменить Марти с его неуместными шутками, да? - бесцветно бросил Бейкер. - А если серьёзно, то по протоколу я обязан сосредоточиться на предстоящей миссии, чтобы вас, идиотов, не записать потом в двухсотые, - он поднял взгляд на специалиста. - Если верить данным Ардакса, то следующая по курсу база отделяет нас от уязвимого подбрюшья позиций синемордых. И если показания разведки верны, там должен будет находиться их так называемый “Эфирный”. - То бишь, весь план заключается в том, чтобы пробиться с боем к их главному “кефирному”? - хмыкнул Джек, щёлкнув языком. - Знаете, это только у дурачков бывает или в дешевом кино, когда важная шишка засиживается в своём укрытии и безвылазно ждёт пришедших по её душу. - Это ты там о чём базаришь? - Уловка всё это. Вымани крупные соединения к выгодным позициям, подвешивая наживку на крючок, пока саму цель уводят далеко за фронт, и гаси из всех стволов недругов. Старая как мир тактика. Приглушённый грохот артиллерии за спиной пронёсся по ничейной земле, когда пушки выплюнули десятки тяжёлых снарядов в небо. Имперские силы не пожалели техники и солдат, дабы нанести удар по не успевшим опомниться пришельцам. За горизонтом, скрываемый складками местности, находился, как предполагается, крупный военный центр ксеносов, возведённый на месте небольшого по имперским меркам города. Города, чьё название не запомнит история, погребённый под слоями пепла и времени. Мощные фугасные снаряды со свистом ударились о силовой купол, возведённый тау, десятки взрывов расцвели на поверхности. Иные же врезались в пограничную зону, вспахивая землю громадными кратерами в пятнадцать метров диаметром. Какие бы силы ни располагались там, их наверняка перемололи под градом шрапнели и детонации фицелина. Тыл прикрывали расположенные по периметру машины ПВО “Гидра”, батальоны “Леман Руссов” различных модификаций, в то время как пехота занимала позиции в подготовленных укреплениях, включая лабиринты окопов, блиндажей и бункеров типа “Скутум”. На каждый квадратный километр имперских позиций были размещены ротные командные “Саламандры” с улучшенным набором ауспексов на случай возможных неожиданных атак. Каждые четыре часа, после тщательной арт-обработки, бронетанковое кольцо постепенно стягивалось вокруг базы подобно удавке, тем самым уменьшая возможность коварным тау контратаковать. Солдаты, впрочем, не смыкали глаз, справедливо опасаясь возможной засады вражеских резервов. Даже в первые месяцы Дамоклового похода, имперцы научились стеречься молниеносных атак тау. Помощь же Караула Смерти гарантировала, что ксеносы не смогут как следует реорганизоваться. - Или они в самом деле пытаются защитить своего лидера, - задумчиво произнёс лейтенант Монро, привлекая к себе внимание остальных бойцов. - Помните, что говорил Ардакс? Эфирные для них что-то вроде их вождей и главных святош. Пока они живы, чужаки будут сражаться до упора. Мы не даём им подойти ближе, но как только мы начнём штурм базы, то нас встретит крайне ожесточённое сопротивление. - Да, сэр, но его тут рядом нет, и я сильно сомневаюсь, что этого вожака давно не увезли куда подальше, - возразил Джек, скрестив руки. - А вот тут, мой дорогой друг, вы сильно заблуждаетесь. Бойцы резко обернулись, когда услышали знакомый голос аколита. Находившиеся рядом гвардейцы все как один встали по стойке смирно, сложив свои руки в символ аквилы. Он был облачён в сегментарную панцирную броню, поверх которого он носил тяжёлый плащ из баллистической ткани. Огромная литера “I” с черепом посередине красовалась на нагруднике, демонстрируя статус этого человека в глазах всех солдат. Роберт не сдержал злорадной улыбки при виде стушевавшегося Марккстоуна, с лица которого в кои-то веки слетела спесь. Ардакс махнул стоявшим позади солдатам, веля им разойтись. Только тогда он мог продолжить говорить: - Согласно донесениям орбитальной разведки, второе из наиболее крупных по счёту отделений тау находятся в пяти часах пути отсюда, и уже пытается поспешно стянуть все доступные силы. Они знают о нашем намерении, а благодаря вашим грамотным действиям мы лишили ксеносов множества преимуществ и усложнили им логистику. Но это ещё не всё. Сервочереп, паривший подле аколита, сверкнул зелёными лучами из глазного проектора, высветив перед анклавовцами объёмную карту околопланетного пространства Кносс-Терциуса. На правом от Бейкера краю замигало несколько алых рун, обозначавших вражеские космические силы, постепенно сближающихся к планете. - Согласно данным авгуров, через двадцать три часа здешнего времени сюда прибудет подкрепление тау. Мы полагаем, ксеносы запросили поддержку, чтобы окончательно выбить присутствие Империума из этой системы. Однако, - он обвёл взглядом бойцов, - если к моменту прибытия противника дойдёт известие о смерти эфирной Аль’мор, то это деморализует всех тау и лишит их воли сражаться дальше. Как минимум, в теории.  - В теории? - выгнул бровь Бейкер. - Есть риск, что вспомогательную флотилию тау может сопровождать другой представитель касты Эфирных. Но, даже если и так, наземные силы ксеносов будут обескуражены на достаточное время, чтобы окончательно разгромить их на планете, - голограмма исчезла, как только сервочереп деактивировал проектор. - Сосредоточимся на данной задаче. Этого пока хватит, поэтому выложитесь на все двести, господа. Император благоволит нашей победе. - Есть, сэр! – хором ответили бойцы Анклава возвращаясь к подготовке и отладке снаряжения.

***

Частица белого хлопья осела на ствол мельтагана Бейкера и растаяло в воздухе. Командир “Дельты” поначалу это проигнорировал, пока ещё несколько мелких сгустков не покрыли его оружие. Сидя в укрытии, он лишь сейчас осознал, что хлопающий по броне грязный дождь прекратился, и он поднял голову к серому небу, обнаружив целую вереницу “белых точек” ниспадающих на землю. Роберт проверил показания на ретинальной панели, обнаружив, что температура воздуха медленно, но неуклонно падает. И это при средней норме этой планеты в 86 по Фаренгейту. - Может, я не совсем разбираюсь в здешней погоде, - вклинился Грант, - но разве в текущий сезон должен идти снег? Вопрос усилил и без того растущее напряжение среди бойцов. Бейкер чувствовал, как сосёт под ложечкой - включилась его интуиция. Он услышал хруст сжавшихся кулаков Ардакса, также наблюдавшего за погодным феноменом. Его лицо выдавало такое напряжение, будто все его мышцы в теле сжались в одну пружину, ждущую, чтобы распрямиться. - Господин Ардакс, что это может быть? - осторожно спросил Монро, разделяя общее опасение. - Чужаки используют климатическое оружие? - Нет, - наконец ответил аколит, его голос звучал тяжелее обычного. - Это гораздо хуже, чем вы можете себе представить. Всем постам, полная боевая готовность, немедленно! - рявкнул он через вокс, резко отвернувшись от анклавовцев. - Вас это тоже касается! Быстро займите позиции, пока не... Тяжёлый раскат грома пронёсся сквозь поле с грохотом раскалываемого неба, воющий ветер заглушил слова Ардакса. Бойцы в спешке похватали своё оружие и вспомогательное снаряжение, ожидая возможной атаки тау. Учитывая их насыщенность продвинутыми технологиями, Бейкер ни за что бы не удивился использованию ими установок по изменению климата. Все подобные мысли вмиг исчезли, когда десятки искр сверкнули в небесах, а затем сотни и тысячи огромных ледяных игл с визгом пронзили пространство. Один из гвардейцев, не успев спрятаться за блиндажом, оказался пронзён насквозь длинной, с его собственный рост, глыбой льда. Затрещал рокрит и заскрипела пласталь. Ещё сотни более мелких игл зарешетили по силовой броне анклавовцев, в то время как конверсионное поле аколита зарябило золотистым светом. Бейкер даже не знал, что и думать, но инстинкты кричали спрятаться за укрытием незамедлительно, жестом подмахивая товарищам следовать за ним. Раздались оглушительные взрывы взорвавшихся боекомплектов и топливных баков, и теперь вьюга несла за собой частицы сажи и прометия. Роберт слышал выкрики солдат, которых застали врасплох, и отчаянные залпы из орудий, судорожно перебирая в голове все варианты возможных событий. Он слышал, как Ардакс по воксу требует объяснений, почему ауспексы не заметили приближения противника, но гнев в его лице сменился мрачным осознанием: враг прибыл сюда не на транспорте или своим ходом. Он возник из ниоткуда. Сам. - Сэр, что происходит? У вас есть мысли?  - с растерянностью в голосе спросил капрал у лейтенанта Монро, и Бейкер понял, что больше насмехаться над ним ему не хочется. - Не знаю, сынок, но хватай пушку и быстро ищи цели, - он обернулся к членам своего отряда, повысив голос. - Вы все слышали? Найдите что-либо или кого-либо, кто устроил нам бардак, и проучите его! - Сэр... - Вы слышали своего командира! - выкрикнул Ардакс сквозь очередной взрыв. - Выиграйте мне время, - он вскорости выскочил из укрытия, стрелы льда колотили по слепящей сфере конверсионного поля. Другого выхода анклавовцам не оставалось. Бейкеру оставалось лишь надеяться, что у аколита припасено что-то важное, раз ему потребовалось взвалить на плечи своих подопечных неизвестную угрозу. Кратко кивнув, он и его товарищи высыпали из бункера, прикрывая аколита и судорожно ища цель в пределах досягаемости, рыская всеми стволами по воздуху. Искать долго, впрочем, не пришлось: в пределах сотни метров по северу от имперцев, Роберт отыскал парящую в небе фигуру человека, окружённую ореолом белого света. Он приблизил изображение камеры шлема, чтобы получше рассмотреть противника, и едва не потерял дар речи. Он видел юную девушку, облачённую в синее с белым платье, её глаза сверкали протуберанцами ослепительной энергии. Вокруг ее рук и ног кружили странные симметричные символы, похожие на колючий узор снежинок, сделанных из чистого света. Её лицо, гладкое как фарфоровая маска, искажено в выражении холодного гнева, и ее правая рука почти невесомо вспорхнула ввысь. Огромный клинок льда со свистом пронзил “Леман Русс” насквозь, располовинив танк, прежде чем его накрыла новая вспышка детонации. Подобного зрелища Бейкеру не приходилось видеть никогда, даже в тех темных уголках Пустоше, в которых он побывал. Если бы не разрушения, причиняемые ей с такой ошеломительной лёгкостью, он бы наверняка списал всё увиденное им за шальную игру больной фантазии. Командир “Дельты” выхватил из кобуры стаб-пистолет и открыл огонь. Сфера белоснежного света, окружавшая девушку, вспыхнула, смяв пули буквально на подлёте. Недолго думая Бейкер отдал приказ по воксу своим бойцам и тем гвардейцам что находились вблизи от их позиции: - Всем бойцам! Враг на одиннадцать часов! Воздух! Огонь на подавление! Его люди, бойцы Монро и союзники гвардейцы из Тиррийского 47-го полка открыли огонь на подавление в сторону девушки укрытой куполом. Она вскинула свою руку, и обручи света перед ладонью окрасились в непроглядную черноту. Лучи лазеров и град пуль в мгновенье ока замерли в воздухе, словно замороженные, прежде чем обратились назад в сторону стрелков. - В укрытие! – успел было крикнуть Роберт. Бейкер развернулся наплечником вперёд, принимая отражённые выстрелы и грузно нырнул под окоп, гремя бронёй. Его бойцы и Монро успели укрыться от «ответки». “Ведьма!” - слышались отчаянные выкрики солдат, и реальность их слов оглушила Роберта тяжёлым осознанием реальности. “Зовите “мозгов”, быстро!” “Нас сейчас раздавит!” Колдовство было не пустым звуком или предрассудками невежд. Это происходило на самом деле. И он, наверное, впервые в жизни не знал, как убить нечто подобное. Псайкер снова махнула рукой, и новые обручи энергии возникли вокруг фигур бойцов гвардии и силуэтов машин. Через несколько секунд мощные толчки сотрясли землю, и десятки кричащих солдат взмыли в воздух вместе с шестидесятитонными танками. Если так и дальше пойдёт, то всей операции по штурму базы тау придёт конец - как и всем силам Имперской Гвардии. Бейкер отложил стаб-пистолет в кобуру и ухватился за мельтаган. Быть может, если он подберётся поближе к врагу, у него появится больше шансов его одолеть. Смертельный риск, но он уже привык рисковать своей жизнью. - Всем частотам! Открыть огонь по цели! - закричал он в комлинк, надеясь, что его товарищи услышат за грохотом катаклизма. - Повторяю, загасите эту суку всем что есть! - И без тебя поняли, Боб! - огрызнулся в ответ Джек, но вскорости добавил: - Вы его слышали, ребята! Сервомоторы натужно загудели, когда Роберт бросился из укрытия и перешёл на бег, пригибаясь. Ведьма крушила всё на своём пути, не обращая внимание на командира “Дельты”. Он заметил, как его товарищи добавили мощи своих пушек, отчаянно поливая псайкера лазерным, стрелковым и пулемётным огнём. Ему следовало подобраться к ней хотя бы на пятьдесят метров, чтобы мельтаган мог полноценно реализовать свой разрушительный потенциал. Даже если это не убьёт её - что вряд ли, - этот манёвр отвлечёт её гнев на себя, давая шанс товарищам контратаковать. А дальше... что ж, будь что будет. Краем глаза Роберт успел заметить, как Джек берет девку в прицел анти-материальной винтовки, и делает всего один выстрел, который прилетает точно в то место, где щит укрывал голову «ведьмы», скрыв ее лицо, ненадолго, в облаке взрыва. Однако, спустя пару секунд, все присутствующие услышали и ощутили низкочастотный неестественный вскрик. Ударная волна врезалась в силовой доспех Бейкера, разбросав за собой тучу пыли и осколков, и тот едва не споткнулся на бегу. Воздух в костюме раскалился, несмотря на усилия охладительных трубок, железистый вкус крови коснулся его языка. Температурные датчики его брони сходили с ума из-за разницы между жаром внутри и холодом снаружи. Такого не должно было произойти. Он попытался встать, прежде чем новый импульс ударил по нему, заставив опуститься на колено. Ситуация казалась безнадёжной с каждой секундой, и Бейкер стиснул зубы от растущей досады. - Эй, сука белобрысая, сожри-ка это! - выкрикнул Грант, сопроводив свои слова опустошающей очередью из гатлинг-лазера. Алые лучи с воем врезались в кокон света псайкера, изредка касаясь ее тела, дабы оставить на ней не более, чем пятна гари на одежде. Девушка сморщилась в презрении, небрежно взмахнув рукой. Рунные обручи-глифы зажглись вокруг её запястий, подняв ревущий ветер вместе с клубами пыли, обдавших бойцов и сбивших с ног. Но прежде чем она успевает похоронить их под слоями земли, шипящий поток термоядерной струи врезается в её купол, заставляя ореол льда взорваться горячим паром. Беловолосая девушка вскрикивает от злобы и боли, обнаружив Бейкера с поднятым мельтаганом. Руны зарядки заполняют шкалу готовности на оружии, и мужчина молится, чтобы у него хватило времени для нового выстрела. Земля под его ногами становится зыбкой. Его пальцы снова зажимают спусковую скобу, отчаянно нацеливаясь в тонкую фигуру противницы. Толчок под ногами едва не сбивает его с ног, и жаркий луч проходит над её головой. - Проклятье! Ещё один толчок. На этот раз Роберту не удаётся удержаться на ногах, клубы пыли, словно живые, осыпают его. Осколки камней, нерастаявшего льда и запёкшегося стекла хрустели под командиром “Дельты”, когда он попытался принять хотя бы сидячее положение, а рука - нащупать мельтаган. Он мог увидеть ведьму поближе, почти что в упор. На вид девушке было всего где-то между девятнадцатью и двадцатью годами, с изящной фигурой балерины и слегка округлым, но всё же утончённым лицом, искажённое гневом. Бейкер, тем не менее, разглядел в её выражении больше, чем слепая ненависть к нему и его товарищам: за холодом сланцево-синих глаз он различил боль. Сильную, физическую и ментальную боль, которая требовала выхода любой ценой. Разъёмы на её виске начинали кровоточить. Она взмахнула правой рукой, сотворяя новые заострённые осколки льда, кружившие вокруг стремительно растущей сосульки. Даже если она стремилась только унять свою агонию, это не отменяло смертельную угрозу для Бейкера. Он обернулся, притягивая мельтаган, считая секунды. А затем раздался душераздирающий женский вопль. Пыль сдула новая воздушная волна, намного менее мощная, освободив линзы шлема Роберта. Он вновь поднял глаза в сторону противницы и обнаружил, что та хватается за голову, плача кровью. Неожиданно, она сама отлетела от него прочь, разрывая дистанцию, по его ощущениям на двадцать метров. Крик снова повторился, громче прежнего, и за этим воплем боли мужчина услышал новый звук - тошнотворный треск ломаемых костей. Тучи побагровели, позеленели и снова побагровели, словно в облако кто-то запустил сигнальные огни. Вкус крови усилился, и жар внутри сменился холодом. Рука Роберта сама потянулась к шлему и, выдернув его, он резко отхаркнул подступившую желчь. Он уставился под ноги рассеянным взглядом, как вдруг увидел, что лужица почерневшей рвоты начала шевелиться. Комлинк шлема кричал от возгласов его товарищей, но Роберт сейчас боролся с резким падением атмосферного давления, не взирая на катастрофу выше. Тело девушки начало пульсировать, растягиваясь под невозможными углами, будто неведомые силы тянули её как мягкую глину. Отчаянные её вопли сменились сначала булькающим хрипом, а затем шлепком разрываемой плоти. Снежные хлопья растаяли, превратившись в желтушные капли желчи, срывающиеся с неба. Наконец, её тело свернулось само в себя во вспышке эмпирических энергий и вытянулось в виде растянутой тёмно-красной кляксы с чёрными текучими пятнами, и затем пространство огласил визжащий свист десятков птичьих глоток. Пульсируя пузырями противоестественных энергий, из разлома в пространстве вмиг высыпали призрачные мерцающие фигуры цвета протухшего мяса, распахнув кожистые крылья. В воздухе запахло мертвечиной. Усилием воли Бейкер заставил снова надеть на себя шлем, с усилием взглянув в окровавленные небеса. Сфера комкующейся плоти билась подобно сердцу, выплёвывая из себя новые призрачные фигуры крылатых горгулий, будто оживший перед глазами ночной кошмар. “Командир!” Выкрик по рации вывел Роберта из оцепенения, вновь пробуждая боевые инстинкты. То, что он видел прямо сейчас, не поддавалось никакой логике и здравому смыслу. Это совсем не похоже на встречу с оравой супермутантов, стаей Когтей Смерти или толпой гулей. Нет, это намного хуже всего вместе взятого. Те выжившие гвардейцы, что стояли неподалёку от него, и вовсе застыли на месте, а затем затряслись в истеричном смехе, рыдании и завываниях. Что-то омерзительно липкое касалось самой сути Бейкера, но эти несчастные явно посходили с ума, не выдержав этого... этого... Одна из «гарпий» с рёвом накинулась на плачущего солдата, утащив в цепких когтях в самую ввысь. Ещё трое облепили несчастного со всех сторон, разрывая на ошмётки как стая гиен. Роберт обернулся, когда сзади на него пикировало ещё одно чудовище. Он зажал спусковую скобу, и шипящий термоядерный луч пронзил тварь, которая, зарябив, обратилась в живое облако и врезалась во сферу жидкого мяса. “Я в порядке!” - отозвался Бейкер, выцеливая новых чудовищ. “Хотя нет, я нихуя не в порядке!” “Блять, что это ещё за хрень?!” - воскликнул Джек, передёргивая затвор снайперской винтовки. “Я понятия не имею, но постарайтесь выжить, парни! Да, это глупо звучит! Да, я спятил!” “Мы все спятили, шеф, и я хочу сейчас проснуться, чёрт побери!” - зарычал Грант, поливая из гатлинг-лазера неведомых тварей. Бейкер чувствовал давление в своих глазах, и он жмурился, пытаясь бороться с растущей резью и слезливостью. Что-то шипело и выло на грани слышимости - и это мешало ему думать. Гвардцейцы из числа самых стойких отчаянно боролись за свою жизнь, отстреливаясь из лазганов и всего другого оружия, что было под рукой. Он не мог думать сейчас ни о чём, кроме как о выживании. Бейкер выстрелил в ещё одну гарпию, но мельта-луч вместо её туши прожёг пустой воздух; фигура замерцала, словно выпала из реальности, вновь воплотившись в форму. Этого не должно было быть. Это совсем не входило ни в какие планы! Его рука инстинктивно сжала шоковую дубинку, свисавшую с пояса, и по восходящей дуге ударила по раскрытому клюву гарпии. Тварь взвизгнула, закружившись в воздухе под невозможными углами, и растворилась в тумане. Лучи гатлинг-бластера пронзили воздух перед Бейкером, отгоняя от него парочку других тварей. Грант тяжеловесно гремел, пробираясь через тлеющие останки, из его вокодера шлема вырывался гневный клич. К залпам его пушки добавились новые, шипящие жёлтые стрелы лазерных лучей, рыскающих в воздухе. Следом, словно потеряв всякую осторожность, встали из укрытия Жан-Батист с Джеком, движимые не логикой, но чистым инстинктом выживания. А для них, как и любого бойца, последовавшего их примеру, убивать - значит выжить. “Всем назад!” - вдруг услышал он голос Ардакса по комлинку, за которым последовал раскат болтерного огня. Аколит мчал вперёд, перепрыгивая через остовы машин и оббегая мусор, не жалея собственных ног, за ним спешил Монро с людьми прикрывая того от тварей. Его болт-пистолет отрыгивал новые снаряды, кромсая тех чудовищ, что подлетали слишком близко. Их полуматериальные оболочки игнорировали большинство выстрелов, становясь уязвимыми лишь в момент пикирования, но Ардакс преследовал цель не отстреливать демонов по одиночке. Его действия граничили с безрассудством, но его безумная отвага словно вернула силы в конечности Роберта. Он не должен уронить своего достоинства в глазах имперцев и своих товарищей, ни за что. Рука командира потянулась за кобурой и вскорости вытянула 10 мм-пистолет. Горгульи, собравшиеся окружить Ардакса, издали гнусный клёкот, когда выстрелы посыпались в их сторону, переманивая к себе их внимание. Что ж, остаётся уповать на все свои способности и выучку, дабы продать свою жизнь как можно дороже. Роберт, воодушевившись, поднял мельтаган и просто продолжал отстреливать, как мог чудовищ. VATS взбесился и не мог помочь поймать в прицел тварей, а потому приходилось полагаться лишь на себя. С каждым шипением воздух вокруг становился всё жарче, теплозащитный кожух ствола постепенно краснел, грозя расплавиться. Когда топливный бак наконец истощил свой запас, он отбросил ставшим бесполезным оружие, вложив пистолет в одну руку и дубинку во второй. Он стрелял и бил, когда живые мясистые тени налетали из-за всех углов, просто чтобы стрелять и бить. Его разум перестал пытаться воспринять врага с позиции логики и здравого смысла - теперь за него говорили более первобытные чувства и намерения. Бейкер краем глаза увидел, как аколит пробежал мимо него, одобрительно кивнув, и отстегнул из пояса цилиндр с вырезанным на нём черепом и срывая скобу. С мощным броском граната улетела в сторону пульсирующего разлома в пространстве по широкой дуге. Раздался гулкий хлопок, и частицы иссиня-чёрного облака исторглись из оболочки взрывчатки. Рёв разъярённых гарпий огласил округу, сменившись вскорости болезненными писками. Разлом, в последний раз запульсировав, начал втягиваться в себя со звуком проматываемого задом наперёд чавканья мяса. Тёмное пятно эфирного вещества померкло, а затем и вовсе пропало без следа - а вместе с ним и орава стремительно тающих на глазах чудовищ, отчаянно пытавшихся влезть обратно в прореху. Красные тучи вновь посерели, и кислый вкус желчи сменился тяжёлым смрадом смога. Что бы ни произошло здесь и сейчас, этому кошмару пришёл конец. Мысли Бейкера снова принадлежали ему самому. Сняв шлем, он ловил, казалось свежий воздух. Едкий смог от пылающего прометия заслонил небеса, но, кроме запаха гари и расплавленного металла, не было посторонних запахов. Толчок в плечо вернул мысли мужчины к реальности, когда он увидел рядом с собой Джека, тоже снявшего шлем. В его глазах больше не было былого насмешливого презрения к Роберту - не сейчас, по меньшей мере. Казалось, он постарел ещё на лет пять. - Надо помочь раненым, Роберт, обыщем территорию, - напомнил ему капрал, и тот, быстро кивнув, принялся искать посреди обломков и перепаханных траншей выживших и пострадавших. Но основное его внимание всё равно заострилось на аколите, всё ещё стоявшего на месте недавнего разрыва в пространстве, его губы шевелились в каком-то беззвучном бормотании. Затем он видит, как его суровый взгляд встречается с его глазами, и Роберт понимает, что дело было не к добру.

***

Шум артиллерии всё ещё гремел вдалеке, как застаревшее напоминание о войне, не смолкающей ни на секунду. Когда к их позициям прибыло долгожданное подкрепление, от целых рот Имперской Гвардии, после подсчёта, остались лишь жалкие ошмётки, и с тех пор ни один анклавовец не покидал палатку без тревожащего надзора псайкера-примарис. Тех солдат, которых Бейкер и его команда вытаскивали на том поле боя, он больше не видел, даже не зная, что с ними будет дальше. Как минимум, им потребуется длительный сеанс мозгоправа - особенно после того... случая. В каком-то смысле, оный был и у “Дельты” с “Золотым орлом”, причём в буквальном смысле. По прибытии на базу их отделили от товарищей, что в этот момент находились на главной базе. Не давая им возможности вступить в контакт. Словами не передать ощущение чужого присутствия в разуме, будто невидимыми скальпелями разрезавшего воспоминания за воспоминаниями. Бейкер терял счёт времени этим мучительным сеансам, за которыми он слышал собственные крики. Он вполуха услышал что-то вроде “затуманенных душ” - причине, по которой псайкеру приходилось дольше проводить своё пси-зондирование. Ещё одни проверки, бесконечно утомительные проверки, и это после всех клятв верности. Роберт ненавидел приход псайкера, но альтернативой, как ему сообщили загодя, будут казематы Инквизиции - в лучшем случае. И так, прошла целая неделя, о чём он узнал, лишь сверившись с хронографом. Если и были у кого-то расспросы, то ко второму дню они окончательно смолкли. Удивительно, но ни один человек из двух отрядов даже не обменивался словами после каждого “сеанса”, лишь молча возвращаясь для обеда и быстрого сна. Горбатая женщина с крылатым посохом, обозначающей принадлежность к Астра Телепатика, осторожно сдвинула за собой тяжёлую ширму, отделявшей спальную зону от остального шатра. Сидевшие на койках анклавовцы с молчаливой неприязнью смотрели в её сторону, ожидая, что их снова отправят “вправлять мозги”. Псайкерша, уже привычная к презрению людей, поспешила сказать своё слово: - Господин Ардакс ожидает вас. Пройдёмте со мной. При упоминании аколита люди слегка оживились, вопросительно обменявшись взглядами, но не стали ничего уточнять, лишь быстро одевшись и последовав за псиоником. Бейкер не мог поверить в свои мысли, но он сейчас был очень рад увидеть знакомое лицо после недели изоляции за четырьмя - фигурально выражаясь - стенами. Он был немного рад выбраться из душного пространства шатра и вдохнуть свежего, хоть и пахнущего порохом, воздуха. Солдаты в лагере всё время суетились, оттаскивая контейнеры с боеприпасами, обмениваясь рублеными приказами или укрепляли блиндажи. Вскоре по пути показался просторный сборный барак, куда вскоре анклавовцы зашли следом за псайкершей. В центре всего помещения, заваленного ящиками, когитаторами и иными приспособлениями располагался импровизированный стратегиум, где их ожидал сам помощник Инквизитора. Жестом тот пригласил бойцов занять стулья за широким прямоугольным столом, в то время как псайкерша заняла сидение подле Ардакса. - Для начала, господа, я должен принести свои извинения за данные неудобства, но поскольку ситуация была чрезвычайной, нельзя было проявлять поблажек, - начал он, выпрямившись. Роберт чувствовал, что тот лгал насчёт извинений. Этот человек просто проявил этикет, по статусу необязанный в принципе оправдываться перед людьми более низкого положения. - То, что вы видели в тот день, - от упоминания того безумия по спинам бойцов пробежали мурашки, а взгляд Ардакса помрачнел, - никогда не должно быть известно больше никому, и это не просьба. Инквизиция уничтожала людей и за меньшее, но я настоял на том, чтобы Светлана проверила ваши души и умы на предмет порчи. Должен признать, ваша... природа делает вас стойкими перед лицом ужасов иного мира, и потому ваша ценность выросла в наших глазах. Но обо всём по порядку. - При всём уважении, господин аколит, но почему... - поднял было руку Роберт, но тот жестом остановил его. - Дознаватель, - подчеркнул Ардакс с лёгкой ухмылкой. - С этого момента мои полномочия значительно расширились, а значит на мне лежит большая ответственность. В том числе за ваши души. Это я ясно выразился, командир? - Да, дознаватель... сэр, - потупил он взор, но от вопроса не отказался: - И всё же, почему это вообще произошло? Как такое возможно? Что это вообще было? - Роберт... - прошипел Джек, чувствуя смесь страха и злости за то, что Бейкер мог свести их всех под трибунал. - Хорошо, я кое-что вам расскажу, - после десятисекундного молчания кивнул Ардакс, сцепив руки в замок. - Вам уже известно, что среди людей существуют индивиды с паранормальными способностями, - кивнул он в сторону старухи. - Однако мало кому известно о природе источника их сил. Простым людям незачем знать об этом, поскольку само знание уже таит опасность. Но, чтобы упростить вам восприятие, вы думали, откуда у вас берётся душа? Или как влияют ваши мысли на мир? Бойцы оглянулись между собой, озадаченные подобным вопросом. Подобные материи оставались предметом лишь философско-религиозных диспутов, для простой солдатни, - среди оных были и атеисты, - которые являются лишь отвлекающей от главного ерундой. Первым поднял руку Винсент. - Ну, типа, Бог дал при рождении, - ответил он односложно. - Хороший ответ, - кивнул Ардакс, слегка ухмыльнувшись. - Мы верим, что Бог-Император даёт нам души для жизни земной. Тем не менее, есть и оборотная сторона - тьма, которая прячется по ту сторону знакомой нам реальности. Место, где ваши помыслы откликаются там, как отражения в зеркале. Набирают силу. Отвечают на ваш же зов. Это место, которое мы называем Имматериумом или Варпом - зеркало наших душ, а также краеугольный камень любого межзвёздного путешествия в Империуме. Анклавовцы встревоженно переглянулись, пытаясь осмыслить сказанное. Его слова откликались с маргинальными гипотезами о ноосфере или эфире, высыпавшихся из уст кого угодно, начиная с шаманов Пустошей и психопатов, и заканчивая философами и теоретиками научного отдела Анклава. Экс-генерал Монро сам о таком был наслышан... слишком хорошо наслышан. Неприятно осознавать подтверждение таких безумных идей - в особенности, в области космонавтики. - Не вдаваясь в подробности, я лишь скажу, что псайкеры полагаются на силы варпа, рискуя не только физическим состоянием. Они вовлекают в себя энергию как благую, так и губительную, и без контроля вторая грозит перевесить и вырваться наружу. - В точности, как было неделю назад, - добавила Светлана, и перед Бейкером вновь промелькнула тень девичьего лица, искажённого в крике. Его лицо исказилось в отвращении, но из-за “процедур” воспоминание осталось лишь мимолётной тенью в уголке разума. - Одна из таковых особ, без тренировок и самоконтроля, подобна разъеденной эрозией плотине, не способной удержать потоп. - Так, погодите, теперь я совсем запутался, - покачал головой Грант, поморщившись, его пальцы массировали виски в попытках унять гудение в голове. - Я понял только то, что это связано с тем пиз... катаклизмом. Но откуда тогда взяться тем гадким тварям? Что это вообще? - Вам приходилось ранее сталкиваться с чем-то подобным? - пропустил мимо ушей вопрос Ардакс, испытывающим взором оглядывая собеседников. - Что-то, что могло вам показаться проявлением сверхъестественного? Я попрошу быть максимально честными, ибо это для вашего же блага. Бойцы молчали какое-то время, прерывая тишину мелкими перешёптываниями, то и дело с опаской взирая на дознавателя. Правильно делают, думает он, поскольку при надобности он мог бы просто выпотрошить информацию с их разумов. Однако ему были ещё нужны воины в здравом уме и твёрдой памяти, а значит такие радикальные средства не потребуются... в ближайшее время. - Ну, был один случай... - произнёс наконец Райан, поджав губы в задумчивости. В секунду он стал объектом всеобщего внимания, прежде чем он продолжил: - В то время я был ещё рядовым, служил на базе Кэмп-Спеллоу... мне и моему отряду было поручено выследить и захватить трёх мутантов с экстрасенсорными, как полагалось, способностями. Я засомневался в здравомыслии тогдашнего полковника Стэнфорда, отправившего нас на миссию, но ничего не сказал. - Я так понимаю, до этого вы не имели никаких контактов с псайкерами, верно? - Ардакс постукивал указательными пальцами друг о друга, выслушивая историю лейтенанта. Тот отрицательно покачал головой. - Нет. Я решил, что это просто очередные жертвы воздействия ВРЭ, коими были полны практически все Пустоши за пределами наших баз, в разной степени прокажённости. Каждая из целей была разбросана по всему Западному побережью и принадлежала той или иной группе мутантов. То были шаманка племени, гадалка и вожак рейдерской банды. Мы были уверены, что это отребье будет нипочём профессионалам своего дела. Я тоже так был уверен. Бейкер лишь сейчас обратил внимание на скребущее шуршание серво-черепа рядом с дознавателем, записывая сказанное авто-пером по пергаменту. Хотя он готов поклясться, что не видел дрон рядом с Ардаксом во время встречи. Неужели общее утомление и привыкание к здешним условиям сделали своё дело, и он перестал обращать внимание на мелочи? Следовало сохранять бдительность, даже в компании союзников. - Когда нас на подлёте встретил вражеский огонь, мы решили, что мутанты обосновались в поселении у бывшего радара ПВО, - Монро потёр переносицу, зажмурившись. - Потом мы поняли, что у этих дикарей из оборудования не было ничего сложнее поношенной рации. Эта... тварь, гадалка, каким-то образом предвидела наше прибытие, и нас встретили во всеоружии. Почти то же самое, когда мы пришли в другое маленькое поселение, где боролись с шаманкой, полоумной психопаткой, которая выла как побитый брамин. Но она и её люди будто читали каждый наш шаг. Бились как звери. Словно знали наши намерения. Читали мысли. - А чем отличился, как вы выразились, вожак рейдеров? - поинтересовался Ардакс, привычно оглянувшись через плечо к серво-черепу-писарю. Кончик пера завис в сантиметре над пергаментом. - Тем, что швырял в нас ржавые машины силой мысли, а его люди обладали крепкой дисциплиной, какой не было ни одной банды рейдеров, что мне доводилось видеть раньше… - от этой мысли Райан заметно помрачнел. - Меня по пути до базы ждало повышение, но тогда мне пришлось похоронить немало своих ребят. Если бы не приказ... то вместо дротиков с транквилизатором эти ублюдки получили бы пулю в затылок. И то в лучшем случае. - Прискорбно слышать, что вам пришлось столкнуться с проявлением ведьмовства и лишиться своих товарищей, - попытался посочувствовать дознаватель, медленно похлопав по столу и быстро закивав. - Больше ничего не было? Ни погодных аномалий, перепада сил гравитации или иных... более зловещих феноменов? - Нет, - выдохнул экс-генерал, его рука потёрла запотевший затылок. - Больше я не видел подобных мутантов-экстрасенсов, к тому же меня потом перевели в другой штаб, в другое место. Да и с тем, что было недавно... нельзя сравнить. - В таком случае, я пойду на риск, открывая вам часть своих секретов. Это тот минимум информации, который вам будет необходим для понимания, с чем на самом деле вы имели дело. Светлана, прошу, - обратился он к старухе, и та вскоре наклонилась под стол. Анклавовцы с недоверием смотрели, как псайкерша достаёт громоздкие, старые двухчашечные весы, небольшой кувшин с песком и несколько крупных гладких галек. Понимание происходящего ускользало от бойцов, но те решили лишний раз не перечить очередной причуде имперцев. Прочистив горло, она начинает свою речь шелестящим голосом: - Мы, псайкеры, чувствуем энергию варпа так, как не способен ни один, даже самый чуткий человек. И всё же ни один из нас не видит изнанку Эфира одинаково, - её рука указывает на кувшин. - Я вижу его как бесконечную пустыню песка посреди ясного неба, где солнце есть свет Бога-Императора. Чтобы использовать свои силы, псайкер должен зачерпнуть горсть силы из этой бесконечности, - Светлана насыпает горсть песка на чашу весов, склоняя её. - Существует лимит, по которому он может брать энергию без вреда для себя, поэтому каждый санкционат вроде меня тренирует свой разум медитациями, самоограничениями и закалкой воли. С этими словами, она кладёт первую гальку на вторую чашу, значительно перевешивая песок, затем добавляет ещё больше песка и ещё больше камней. Понемногу приходило понимание в глазах анклавовцев, следивших за аналогией. - Чем твёрже и сильнее твоя воля, тем больше сил можно взять из Великой Пустыни. Однако есть предел, по которой чаша уже не сможет выдержать груз, - она осторожно пальцем толкает плечо весов, заставляя чаши тяжеловесно болтаться туда-сюда со скрипом. - Для иных же, недостойных, такого противовеса практически нет. Он будет брать ещё и ещё, едва контролируя себя, пока однажды разум не согнётся под тяжестью собственных сил, - она прижимает чашу с песком к самой ножке механизма, издавшего жалобный скрип. - Он оставляет за собой воронку, которую сам же и выкопал, чтобы упасть туда. Но более того, он привлекает к себе внимание коршунов, ждущих, чтобы атаковать уязвимую жертву. Камней, чтобы отбиться от них, нет или очень мало. Судьба такой души... незавидна. - А то, что оно вырвалось в наш мир, это устье воронки, так, получается? - с опаской спросил Жан-Батист, попытавшись представить подобную картину. Правда, он не до конца понимал, каким образом от горсти выкопанного песка возникнет воронка, и как коршуны влетят в этот плотный, удушающий поток. В вопросах абстракции ему не доставало воображения. - По самой грубой аналогии, всё верно, - кивнул Ардакс. - Уверен, вы думаете, что вам следует опасаться тех, кто имеет дело с силами варпа, и вы будете правы. Однако вам будет достаточно знать, что вам следует сохранять максимальную дистанцию от эпицентра во избежание серьёзного ущерба и без колебаний уничтожать любую враждебную силу, что оттуда выйдет, всем чем есть. Большего сказать я не могу. - Но почему бы не... - начал Джек. - Я сказал более чем достаточно, - угрожающе хлопнул по столу дознаватель, пресекая возражения. - Вы получили ответы по принципу необходимой информации, остальное уже не в вашей компетенции. Впредь не испытывайте моё терпение, господа. Вы - солдаты, значит делайте, что умеете! Облачите свои души доспехами веры, это защитит вас от самого худшего в вопросах варпа. А если вы не верите ни во что... - в глазах мужчины вспыхнула искра едва сдерживаемой угрозы, - то советую начать верить. Не всякое знание полезно для обладания, крепко запомните это. Хотя в глазах анклавовцев видны невысказанные вопросы, которые требовалось задать, грубая настойчивость Ардакса вынудила их оставить при себе. Никто в здравом уме не стал бы проверять предел прочности терпения Инквизиции, которая, судя по всему, и так дала слишком много поблажек этим людям. Кроме, разве что, Марти Салливана, которого, к счастью, оставили на базе. Уж он-то мог добавить проблем. Наконец, Ардакс, поднявшись со стула и обменявшись взглядами со Светланой, вновь заговорил: - Что ж, спешу вам сообщить, господа, что вы в полном составе прошли проверку на чистоту души и можете в дальнейшем выполнять боевые задачи. С завтрашнего дня вы получите новую миссию, а пока на сегодня всё, можете отдыхать. Свободны. Заскрипели стулья, когда бойцы в том же угрюмом молчании повставали со своих мест и, кратким кивком попрощавшись, по одному покидали барак. Бейкер шёл последним, оглянувшись через плечо, словно ожидая зова Ардакса, который что-то скажет ему напоследок или даст совет. Не получив и намёка на продолжение разговора, Роберт был вынужден уйти вслед за товарищами. Теперь псайкерша и дознаватель остались наедине с собой, и последний мог облегчённо вздохнуть. - Боже-Император, пошли мне терпения направить эти недостойные души по пути праведности, дабы им и дальше оставаться в свету неведенья... - Их намерения чисты, но даже для их затенённых душ контакт с Хаосом не прошёл бесследно, - полушёпотом произнесла Светлана, зачерпнув ладонью горсть песка, и принялась разминать её в своей хрупкой пятерне. - Я сделала всё, чтобы срезать самые болезненные части воспоминаний, но что-то из них не извлечь, не покалечив их разумы. - Их души больны грехом любознательности, а в вопросах противостояния силам варпа это серьёзный изъян, - покачал он головой. - Им достаточно знать, что им следует опасаться проявлений психических сил и не проявить слабины. Надеюсь, они со временем поймут благо незнания о порче. Даже если на это уйдёт вся их жизнь. - Иными словами, им нельзя доверять, - понимающе произнесла псайкерша, пересыпая песок назад в кувшин силой мысли. - Нельзя. Но как инструменты Его воли они полезны. Против коварства ксеносов и еретиков они подобны кинжалу, бьющему в подбрюшье, пока над головой врага нависает меч, - он перевёл взгляд на Светлану, как раз закончившую собирать свои фетиши назад в ящик под столом. - Что насчёт тебя, то держи меня в курсе касательно наличия вражеских колдунов. Мне нужно закончить расследование касательно того, кто снабжает ими силы тау, а у меня нет столько псайк-аут гранат на случай подобных прорывов. - Уже есть догадки, господин? - Только гипотезы, и мне уже они не нравятся, - поджал он губы, подзывая мысле-импульсом серво-череп. Дрон завис прямо над головой Ардакса, позволяя ему срезать длинный кусок пергамента со стенограммой допроса подопечных. - У меня есть повод подозревать, что на стороне ксеносов играет фигура более высокого эшелона. Я подготовлю соответствующий рапорт инквизитору, но мне нужно собрать больше данных. Бегло пробежавшись ещё раз по тексту, Ардакс свернул пергамент в рулон и поместил свёрток в цилиндрический контейнер из лазурного матового материала. Позолоченная резная крышка защёлкнулась, запечатав стек, готовый для последующей оцифровки на когитаторы. - А что касается наших подопечных, то мы будем следить за их успехами и неудачами. Будем надеяться, что эти инструменты Его воли не придут в негодность раньше времени. - Вы им не нравитесь, вы знаете это? - на морщинистом лице Светланы появилась тень ухмылки, когда она поднялась со своего сидения. Ардакс удовлетворённо хмыкнул, довольный таким ответом. - Значит, они ещё не лишились здравомыслия. Надеюсь, так будет и впредь.